Плохая Курама

Fox—king воскресе! Воистину воскресе! 😇

      Очнулся Наруто уже лежа на холодном решетчатом полу в клетке, подвешенной на цепях, прикрепленных к стальному бруску, глубоко вбитому в массивный каменный столб посреди центральной площади лисьей деревни, по которой тут и там беззаботно прогуливались ее хвостатые жители, словно и не замечая приговоренных к незавидной участи пленников. Новорожденный кицунэ застонал от тупой пульсирующей боли в затылке, отдающейся эхом по всему телу, проведшему не один час в крайне неудобной позе. Посмотрев вниз, Наруто невольно вздрогнул – до земли было не меньше пятнадцати метров, и навернуться с такой высоты было бы очень неприятно даже для шиноби. Но еще больше он испугался когда поднял взгляд и увидел Юки, запертую в такой же клетке напротив и непрерывно сверлящую его полным жгучей ненависти взглядом.       — Ну что, ты доволен собой, щенок? — озлобленно прорычала она. — Теперь нас обоих лишат чакры и вышвырнут к изгоям! — рявкнула она, шарахнув по холодным прутьям кулаком, да так сильно, что из рассеченной кожи пошла кровь.       — Чего?! За что?! Я же не сказал ничего, кроме правды! — возмутился Наруто, взволнованно размахивая хвостом.       — Серьезно?! Мальчик, ты что, совсем тупой? В какой деревне ты вырос, что так разговариваешь с правителем целого государства?! Да мы даже нижестоящим по рангу так не хамим! — опешила от такого искреннего недоумения своей непутевой находки Юки.       — В деревне Скрытого Листа… — обиженно буркнул Наруто, понимая, что он, возможно, действительно немного перегнул палку.       — И что, ваш правитель позволяет любому встречному мальчишке говорить с ним на “ты”, грубить, да еще и критиковать созданный им общественный строй в такой варварской манере? — ехидно поинтересовалась Юки. — Должно быть он совсем никчемен, раз даже такие оборванцы, как ты, его ни во что не ставят… — желчно добавила она. Наруто хотел было броситься на решетку и сказать этой напыщенной треххвостой курице все, что он о ней думал, ведь всю его недолгую жизнь Сарутоби был его лучшим другом и главным заступником в деревне… и тем больнее было его вероломное предательство…       — Нет, он не никчемен… Он намного, намного хуже… — тихо сказал Наруто.       — Надо же, и чем он тебе не угодил? Не стал учить тебя метать огненные шары и предпочел заниматься делами государственной важности? — продолжала ехидничать Юки.       — Он вырастил меня. Сколько себя помню, он всегда был рядом и поддерживал меня, даже в самую трудную минуту, когда другие желали мне лишь скорейшей мучительной смерти… — мрачно пробормотал он. — Но как только я начал мешать его планам — он решил просто избавиться от меня, как от ненужной вещи… — горько ухмыльнулся Наруто, несколько смутив зубоскалящую собеседницу. — У него даже не хватило духу сделать это глядя мне в глаза — он попытался отравить меня, пока я спал, словно я и не человек вовсе, а грязная помойная крыса, недостойная и капли уважения… — сквозь зубы прошипел он, невольно сжав кулаки и распушив золотистую шерсть на хвосте, яростно мечущемся из стороны в сторону. — И отчасти это у него даже получилось — мое старое тело погибло, только вот он не учел, что у меня есть очень одаренные друзья, которые сделают мне новое… — ухмыльнулся Наруто, погладив себя по хвосту. — Ты уж прости меня, что так получилось — мне действительно пару дней от роду, и я не имею ни малейшего понятия о приличиях и уважении к старшим, говорю что думаю, и горжусь этим… — добавил он, неловко почесав голову и слабо улыбнувшись.       Несмотря на всю свою неприязнь к гостю из иного мира, из-за которого она заимела кучу неприятностей на свои хвосты, Юки прониклась к нему некоторой симпатией, а услышанная история показалась ей крайне занимательной. Впрочем, последняя фраза не вызвала у нее ничего, кроме очередного раздраженного фырка.       — Простить? Ты мне не просто карьеру разрушил, ты мне жизнь сломал, малыш! — возмутилась треххвостая кицунэ, сделав акцент на последнем слове.       — Ничего еще не сломал! Уверен, если Светлейшая узнает правду, она не только тебя освободит, но еще и наградит! — попытался приободрить собеседницу Наруто. Юки тяжело вздохнула и сокрушенно покачала головой.       — Свой шанс рассказать ей правду ты уже упустил, а сейчас она и слова от тебя услышать не захочет. Хуже всего то, что завтра на рассвете нас лишат чакры, и ты не то что огненный шар зажечь — листочек поднять не сможешь… — удрученно проговорила треххвостая кицунэ.       — Мда, кто же знал, что она такая обидчивая… — озадаченно пробормотал Наруто, отчего Юки еще больше нахмурилась.       — Знаешь, если бы ты со мной так же разговаривал — я бы тебе уши поотрывала, и не посмотрела бы, что у тебя всего один хвост! — возмутилась Юки.       — Пфф, я с Девятихвостой управлялся даже когда у меня совсем хвостов не было, а уж с тобой и подавно управлюсь! — хвастливо заявил Наруто, отчего у обомлевшей Юки и вовсе отвисла челюсть.       — Ну все, точно уши оторву и заставлю сожрать! — злобно рыкнула Юки, хлопнув ладонью по решетке.       — Ой, все, боюсь-боюсь… — Наруто картинно вскинул руки и состроил испуганную гримасу. — Лучше подумай о том, как нам отсюда выбраться! — добавил он, заговорщически подмигнув рассерженной лисице.       — Что?! После всего, что ты натворил, ты хочешь еще и сбежать? — опешила от такой наглости Юки.       — А ты хочешь спокойно сидеть здесь и дожидаться своей участи, как послушная овечка? — возмутился Наруто, глядя прямо в глаза перепуганной лисицы.       — Ты понимаешь, что если нас поймают, то даже не изгонят, а просто казнят? — дрожащим от испуга голосом пролепетала кицунэ, несколько поубавив пыл златошерстного кицунэ. Если его здесь убьют, то кто будет присматривать за Курамой? Предоставленная сама себе, да еще и вне себя от потери возлюбленного, она определенно вляпается в такие неприятности, что даже ее сила ей не поможет — например решит сразиться с целой деревней кицунэ, чтобы отомстить…       — Ты ведь так дорожишь своей карьерой и силой, так неужели ты не хочешь хотя бы побороться за нее? — задал риторический вопрос Наруто. Юки озадаченно закусила губу, напряженно размышляя над словами иномирца. Да, на одной чаше весов была смерть, но так ли сильно жизнь изгоя с уничтоженной системой циркуляции чакры отличается от смерти? И не лучше ли умереть гордой кицунэ на эшафоте, чем сгнить в канаве грязным изгоем?       — Почему ты считаешь, что тебе удастся переубедить Светлейшую? — спросила Юки, сама не веря, что она всерьез рассматривает побег из клетки, висящей на столбе в центре деревни у всех на виду. Наруто ненадолго замолчал, взвешивая все за и против, прежде чем все-таки решился озвучить Юки свой безумный план.       — Она может не верить моим словам, но я могу дать ей прочитать мою память, и тогда она поймет, что все, о чем я говорил — правда. Воспоминания невозможно подделать, во всяком случае настолько, чтобы это не заметил кто-то настолько древний и могущественный, как она… — сухо ответил Наруто, тем самым попросту шокировав Юки.       — Ты… ты серьезно? Ты готов впустить в свою голову того, кто швырнул тебя в клетку, того, кто может убить тебя, не моргнув и глазом? — не веря своим словам спросила треххвостая лисица. Для кицунэ разум был последним прибежищем, святой святых, и сама мысль о том, чтобы дать кому-то заглянуть в свою душу, попросту не укладывалась у нее в голове.       — А у нас есть выбор? — задал риторический вопрос Наруто.       — Нет… — тихо ответила Юки.       Выждав пару часов после наступления темноты, когда все праздношатающиеся граждане разошлись по своим домам, а на улице осталась лишь парочка ленивых стражников, один из которых внаглую заснул, прислонившись к углу здания, угодившие в передрягу лисы принялись за дело. Наруто попытался было создать теневого клона на клетке, но у него ничего не вышло — неприглядный металл оказался отнюдь не простым железом, а настоящим чакропоглощающим металлом! Поняв, что использовать ниндзюцу не получится, молодой кицунэ принялся дергать прутья всем своим весом и с остервенением лягать их ногами до тех пор, пока окончательно не выбился из сил, лишь каким-то чудом оставшись незамеченным охраной.       — Черт, ну и как нам отсюда выбраться? — раздраженным шепотом спросил Наруто.       — Заткнись и смотри как это делается, горе-укротитель… — презрительно фыркнула Юки, хватая прутья руками и грубой силой разгибая их, отчего у видавшего всякое на этом свете Наруто сами собой прижались ушки к голове и поджался хвост — оторвет ведь и бровью не поведет… Юки снова ехидно ухмыльнулась, довольная произведенным на иномирца эффектом, и ловко проскользнула в образовавшуюся щель между прутьями, вскарабкавшись на клетку и, наконец-то, вздохнув полной грудью, снова ощутив ток чакры внутри своего тела.       — Скорее, вытащи меня отсюда пока нас не заметили! — взволнованно попросил Наруто, стараясь все так же говорить полушепотом.       — Да-да, конечно… — лисица снова презрительно фыркнула и со все той же присущей ей грацией перепрыгнула на клетку Наруто, практически не издав ни звука. Разогнув прутья на крыше, она протянула руку непутевому однохвостке и вытащила его наружу.       — Уши сейчас оторвать или после беседы со Светлейшей? — столь же ехидно поинтересовалась она.       — Да полно тебе! Я ведь не грубой силой укрощаю! — обиженно фыркнул Наруто.       — А как? Слезными мольбами? — продолжала злорадствовать кицунэ.       — В постели… — ответил Наруто, многозначительно ухмыльнувшись и таки вновь смутив треххвостую до такой степени, что ее щеки зарделись румянцем.       — Я скорее с изгоем пересплю чем с тобой, малыш! — презрительно фыркнула Юки, вернув себе самообладание.       — О Шинигами, да кому ты нужна? — с не меньшим презрением ответил Наруто.       — Лучше заткнись, пока я тебя сама прямо тут не придушила, паршивец! — злобно зашипела треххвостая, чью гордость снова посмели уязвить.       — Мы так и будем препираться на клетке на виду у всего города, или может быть ты все-таки соизволишь отвести меня во дворец? — устало осведомился Наруто, вымученно почесав голову.       Вместо ответа, лисица спеленала Наруто хвостами и тот по привычке расслабился всем телом до тех пор, пока до него не дошло, что хвосты принадлежали отнюдь не Кураме…       — Эй, что ты… ох… — только и смог промямлить Наруто, когда Юки одним мощным прыжком перемахнула на крышу одного из домов и такими же крупными прыжками двинулась к резиденции своей госпожи, попутно накладывая на себя мощную иллюзию сокрытия, на которых она специализировалась, ведь не просто так она бродила в лесу, проверяя маскировку порталов в кустах… — Вообще-то, я тоже так прыгать умею! — обиженно буркнул Наруто и только лишь открыл рот, чтобы сказать что-то еще, как его тут же заткнул кончик пушистого хвоста Юки, уставшей слушать весь тот бред, что нес ее непутевый найденыш. По правде говоря, она сама до сих пор не знала, как к нему относиться — с одной стороны из-за него она из уважаемой гражданки превратилась в преступника и сейчас была на волосок от смерти, а с другой стороны было в нем что-то такое, чего она никогда не встречала в местных самцах вне зависимости от количества их хвостов, но что именно — она затруднялась сказать. Явно не та непрошибаемая тупость и наивность, из-за которой они и оказались в клетках, но какой-то неуловимый внутренний шарм, прямолинейность и непосредственность, несвойственные всему их виду в целом. Возможно, он действительно стал кицунэ совсем недавно и раньше был человеком? Нет, это какой-то вздор, но то, что он не из этих мест — неоспоримый факт, иначе она бы не тащила его сейчас через всю деревню на своем горбу…       Когда дворец Светлейшей наконец-то показался из-за крыш домов толстосумов, Юки резко свернула в сторону, на что Наруто снова протестующе замычал и заткнулся лишь тогда, когда один из пушистых хвостов обвился вокруг его шеи и многозначительно сжался вокруг нее. Не издавая ни звука, треххвостая кицунэ спрыгнула в один из дворов, принадлежащих командиру городской стражи, и незаметно проскользнула в дом, умело обходя печати, размещенные буквально на каждом углу, предназначенные для того, чтобы обнаружить и обезвредить любого воришку, дерзнувшего ограбить приближенного светлейшей. Впрочем, для той, кто принимал непосредственное участие в их создании, это не было проблемой… Убедившись, что в подвале никого не было, лисица быстро прошмыгнула вниз и нащупала выемку на одном из камней в замшелой стене. Надавив на нее пальцем, она тут же отскочила назад, потому что стена прямо на глазах опешившего от такого Наруто отъехала в сторону, открывая потайной ход, ведущий во дворец Светлейшей. Ловко проскользнув внутрь, Юки закрыла секретную дверь и побежала дальше.       — Я прожила в этой деревне больше трех веков, малыш, потому знаю некоторые хитрости… — лисица не упустила возможности похвастаться, в своей гордыне уж точно не уступая ни Кьюби, ни Светлейшей. — Изволь не задавать лишних вопросов и помалкивать… — высокомерно добавила она, отчего Наруто весьма болезненно куснул ее за хвост, тут же разжав челюсти, когда та его чуть не придушила.       Впрочем, их препирательства прервались как только Юки достигла потайной двери, ведущей во дворец. К сожалению, на этот раз все было не так просто — пройти могла только сама Светлейшая и ее личная гвардия, впрочем, на этот случай у Юки был припасен небольшой портсигар, и внутри были отнюдь не сигареты, а что-то куда более ценное… — Хорошо, что Осаму-сан любит быть в своем истинном облике — его шерсть валяется по всему дворцу… — ухмыльнулась Юки, доставая длинный и толстый рыжий волос, больше похожий на макаронину, и прикладывая его к холодной металлической пластине в стене. С негромким щелчком, стена провалилась внутрь и начала отъезжать в сторону, в то время как Юки спрятала волос восьмихвостого кицунэ обратно в портсигар, а портсигар во внутренний карман кимоно. — Осталась только финишная прямая, малыш! Главное не попасться на глаза охране и надеяться, что у Светлейшей сейчас хорошее настроение… — невесело ухмыльнулась Юки и побежала по пустынным коридорам, неслышно ступая несмотря на увесистую живую ношу за спиной. Удача благоволила беглецам — лишь пару раз в темных коридорах мелькал холодный голубоватый свет дзюцу освещения, и Юки смогла подобраться к самому тронному залу — за окном уже забрезжил рассвет, а Светлейшая не любила подолгу отсутствовать на своем “рабочем месте”, потому треххвостая нисколько не сомневалась в пункте своего назначения.       Резким движением распахнув дверь, Юки развеяла хенге и тут же упала на колени на глазах у пораженной столь неожиданном визитом Светлейшей.       — Прошу вас, госпожа, смилуйтесь! — взмолилась Юки, с ужасом глядя на четверых пятихвостых стражей, без промедления бросившихся к незваным гостям, но тут же остановившихся как только Светлейшая вскинула руку.       — И почему же я должна смиловаться над теми, кто дерзнул оскорбить меня, да еще и сбежал из заточения? — холодно осведомилась Светлейшая, тем не менее, будучи не в силах полностью скрыть разыгравшееся внутри нее лисье любопытство.       — Прошу вас, прочитайте воспоминания этого мальца! Он действительно не из этой деревни, и, скорее всего, даже не из этого мира! — продолжала умолять Юки, разжав хвосты и позволив златошерстному кицунэ наконец-то встать на ноги. Светлейшая ненадолго задумалась, взвешивая все за и против. Насколько ей было известно, существовали способы навредить через ментальный контакт, но этот мальчишка не выглядел так, будто он способен навредить даже изгою, не говоря уже о сильнейшей кицунэ этого мира, и если уж они сами ей это предлагают — она не видела ни одной причины отказываться, тем более что ей самой было до жути любопытно, что творилось в голове у этого бесстрашного мальца…       — Хорошо, ведите его сюда! — приказала Светлейшая своим стражам, и они тут же схватили Наруто под руки и грубо приволокли его к трону, заставив однохвостого кицунэ встать на колени несмотря на отчаянное сопротивление с его стороны. — Ну что же, посмотрим что кроется в твоей буйной головушке, чужеземец… — ухмыльнулась Светлейшая, протянув свою утонченную руку к голове Наруто. Но прежде, чем она смогла коснуться его, в нескольких шагах позади златошерстного кицунэ с громким треском образовалось ярко-красное облако из которого вышла взбешенная Курама собственной персоной и зашуганный змеиный саннин вместе с его учеником.       — Р-руки пр-рочь от моего мальчика, сука!