Не надо... как в Суне...
13 июля 2020 г., 09:30
По наработанной годами привычке Юки проснулась с первыми лучами солнца, и то, что ее нерадивый ученик все еще беззастенчиво дрых, ее совсем не радовало. Одним лишь усилием воли Юки сменила ночнушку на походное облачение, больше всего напоминающее короткое платье Юхи Куренай, с той лишь разницей, что цвет у него был темно-зеленый, а вместо сандалий шиноби мастер разведки и печати предпочитала носить аккуратные мокасины с подошвами из тонкой оленьей кожи, делающей ее шаги совершенно бесшумными. Но, в отличие от Девятихвостой, ее одежда была настоящей, ведь многие кицунэ могли видеть сквозь иллюзии, а создать полноценную одежду из чакры было очень затратно даже для хвостатых. Скрывалась одежда в печатях на небольших бамбуковых дощечках, лежащих в подсумке на поясе треххвостой лисицы. Покрутившись пару минут перед зеркалом и удовлетворившись своим внешним видом, Юки вышла в коридор и настойчиво постучала в комнату под номером 201.
— Наруто, поднимай свою бедовую задницу, я не собираюсь ждать тебя весь день! — возмутилась треххвостая лисица, достаточно громко, чтобы ее услышал даже Орочимару, спящий очень чутко в виду рода своей нелегкой и не совсем легальной деятельности…
Ночь в объятиях друг друга пролетела незаметно, и просыпаться ни Наруто, ни Курама не спешили – очень уж приятен был водяной матрас с подогревом. Однако, бесцеремонный стук и не менее бесцеремонные возмущения разбудили Девятихвостую.
— Я тебя сейчас покажу, у кого здесь бедовая задница… — злобно рычащая Кьюби незамедлительно выпуталась из-под одеяла и решительным шагом направилась к двери, не удосужившись даже одеться. Не дойдя до двери всего пару шагов и уже протянув руку к ручке, Девятихвостая удивленно охнула, почувствовав, как ее с силой схватили за талию.
— Наруто, что ты… — хотела было возмутиться Кьюби, пытаясь выкрутиться из рук экс-джинчурики, но тот держал ее изо всех сил, упираясь ногами в пол и пытаясь оттащить ее от двери. Безуспешно, из-за разницы в весе, но, по крайней мере, Девятихвостая остановилась.
— Курама, не надо! Пожалуйста… — дрожащим голосом взмолился Наруто, и его интонации ей совсем не нравились – от них буквально несло липким ужасом, и даже толстокожей биджу становилось не по себе.
— Что не надо? — настороженно спросила Кьюби, прекратив, наконец, вырываться.
— Не надо… как в Суне… — через силу выговорил Наруто, дрожа от страха уже всем телом, но все равно не отпуская ее.
Глаза Девятихвостой расширились от шока. Она вспомнила. Вспомнила, как полгода назад в их гостиничный номер точно так же стучал Какаши… Вспомнила, как едва не прикончила не только треклятого копирующего ниндзя, но и так избила пытающегося его спасти Наруто, что он превратился в окровавленный мешок с торчащими во все стороны костями… Избила искалеченного инвалида без руки и легкого, которые он потерял из-за ее преступной халатности в Стране Волн… Вспомнила, как сама едва не погибла, вытягивая его с того света, и провалилась в кому на долгие две недели… Вспомнила, как он жертвовал ей собственную чакру, чтобы она поскорее пришла в себя… Жертвовал, несмотря на то, что она с ним сделала, просто потому, что любил ее… Ей казалось, ей хотелось бы верить, что это уже пройденный этап, что весь этот кошмар остался позади, вместе со старым искалеченным телом Наруто, но даже теперь, родившись заново, он не только любил ее, но и боялся, боялся до дрожи, и от этого становилось мучительно больно.
— Наруто я… мне… не… прости меня… — только и смогла выговорить Девятихвостая, поджав ушки, понуро опустив голову и посмотрев в пол. Поняв, что Кьюби не собирается устраивать очередную кровавую бойню, Наруто вздохнул с облегчением и отпустил ее.
— Ничего страшного, ты ведь еще ничего не сделала… — ответил Наруто, обходя вокруг Девятихвостой и снова обнимая ее, на этот раз нежно и без былой дрожи во всем теле.
— Ты слишком добр ко мне, Наруто-кун, слишком… — пробормотала Кьюби, несмело прижимая его к себе и гладя его рукой по спине. — Иди с Юки, мне нужно подготовиться к встрече со Светлейшей, — добавила она, мягко, но настойчиво отталкивая Наруто от себя.
— Ты уверена? Можешь пока пойти с нами, у тебя еще есть целых четыре…
— Уверена, — тихо ответила она, прервав Наруто на полуслове.
— Курама, с тобой точно все в порядке? — настороженно спросил ее Наруто, которому стало как-то не по себе от необычно холодного и отстраненного поведения возлюбленной.
— Да. Мне просто нужно немного… подумать… — ответила она, вымученно улыбнувшись и посмотрев в глаза Наруто полным беспробудной тоски взглядом.
— Курама, я не оставлю тебя одну в таком состоянии! — Наруто с присущим ему упрямством стоял на своем. Девятихвостая тяжко вздохнула, вручив недоумевающему Наруто его потрепанные апельсиновые штаны, после чего без лишних слов силой выставила его за дверь и заперлась в номере.
— Ку…-чан, ты что творишь?! Открой! — возмущенный до глубины души Наруто принялся молотить кулаком по двери, но та по-прежнему оставалась запертой. Юки, слышавшая каждое слово за хлипкой деревянной преградой, тихо стояла в сторонке, стараясь не смотреть на все еще обнаженного однохвостого кицунэ чья нижняя половина в привлекательности ничем не уступала уже знакомой ей верхней. Ей хотелось бы отпустить сальную шуточку, но ситуация не располагала, потому она терпеливо ждала до тех пор, пока Наруто не оставил бесплодные попытки достучаться до Кьюби и не надел штаны.
— Ничего, с девушками иногда такое бывает, подуется и перестанет… — попыталась поддержать подавленного ученика Юки, положив ему руку на плечо.
— Такого… раньше еще не было, — мрачно ответил Наруто, стряхнув руку Юки со своего плеча. — Пошли лучше тренироваться, пока еще что-нибудь не случилось… — буркнул он.
— Не возражаете, если я к вам присоединюсь? — вкрадчиво поинтересовался Орочимару, который вышел из своего номера на шум, но саму сцену не застал. Оба кицунэ с подозрением посмотрели на змеиного саннина, но потом Юки подумала, что если она оставит еще одного иномирца без присмотра — Светлейшая ее по головке точно не погладит, потому скрепя сердце согласилась.
— Ладно, но сперва нам нужно будет купить новую одежду для нашего оборванца… — неодобрительно глядя на полуголого Наруто, у которого из одежды были только штаны, да еще и изодранные так, что впору было звать их шортами.
— Пожалуй, соглашусь… — Наруто нехотя признал правоту Юки, шлепая босыми ногами по дощатому полу коридора и спускаясь вниз по лестнице. Орочимару и Юки последовали за ним.
Первым делом троица решила позавтракать. Шведский стол был внушительным, и Наруто без лишних церемоний набрал себе целый поднос разносолов, удостоившись от Юки неодобрительного фырканья. Разумеется, гости из иного мира привлекали кучу внимания, и если однохвостый кицунэ во рванье в лучшем случае видел презрительные усмешки в свой адрес, то вот бесхвостый и мертвенно бледный Орочимару вызывал у хвостатых обывателей неподдельный интерес. Впрочем, его это ничуть не смущало — непосредственной угрозы для него не было, ведь Светлейшая сама их сюда заселила и едва ли кто-то осмелится их и пальцем тронуть. После завтрака Юки отвела маленький отряд в небольшой магазинчик спецодежды, расположенный в неприметном переулке на самой границе между средним и нижним ярусом лисьей деревни.
— Какое-то у вас все… девчачье… — пробормотал Наруто, с неудовольствием глядя, как на нем сидит длинное серое кимоно.
— А мне нравится, — возразил Орочимару, глядя на джинчурики с ехидной ухмылкой.
— Никто и не сомневался, Орочимару-сан, — фыркнул Наруто, давно заметивший, что халатик Кабуто был подозрительно приталенным, да и в принципе ассистент змеиного саннина был чересчур… манерным…
— На что это ты намекаешь? — сухо спросил Орочимару, недовольно нахмурившись.
— Что вы, что вы, ни на что я не намекаю, просто мысли в слух… — ответил Наруто, отплатив Орочимару еще более ехидной ухмылкой.
— О, Шинигами, сколько еще ты будешь препираться? Бери что дают, все лучше, чем любоваться на твою задницу через дыры в штанах! — простонала Юки, заставив Наруто густо покраснеть и таки согласиться надеть то, в чем ходила большая часть лисьего рабочего класса, хоть это кимоно и деревянные сандалии ему совсем не нравились.
С сожалением отправив в мусорку ставшие такими родными штаны, бывшие единственным напоминанием о его прошлой человеческой жизни, Наруто проследовал за Юки на удаленный тренировочный полигон, находящийся за чертой деревни в лесу. Удаленность была на руку златошерстному кицунэ – хоть на него и перестали пялиться, он все еще чувствовал себя неуютно в окружении десятков и даже сотен кицунэ, чьи взгляды волей-неволей притягивал следующий за ним по пятам Орочимару. И что только понадобилось этому скользкому типу? Ему же прямым текстом сказали, что лисьи техники для простых людей бесполезны, а сможет ли он без чакры Курамы превратить тело Саске в кицунэ – еще очень большой вопрос. Саске… Как бы сильно Наруто не злился на своего бывшего друга, сколько бы Курама не пыталась ему внушить, что есть людей – это норма и даже необходимость для кицунэ, он все еще не мог смириться с мыслью о том, что теперь Саске не просто мертв, но полностью поглощен и стал частью него навсегда… Имел ли он право сделать что-то настолько ужасное, даже если Саске тяжело ранил Кураму? Наруто совсем не был в этом уверен… За этими мрачными мыслями Наруто и не заметил, как они добрались до пункта назначения.
— Что же, из того, что я поняла, ты раньше был человеком как Орочимару-сан, и использовал человеческие техники, верно? — спросила Юки, остановившись в середине ровной полянки диаметром около тридцати метров с разбросанными тут и там крупными камнями, на один из которых и примостился упомянутый выше Орочимару-сан.
— Верно, только не все люди способны использовать техники, потому мы зовем себя шиноби, — пояснил Наруто, удивленно глядя, как Орочимару достает блокнот и ручку.
— Можешь рассказать мне, как они работают в общих чертах? — полюбопытствовала Юки.
— Уф… я, конечно, попробую, но, если что — Орочимару-сан, поправьте меня… — неуверенно ответил Наруто, почесав затылок. Саннин молча кивнул и снова противно улыбнулся — ему доставляло извращенное удовольствие смотреть, как наглый экс-джинчурики и его хвостатая пассия попадают в трудное положение, разумеется только до тех пор, пока это не вредит ему самому и его далеко идущим планам…
— В теле шиноби есть развитая система чакроносных каналов, называемая Кэйракукэй. В местах скопления этих каналов есть узлы, называемые тенкецу, особенно много их в животе. Именно там генерируется чакра, которую затем можно использовать для усиления собственного тела – подобные техники называются тайдзюцу, для контроля над разумом противника – подобные техники называются гендзюцу, и для непосредственного воздействия на противника с помощью стихий. Такие техники называются ниндзюцу и на них я, если так можно сказать, специализировался… — Наруто постарался рассказать все то, чему его учили в Академии, и вроде бы даже нигде не ошибся – Ирука-сенсей непременно гордился бы им!
— Очень хорошо, а как именно вы используете техники? — продолжила свой допрос Юки, последовав примеру Орочимару и усевшись на нагретый солнцем камень. Наруто почувствовал себя неуютно и подчинился общим веяниям, сев на камень перед Юки и стараясь не пялиться на ее грудь слишком уж откровенно – хоть Девятихвостая более чем удовлетворяла его сексуальные потребности, присущая Наруто с детства похотливость никуда не делась…
— Ну… Мы складываем пальцы в печати определенным образом, выкрикиваем название техники и потом… все само получается… — уже куда менее уверенно ответил Наруто, сложив печать тигра и выкрикнув ставшее сокровенным «Каге Буншин но Дзюцу» и разочарованно вздохнув, когда в очередной раз ничего не произошло.
— Как видишь, после трансформации у меня ничего не получается… — буркнул Наруто и угрюмо насупился. Юки скептически подняла бровь и задала мучающий ее вопрос.
— А зачем все… это? Пассы руками, крики? Неужели нельзя воздействовать на свою чакру напрямую силой мысли, как это делают кицунэ? — подтвердив слова делом, Юки сделала глубокий вдох и выдохнула струю пламени в воздух над собой, отчего Наруто и Орочимару зябко поежились – они осознали, что каждая миловидная лисичка, проходящая мимо, могла в любой момент дыхнуть им огнем в лицо не хуже Учихи, причем без всякой подготовки, не давая им и шанса защититься. Орочимару тут же сделал пометку в блокноте, а потом вмешался в разговор.
— У меня есть гипотеза на этот счет, но чтобы ее подтвердить нужен кто-то из клана Хьюга с их Бьякуганом. Люди, как и большинство существ нашего мира, состоят из плоти и крови, и их чакроносные каналы жестко закреплены внутри тела, потому для использования дзюцу мы формируем потоки внутри этих каналов с помощью печати, замыкая те или иные контуры, а проговаривание названия техники помогает концентрации, но при должном опыте можно обойтись и без него… — в подтверждение своих слов, Орочимару молча сложил печать тигра и призвал одного клона, точно повторяющего его внешность и повадки.
— Вы тоже знаете это дзюцу? – удивился Наруто.
— Обижаешь, я, может быть, и не бесславно переваренный Девятихвостой Копирующий Ниндзя, но тоже знаю не одну сотню техник… — ответил змеиный саннин со своей излюбленной ухмылкой на лице.
— Любопытно… — пробормотала Юки, глядя на сразу двух ухмыляющихся бледнолицых отшельников. — Наши тела полностью состоят из чакры, потому мы можем управлять ее потоками силой мысли. В каком-то смысле это проще, ведь не нужно запоминать никаких печатей и кричать всякие глупости, ведь все это получается на инстинктивном уровне, но, с другой стороны, нужно обладать куда большей концентрацией и ощущать каждую частичку чакры внутри себя… — задумчиво проговорила Юки.
— Помедленнее, я записываю! — прервал ее словоизлияние Орочимару, ожесточенно строча в блокноте, отчего оба кицунэ невольно усмехнулись. Первая тренировка обещала быть долгой и интересной…
Кураме, тем временем, было совсем не весело. Как только Наруто ушел, Девятихвостая вернулась обратно в постель и забилась под одеяло, молча глядя в стену и с содроганием вспоминая все то, что случилось с Наруто по ее вине. От нее не требовалось ничего сверхъестественного, просто не быть самовлюбленной сволочью, озабоченной лишь удовлетворением низменных животных потребностей, и хотя бы одним глазком присматривать за тем, кто впервые за чертову тысячу лет смотрел на нее не как на монстра, годного лишь на роль батарейки, а как на женщину, заслуживающую любви, ласки и заботы… Что ей стоило стереть в порошок Забузу, из-за которого все началось?
— Иди на хрен, я сплю… — пробормотала ту злополучную фразу Девятихвостая. Будь она хоть немного более ответственной – все могло бы сложиться по-другому. Если бы она хоть на мгновение перестала думать только о себе – их жизнь могла бы быть куда счастливее и беззаботнее… Секунды складывались в минуты, а минуты – в часы, но Девятихвостая продолжала неподвижно лежать на кровати, исполненная ненависти к себе и своей животной природе. Даже будучи обыкновенной кицунэ она не отличалась утонченной натурой, без малейших угрызений совести зарабатывая на жизнь собственным телом и спуская все деньги до последнего гроша на деликатесы, алкоголь и дорогую одежду, а когда Рикудо поместил в нее часть Джуби – усиленные инстинктами вредные привычки превратились в основные черты далеко не ангельского характера.
Если раньше она просто презирала людей, то обретя новую силу она настолько уверовала в собственное превосходство, что стала считать их лишь маленькими ступеньками на пути к ее мировому господству, а потом и вовсе просто вкусным мясом, приправленным чакрой, за что и поплатилась тысячелетним заключением в артефакте на дне океана, утратив последние крупицы гуманизма… Но все это было лишь нелепыми отговорками, ведь она все еще была разумной, и могла сама решать, как себя вести. По крайней мере, ей хотелось в это верить. Увидев, как за окном пропадают тени, а солнце близится к зениту, Кьюби сделала над собой усилие и села на край кровати, стиснув кулаки так, что ее острые ногти, больше напоминающие когти, проткнули кожу, и на пол начала капать горячая демоническая кровь.
— Я. Не. Животное, — по словам прорычала Курама, поднимаясь на ноги и материализуя куда менее вызывающее красное кимоно, закрывающее большую часть ее тела, вместо ставшего привычным топа и коротких шорт. Раны на ладонях затянулись едва ли не быстрее, чем она разжала руки, и от того ей стало еще более тошно – даже если бы Забуза порубил ее в капусту, она бы отделалась легким раздражением, но вместо этого она позволила беспомощному генину отдуваться за себя, и пусть он хоть сотню раз скажет, что давно простил ее, себя простить она все еще не могла…
Курама вышла из номера, даже не заглянув в столовую, сразу направившись во дворец Светлейшей. Они договаривались встретиться в полдень, и она уже прилично опаздывала. Бежать Девятихвостая не собиралась, но и задерживаться почем зря тоже. Путь до дворца занял немногим более получаса. Привратники были уже предупреждены о ее прибытии, потому не стали препятствовать, да и при всем желании вряд ли у парочки семихвостых кицунэ это получилось. Осаму так же лишь дежурно зыркнул на гостью из иного мира громадным красным глазом и продолжил лежать в центре приемного зала, в котором отсеивалось большинство посетителей. Кьюби прошла по коридору и без колебаний вошла в арку, ведущую в личное тренировочное измерение Светлейшей.
— Ты опоздала, — возмутилась Светлейшая, увидев наконец свою нерадивую ученицу.
— Извини, — мрачно буркнула Курама.
— На первый раз я тебя прощаю, но, если так и дальше пойдет — я не буду тебя учить. Мне тут целым государством надо управлять, знаешь ли… — продолжила возмущаться Светлейшая.
— Я же сказала - извини! — злобно рыкнула Девятихвостая. Светлейшая снисходительно вздохнула, но продолжать эскалацию конфликта не стала — она прекрасно помнила вчерашнюю демонстрацию силы и буйного нрава Кьюби из другого мира, и вовсе не хотела увидеть это вновь… пока не хотела.
— Ладно, с чего бы ты хотела начать? — поинтересовалась Светлейшая.
— Как избавиться от яда в моей чакре, чтобы я могла поделиться ей с Наруто? — решила сразу взять быка за рога Курама. Вопрос поставил Светлейшую в тупик.
— Это было… неожиданно. А что, твоя чакра ядовита? — спросила Светлейшая.
— Можешь попробовать и убедиться… — фыркнула Кьюби, выдыхая облако плотной, иссиня-черной чакры с кровавыми прожилками. Светлейшая попыталась ее вдохнуть и тут же закашлялась.
— Ужас… будто выпила стакан уксуса залпом… — пробормотала Светлейшая, сдув остатки облака мощным порывом ветра.
— А теперь представь, что будет с однохвостым, если он попробует это… — пробормотала Курама, мрачнее тучи.
— Скорее всего, он умрет… — подтвердила опасения Девятихвостой Светлейшая, крепко задумавшись над тем, что с этим можно сделать. В конце концов, это было в ее же интересах…
— Сперва надо выяснить, что именно ее отравляет, — сделала предположение Светлейшая.
— Тут долго думать не надо – большая часть моей силы досталась мне от Джуби, и из того, что я о нем слышала – это была зверюга вчетверо больше, чем я сейчас… — ответила Кьюби. Светлейшая попыталась представить себе описанную тварь, но не смогла, и вознесла хвалу Шинигами за то, что она была мертва…
— Тогда тебе нужно попытаться отделить его чакру от своей собственной, и уже ею делиться с Наруто, — констатировала очевидное Светлейшая.
— Гениально! И как же я раньше до этого не додумалась? Может лучше расскажешь, как именно это сделать? — саркастично спросила Кьюби.
— Ну и вопросы у тебя, конечно… Я сама таким никогда не занималась, ведь я не жру всякую дрянь, — возмутилась Светлейшая.
— Так придумай что-нибудь, ты же самая-самая в этой деревне! — озлобленно рыкнула Девятихвостая. Светлейшая сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты же понимаешь, что это так не работает? Как я могу научить тебя тому, о чем впервые слышу? — как можно более доходчиво объяснила Светлейшая.
— Как же ты меня задолбала… — сказала Кьюби таким голосом и с такой зловещей аурой, что Светлейшая невольно сделала шаг назад. Увидев неподдельный страх в ее глазах, Кьюби еще вчера бы только порадовалась, но сегодня… Сегодня она стала ненавидеть себя еще больше.
— Извини, думаю на сегодня хватит… — тихо сказала Курама, прежде чем шагнуть обратно в арку, провожаемая недоуменным взглядом Светлейшей.
Из дворца Кьюби вышла еще быстрее, чем вошла. Больше всего ей хотелось вернуться обратно в постель и тихонько умереть под одеялом, но понимание того, что солнце погаснет раньше, чем это случится, заставило ее отвлечься от самоистязания и вспомнить о том, ради кого все затевалось. Ведомая исключительно собственной интуицией, Девятихвостая добрела до тренировочного полигона в лесу уже ближе к вечеру. Тихонько подобравшись к полянке, она прислонилась к дереву на ее границе и не отрывая глаз смотрела, как Наруто пыжится в пока что бесплодных попытках разрезать листок в руке с помощью чакры, в то время как Юки всячески его подначивала и подбадривала, а Орочимару дремал на камне. Спустя пару минут Юки заметила незваную гостью и ей стало не по себе – больно уж тоскливый взгляд у нее был. Наруто же заметил, что Юки смотрит куда-то в сторону и обернулся, тут же бросившись Девятихвостой на шею.
— Ку-чан! Как ты себя чувствуешь? Как прошла твоя тренировка? Моя просто замечательно! Юки-сенсей рассказала мне, что кицунэ используют техники силой воли! Представляешь, никаких больше печатей, никаких воплей «Каге Буншин но Дзюцу», стоит только подумать и все случится само! Ну… в теории… — Наруто тараторил без умолку, и как бы тоскливо не было Девятихвостой, она не смогла сдержать улыбки.
— Рада видеть, что у вас все хорошо, — ответила Кьюби, благодарно кивнув Юки. — У меня все… не совсем гладко, но тоже неплохо, — неопределенно ответила Девятихвостая.
— Признавайся, она тебя обижала? — Наруто подозрительно прищурился.
— Что? Нет, конечно нет, я сама кого хочешь обижу, — фыркнула Кьюби.
— Тогда чего ты такая кислая? — продолжил докапываться до истины Наруто.
— Да так… просто… — Кьюби посмотрела на наблюдающих за происходящим Юки и Орочимару и предпочла оставить свои мысли при себе. Наруто смекнул, в чем дело, и его посетила отличная мысль.
— Пошли на горячий источник. Прямо сейчас. Будет как тогда, в Конохе, и даже лучше… — проворковал Наруто, и с каждым его словом улыбка Кьюби становилась все шире и шире, а висящие без движения последние несколько часов хвосты начали вилять сами собой, ведь эти воспоминания были столь же приятны, сколь ужасны были воспоминания о Суне…
— Умеешь ты делать предложения, от которых сложно отказаться, Нар-р-руто-кун… — ответила Девятихвостая, двинувшись в сторону гостиницы и не отпуская руку своего экс-джинчурики.
— Еще бы, ведь я знаю мою лисичку как никто другой… — не остался в долгу Наруто, в очередной раз сведя серьезный разговор к воркованию влюбленных голубков.
— А что они там делали, в Конохе? — шепотом спросила у Орочимару Юки.
— Трахались, что же еще… — буркнул змеиный саннин и, собрав блокнот и письменные принадлежности, отправился обратно в гостиницу вместе с густо покрасневшей Юки, держа дистанцию в полсотни шагов, лишь бы не слышать эти бесконечные сюсюканья, опостылевшие ему еще в бункере…
