Плохая Курама

      Выдохшиеся АНБУ пришли в себя лишь через час, когда уже начало смеркаться. Изнывающая от скуки Курама не упустила возможность этим воспользоваться и ловко сорвала маски с лиц каждого из бойцов кончиками хвостов. АНБУ синхронно дернулись, попытавшись схватить разукрашенную керамику и избежать разоблачения, но у них не было и шанса угнаться за холеной демонессой, так и пышащей здоровьем, силой и ловкостью.       — Так вот вы какие, АНБУшнички... — лисица ехидно хихикнула, крутя маски на кончиках хвостов, пристально изучая лица своих спутников. Капитан подразделения, казалось, носил еще одну маску — таким бледным и безэмоциональным было его лицо, ничем не выдававшее бурю эмоций в его душе.       «Что же, это совсем не удивительно, с такой-то родословной…» — подумала кицунэ, с интересом вглядываясь в жемчужно-белые глаза типичного представителя аристократичного клана Хьюга.       Первой нарушила молчание ехидная светловолосая девушка с привлекательной внешностью, носившая маску куницы.       — Да ты не лиса, а настоящий тентаклевый монстр! — в перерывах между глубокими прерывистыми вдохами возмутилась она.       — Да, я самый страшный монстр на этом континенте! — гордо выпятив грудь заявила Девятихвостая. Пара крепких мужчин, до сих пор молчавших, многозначительно переглянулась и разразилась заливистым смехом. Их сокомандница уже давно прожужжала им все уши рассказами о своих фетишах, и уж поверьте, тентаклевые монстры были далеко не худшим вариантом. Даже темпераментный, как дубовая табуретка, капитан и то негромко похрюкивал в кулак, а довольная успехом своей шутки извращенка не переставала демонстрировать лисице все свои тридцать два зуба, до боли напоминая милого сердцу биджуу Наруто.       — Хватит ржать, а то я их вам в задницы засуну, — побагровев от гнева прорычала демонесса.       — Давай, засовывай — она только об этом и мечтает! — сказал один из АНБУ, не прекращая захлебываться заливистым смехом. Его боевая подруга тут же перестала улыбаться и настороженно посмотрела на кицунэ — кто знает, вдруг она все воспримет буквально? Кьюби рассерженно зашипела и сдавила маски хвостами, с громким хрустом превратив произведения гончарного искусства в груду керамических осколков. АНБУ тут же прекратили смеяться и с нескрываемой злобой уставились на демонессу. Та ничуть не смутилась, напротив, поспешила развить успех в демонстрации силы.       — В следущий раз на их месте будут ваши головы, — сказала биджуу, плотоядно оскалившись. Мигом растеряв былое веселье, АНБУ медленно поднялись с земли и уселись полукругом, скрестив ноги, продолжив сверлить безобразничающую демонессу глазами.       Первой молчание опять нарушила девушка — не все же капитану за них отдуваться — на нем и так уже живого места нет.       — Ты меня, конечно, прости, что я позволила себе фамильярничать и неудачно пошутила, но маски-то зачем было ломать? Мы ведь не пытались тебя оскорбить, ни разу не ослушались твоего приказа и не совершали других серьезных проступков! Неужели нельзя было все решить словами? — тихо спросила куноичи, с горечью глядя на кицунэ. Лисица сурово нахмурилась, но потом вспомнила единственную просьбу своего джинчуурики и подавила стойкое желание свернуть нахалке шею.       — А я разве не пыталась? И вообще, что такого в этих разукрашенных черепках? Такие на любом базаре по десять рё продают! — возмутилась кицунэ. АНБУ скривились, будто им плюнули в лицо, а девушка и вовсе выглядела так, будто набралась смелости, чтобы ударить обидчицу.       — Эти маски нам выдали после окончания обучения, больше пяти лет назад. И нет для АНБУ большего позора, чем потерять или разбить свою маску, — дрожащим от гнева голосом проговорила куноичи. Лисица скептически подняла бровь, а потом презрительно фыркнула.       — Хотела бы я сказать, что сожалею о содеянном, или хотя бы сочувствую вам, да вот только вы действительно самые позорные АНБУ в Конохе, если судить по вашей физической подготовке и воспитанию, — сказав это, кицунэ самодовольно ухмыльнулась, глядя на собеседницу, выпучившую глаза от бешенства.       — Ты… ты… — только и смогла выдавить из себя куноичи, гневно сжимая и разжимая кулаки.       — Ну же, ударь меня, и я буду иметь полное право сделать из тебя паштет! — с издевкой проворковала Девятихвостая, подавшись чуть вперед. Куноичи было дернулась, товарищи тут же схватили ее под руки, но она и сама вовремя сообразила, что если биджуу говорит правду, то ее слова можно использовать против нее.       — Значит, пока я не наврежу тебе, ты не сможешь навредить мне? — спросила АНБУ, коварно ухмыляясь. С кицунэ мигом сползла ее противная улыбочка, сменившись злобным оскалом — повторялась ситуация с Саске, который в силу своей безнаказанности ни во что ее не ставил. Но потом лицо Кьюби разгладилось, и она заговорила елейным голосом.       — Прямым способом — не могу. А вот высосать из тебя всю чакру и бросить на растерзание нукенинам — очень даже, — под конец фразы, лисица снова натянула на себя противную улыбочку. Ей нравилось доводить окружающих до белого каления, раз уж есть их не разрешалось. Собиравшаяся разразиться матерной тирадой в адрес хвостатой тиранши АНБУшница притихла, а потом махнула рукой.       — Сука ты, Кьюби. Даже если тебя будут убивать — я и не подумаю тебе помочь, несмотря на все приказы Хокаге и просьбы Наруто, — рявкнула куноичи, поворачиваясь к демонессе спиной.       Кицунэ затряслась мелкой дрожью, заставив коллег дерзкой куноичи взяться за оружие. Тогда лисица прыснула со смеху, а потом и вовсе принялась кататься по земле, хохоча в голос и то и дело хлеща шиноби по лицам пушистыми хвостами.       — Меня? Убивать? Ты? Помочь? — захлебываясь лающим смехом восклицала биджуу. АНБУшница поникла — ее раздавили как морально, так и физически, уничтожив самую дорогую ее сердцу вещь. И, что самое паршивое, дать сдачи она не могла, ибо теперь у нее не возникало сомнений в том, что Кьюби ее прикончит при первой же возможности. Впервые ее запредельная коммуникабельность, за которую ее и приставили к Девятихвостой, дала сбой и лишь усугубила и без того шаткие отношения с новой сокомандницей.       — Ох, ну ты и выдала… — сказала Кьюби, утирая выступившие на глазах слезы. — Я в Страну Волн покушать иду, а вы нужны лишь для того, чтобы разгонять гражданских. И уж поверь, в этом мире не осталось никого, кто мог бы меня убить, — самодовольно ухмыляясь заявила кицунэ. Уязвленная девушка вновь повернулась лицом к валяющейся на спине демонессе и хотела было продолжить спор, но тяжелая рука капитана легла ей на плечо. Обернувшись, бунтарка столкнулась с непреклонным взглядом бело-лунных глаз. Капитан многозначительно покачал головой, и его подопечная понуро опустила голову, с тяжким вздохом смирившись с тем, что в этом раунде одна мнительная хвостатая задница победила.       Заметив это, Кьюби, с выражением вселенского удовлетворения на лице, закинула руки за голову и беззаботно растянулась на мягкой траве, наслаждаясь близостью с природой, которой ей в последнее время ох как не хватало. АНБУ, тем временем, решили разбить полноценный лагерь прямо тут, намереваясь заночевать в двадцати шагах от дороги. Уязвленная до глубины души бунтарка ушла на охоту в лесную чащу, мужчины ставили палатки, а капитан разводил костер. Через полчаса лисица перевернулась на живот и принялась наблюдать за копошащимися людьми, совсем по-детски размахивая ногами в воздухе.       — Эй, Хьюга, а тебя как зовут? — спросила кицунэ.       — Разве мое имя имеет для тебя какое-то значение? — мрачным голосом ответил вопросом на вопрос капитан, втыкая в землю стойки для вертела.       — Разумеется. Мы же, вроде как, боевые товарищи и друзья, — ответила кицунэ. Один из АНБУ презрительно фыркнул и спрятался в палатку, капитан же брезгливо поморщился.       — Ты сломала наши маски, о какой дружбе вообще может быть речь? — возмутился Хьюга, проверяя на прочность толстую упругую жердь, уложенную на пару высоких рогаток.       — Ой, да ладно вам, я же не знала, что эти размалеванные куски керамики вам так дороги! — Кьюби склонила голову набок и состроила жалостливую моську. Капитан поджал губы, а потом тяжко вздохнул, приняв точку зрения биджуу. В конце концов, они потеряли маски не в бою, а по случайности, а значит, не запятнали свою честь.       — Меня зовут Тору, это — Ли, а это — Чен… — капитан многозначительно указал рукой на палатку, в которую уполз один особенно обидчивый индивид. В кустах раздался треск, и на краю пятна света вокруг костра показалась куноичи с тушей небольшого кабана на плечах. — А эта белобрысая бестия — Сакура, — услышав свое имя, куноичи вздрогнула и посмотрела на товарищей. Осознав, что мерзкая хвостатая дрянь и ее капитан ведут светскую беседу, а Ли за ними с интересом наблюдает, куноичи с раздражением швырнула тушу на землю. Биджуу посмотрела на нее насмешливым взглядом, а затем картинно запрокинула голову, уперев в лоб запястье левой руки.       — О боже, еще одну Сакуру я точно не выдержу! — воскликнула лисица, после разразившись противным хихиканьем.       «Неужели все Сакуры такие бешеные?» — подумала кицунэ, созерцая краснеющую от гнева охотницу.       Капитан тяжко вздохнул и принялся разделывать добычу светловолосой куноичи — когда дело доходило до женских споров, даже лучшие умы человечества были бессильны, и оставалось лишь дождаться, пока вздорные бабы перебесятся, если это, конечно, не влияло на ход миссии. В случае с Сакурой и Девятихвостой конфликт был неизбежен — слишком уж темпераментные попались дамочки. Впрочем, активная фаза оного уже миновала, и теперь биджуу и куноичи лишь обстреливали друг друга презрительными взглядами. Кицунэ же откровенно потешалась над своей спутницей — она уже давно совладала со строптивым нравом членов седьмой команды, а Наруто и вовсе боялся ей слово поперек сказать, отчего даже такая незатейливая словесная перепалка была для биджуу в диковинку.       Сакура же, прекрасно это понимая, ничего не могла с собой поделать — она и без того была весьма раздражительной девушкой, а уж когда задевали ее честь, таким варварским способом уничтожая ценное имущество... Отвернувшись от противно лыбящейся демонессы, ничуть не стесняющейся своих лисьих причиндалов, куноичи решила помочь своему капитану в разделке.       — Чур окорока мои, — раздался ехидный голос кицунэ за ее спиной.       — Иди-ка ты в задницу, чудище! — возмутилась Сакура, не желая давать биджуу даже горсть земли из-под ног, не говоря уже о добытом с таким трудом кабане.       — Я ведь сейчас все заберу, и вы останетесь голодными, — в голосе кицунэ послышались нотки угрозы.       — Хорошо, окорока твои, — предотвратил надвигающуюся бурю капитан.       — Спасибо, Тору-кун! — игриво ответила кицунэ, перекатившись по земле. Этот Хьюга нравился ей все больше. Капитан едва заметно улыбнулся — ершистая биджуу ему до боли напоминала Сакуру в первые месяцы их сотрудничества, и если та оказалась хорошей малой, то почему бы и этой в итоге не быть такой?       Сакура же едва не прокусила губу от бешенства — да как эта рыжая швабра смела так обращаться к ее капитану?!       — Клянусь Шинигами, когда-нибудь я тебя прикончу! — воскликнула куноичи, указывая окровавленным пальцем на Девятихвостую. Кицунэ демонстративно зевнула, снимая сандалии.       — Желаю удачи, она тебе понадобится... — биджуу выставила босую ногу в сторону собеседницы и с издевкой похрустела пальцами. Сакура рыкнула и вернулась к разделке туши, вызвав у Ли, наблюдавшего за всем действием на поляне, короткий смешок. АНБУ был рад, что теперь у его коллеги появилась новая жертва для сношения мозга, такая же непрошибаемая, как и она сама. Теперь они все смогут хорошенько отдохнуть.       Разделав тушу и приправив ее скудным полевым набором специй, капитан и его строптивая помощница нанизали кабана на вертел и повесили его над прогоревшим костром, дававшим стабильный жар. От распространившегося над поляной запаха, у всех присутствующих потекли слюнки, и даже Чен удосужился выползти из своего матерчатого убежища, внимательно принюхиваясь. Через час с небольшим, когда биджуу уже была готова сжевать собственные сандалии, капитан вынес долгожданный вердикт.       — Готово! — это слово послужило сигналом, по которому все сорвались с места и кинулись раздирать кабанью тушу на части. К удивлению кицунэ, Тору вручил ей отрубленные кабаньи ноги прежде, чем она успела подобраться к костру.       — Спасибо, Тору! — воскликнула биджуу, хватая добычу. Отбежав подальше от костра, кицунэ уселась прямо на траву, и принялась жадно обгладывать сочащееся жиром мясо, изо всех сил стараясь не испачкать новую одежду. АНБУ, в массе своей, занимались тем же самым, и только Сакура медленно жевала кусочек за кусочком, с раздражением наблюдая за хвостатой спутницей, надеясь, что она подавится и убьется самостоятельно.       Схарчив десять кило мяса, кицунэ хотела было по привычке рыгнуть, но потом вспомнила, что находится в окружении чужих людей, с которыми нужно соблюдать этикет. По крайней мере, так говорит Наруто, а уж его немногочисленные правила кицунэ нарушать не смела. Тихонько избавившись от газов с закрытым ртом, кицунэ громко выдохнула и плюхнулась на землю, зажмурив глаза от наслаждения — мясо было действительно высшего класса.       — Спасибо большое, было о-очень вкусно… — пролепетала биджуу, ерзая на мягкой траве.       — Да не за что… — сказал капитан.       — Чтоб у тебя понос был! — взвыла Сакура, перебив Тору. Чен хрюкнул со смеху, а Ли и вовсе расхохотался в голос.       — Не волнуйся, если будет — ты обязательно об этом узнаешь, — ответила кицунэ, противно хихикая. Куноичи тут же затихла, пытаясь унять заработавшую на всю катушку бурную фантазию, строящую самые разнообразные картины, как она может об этом узнать.       Протянув ноги поближе к еще тлеющему костру, кицунэ едва не засунула их в огонь — для нее даже доменная печь все еще была прохладным местечком. Тору почти с умилением наблюдал за демонессой — очень уж она была похожа на его кошку. Кицунэ это заметила и слабо улыбнулась — контакт состоялся, хоть и не без трудностей. Оставалась лишь одна маленькая деталь.       — Что же, ваши имена я знаю, надо бы и мне представиться. Все, кроме Сакуры, зовите меня Йоко, — АНБУ синхронно кивнули, Тору и вовсе выдавил из себя удивительно широкую для Хьюги улыбку. И только Сакура озадаченно нахмурилась. — А для тебя, я госпожа Кьюби, — кицунэ пихнула куноичи ногой под зад, задорно скалясь. Глаз куноичи задергался от бешенства, вновь рассмешив Чена. А дальше последовала такая непечатная тирада, что у Девятихвостой буквально уши свернулись в трубочку, а АНБУ получили заряд позитива на добрую неделю, потешаясь над неугомонной сокомандницей.