Плохая Курама

      Хокаге смерил беспокойного гостя утомленным взглядом и тяжко вздохнул.       — Наруто, ты же понимаешь, что сейчас ты далеко не в лучшей физической форме? — зашел издалека старый интриган.       — Допустим, — мрачно буркнул джинчуурики, сверля собеседника озлобленным взглядом.       — В мало-мальски серьезной схватке ты, скорее всего, погибнешь, и, тем самым, убьешь Кураму. Ты — ее единственное слабое место, и ты хочешь опять полезть на рожон, словно предыдущая миссия тебя ничему не научила? — продолжил развивать неприятную тему старик. Джинчуурики смутился и опустил взгляд в пол — об этом он даже не задумывался.       — И что, теперь просто вычеркнуть меня из жизни моих друзей? — возмутился Узумаки, растеряв былую уверенность.       — Ну почему же сразу вычеркнуть? Просто посиди дома, пока Курама не вернется в деревню и не обеспечит тебе должную защиту, — сделал разумное предложение Хокаге. Но Наруто оно совершенно не устраивало — ему хватило и полдня, чтобы понять, что образ жизни Шикамару ему никак не подходит.       — Неужели нельзя было дать нам какое-нибудь простое задание? Хоть что-нибудь, лишь бы мне не гнить в одиночестве в собственном доме? — спросил джинчуурики с жалостливыми нотками в голосе. Хокаге презрительно фыркнул — не слишком достойное поведение для сына Минато и джинчуурики Девятихвостой. Но уже через пару мгновений старик сменил гнев на милость, справедливо рассудив, что с учетом всех невзгод, свалившихся на его голову за последние полгода, мальчишка еще очень неплохо держался.       — Во-первых, миссия по охране Тадзуны по бумагам тоже была простейшей, но на деле все оказалось несколько иначе… — Хокаге многозначительно стрельнул глазами в сторону протеза собеседника, заставив того зябко поежиться и отстраненно потереть холодную искусственную конечность кончиками пальцев. — Во-вторых, возникла нужда срочно передать послание в Суну, и никто не знает путь туда лучше седьмой команды. — джинчуурики скептически поднял бровь — похоже, старик понятия не имел, что они домчались туда и обратно верхом на биджуу, и о пути в песчаную деревню на своих двоих имели лишь отдаленное представление. — В-третьих, не слишком ли это эгоистично с твоей стороны, обрекать опытных товарищей на выполнение учебных миссий D-ранга? — спросил Хокаге, вызывающе подняв бровь. Джинчуурики смутился — он вовсе не хотел доставлять друзьям неудобств, и тем более унижать их, пусть и косвенным способом. — В конце концов, если тебе так скучно, я могу подыскать тебе индивидуальное задание в пределах стен Конохи. Например, архивариусу центральной библиотеки нужен помощник… — Хокаге опустил руку в ящик стола, демонстративно копаясь среди многочисленных бумаг.       — Ладно-ладно, я сам найду, чем мне заняться! — возмутился джинчуурики, вовсе не собираясь строить увлекательную карьеру библиотекаря.       — Ну вот и славно! — сказал Хокаге, слабо улыбнувшись, окончательно сбив возмущенного джинчуурики с толку и введя его в замешательство.       — Но они могли хотя бы зайти попрощаться! — наконец, высказал свою главную претензию Наруто.       — А разве они не зашли и не попрощались? — Хокаге не на шутку удивился, — Вчера в полдень они получили задание и покинули мою резиденцию, сказав, что направляются к тебе, — озадаченно проговорил правитель деревни.       — Блин! — воскликнул Узумаки, схватившись за голову, — Мы с Курамой ушли на прогулку, и нас не было дома до самого вечера! — простонал джинчуурики, сокрушенно качая головой. Хокаге старательно сохранял невозмутимое выражение лица, стараясь не покраснеть от стыда — весь вчерашний день и половину ночи он неустанно наблюдал за… переговорами между биджуу и джинчуурики. Разумеется, все это делалось лишь для того, чтобы удостовериться в том, что они пришли к консенсусу мирным путем, и что бедному, беззащитному Наруто со стороны беспощадной кровожадной демонессы ничего не угрожает!       Взяв себя в руки и отбросив прочь пикантные воспоминания, старик продолжил убеждать Наруто в том, что все идет как надо, и даже лучше.       — Ну так друзья-то твои в чем провинились, раз ты ушел неведомо куда и вернулся неведомо когда? — задал риторический вопрос Хокаге.       — Ни в чем… — буркнул Наруто, понуро опустив голову.       — Раз так, полагаю, что вопрос исчерпан? — деловито осведомился правитель деревни.       — Да. Всего доброго, Хокаге-сама, — полным горечи и тоски голосом ответил джинчуурики.       — И тебе, Наруто. Если что-то будет нужно — обращайся. Но лучше все-таки сперва постучись… — сказал Хокаге, криво ухмыльнувшись. Джинчуурики молча кивнул, поворачиваясь к двери, и медленно направился на выход. Его настроение было настолько паршивым, насколько оно вообще могло быть. Казалось, что еще хуже дела пойти просто не могут. Как же он ошибался.       Последний разговор с Курамой окончательно выбил Узумаки из колеи, лишив его последней надежды на общение. Да и на беззаботное существование тоже. В его душе поселилось сомнение в том человеке, которого он прежде считал едва ли не единственным другом и верным союзником в этой деревне. Оказалось, что Хокаге был бессовестным вором и искусно манипулировал им на протяжении почти всей жизни. Своими жалкими подачками, выдаваемыми за жест доброй воли, он лишь спасал наследника Йондайме от голодной смерти, в то время как на его счетах должны были быть миллионы. Что было хуже всего, его стараниями, Курама тоже попала в сети хитроумного интригана, подписав договор о взаимном ненападении. Теперь она работает на этого старого козла, а он сам вынужден тухнуть в крупнейшей деревне в полном одиночестве.        "Хотя почему в одиночестве..." — джинчуурики резко повернул голову назад и заметил мимолетное движение возле дымовой трубы на черепичной крыше одного из домиков за его спиной. Наруто криво ухмыльнулся, убедившись в правильности своих предположений. За ним пристально следил АНБУ, и явно не один. Можно было смело отбросить все мысли о побеге и наслаждаться собственной беспомощностью и никчемностью. От осознания того, что причиной этой никчемности являлась лишь его собственная непрошибаемая глупость и наивность, хотелось волком выть и биться головой об стену. Морально уничтоженный джинчуурики медленно побрел домой, едва переставляя ноги.       Крепко заперев дверь на все замки, Наруто задернул шторы, не желая давать соглядатаям ни малейшей возможности следить за ним, хотя бы в пределах собственного дома. АНБУ за окном, лишенный визуального контакта с подопечным, недовольно поворчал, но поста не покинул, устроившись поудобнее в раскидистой кроне дерева на заднем дворе дома джинчуурики. Раздевшись и вскипятив воду в старом чайнике, Наруто достал из ящика одну из многочисленных коробок с заварным раменом. Залив лапшу кипятком, он сел за стол и с отрешенным видом принялся выжидать положенные пять минут до готовности бесхитростного ужина. Вооружившись комплектными пластиковыми палочками, джинчуурики молча поужинал, убрал за собой и отправился в гостиную.       "Умную книжку, говоришь, почитать..." — Узумаки изучил скудный ассортимент книг эротического и приключенческого содержания на книжной полке и пришел к неутешительному выводу, что под определение умной ни одна из них не подходит. Тяжко вздохнув, Наруто взял зачитанную до дыр "Приди-приди тактику" и уселся на старый рассохшийся диван.       "Может быть, умнее я и не стану, но доставить Кураме еще большее удовольствие по возвращении смогу!" — подумал джинчуурики и с энтузиазмом погрузился в любимые всем сердцем строки, полные романтики и плотской любви.       С трудом осилив последнюю страницу, изрядно утомившийся Наруто вернул книгу на полку. Прочитанная в десятый раз, история была уже далеко не так интересна, как прежде. Казалось, еще чуть-чуть, и он сможет ее цитировать с любого места, не говоря уже о доскональном знании всех описанных в книге любовных приемов. Неопределенно хмыкнув, Наруто подошел к окну. Отогнув уголок шторы, джинчуурики выглянул наружу. На улице уже стемнело, и Наруто при всем желании не смог бы различить в густой растительности человеческий силуэт. Однако, не удовлетворившись визуальным осмотром, Наруто решил вспомнить науку Анко. Закрыв глаза, джинчуурики заглушил ток чакры в собственном теле и использовал свою кэйракукэй в качестве антенны. Разумеется, даже не пытавшийся скрываться от сенсоров АНБУ был в обнаружен в ту же секунду, а в полусотне метров от него улавливались эманации чакры еще одного соглядатая. Удовлетворенно хмыкнув, Наруто отпустил штору и направился в душ. По крайней мере, о его физической безопасности действительно заботились, а полученные тяжким трудом навыки не забылись после долгого перерыва в использовании.       "Может быть, действительно стоит сосредоточиться на изучении гендзюцу, раз уж контактный бой и искусство кукловода мне не по силам? Тогда я смогу быть действительно полезным для команды и верну себе статус полноценного шиноби..." — размышлял Узумаки, стоя под тугими водяными струями. В конце концов, других вариантов у него не оставалось, ведь Наруто уже почти смирился со своим недугом и, несмотря на все увещевания Девятихвостой, с каждым днем все меньше верил в призрачный шанс исцеления с помощью Орочимару.       Приведя себя в порядок, джинчуурики прошел в спальню. Довольствуясь лишь одним легким, он изрядно вымотался за целый день беготни по деревне, кое-как разбавленный перерывами на чтение. Скинув махровый халат и погасив свет, Наруто спешно забрался под одеяло, стараясь не растерять драгоценное тепло и не спугнуть окутавшую сознание приятную сонливость. Он улегся поудобнее, закрыл глаза и слабо улыбнулся, надеясь на здоровый сон и возвращение утраченного сегодня позитивного настроя по пробуждении. Но столь желанный Морфей не спешил приходить к утомленному герою. Джинчуурики непрестанно ворочался на непривычно, неестественно холодной кровати, как уж на сковородке. Память услужливо подкидывала ему те кошмарные дни его прошлой жизни, окончившейся лишь после знакомства с Курамой. Те дни, когда он не жил, а лишь существовал, ненавидимый, презираемый и никому не нужный. От одной лишь мысли, что вместо Курамы может вернуться этот бесконечный кошмар, джинчуурики вскочил с кровати в холодном поту, тяжело дыша.       С остервенением швырнув одеяло в темный угол, Наруто сел на край кровати, обхватив голову руками, тщетно пытаясь успокоить взвывшее от одиночества сердце. Джинчуурики буквально лез из кожи вон от напряжения, силясь докричаться до находящейся в сотнях километров демонессы с помощью телепатии. Он хотел хоть на мгновение услышать ее прекрасный голос, почувствовать ее близость, убедиться в ее реальности. Но все его попытки были безуспешны — расстояние было слишком велико.       — Ксо! — Наруто шарахнул кулаком по матрасу, стиснув зубы от бессильной злобы. Ему было стыдно за свою слабость, и в то же время мучительно больно от разлуки с любимой. Настолько больно, что даже час спустя, он так и не смог сомкнуть глаза. Нацепив халат, покрасневший от едва сдерживаемых слез джинчуурики поплелся на кухню. Заварив чашку крепкого кофе, Наруто сел за стол и принялся делать все, что он мог — ждать ее возвращения.