Против лома

      Как ни хорошо было в лесу, но демонолог закончил обновление заклинаний, и нам пришлось возвращаться в камеру.       Черныш и тут не мог не отколоть, внезапно переселившись на койку между мной и Ветром. Свой поступок он мотивировал тем, что теперь, на правах любимой жены, желает лично удостовериться, что я шашни с вульгаром крутить не собираюсь.       – У Ветра Листик есть, – заметил я.       – Все ветряки ветреные! – авторитетно заявил пожиратель душ и схлопотал от обычно тихого метаморфа. Мне тогда тоже досталось – подушкой в лицо со всей дури.       – За что?! – возмутились мы хором.       – За то, что нефиг чужую личную жизнь трепать, – отрезал Листик.       Так у черноволосой язвы появился новый объект для постоянных шуток и подколок.       На следующий день после окончания ежемесяца я снова отправился в лаборатории. В компании Шарика – демонолог хотел проверить, как идёт рост кости. Я, конечно, не врач и сейчас, увы, не маг, но лично мне казалось, что у теневика дела идут на поправку.       К хозяйчику мы попали далеко не сразу – на нас налетела жизнерадостная Маревка, которой целых несколько дней было некого мучить. На этом фоне визит демонолога был воспринят почти как спасение!       А потом хозяйчик утащил Шарика в смежный кабинет, а я остался в руках боевой ассистентки. Сегодня обошлось без градусников и клизм, но мне пришлось провести пару часов в неподвижности, пока идёт сканирование ауры.       – Стоишь? – хмыкнул, подойдя ко мне, демонолог.       – Стою, – согласился я, смотря ему в глаза.       Маг игру в гляделки не принял, более заинтересованный результатами сканирования.       – Так-так. Пожалуй, одной техники тут мало… Кузнечик, завтра с утра ты без еды.       – Почему это? – раздражённо спросил я. На последнее покуситься хочет! Ну и как в таких условиях соблюдать режим питания?!       – Да ничего особенного. Завтра буду препарировать твою ауру.       Что? Мало ему было разрезанного брюха? Ух, до сих пор передёргивает, когда вспоминаю копошащиеся в кишках пальцы.       Хм.       – А что именно ты собрался препарировать? Это же аура!       – Не зарывайся, Кузнечик.       Демонолог щёлкнул пальцами, ошейник сжался. Дышать стало куда труднее, но боли не было. Я злобно посмотрел на мага, и только когда перед глазами начало темнеть, склонил голову, признавая подчинение. Вообще, по местному «этикету» требовалось кланяться, но с него и кивка хватит!       Маг мужик умный, удовлетворился малым проявлением послушания. Мне не хотелось унижаться перед ним, а он не злоупотреблял своей властью. Это было бы неплохое сотрудничество – если бы оно, конечно, не подкреплялось душилкой, и если бы меня не потрошили!       Ко мне сегодня дел больше не было, и я вернулся в демонятник. Шарик пока оставался в лабораториях, Черныш всё ещё валялся не на своей койке, Листик, как и всегда, сидел на подоконнике, в ванной шумел Искра, а Ветер разминался в проходе между койками. Идиллия, блин.       Я не стал беспокоить вульгара и метаморфа с расспросами, сразу подошёл к пожирателю и дёрнул его за хвост.       – А ты знаешь, что хвост у нас – одна из эрогенных зон? – томно сказал Черныш, посмотрев на меня.       – Теперь знаю. Любимая супруга, говоришь?       – Любимая, ой любимая! – согласился демон и попытался изобразить на лице высокую духовность.       – Отлично, – широко, с показом клыков, улыбнулся я. – Настало время тебе исполнить супружеский долг!       – Ой, прямо здесь и сейчас? Я смущаюсь! – заявил Черныш, но при этом весьма соблазнительно выгнулся.       – Прямо здесь, – подтвердил я. – Давай, жена, порадуй мужа, устрой мне лекцию про ауры.       Как эта язва черноволосая ни юлила, отвертеться ему не удалось. Про души рассказывал? Рассказывал. Вот и давай теперь про ауры. Можно без наглядной демонстрации, всё равно сейчас ничего не увижу. Нет, это не может подождать, я обязан знать, что у меня будут препарировать вскоре.       Черныш издал вздох, вместивший в себя всю мировую скорбь, сел, собрался с мыслями и заговорил:       – Если смотреть издали, аура – она аура и есть, облако энергии вокруг предмета. А если присмотреться, тогда увидишь энергоканалы…       – Вот на этом месте давай-ка поподробнее, – потребовал я. – Никогда никаких энергоканалов не видел.       – Это у тебя чёткость энергетического зрения никакая, значит, – фыркнул Черныш. – И вообще, будешь мне мешать, ничего больше не скажу!       – Молчу, молчу, – я вскинул руки, мол, сдаюсь.       – Вот и молодец. Так вот, энергоканал это… Ну, как подводное течение в океане. Там вода и тут вода, но снаружи вода холодная и не шевелится, а внутри течёт и горячая. Невидимая труба. Вот и с энергией точно так же. Аура – сложная система энергетических невидимых труб, и вот эту вот твою канализацию хозяйчик и будет завтра препарировать. Всё понял?       – Понял, – хмыкнул я. – Демонолог на самом деле сантехник.       Черныш изобразил бурные аплодисменты.       – Браво! Ещё немного, и ты на миллиметр приблизишься к вершинам моего искромётного величия!       – Будешь зазнаваться – чадру напялю. А чтобы не снимал – обрею налысо, – насмешливо оскалился я.       – Ты жесток со своей женой!       – Я изверг, ты не забыла, дорогая?       Черныш, внезапно, не нашёл, что ответить, и этот раунд остался за мной.       Правильно, должен же я иногда выигрывать!

***

      Утро было мрачным.       Шарик так и не появился, завтрак не дали, через пару часов предстояло быть выпотрошенным ещё раз – неудивительно, что я пребывал в настроении, далёком от благодушного!       Мне не хотелось идти.       Но куда ж денешься?       Демонолог уже был в лаборатории. Он изучал картинки, на которых я, приглядевшись, разглядел кости. Чья-то лапа, вроде задняя. Только неправильная какая-то, как будто чего-то не хватает…       Шарик!       Маг оглянулся через плечо.       – А, Кузнечик, ты уже здесь. Раздевайся и ложись на кушетку, для начала на спину.       – Что с Шариком? – спросил я, и не подумав выполнить приказ.       – Я не обязан отвечать на твои вопросы, демон. Теневик жив, сейчас он спит. Заживление идёт, но очень медленно, и не думаю, что будет полным. Можно было достигнуть и более заметных результатов, но это влечёт за собой лишнюю трату кристаллов. Нерентабельно. Возможно, если бы я взял изначально больший кусок кости для приживления, дело быстрее пошло бы, но, скорее, я бы получил двух увечных демонов. Ты всё ещё не на кушетке, Кузнечик?       Я поспешил раздеться и лечь, смотря в потолок. Шарик жив и идёт на поправку, но в памяти ещё живы слова демонолога про «сдать на мясо». Правильно всё же у нас запретили поедание разумных существ. Жрать то, что вчера с тобой разговаривало – не знаю, как вам, а мне не аппетитно.       Демонолог подошёл со шприцем, сделал укол. На этот раз анестезия подействовала, и я отрубился.       Обычно, когда ты без сознания, то ты без сознания и есть – ты помнишь момент отключения, краткий миг полной черноты и тишины, а потом уже просыпаешься.       Обычно.       А сейчас у меня был сон. Или видение.       Я видел лабораторию с необычного ракурса – откуда-то из-под потолка. Видение явно шло, что называется, в реальном времени – внизу на столе лежал я сам, а над моим недвижимым телом склонился демонолог, проводя над грудью и животом ладонями. Пальцы мага чуть шевелились, словно он перебирал что-то, наверное, те самые трубы – вот ведь прицепилось слово, спасибо, Черныш!       Звуков не было – одно изображение, двинуться тоже не получалось, оставалось только смотреть. Однообразное, конечно, зрелище. Вот демонолог закончил, отстранился, но оказалось, что это только первая часть работы – человек перевернул меня спиной вверх и продолжил смотреть и трогать что-то невидимое, окружавшее моё тело.       И вдруг я подумал кое о чём. А что, если я умер? Не знаю, почему я так подумал, но маховик мыслей был уже раскручен, на смену ленивому наблюдению пришли эмоции: капля страха – кто из нас не боится смерти? – немного обиды – я ещё так молод, ещё даже зубы не выпадают! – беспокойство – как же там Скив без меня? он ведь наверняка будет искать! – и, разумеется, злость – да как он посмел?!       Я разозлился настолько, что смог двинуться с места. Сначала медленно, но с каждым мигом всё быстрее и быстрее, я разогнался до немалой скорости и врезался в демонолога. Успел ещё отметить, что он упал, нелепо взмахнув руками, а потом мир закрутился в цветном калейдоскопе.       И я очнулся. Ощущения хлынули со всех сторон – запахи, звуки, смутные цветные пятна – но сильнее всего была боль. Я даже не могу сказать, что именно болело – это было везде, и внутри меня и, кажется, даже за пределами тела.       Сознание начало гаснуть, в который уже раз, потом из цветных пятен на пару секунд сложилось лицо мага. До меня словно с большого расстояния донеслись его слова – он говорил что-то про идиота и про то, что буду сам виноват, если сдохну – а потом всё окончательно померкло.

***

      И снова я вернулся к жизни и осознанному существованию. И снова всё болело. Недовольно зарычав, я попытался пошевелиться. Тело не слушалось, руки-ноги еле ворочались, да и ощущал я с трудом, как через подушку.       Кое-как сев, я всё же осмотрелся, но ничего толкового увидеть не смог – картинка размывалась в непонятные цветные пятна, не давая возможности опознать хоть что-нибудь.       – Живой, надо же.       И голос демонолога я слышал очень плохо. Кажется, я встречал такое состояние… Точно, контузия! Меня никогда раньше не контузило, а сейчас почему-то это произошло.       Попытка разглядеть человека оказалось неудачной, пятна не желали связываться в отдельные объекты. А маг всё продолжал говорить:       – Благодаря своей глупости ты можешь остаться инвалидом, Кузнечик. Я не настолько выдающийся специалист, чтобы без проблем пришивать к телу оторвавшиеся сознания. Эй, ты вообще меня слышишь? Кивни.       Я неуверенно опустил голову вниз. Кажется, кивают так.       – Значит, слышишь и понимаешь. Хоть что-то, не хватало мне получить на руки овощ.       Я уже не слушал.       До меня дошёл смысл слов демонолога. «Остаться инвалидом»… То есть эта контузия может длиться всегда? И не будет больше пьянящего ощущения силы собственных мышц, щекочущих прикосновений одежды, не станет вкуса вина или маленького экстаза от поглощения живой, шевелящейся пищи? Я никогда больше не услышу, о чём шепчутся в дальнем углу дома, не увижу ползущую по шерсти единорога блоху, не вдохну запах партнёра, смешанный с перегаром после «деловой встречи»? Мир, лишённый ощущений, вмиг стал чужим и враждебным, пустым, безысходным. Отсутствие взаимодействия с окружающей действительностью давило, прибивало к земле. Даже хуже, чем тогда, в пентаграмме.       Это было похоже на то время, когда умер отец. Я точно так же не мог поверить, что это теперь насовсем. Что теперь на мне лежит Ответственность за семью. Что я с вершин общества стремительно скатываюсь куда-то к подножию пирамиды власти. Я ничего не смог исправить тогда и ушёл. Струсил. Но куда уйдёшь от собственной жизни?       На плечо легла чужая рука, пальцы сильно сжались, чтобы я мог почувствовать прикосновение сквозь чешую – это было очень слабым, но всё же ощущением – и демонолог сказал, громко и чётко:       – Не спеши себя хоронить, точнее я смогу сказать только через неделю, после первичного заживления ауры. А до тех пор лучше думай, что это ненадолго. Пока веришь и борешься – восстановление всегда будет идти быстрее, я вашу демонскую породу знаю.       – Я изверг, – заметил я.       – Зато по характеру – демон. Так что, будешь цепляться за выздоровление или мне сразу готовить эвтанат?       Я повернул голову на голос и ощерился.       – Буду.       – Значит, договорились. Тогда отдыхай и лечись, – сказал маг и ушёл, оставив меня в одиночестве.       Здесь было тихо и не за что зацепиться взглядом. Пожалуй, можно даже представить, что контузии нет, особенно если смотреть на потолок. Такой белый и ровный…       Я сам не заметил, как уснул.

***

      Эта неделя показалась мне одной из самых кошмарных в жизни. После двух периодов сна-бодрствования – не могу точно сказать, сколько это было в днях, чувство времени мне тоже отказало; я просыпался, ел и снова засыпал – обнаружил себя уже не в изоляторе, а в демонятнике, на своей кровати. Соседи меня не трогали лишний раз, предоставив самому себе. И пусть Черныш сколько угодно думает, что я не замечал ничего – услышать его пыхтение, когда он пытается устроиться на моей койке и не спихнуть меня, было нетрудно даже в таком состоянии. Неужели ему до сих пор не надоела игра в «любимую жену»? Я не стал узнавать причин, ну его.       Существование в тусклом мире стало почти привычным, уже не вызывало такого отторжения, одну лишь глухую тоску. И вдруг однажды я проснулся совершенно здоровым. Потянулся, зевнул и только после сообразил, что меня со всех сторон окружают запахи и звуки.       От радостного вопля, кажется, даже потолочные светильники дрогнули, и Листик чуть с подоконника не свалился! А я прыгал, как драконом укушенный, стремясь объять мир целиком и полностью, объял заодно всех, до кого дотянулся, и заперся в ванной.       Отмокал долго и со вкусом, наслаждаясь текущей между встопорщенных чешуек водой – то горячей, то холодной. Ох, это было восхитительно! Но потом, всего-то через два часа, в дверь начал ломиться Черныш, заявляя, что хотя бы любимую жену можно было бы и пустить пописать! А я что, изверг? Конечно, изверг! Поэтому и послал «жёнушку» терпеть, и вообще, «знай своё место, женщина!». Но вскоре пришлось всё же уступить тёплое местечко, потому что в санитарную комнату попросился Ветер.       – Я всегда знал, что его ты любишь больше, чем меня! – сказал мне Черныш, трагически закатывая глаза и заламывая руки. Я в ответ фыркнул и чмокнул его в губы, чтобы тут же быть оглушённым возмущением Искры:       – Ну не при свидетелях же!!!       А потом меня вызвал демонолог. Преодолев своё нежелание куда-либо идти, я выбрался в лабораторию.       Маг встретил меня сухим кивком, я кивнул в ответ и уселся на стул напротив.       – Как ты себя чувствуешь? – спросил человек.       – Замечательно! Я полностью здоров!       – А вот сейчас проверим, насколько твой текущий уровень ощущений соответствует начальному. Маревка!       Девица появилась так быстро, словно всё это время дежурила под дверью, но я её не видел, когда шёл. Странно.       – Прогони Кузнечика через тесты на реакцию, – сказал демонолог.       – С удовольствием! – ухмыльнулась Маревка.       – Не надо! Только не её!       – Ну, Кузнечик, зачем ты так бурно реагируешь? – хмыкнул маг. – Девушке ведь надо на ком-то практиковаться!       А ведь обычно он меня просто одёргивает, если начинаю спорить. Видать, и его она допекла!       Так или иначе, но отвязаться от Маревки мне не удалось. Однако сегодня бешеная девица вела себя куда спокойнее, даже облапать не пыталась. Исследования закончились, ассистентка села за расшифровку, я же скучал на стуле.       – Эй, Кузнечик! – вдруг позвала Маревка. – А ты знаешь, что был больной ещё во время постановки на учёт?       – Как больной? – вскинулся я.       – А так. У тебя текущие результаты лучше начальных. То есть, болячка была, но прошла, когда учитель тебе ауру сшил.       Я почти сразу догадался, о какой болезни идёт речь. Прощальный подарок Гаркина! Но неужели…       Я сосредоточился, с отвычки потерял концентрацию, но попробовал вновь. И – это действительно случилось, дождался, ха, не придётся умирать инвалидом! – увидел ауру Маревки.       – Чего молчишь? – девушка подняла взгляд от бумаг. – Нравлюсь? Так пойдём, у меня недавно новые игрушки появились, опробовать бы надо.       – Спасибо, с меня хватит градусников! – поспешил отказаться я. – Ты вообще другого биологического вида и желание вызывать не можешь. Я изверг, а не извращенец.       – Ладно, будем считать, что отмазался, – фыркнула Маревка. – Можешь валить, в принципе, ты мне тут больше не нужен.       Вежливо попрощавшись, я ушёл так быстро, как позволяли приличия – это не должно было выглядеть бегством от человечки с богатой фантазией! Моя всё равно богаче.       Я представил Маревку партнёром по некоторым весьма изощрённым и рискованным играм, и на лицо наползла улыбка. Порой нужна сущая мелочь для восстановления душевного равновесия.

***

      Последующие дни мало чем отличались от первых недель в демонятнике – разве что игрой Черныша в «любимую жену» и, конечно, тем, что теперь я снова был магом.       На всякий случай никому рассказывать не стал, есть такие тайны, которые лучше всего хранить в одиночестве. У меня появилась надежда – сниму ошейник и телепортируюсь домой, к ребятам! Скив наверняка от избытка чувств попробует меня обнять, но его бессовестно опередит Танда. Она так целуется! Удивляюсь, как она смогла ни разу не поцарапать язык о зубы. Корреш радостно хлопнет своей лапищей по плечу, да так, что под чешуёй останется синяк. Телохранители Скива кивнут приветственно, будто я пару часов назад вышел по Базару прогуляться – они вообще ребята спокойные. А потом подоспеет тупая ящерица, и я, а так же все те, кто окажется слишком близко, покроемся неравномерным слоем драконовых слюней.       Размечтался.       Чтобы снять ошейник, необходимо разобраться в его структуре и принципах работы – как следует рассмотреть со всех сторон. Я же мог увидеть только переднюю часть, и то только благодаря зеркалу в санитарной комнате.       Вот тут можно было и пасть духом, но однажды ночью, когда Черныш опять постарался уснуть на моей койке, я, уже почти спихнув его на пол, вдруг сообразил, что не только на мне одном ошейник-то!       Вопрос только в том, разные они или одинаковые?       Теперь по ночам я спал мало – тайком исследовал зачарованные удавки. Сначала у Черныша, который сам каждую ночь ложился рядом. Потом у Ветра и, на всякий случай, проверил и Листика. Мне повезло – все ошейники оказались одинаковыми.       Пока я был занят, мир вокруг меня не стоял на месте. Шарик поправлялся, он уже мог немного наступать на свою раненую лапу, но над демонятником всё равно висело неясное ощущение беды – вроде как кто-то когда-то краем уха услышал, что теневика выставят на торги, чтобы окупить затраты. Мы старались эту тему не обсуждать, потому что Шарик или не догадывался, или не подавал виду – он уже не сидел сутками в своей тени, а выходил на свет и даже начал общаться с нами.       У Искры тоже выдалась насыщенная жизнь – Маревка не собиралась оставлять его в покое. Уходя с ассистенткой демонолога по вечерам, возвращался рыжик только утром. В первый раз он ещё ругался, во второй молча отправился в душ да так там и застрял, а в третий и вовсе сел тихонько на кровати, когда же Черныш отпустил одну из своих острот, огневик молча бросился на него и вполне мог перегрызть горло. Не успел – сработал его ошейник, да и Ветер не сидел, сложа руки.       Сам вульгар пребывал в относительно благодушном настроении – демонолог разрешал ему видеться с племянником во время некоторых процедур. На родственной крови проверялись лекарства для демонёнка, но Ветер, даже если приходил в плачевном состоянии – всё-таки то, что лечит больной организм, часто вредит здоровому – только отмахивался, мол, мне не жалко, а мальцу поможет.       Черныш так от своей игры в любимую жену и не отказался, и только Листик по-прежнему проводил свои дни, сидя на подоконнике и смотря сквозь стекло и решётку на внешний мир.       Я был уже почти готов к тому, чтобы попытаться снять ошейник, когда настала моя очередь похода в лаборатории, где демонолог вместо очередных своих исследований сообщил мне ошеломляющую новость:       – Кузнечик, я решил тебя продать.       Я ослышался. Я просто ослышался.       – Ч-то?       Демонолог пожал плечами.       – Из тебя я выжал всё, что мог, для использования в моих целях ты непригоден. Я собирался просто тебя вышвырнуть туда, откуда ты пришёл…       Он планировал меня отпустить? Может, это просто фигура речи, не знаю. Но разочарование стало таким острым, что спровоцировало вспышку агрессии. Я вцепился когтями в стол и рявкнул ему в лицо:       – Почему ты передумал, мать твою трипперным драконом во все дыры?!       Разумеется, эта выходка без наказания не осталась. Было очень больно, но я не позволил себе зарычать или вообще издать какой-то звук. Почему?!       – Не перебивай меня, Кузнечик, тем более так. Я изменил своё решение после того, как пришлось потратить несколько часов на сшивание твоей ауры. Ты разом потерял всю окупаемость, я не привык задаром тратить силы. Думаю, на аукционе неплохо заплатят за представителя неизученного вида.       Дальше я не слушал, мысленно костеря себя на все лады. Смерти испугался, придурок!       – Я бы возместил тебе ущерб, вернувшись домой.       – Все вы так говорите, – хмыкнул маг. – Демонам нельзя верить.       Прав, прав, скотина, некоторым демонам верить никак нельзя! Деволам, например. Да и извергам, в общем, тоже, но мне от этого не легче!       – Когда, – я сделал небольшую паузу, играя в беспомощную растерянность, – это будет?       – Завтра. Я собираюсь на слёт, заодно и тебя прихвачу.       Значит, бежать надо этой ночью.       – Сволочь ты, всё-таки.       – А ты – хищная тварь. Свободен.       На том и разошлись.

***

      Демонятник. Ночь. Тикают часы внутри меня – сердце отсчитывает секунду за секундой, отражаясь диким грохотом в ушах и дрожью в пальцах. Магия чужого мира, совершенно дикая и незнакомая, против магии моей, которой я порядком разучился пользоваться за эти годы.       Эта сценка перебудила всех соседей, хотя я нарочно дождался, пока они уснут. Демоны сгрудились вокруг – они чувствуют происходящее, но ни один не поднял тревогу, чего я втайне опасался. Ну, знаете – тонешь сам, топи другого.       Черныш пытался было полезть с умными советами, но получил одновременно от Ветра и от Искры и, зашиканный остальными, замолк. В его глазах отражалась магия – куда ярче, чем у других, из-за ровного чёрного цвета.       Я поймал себя на том, что разглядываю инферийцев, и закрыл глаза, чтобы не мешались. Очередная неудачная попытка – пальцы обожгло болью. К счастью, мне с первой попытки удалось повредить сигнализацию – иначе здесь был бы уже злой невыспавшийся демонолог в ночной рубашке и тапочках с помпонами… Это не мои мысли!       – Черныш, скотина! – прошипел я, от души вламывая ему подзатыльник. – Хватит мне в ухо всякую ерунду шептать!       – Это не ерунда, – заметил Листик. – Однажды подобная сценка уже случалась. Задолго до твоего прихода. Может, и ещё раньше что-то такое повторялось, но нас тогда здесь не было.       – Давайте просто помолчим и не будем мешать Аазу, – негромко сказал Ветер, на что Черныш тут же отреагировал:       – Ага! А, между прочим, те, кто призывает молчать, всегда орут больше всех!       Я утробно заурчал и со злости деранул ошейник когтями. Не рассчитав сил – там ведь ещё и магии немало приложено было! – пробил чешую до крови, но зато и удавка упала на койку с тихим стуком кожи о плотную ткань.       Свобода?       Ветер с одобряющей улыбкой хлопнул меня по плечу – я аж покачнулся! Остальные встретили эту маленькую победу тихой, но искренней радостью.       И тут я понял, что это ещё не конец. Как можно уйти в одиночку, когда успел сродниться с этими парнями? Удавки все одинаково устроены. Теперь-то способ взлома известен, это в первый раз трудно!       Черныш оказался первым – потому что ближе всех оказался, с объятиями полез. За освобождение он наградил меня страстным поцелуем – ух, почти как Танда! – и заявил, что всегда знал, на ком жениться, а потом отошёл немного в сторону.       – А почему ты не уходишь?       – Остальных жду, сигналка ведь не только на ошейнике стоит, – пояснил пожиратель.       Я признал, что я немного дурак, и занялся остальными. С Листиком и Искрой проблем никаких не возникло, а вот Ветер мягко отстранил мою руку.       – Я останусь. Как малыш без меня?       Да, нашим малышам без нас никак. Даже когда малыши вырастают… Я улыбнулся воспоминаниям – Скив, уже скоро мы встретимся! – кивнул, признавая право вульгара на собственное решение и занялся Шариком.       Но и теневик повёл себя странно, после освобождения забившись обратно в свой угол.       – Я тоже никуда не уйду. Кому я, калека, нуш-шен?       – В Инферно ему действительно не выжить, – негромко сказал Ветер.       – А вам не влетит за наш побег? – обеспокоенно спросил я.       – Если и влетит, то не сильно, – заверил вульгар. – Давайте, парни, разлетайтесь по домам! Даст Случай, свидимся.       – Даст Случай, – подхватил я поговорку иного мира, широко развёл руки в стороны и громко хлопнул в ладоши.       В глаза бросилась дверь, когда-то солидная, нынче вся исцарапанная, с краской поверх царапин и царапинами поверх краски. А вот обгорелый угол – это что-то новенькое.       Я скосил глаза налево, на медную табличку, надёжно привинченную к стене и защищённую мощными чарами – четыре раза воровали! пришлось раскошелиться. «Корпорация МИФ» – гордо гласили чеканные буквы. Дом…       А вот направо я посмотрел зря. Из дальних глубин существа родился полный ярости вопль:       – Какая скотина в пятый раз украла «Резиденцию Великого Скива»?! Найду – убью! Оттрахаю! Съем! За неё ж деньги плочены!!!