Предательница

— Ты хочешь быть связана с кольцом? — серьезно глядя в глаза дочери спросил Темный Властелин. Сомнение на мгновение зародилось в ее сердце, но призывный голос Кольца заглушил его. Шанс стать частью этой безграничной силы и власти не мог быть ей упущен. — Разве это возможно, мой Властелин? — вопрос прозвучал неуверенно из уст завороженной девушки. Ведь все это словно стало для нее каким-то чудесным сном. — Возможно, но вопрос заключается в том, сможешь ли ты перенести жуткую боль, не испугаться и не сбежать. Агония будет такой страшной, что тебе захочется скорее умереть, лишь бы больше не чувствовать ее. Уверена ли ты, что сможешь? — слова отца, вновь зародили огонек сомнения, но зов кольца не исчезал и не унимался. Лунаниэль так беззаветно уверовала в силу и стойкость своего духа, что забыла напрочь о страхе. -Да, отец. Я вытерплю все муки, что уготованы лишь бы получить связь с этим могуществом, — уверенно ответила полу-эльф и встала на колени перед отцом, склонив голову, показывая, что покорна его власти. На мгновение вдруг казалось в глазах самого Саурона появилось сомнения и страх. Чувства, которые он вот уже столько веков не испытывал. Осознания откуда они взялись пришло сразу — его единственна дочь может умереть, не перенести этих мук. Никогда раньше он — великий и всемогущий темный маг не задумывался, что будет, если эта рыжеволосая девчонка вдруг исчезнет из его жизни. Он больше всего боялся к ней привязаться и поэтому старался не проводить с ней много времени. Но видимо и такое черное и жестокое сердце может ослабнуть. Его Исильниэль была так похожа на мать и при взгляде на нее, душа Темного ныла и страдала. Столько лет он избегал ее, дабы не познать той силы родительской любви, которую считал главной слабостью и пороком. Его всегда интересовала только власть и ничего более. Так что же вдруг изменилось? Он знал и видел все, но не смог заметить как привязался к дочери. Он чувствовал себя униженным и побежденным, словно эта девчонка вырвала и растоптала его самолюбие. Подавив в себе эти непростительные для Властелина всего Средиземья чувства, он решительно вскинул голову и громко произнес: — Начнем! Для начала оголи спину, — и она тут же повиновалась, быстро развязывая корсет. Один из назгулов по приказу Саурона приблизился к девушке и разорвал платье на спине. — Теперь, вы двое, держите ее с двух сторон, чтобы она не дергалась, — назгулы послушно подплыли к девушке и опустившись с противоположных сторон друг от друга, впились в нее. Их железная хватка причиняла боль Лунаниэль, но она не подала виду, прекрасно понимая, что дальше будет только хуже. Саурон подошел к сидящей на ледяном полу дочери и начал произносить слова на мордорском языке. Мгновенно воздух вокруг стал горячим, а дышать стало трудно. Девушка сжала зубы, когда резкая и дикая боль пронзила все ее тело. Это было словно к ее спине прижали раскаленное лезвие меча и начали им двигать. Она чувствовала как кровь стекает по ее спине, а режущая и жгучая боль пробирается глубоко внутрь. Перед глазами все поплыло и с ее губ сорвался душераздирающий крик. Саурон продолжал произносить вслух то, что выжигал на ее спине, но она не слышала его. Собственный крик звенел в ее ушах, заглушая все, что происходило вокруг. Ей казалось, что сама Черная Башня содрогается от ее криков. Лицо Темного Властелина не выдавало не единой эмоции. Скольких людей он мучил, сколько эльфов искалечил и каждый раз он испытывал наслаждение от их криков боли. Сейчас же он чувствовал ненависть к самому себе. Каким бы злым и безжалостным он ни был, но никто не мог прикасаться к его дочери, а уж тем более причинять ей такую боль, даже он сам. Эта девушка была его единственным напоминанием о чем-то хорошем в его жизни и свет ее жизни мог угаснуть в любую секунду. От ее криков, ему хотелось сбежать и закрыться в где-нибудь подальше, чтобы никогда их больше не слышать. Ненависть к собственной жалкости все разгоралась, сжигая его изнутри. Спустя несколько минут крики стихли. Лунаниэль потеряла сознание и словно безвольная кукла повисла в костлявых руках призраков. Когда девушку унесли, Саурон сел на трон и сложив руки молча смотрел в одну точку. Он никак не мог понять, откуда в нем вновь появилась эта жалкая и ненужная способность чувствовать. Все это не нужно Темному Властелину, его должна заботить только власть. Полуэльф очнулась не скоро. Открыв глаза, она огляделась и узнав родные стены своих покоев, успокоилась. Девушка попыталась подняться, но тут же вскрикнула от появившейся в спине боли. В дверь постучали и в комнату вошли два орка, прибежавшие на крик хозяйки. — Госпожа, вы очнулись. Вам лучше? — Да, помогите мне подняться, — раздраженно приказала Лунаниэль. Орки быстро подбежали к кровати и помогли ей принять сидячее положение. — Сколько я проспала? — Неделю, Темная Госпожа, — в унисон ответили орки. — Сколько?! — Лунаниэль не верила своим ушам. Тело ее долго восстанавливалось от полученных ран, поэтому она никак не могла прийти в сознание. — Расскажите мне, что произошло за время моего отсутствия, — орки тут же встрепенулись и наперебой принялись рассказывать: — Теперь никто и ничто не скроется от нашего Властелина, — начал первый орк, голос которого иногда срывался на свинячий визг от чего, Госпожа кривила лицо и злилась. — Наш Властелин начал использовать Всевидящее Око, — прохрипел другой. — Оооо. Уверен скоро все Средиземье будет стоять перед ним на коленях. Лунаниэль знала о Оке, но никогда не видела его в действии. Раз око в действии, значит началась война. Погрузившись в размышления, она совсем забыла о ране и легла обратно на спину. Тут же ее спину пронзила жуткая боль, а лицо исказилось от боли. Орки быстро пришли на помощь своей госпоже, аккуратно перевернув ее на живот. — Вы свободны, — тяжело дыша сказала девушка. Орки продолжали стоять рядом с ней и пытались ей помочь. — Убирайтесь! — разгневанно выкрикнула она. Злость из-за собственной беспомощности рвала ее. Понадобилось время, чтобы раны Лунаниэль окончательно затянулись и больше не напоминали о себе. Огонь войны уже разгорелся и охватывал многие земли Средиземья. Саурон захватил Минас — Итил и уничтожил Белое Древо, чем нанес сильный удар по людской вере в победу. Исилдур позорно бежал вместе со своей семьей. Темный Властелин и Лунаниэль были уверены в скором триумфальном завершении войны. Их заветная мечта вот-вот станет явью. Они уже предвкушали ту власть, что скоро окажется в их руках. Людям и эльфам нужен был месяц, чтобы собраться с духом и объединившись осадить твердыню. Семь долгих лет они непоколебимо стояли под Черными Вратами, не оставляя надежду вернуться домой живыми. Они видели смерть, но не переставали верить в лучший исход сражения. Наконец настал тот день, когда сошлись в последнем бою жестокое войско Мордора и объединенное войско сил света. Чтобы приблизить конец сражения и наконец заполучить власть над народами Средиземья Саурону необходимо было вступить в бой самому. Он шел к выходу из зала, когда в дверях ему преградила путь дочь. — Отец, я могу сражаться! Я готова отдать за тебя жизнь! — выкрикнула Лунаниэль, не давая Темному пройти. — Исильниэль, нет! В этом нет необходимости! Это могут сделать орки! Ты нужна мне живой! — Темный Властелин стоял перед ней в устрашающих доспехах, из — за которых его голос становился громким и грубым. После того дня, когда он дал ей перенести такие муки, он еще сильнее стал бояться потерять ее. Это был единственный страх в его черном сердце. — Отец! Прошу тебя! Ты готовил меня к этому! Обещая мне сладость победы, ты не дашь мне ее вкусить! Неужели ты снова усомнился во мне? — отчаянно умоляла девушка. — Нет! — с этим словом Саурон запер за собой огромные двери залы. Он считал правильным и разумным все, что делал. Только так можно было ее защитить и никак более. — Отец! — Лунаниэль припала к двери и принялась бить в нее. Все попытки ее были тщетны и она обессиленно упала на колени. Сдавленный плач вырвался откуда-то из глубины. Саурон непоколебимо шел к своей победе. Вот уже Гил — Гелад и Элендил пали. Войско Мордора ликовало. Лунаниэль слышала ужасающие звуки битвы: крики боли и лязг мечей. Она больше не могла сидеть здесь сложа руки. Она заметила что двери стоят не плотно друг другу и между ними с легкостью пролезет тонкое лезвие ее меча. Вытащив его из ножен и просунув в щель между дверьми, она сломала затвор. Затем отодвинув тяжелую дверь, она выбежала наружу и понеслась вниз по лестнице. Скорее, скорее к заветному выходу из Башни. Сколько лет она ждала как вырвется из этих оков. Но как же не вовремя она оказалась на поле сечи. Вот она уже было рванула на помощь отцу, но вдруг просто застыла, не способная даже шевельнуть рукой. Исилдур, сын Элендила, отрубает куском меча палец с кольцом Саурону. Темный Властелин отшатнулся назад, а потом… Потом Лунаниэль увидела как доспехи отца разрывает и они разлетаются в разные стороны. Земля под ее ногами затряслась, а воздух вдруг сжался. Из груди упавшей на колени девушки вырвался крик, по щекам ее побежали слезы. Кажется весь ее мир пошатнулся вместе с крепостью Барад — Дур. Послышался шум от падающих камней. Все закончилось: башня рассыпается, орки с визгами разбегаются, а люди и эльфа ликуют. Шатаясь, Лунаниэль поднялась с земли и потерянно оглянулась. Все словно забыли про покрытое множеством трупов поле битвы. Люди, эльфы, орки, гоблины, тролли: все как один уставились пустыми безжизненными взглядами в небо. Ужас вцепился в нее своими холодными сильными лапами и не желал отпускать. Она отступала обратно к башне, спотыкаясь об мертвецов. Словно в трансе она не обращала внимания на разлетающихся в разные стороны камни. Вместе с Черной Башней казалось рушится ее жизнь. Неожиданно один камень отлетел и попал прямо в голову девушки. Мысли ее угасли, а тело безвольным мешком упало на землю.