Предательница

… В заполненной тьмой комнате около окна стоят мужчина и маленькая девочка. Рыжеволосая малышка держится своей ручкой за длинный черный плащ мужчины: « Отец, а где мама?» — ребенок, подняв свои большие голубые глаза, ждал ответа. Сколько раз она задавалась этим вопросом. «Она покинула нас… Я верил ей, а она… Предательница… Я надеюсь, ты не будешь так глупа, как твоя мать,» — воспоминания о ней причиняли ему сильную боль. Он опустил голову и посмотрел на дочь. В его глазах она видела столько боли и отчаянья, которых он никому и никогда не показывал. И она должна была держать себя так же. Как бы ей ни хотелось сейчас обнять и пожалеть его, она не могла этого сделать. в любом проявлении чувств он видел слабость. А ей нельзя быть слабой, для него она обязана быть сильнее всех. «Отец, я не оставлю тебя. Я всегда буду с тобой…» — сильнее сжимая, темную ткань плаща поклялась девочка. Отец улыбнулся и положил свою руку на голову девочке. Это была последняя искренняя и не скрытая эмоция, которую она видела на его лице… Лунаниэль резко открыла глаза и растерянно оглянулась вокруг. Она лежала на кровати в своей комнате совершенно одна. Горделивая улыбка и странный блеск в глазах появились на ее лице: « Справилась… Доказала, что я не слаба как та женщина! Скоро все Средиземье будет бояться произнести два имени Саурон и Исильниэль. Эта трусливая подлая предательница бросила меня, оставив с глупым именем — Лунаниэль. Так пусть знает, что Лунаниэль вчера умерла, осталась лишь Исильниэль.» Все ее естество горело и искрилось, словно пламя. Поднявшись, девушка подошла к большому с резной деревянной рамкой зеркалу, что стояло у стенки. Из зеркальной глубины на нее смотрела растрепанная эльфийка, по щеке которой была размазана кровь. На черном платье тоже были видны следы вчерашнего испытания. Тяжело вздохнув, Лунаниэль отвернулась от своего отражения и направилась сменить наряд и привести себя в порядок. приличный вид нужно было вернуть не только себе, но и мечу, на котором до сих пор осталась уже засохшая кровь. Когда девушка сидела на стуле и протирала лезвие своего «близкого друга», послышался стук в дверь. Внутрь вошел орк и, поклонившись, жестом попросил выйти госпожу за дверь. Темная Госпожа поднялась и с любопытством направилась в сторону коридора. То, что она увидела, поразило ее до глубины души. По обе стороны коридора прижавшись к стене, выстроившись в ряд, стояли орки, все до одного державшие свое оружие в правой руке. Как только девушка перешагнула порог своей комнаты, они все громко принялись ударять мечами, топорами, копьями об пол. Лунаниэль ухмыльнулась и гордо подняла подбородок вверх. Так подданные приветствовали ее, отдавали дань уважения. Полуэльф подняла руку вверх и холодно скомандовала: — Идите, занимайтесь делами, хватит прохлаждаться. Средиземье не будет ждать, пока мы его завоюем, — орки радостно поддержали ее криками и стуком оружия, а она вернулась в комнату. Наконец она стала тем, кем ее всегда хотел видеть отец, а ведь сколько разочарований она ему принесла. В голове девушки вдруг всплыли неприятные воспоминания… ...« Ну, как у тебя с магией? Как далеко ты продвинулась? » — Саурон ждал ответа от своей дочери. Темный Властелин надеялся, что его дочь унаследовала магический дар полностью и имеет такую же безграничную силу, но та лишь виновато посмотрела на отца и сказала: «Прости, отец. У меня ничего не получается. Даже самые простые заклинания. » Мужчина разочарованно посмотрел на нее: « Похоже, мне придется заниматься твоим обучением самому. Но дальнейший успех будет зависеть только от тебя! Так же я предоставлю тебе еще книг, по которым ты должна будешь сама практиковаться, ведь я не смогу вечно с тобой сидеть.» Она привыкла к холодным словам полным упрека в ее сторону и уже перестала сильно расстраиваться из-за этого. Ей лишь необходимо достигнуть поставленной цели, а какими путями и с какими жертвами, уже не важно… И снова эта отцовская ухмылка на величественно бледном эльфийском лице рыжеволосой красавицы. Она достигла своей цели, идя по головам, пытаясь каждый раз доказать, что способна на большее. И вот она эта триумфальная победа, о которой она так долго мечтала. Но кажется войну с самой собой она все-таки проиграла… Время медленно текло Саурон становился все сильнее и его жажда власти неумолимо росла. Сколько бы времени ни утекло, оно не могло затронуть волшебную красоту дочери Темного Властелина. Ни один волосок на ее огненно-рыжей голове не потускнел, а в глазах продолжал гореть все тот же огонь. Но почему-то ей было невыносимо тоскливо, и душа ее болела. Она хотела посмотреть на мир за стенами Мордора, услышать голос живой природы, но каждый раз она возвращала себя к реальности мыслью о том, что Мордор — ее родной дом. И лишь книги оставленные отцом могли хоть немного помочь представить ей, какова жизнь за черными вратами… Там ночь сменяется днем и с каждым восходом солнца зеленеет трава и раздается птичье песнопение. Ей хотелось увидеть своими глазами эльфов, гномов и хоббитов такими как их описывает книга. Но время шло, а ее душа постепенно чернела и мысль о прекрасном мире уходила все дальше и дальше, теперь ей уже хотелось увидеть боль и страх в глазах других народов, услышать их последний предсмертный крик перед тем, как она отрубит им головы. Лунаниэль лежала на своей кровати, ее волосы рассыпались по подушке, а руки лежали на груди, которое спокойно поднималась и опускалась. «Может, там, за воротами, не так уж и хорошо…» Из лап гнетущей тишины ее вырвал шум открывающейся двери… — Извините, Госпожа. Темный Властелин хочет немедленно вас видеть. — орк, стоявший на пороге комнаты, поклонился. — Я уже предупреждала один раз и видимо тебе это не очень помогло, — поднимаясь и медленно доставая из ножен меч, отрешенно проговорила девушка. Орк не успел и взвизгнуть, как его голова в мгновение ока оказалась на полу, а бездыханное грузное тело упало посреди комнаты. Перешагнув через мертвое тело и не придавая этому никакого значения, Лунаниэль направилась в зал на встречу к отцу. Раньше, когда она шла к нему, то испытывала сильное волнение и страх, ведь каждый раз она слышала не добрые слова поощрения, а упреки и осуждения. Такое отношение к себе она оправдывала тем, что отец старается закалить ее дух, подготовить ее к будущему. Только хочется ли ей, чтобы это будущее наступило? Разве оно принадлежит ей? Разве это ее мечты и стремления? Что будет с ней, когда она впервые выйдет за пределы Черной Башни? В детстве она представляла себе этот день ясным и счастливым. Ей виделось, как она бежит по зеленой траве, наслаждаясь теплыми лучами солнца, как знакомиться с другими обитателями этого чудесного еще не познанного ей мира. Все это осталось в глубине ее потускневшего сердца. Реальность приближающихся событий давила на нее, представляясь как объединение горя и счастья. Она выйдет из этих опостылевших стен не для знакомства с новым миром, а для его уничтожения. Ее не будут ждать улыбки и распростертые объятия, лишь мольбы о пощаде и взгляды полные страха и ненависти. Она будет убивать чужих мужей, жечь селения, разорять города и вселять ужас в сердца мирных народов Средиземья. Все это ради одной цели — всевластия. Как давно в ее сердце появилась эта червоточина, что с каждым днем росла, превращаясь в зияющую черную дыру. Те зеленые поля ее нежных детских грез уже давно сожжены и залиты кровью невинных. По коридорам и витым лестницам башни она больше не бегала, а шествовала с гордо поднятой головой, звеня золотыми украшениями с драгоценными камнями. Под ее холодным жестоким взглядом падали ниц все приспешники тьмы, населявшие Мордор. Ей не нужно было говорить, как перед ней открывали все двери, стараясь хоть как-то угодить госпоже. Вот она наконец дошла до зала и, поправив выпавшую прядь рыжих волос, вошла внутрь. Ее встретили неизменный полумрак зала и могильный холод. Саурон сидел на троне и, вытянув перед собой руку, разглядывал перстни. Прямо около него по обе стороны стояли ранее не виданные девушкой существа. Неизвестные были одеты в черные мантии, что скрывали их лица, у каждого имелся меч. Когда полуэльф подошла ближе, то все ее тело покрылось мурашками, а в голове вдруг появились гнетущие душу мысли. Все это было вызвано странными сущностями. — Познакомься, дорогая. Это назгулы — новые приспешники тьмы, созданные мной. Девять когда-то великих людских королей, теперь безвольные духи. Я всегда говорил, что люди тщедушны и вот оно доказательство. Их сгубили пороки слабой души и теперь им веками прислуживать мне, словно цепные псы, — с нескрываемой гордостью рассказывал Гроутхаур. По нему было видно, что он безмерно рад своей очередной победе над людьми. Назгулы же молча стояли, лишь изредка издавая тихие хрипы и стоны. Девушка отвела взгляд от безликих слуг Темного Властелина, ведь она уже давно перестала радоваться таким мелким победам. Она стала рассматривать отца, и неожиданно ее взор приковал золотой блеск. У отца всегда вся рука была в перстнях, но этот был особенным. Кольцо словно взывало к себе и заклинало. — Я наконец достиг главной цели. Труды стольких лет оправдались! Это Кольцо Всевластья не сравнится ни с одним из колец эльфов. Оно властно над ними! С этим кольцом я в мгновение ока стану Властелином всего Средиземья! — показывая дочери золотое кольцо, хвалился маг. На кольце была гравировка. Это была надпись на мордорском языке, выгравированная эльфийскими буквами, что не мало удивило девушку. У нее получилось прочитать лишь часть того, что там написано: «.чтоб разъединить их всех, чтоб лишить…» — Это восхитительно, — только и смогла произнести захваченная силой кольца Лунаниэль. Саурон усмехнулся и жестом подозвал к себе дочь. Когда она приблизилась, то Властелин прошептал около ее лица: — Ты хочешь быть связана с Кольцом?