Рисуя звёздами в ночи

Проблема была не в том, что кто-то что-то плохое о короле говорил. Точнее, о Германе, но тот уже успел присвоить себе и звание короля, и королевы, и регента, и лорда, и всего, что только попадалось под руку. Не в том беда. Беда была в том, что каждое слово, что только говорили люди, транслировалось золотистыми буквами наверх, в небо. Слов было много. Туч – мало. По этой причине, а ещё потому, что кто-то не успел догадаться, что перед ним живой преступник и не менее живая и спокойно дышавшая преступница, так ничего поделать с происходящим не получилось до того момента, пока его высочество Герман не решил выглянуть и посмотреть в своё замечательное резное окошко. - Поймать! – завопил он до того громко, что пошатнулась вся округа. Откуда у Германа прорезался такой голосок, никто так и не понял и понимать не спешил. Достаточно было того, что он прорезался, а дальше – дело техники и рук, следовало убегать как можно скорее. И подальше, естественно. - И что мы будем делать? – сбрасывая морок и вспоминая о том, что роль лимонов исполнял кот, потому никто их и не купил, поинтересовалась у Бейбарсова Таня. Народ волновался. Когда волнуется народ, убегать не так и сложно. Таня рванулась в одну сторону, после – в другую, потом была поймана Бейбарсовым за руку и помчалась следом за ним. Им надо было избавиться от лошадей… Это было причиной. Прекрасной причиной. Оказаться в городе, поиздеваться над Германом, узнать о том, какое он имеет влияние, показать, что есть в мире ещё относительно смелые люди и спокойно уйти, не продав ни одного лимона и оставив лошадей. Что может быть проще? Подвела простота плана и, естественно, почему-то замешкавшаяся Гроттер. Таня не замерла, у неё не было ступора, и она помчалась следом за Глебом, но у неё было замечательное длинное платье. И на платье наступили. Поспешно закрывались ворота в город. Ещё несколько минут, тут появится вахта, которая будет более чем внимательно следить за тем, что происходит и будет пытаться отгонять врагов государства. Дыхание сбивалось, под ногами всё путалось и Тане казалось, что она сейчас рухнет – ногам почему-то стало холодно. Платье. Проклятое драное платье! - Я тебе говорил, что у тебя красивые ноги? – останавливаясь уже за гранью города, поинтересовался Бейбарсов, смерив Таню внимательным взглядом. - Говорил. Мог бы и не напомина… Твою же дивизию! – помянула военную единицу незлым тихим Таня. – Моё платье! - Оно тебе не шло. Оно скрывало твои замечательные ноги, - мирно поделился информацией Бейбарсов. Ноги и вправду были просто замечательные. Платье теперь больше всего походило по длине на рубаху, которую, скажем, Таня примерила, когда просыпалась утром рядом с Бейбарсовым, и нельзя сказать, чтобы девушку это порадовало. Она грустно вздохнула. Весь мир превратился в жестокий и глупый сброд. Девушке почему-то сильно захотелось оказаться на свободе и сбежать отсюда, но было некуда, поэтому Таня спокойно шагала рядом с Бейбарсовым. - Мне холодно, - пожаловалась она. - Да ладно, после согреемся, - подмигнул Бейбарсов, явно намекая на очередную пошлятину. – А где твой кот? - А ты не забрал его из коробки? - Нет. Это же твой кот, сколько бы он не лез мне на плечи, - пожал плечами Бейбарсов. – Ладно, пойду, схожу за ним. - Это моё дело! Таня не стала слушать Глеба, не стала думать о том, что рыжеволосая девица в коротком платье, ещё и в сапогах, будет выглядеть странно… Что-то царапнуло ухо. Кот уцепился в спину Бейбарсова. - Таня, подожди! – ринулся за рыжеволосой Глеб, но их предательски разделило антителепортационное заклинание и закрытые ворота. И кот, сейчас решивший пожевать Глебово ухо. *** Таня остановилась посреди площади. Она не помнила, как добралась сюда, но собственных лимонов, точнее, кота уже не увидела. Девушка, поняв, что, пожалуй, тот остался где-то у Бейбарсова, а Глеб просто его прежде не заметил, рванулась было назад, но ворота с громким стуком закрылись буквально перед носом у Тани. - Лови предательницу! – послышалось со стороны. Тане хватило двух секунд для того, чтобы понять, что речь именно о ней. Как раз в этот момент рыжеволосая даже порадовалась, что на самом-то деле кусок платья оторвался. У неё не только ноги красивые. У неё теперь ещё и повышенная манёвренность. Таня не придумала ничего лучше, кроме как броситься к лошадям. Те истуканчиками возвышались совсем рядом, в нескольких сотнях метров, и Гроттер помчалась именно в ту сторону, запрыгивая на вороного – Глеба он слушался, и её послушается. Кто сказал, что она не умеет кататься на лошадях? За два дня в лесу Глеб научил. Кони от неё не бегали, поэтому проблем особых не было, а страх неплохо окрыляет, поэтому Таня окончательно успокоилась и не стала думать о том, насколько страшно и плохо оказаться в одиночестве… И на коне. Вороной встал на дыбы. Несчастные люди бросились в разные стороны – Таня подумала, что, возможно, за воротами заклинание слабеет и что стоит попытаться прорваться туда. Первые, через которые они вошли, были закрыты, и Гроттер попыталась успокоиться. Нет, она не станет переживать, не станет психовать… Она вырвется. Выбора нет. Таня пришпорила коня, попыталась прорваться сквозь толпу, но люди не позволяли. Они, словно действуя назло, то хватали за поводья, то пытались преградить путь… Конь, словно перепрыгивая через преграду, перелетел через нескольких человек и спокойно приземлился на копыта. - Хороший мальчик, - прошептала ему Таня. – Скорее. Хорошо, что не девушка. Она любила свою замечательную кобылку, но, в любом случае, другого варианта не было и пришлось прорываться на коне. Прекрасном вороном коне. Скорее. Таня вновь пришпорила коня, но и те ворота закрылись. Она натянула поводья… и тут же упала вниз, не удержавшись на ногах. Гроттер вскрикнула, оказавшись на земле – спина у неё сильно заболела, и она теперь понятия не имела, как выбираться. Рыжеволосая вскочила, а после попыталась успокоиться. Боги, что за беды, что происходит и почему ей вечно не везёт? Скорее! Скорее к воротам и попытаться вырваться, оказаться на свободе и больше не находиться тут, в этом кошмаре. Таня едва прорвалась к выходу, пытаясь оказаться около ворот. Он уже практически проскользнула внизу под шипами, но кто-то резко потянул её за волосы. Даже Верховный не смог. И его Чума. А она что, должна иметь возможность убегать? Кто она такая – тюрьма ей ценой, и хорошо, если она ещё доживёт до того, что окажется в заключении. - Ведьму поймали! Ведьму поймали! – завопил какой-то рядовой, который сейчас волок Таню за её рыжую копну. - А чтоб у тебя все зубы повыпадали! – прошипела она, едва сдержавшись, чтобы не укусить его. Всё равно невкусный. А она ещё подавится. - Ведьму поймали! – не унимался противный, продолжая волочить Таню за собой. Гроттер вырывалась – но впереди её ждала как минимум клетка, которая уже возвышалась весьма близко… Таня даже не поняла, как она влетела туда. Проклятое короткое платье ещё больше надорвалось, военный полез туда, куда не следовало, и Таня, ощутив наглые прикосновения, с силой саданула ему каблуком по колену. А после – туда, куда грозилась. Правда, грозилась не перед ним, но, тем не менее, Бейбарсова было бы жалко, а этого – нет! - Да не лапайте вы ведьму, - закричал кто-то из старших. – Зачем она вам, пустите девку в клетку! Вам других найдём. Таня больно ударилась головой и зашипела. Проклятый Герман! Когда девушка вскочила, цепляясь ладонями за прутья, клетка уже ехала в сторону замка, а Бейбарсов почивал с котом где-то за границей города.