Рисуя звёздами в ночи

Гроттер вздохнула и внимательно осмотрелась. Тюрьма оказалась неудобной и совершенно отвратительной – прежде её пытались держать в клетке на улице, но несколько ударов в нос кулаком с размаха помогли. Таня не зря прожила с мужчиной под одной крышей почти что год. С Бейбарсовым у них было, конечно, перемирие, но Гроттер зато прекрасно знала, что следует ожидать от представителей рода человечьекозлиного, а самое главное, куда бить и как бить. Глеб, благо, учил. Некромаг, конечно, приставал к ней пару раз, но приставал как-то… интеллигентно, что ли. И выпить предлагал вина, а не водки. Если она опрокинула вино на голову Глебу, то тут уж пришлось почище. Не тратить же драгоценную жидкость – Таня выхватила бутылку, благо, дыры между прутьями позволяли просунуть руку… И ударила бутылкой проклятого селянина. Тот завопил, завопил до того громко, что примчалась стража и Таню переместили в некоторое подобие… Тюрьмы. Тут было сыро и холодно. Гроттер никто не собирался кормить, ведь она была врагом народа, и Таня мёрзла, потому что длинные ноги хороши летом и на улице, а зимой лучше уж короткие. Мёрзнуть меньше будут. Потому что и сами поменьше, мягко говоря. Впрочем, была не зима. Зимой на улице красиво, идёт снежок, играют дети и весело, все счастливы и не понимают, откуда берутся на их головы беды. Сейчас не зима, сейчас что-то лютое и отвратительное. На дворе, если по правде, лето только начинается. Там жарко, пусть по вечерам ещё и отдаёт холодом с севера. Но в тюрьме… В тюрьме было очень сыро, и Таня внимательно осматривалась в поисках чего-то более тёплого. Ей пока что не вынесли приговор, но явно собираются отправить на тот свет, потому что ведьма кусается. Если бы не кусалась и не брыкалась, казнили бы всё равно, но предварительно эти скоты, которые именуют себя сильным полом, пустили бы по кругу. Вот бы пустили, она бы им при первой же попытке все головы поотрывала, но они не спешили рисковать. Пришлось рычать себе под нос. - Ну что за люди! – шипела недовольно Таня. – Что вам, сволочам, нравится издеваться над бедной девицей, да, гадюки?! Гадюки молчали. Гадюкам, может, и нравилось. Скрипнула совсем тихо дверь – надо сказать, петли были смазаны, пусть и не сейчас, и девушка столкнулась взглядом с каким-то разряженным вельможей. В тюрьме было темно, Таня в темноте видела достаточно плохо, и теперь недовольно взирала на собственного гостя. Это был явно какой-то брюнет, блондина было бы лучше видно, и явно не бледный, а глаза горели в темноте, словно кошачьи, но после вдруг всё погасло, и Таня могла рассмотреть только кружева. Кружев было очень много. Воротник – кружевной. Рукава – кружевные. Даже на том, что именовалось штанами, целыми полосками висели кружева. Таня так и не поняла, зачем они были нужны там и в таком количестве. Спасибо, хоть… Пояс тоже кружевной?! Гроттер вспыхнула. Она даже не поняла, почему вдруг так поспешно покраснела и отвела взгляд – смотреть на это изобилие кружев там, где они не нужны, Таня не желала, поэтому поспешно отворачивалась в противоположную сторону и пыталась успокоиться и не думать о плохом. Только не о плохом. Какому-то идиоту в кружевах она уж способна врезать достаточно, чтобы руки не распускал. И не только руки. - Привет, красавица, - кожу обожгло горячим шёпотом, и Таня поняла, что кружева, а вместе с ними руки, уже лежат на её коленях. – Рада меня видеть? - Сейчас так обрадуюсь – по кускам не соберёшься, - пообещала мрачно Гроттер. – Руки убрал. Она даже дёрнула за кружева - те были крепко пришиты. - Соберусь, - пообещал незнакомец, сжимая её запястья и целуя в губы достаточно нагло, чтобы Тане захотелось плеваться. Вот уж гад. Рыжеволосой подумалось, что хорошо, наверное, что она всё-таки однажды не стала сопротивляться, когда была с Бейбарсовым. Первый опыт лучше получать с теми, с кем не противно. Нет, Таня не собиралась подчиняться и сейчас, но, тем не менее, хотя бы, если что, больно не будет… Будет. Вельможе, скотине этой, будет так больно, что он по частям не соберётся. Это Таня поняла тогда, когда неожиданно тонкие и длинные пальцы скользнули к груди – и рыжеволосая замахнулась, оставляя, наверное, немалый синяк под глазом у незнакомца. В темноте не видно, конечно. - А не стыдно тебе, скотина, приставать к девушке в темноте? – воскликнула рыжеволосая. – Ты кто?! - Племянник короля, - спокойно пояснил мужчина. – То есть… Ну, Германа, в общем-то. Племянник у Германа был. Таня не помнила, как он выглядел, но явно противно, потому что иначе в таком одеянии и с таким дядей не получится… - Хочешь, я могу свет включить? – вкрадчиво поинтересовалась темнота где-то справа от Гроттер, и рыжеволосая кивнула. - Включай, скотина. Хоть посмотрю на тебя, - вздохнула она, и свет вспыхнул где-то под потолком… Весь в белых кружевах – и даже в розовых, в странной шляпе из изумрудного атласа, стоял перед нею её родной и милый некромаг, усмехаясь и внимательно рассматривая Гроттер. - Рад, что ты проявляешь верность. - Ты как тут оказался?! – вспыхнула Таня, подскакивая. – И что за наряд, Бейбарсов? Скажи-ка, ты решил стать шутом? - Совсем нет, - покачал головой Глеб. – Шутом я быть не хочу, мне эта роль совершенно не нравится. Эх, милая моя Таня, проблема в другом. Стражи не знают племянника господина Германа. - Так это ты? – удивилась Таня. - Упаси Древнир! – поминая какого-то мага, воскликнул Глеб. – Нет, конечно же, иначе я давно бы его убил, а я не хочу убивать родных дядей. - Тогда почему ты в этом? - Потому что племянник встретился мне по пути. Он возмущался и брыкался, но удара трости ему хватило, - спокойно пояснил Глеб. – Пришлось, правда, переодеться… В это. - А меня зачем пугал? - Проверял. Таня, впрочем, уже перестала злиться. Её минутная битва стоила того, что сейчас она видела – Бейбарсову, конечно, шла любая одежда, но, тем не менее, сейчас Таня предпочла бы получить портрет его в подобном виде. Розовые кружева – не белые. Белых не было, она просто ошиблась, то был тоже поросячий цвет. Замечательный, надо сказать, прекрасный цвет, который делал из Бейбарсова чокнутого идиота. На шляпе кружева. По кругу. Бейбарсов уже бросил её на пол и теперь избавлялся от отвратительного воротника, на котором было что-то вышито. - Я, конечно, выгляжу круто, - прокомментировал свой вид Бейбарсов, - но мне не очень нравится, поэтому я лучше сниму, ладно? - Я не против. Веселее всего выглядели штаны. Обыкновенные, стандартного покроя, они были немного украшены – и это мягко говоря. Кружева тянулись тонкими полосами… И все до единого сходились в виде какого-то цветка в… В общем, Таня то слово говорить не хотела, и думать об этом тоже. - Штаны ты тоже снимешь? – уточнила Таня. - Я идиот, - вдруг хмыкнул Бейбарсов, прищёлкнув пальцами. Рубашка и штаны приняли нормальный вид – вероятно, они были наколдованы. Воротники и кружева отпали. - Ты себе не представляешь, как мне было стыдно, - поделился мыслями с Таней Бейбарсов. – Оно так уродливо выглядит… И так неудобно! Кто только придумал такую ерунду? - Племянник Германа. - Да, - кивнул Глеб. – Увы, но отсюда невозможно телепортировать, но у меня есть план, - он улыбнулся. – По твоему спасению. - А сработает? - Конечно, - кивнул Глеб. – У меня всё срабатывает, ты должна помнить. Разве не так, дорогая моя Татьяна? Гроттер кивнула. Она всё помнила. - И надолго ты сюда? Сколько сейчас вообще времени? – уточнила Гроттер. - я надолго. И, как племянник Германа, предпочитаю всё-таки получить своё, - с усмешкой сообщил Бейбарсов, притягивая девушку к себе и целуя её. Таня вздохнула. Ну, не чудовище в кружевах, и на том спасибо…