Рисуя звёздами в ночи

Гроттер всё так же мирно висела в петле. Точнее, висела – это громко сказано, потому что верёвка треснула спустя секунду, и Гроттер, для порядка разок-другой кашлянув, выровнялась и успокоилась. Её больше ничего не душило. Вроде бы ничего. Таня вздохнула и прикрыла глаза на мгновение, а после прыгнула куда-то вниз, покидая виселицу. Солдат оглянулся – он так и не понял, что случилось, и теперь обратился к своему коллеге Кузьме, тому самому, что пытался понять, кто такая торговка лимонами всего лишь вчера. - Ловите ведьму! – закричал служивый, но народ ловить ведьму не спешил. Таня метнулась куда-то в сторону, прячась среди толпы, а толпа сомкнулась сплошной стеной, не понимая, что случилось. Что-то взорвалось. Проломился под полноватым Кузей пол, а второй солдат, кажется, Жора – его имени Кузя не помнил, - рванулся за ведьмой. Поймал… Что-то рыжее и царапающееся он всё-таки поймал, но это вряд ли была Гроттер, хотя определённое сходство действительно в наличии. Искомым животным оказался достаточно приятный на вид кот. Только вот жутко царапущий. Кот мяукал поразительно громко и явно стремился оцарапать всех, кто только попадётся под руку. Люди пытались разбежаться – не получалось. Сколько же крика! Верёвка обвилась вокруг шеи несчастного солдата, а после поволочила его куда-то, сорвавшись если не с цепи, то хотя бы с деревяшки. Всё это походило на какую-то ерунду. - Прекратить! Народ, прекратить! – отцепив кота, завопил Жора, но его опять-таки не послушали. Где-то рядом должен был бы быть Герман, но Германа не было. Народ за неимением лучшего варианта бросился ломать то, что называлось виселицей, почему-то выкрашенной во всё тот же поросячий цвет… Заржали кони, бросившись в толпу – люди расступились перед солдатами, а после вновь сомкнулись в единое варево с торчащими головами. - Успокоиться! – завопил капитан. Капитан не так давно потерял любимого коня, и теперь он ездил на какой-то жалкой кляче, которая его, надо сказать, недолюбливала. Кляча подпрыгнула, то есть, собиралась встать на дыбы, но почему-то не теми ногами, и сбросила капитана. Капитан завизжал. - Дорогу правителю! – вопил он, но никто не собирался давать никакую дорогу. Вновь послышался стук копыт… Неужели подкрепление? Радость растаяла куда быстрее, чем успела появиться – увы, но никакого подкрепления не было и не планировалось, оставалось лишь сбегать куда подальше, чтобы не попасть под горячее копыто. - Именем Германа Дурня! – вопил невидимый всадник. Капитан поднял голову – всадник стал видимым, и все вокруг завизжали от ужаса, потому что головы ему не хватало. - Я – бог правосудия! – мирно сообщил всадник, радостно улыбаясь и пытаясь что-то сказать. - Слепой?! - Нет, не слепой, - возразил всадник. – Где-то есть моя голова, на ней мои глаза и они видят, только не вижу я тут, но я не слепой. Я вижу там! Ведьма, которая до этого скрывалась в толпе, коня не испугалась, всадника – тоже. Судья, то есть, бог правосудия, ведьму подхватил и посадил у себя за спиной, против чего девушка отнюдь не возражала. Вновь заржал конь. Это превращалось в какое-то сумасшествие, в котором трудно было что-либо понять – и больше всего шума добавлял народ, с которым нельзя разобраться. Слишком уж народа много. Слишком уж народ шумен. - Расступитесь перед правосудием, дети мои! – завопил всадник без головы – ведьма, чьи волосы, словно языки пламени, развевались по ветру, уцепилась за его плечи и радостно хохотала. - Откуда ж ты взялось, правосудие?! – воскликнул кто-то со стороны, явно недовольный подобным явлением. - Как это откуда? – возопил всадник без головы. – Я явился вершить закон! - А чего тебя раньше не было! - Раньше закон был, - тут же возразил всадник, которого почему-то мало волновали вопросы из народа – отвечал он на них скорее автоматически, - а сейчас закон пропал. Мне не остаётся совершенно ничего, кроме как продолжать его защищать. - Почему пропал? – удивился солдат Кузя, который никак не мог выбраться из-под завала. Всадник, человек явно добрый, протянул руку помощи. Руку проигнорировали. - Потому что Герман Дурень пришёл ко власти, - всё так же равнодушно пояснил всадник. – Вот и всё. Конец рассказу. - Почему конец? - Потому что закончился рассказ, - моментально ответил всадник, и огромный чёрный конь вдруг решил встать на дыбы, к счастью, нужной стороной. Копыта едва ли не оказались прямо на голове у несчастного поднявшегося капитана, который вдруг узнал собственную лошадь. - Это моя, - прошептал он, протягивая руки. Но лошадь взбесилась. Всадник без головы и ведьма вместе весили поменьше упитанного капитана, поэтому конь предпочитал сказать с ними на своей спине и без седла – всадник седла не принимал. Как он держится? - Ну, мой верный конь, - усмехнулся – точнее, должен был усмехнуться, судя по голосу, - всадник. – Неси нас к победе! Победа белела впереди стенами огромного замка, и конь ринулся просто через толпу. Солдаты попытались его догнать, но совершенно ничего не получилось, потому что конь оказался таким активным – просто беда… Может, обрадовался, что мешки с салом остались на земле. Капитана подняли. Капитана отряхнули. Капитана даже привели в божеский вид, но это всё равно не принесло ему достойного его счастья, потому что он вновь рванулся за беглянкой и её безголовым спутником. Откуда в руках спутника появилась сабля, никто не знал. Он размахивал ею над тем местом, где у нормальных людей голова, что-то кричал и явно веселился, сабля свалилась на коня, но рана зажила, а после скакал уже конь без головы… - И всё-таки, Бейбарсов, ты сдурел, - поделилась собственными мыслями Таня, устраиваясь поудобнее на стене. – Точно сдурел. - Ты согласилась на это. - Согласилась? Я просто кивнула, а ты решил, что это было согласие с моей стороны, - усмехнувшись, протянула Таня. – Ты, Бейбарсов, сволочь редкостная, с тобой мне делать нечего. Они сидели на высокой стене, которая называлась прежде оборонной, а стала едва ли не стеной вешателей… Народ внизу кипел. Размахивал саблей всадник без головы, который оказался всего лишь мороком – солдаты бегали по всей площади, пытаясь не убить окончательно несчастный народ, но поймать не могли… - А где конь? – уточнила Таня. – Не говори только, что этот конь, тот, что внизу, настоящий! - Нет, конечно же. Конь с другой стороны, траву жуёт, - мирно пояснил Бейбарсов. – Он такой же настоящий, как и ты. Гроттер усмехнулась. Она помнила и протянутую откуда-то руку, и то, как Бейбарсов рывком вытащил её из толпы, запрыгивая с девицей, отнюдь не самой лёгкой, на руках на высокую стену… Всё помнила, потому что забыть слишком трудно. - И всё-таки, - спокойно промолвила она, - ты спас мне то, что называется у людей жизнью. - Всего лишь свободу вернул, - пожал плечами Бейбарсов, целуя девушку. Та не сопротивлялась. Донёсся очередной то ли крик, то ли визг, после всё вернулось на свои места – люди требовали… Скинуть правителя? - Я и не думала, что моя исповедь будет настолько удачной, - следя взглядом за мороком всадника на безголовой лошади, протянула Таня. - Да какая исповедь… Им просто скучно, - пожал плечами Бейбарсов. - Народу? - А кому же ещё! Народу. С магией им было веселей, а магию разрушили. Я видел даже Верховного, запертого на миллион замков. - И как? - Да нормально, - хмыкнул Глеб. – Но, тем не менее, мне не понравилось. Ладно, пойдём, нам ещё кое-куда ехать надо. Таня кивнула. Бейбарсов, притянув её к себе, прыгнул вниз, увлекая с собой и Таню – в противоположную от людей и всего прочего сторону… Прыгнув на стену, растворился и всадник – он больше был не нужен.