Рисуя звёздами в ночи

Герман был зол, лют и недоволен. Именно поэтому он устроил, пожалуй, сию глупую облаву на волшебников, которые решили перестать слушать его и собрались было вырваться из-под дурацкой, совершенно никому не нужной власти. Таня потянулась и недовольно покосилась на подол собственно платья. Как она их ненавидела! Ну почему женщина просто не может быть в брюках, не может, вот и всё! В чём тут преступление? В том, что она не будет падать на каждом шагу, или как? Боги, что за глупость… - И всё же, мне кажется, что нам следует менять ситуацию, - вздохнул кто-то из присутствующих. Это были точно так же сбежавшие от правосудия маги, которые пытались добиться самого простого, что только было в их возможности – понимания и шанса как-то спокойно жить. - Да! – завопил второй. – Пусть мы не будем колдовать, но сейчас налог надо снять! За прошлое мы не отвечаем! - Зато отвечаем за будущее, - хмыкнула Таня. – Когда надо было подписывать под столбом Герману приговор, вы собрались все до единого и едва ли не подпрыгивали, пытаясь полить его водой. А теперь? А теперь они не хотели ни свободы, ни войны, а просто пытались выкрутиться как-то и продемонстрировать, что всё в этом мире меняется и что следует помнить о том, насколько честно они желают воевать. И с кем? С Дурневым нельзя было воевать честно, так, как кто-то там планировал, по ряду причин. Все эти причины казались глупыми и совершенно нереальными, но Таня понимала, что самая большая – это сами маги. Они разве могут? Нет, тут надо седлать лошадей мороками, говорить с тётушкой Нинель, призывая её к воинственному поведению и попытке удушить Германа, но только не соглашаться на то, чтобы выйти пред ясные очи правительства и сразиться мечом к мечу, ещё и не используя магию. - Если кое-кто не будет дрожать и мы воспользуемся волшебством, - Бейбарсов разлёгся на какой-то лавке и обвёл присутствующих презрительным взглядом, - то у нас всё очень даже прекрасно получится. - И что ты против Германа сделаешь?! – возмутился некто – Таня не помнила имени этого мага, он был ей просто противен. - Что сделаю? – Бейбарсов резко вскочил на ноги – тот маг, что обращался к нему, поник, понимая, что он-то как раз со своим старческим маразмом точно ничего не сделает. – Да хоть сердце остановлю. А что, товарищи дипломированные маги, сделали вы? Эти дипломы только к ответственности вас и привели! - Будто бы за тобой никто не гоняется, - весело протянул Ягун, внук старушки Ягге, соседки Тани, и подмигнул Гроттер. - Гоняются, - криво усмехнулся Бейбарсов. – Но почему-то не поймали, - он опёрся спиной о стену и внимательно посмотрел на внука Ягге. – А ты что, болтун наш дражайший, сделал? Болтун промолчал. Болтун не сделал ничего. Пробежалась по комнате шумная волна – здесь, в глупом трактире, собралось полно магов, но никто не мог принять окончательное решение и разобраться с тем, что делать с Германом. Боятся! Таня тоже боялась. Боялась ещё несколько дней назад, а теперь поняла, что он и яйца выеденного не стоит. Трусы и слабаки – они на то и трусы и слабаки, чтобы не иметь никакой возможности противоречить тем, кто на коне. - Вы бы видели, как он сбегал от жены! – вскочила на ноги Гроттер. – После этого ваши страхи, наверное, прошли бы! Маги опять принялись возмущаться. - Э, где баба вещает, там толку нет! – махнул рукой великий "мужчина", уверенный в собственном превосходстве. – вы, бабьё, ничего не можете! - Сейчас врежу, и мы узнаем, кто и что не может, - хмыкнула Таня. - Ты до меня не достанешь! – мужик вскочил на ноги – он был немного пьян и вправду оказался повыше и явно посильнее Тани. - Я достану, - мрачно пообещал Бейбарсов. – А если не кулаком, то хотя бы тростью. Хочешь? Оружие некромага разрезало воздух, долетев до головы говорившего, ударилось о неё, словно о пустой бочонок и отскочило обратно в руку Глеба. Мужик, кажется, Гуня, но Таня не была уверена в этом, оглянулся и, размахивая лапами, словно тот медведь, направился в сторону Бейбарсова. Тот не сдвинулся с места, дождавшись, пока Гломов доберётся до него и замахнётся, а после легонько постучал тростью по занесённой руке. Рука обмякла, так и не долетев до глаза некромага. - Доволен? – язвительно уточнил Бейбарсов. Гломов собирался было ударить другой рукой, но вклинился Ягун. Он совершенно не желал, чтобы два гонорливых петуха поругались, а к тому оно и шло. - Угомонитесь! – воскликнул внук Ягге. – Утихните наконец-то и… Бейбарсов, там к Тане собирался идти Иван. Его убьёшь, а этого не трожь, понял? - Я могу и двоих, - с премилой улыбкой сообщил Глеб. - Я в курсе, - кивнула Таня, вскакивая на ноги и оттягивая Бейбарсова в сторону. – Но всё равно не надо. Я понимаю, что у тебя даже зубы новые вырастут, но не надо тут уголовщину разводить. Бейбарсов всё порывался встать и стукнуть хорошенько Гломова по голове или хотя бы по руке тростью, поэтому, для его дальнейшего усмирения, пришлось устроиться у Глеба на коленях и ещё и обнять. Затих. Ясно, что временно, но всё же, хоть какой-то результат. - Итак, Ягун, ты говорил о каком-то плане, - напомнила Таня о теме разговора, которая вообще-то должна была бы быть главной. – Ну, приступим? Что там? Парень открыл рот, чтобы сказать, но опять не успел. Где-то мелькнул факел, бросился за ним перепуганный трактирщик, убеждая солдат в том, что он всех и так выдаст, только не следует жечь его трактир. - А я говорил, надо у кого-то дома, - пожаловался Гуня. - Кому ты говорил? Стене? – хмыкнул Глеб. - Жене! – огрызнулся тот, не желая слышать возмущения со стороны Бейбарсова – дверь резко открылась, все повскакивали на ноги, а повизгивающий трактирщик поспешил покинуть помещение через дружелюбно приоткрытое Таней окно путём получения от Гуни не менее дружелюбного пинка. Солдаты, надо сказать, не растерялись. Они, правда, не знали, с кого надо начинать, поэтому сразу впятером нависли на Гломове – Гуня поспешно расправил руки, расталкивая их и пытаясь сбросить с собственного пути. Гуня был силён. Не в магии. Но физически – очень даже да. Таня и сама успела расцарапать какому-то очередному идиот всю физиономию, наступила второму на ногу и умудрилась погасить свет… Свеча полыхнула и погасла, послышался визг, кажется, кого-то из солдат, и Гроттер помчалась к спасительному окну, проклиная платье. - Надо было самой кусок отодрать, - прошипела она себе под нос, прыгая на землю и криво усмехаясь. – Эй, колдуны! Сюда! Вспыхнул огонь. Кто-то, кажется, Ягун, ткнул горящим факелом солдату куда-то в спину, но малость промахнулся, и тот теперь всё визжал, не имея шансов успокоиться. Какой кошмар! Маги постепенно, один за другим, выпрыгивали из окна. Оставался внутри только Гуня – пришлось выволакивать силой. - Пусти, некромаг! – вопил тот, едва ли не укусив Бейбарсова и параллельно пнув очередного солдата. – Я их убью! - Завтра, - смирно пообещали ему. - Нет, сегодня! Это самое "сегодня" несоизмеримым воплем застыло в воздухе, не в силах остановиться ни на единое мгновение... И упало вниз. Тишина повстречала волшебников тихим звоном и каким-то щебетанием запозднившейся пташки. Пришлось бежать. У солдат опять-таки были кони. Глеб с удовольствием заметил всё того же чёрного рысака, который постоянно следовал за своим хозяином-капитаном и каждый раз именно в некромажьи руки. Несчастный и, тем не менее, весьма радующийся конь ткнулся носом в плечо Бейбарсову, приветствуя знакомого. Глеб это принял за приглашение. Таня лишь почувствовала, как кто-то нагло подхватывает её, и оказалась на лошади, уткнувшись носом в плечо Бейбарсова. Она опять сидела почему-то сзади. Ну что за беда? Почему не она… Почему не может руководить конём? И плевать, что не умеет ездить – это сущая ерунда, самое главное, у неё чутьё. Солдаты с криком и с факелами вырвались из подожжённого всё-таки трактира. Трактирщик помчался за водой, всё вокруг вспыхнуло ярким светом и тут же погасло в окружающей темноте. Зацокали копытами лошади. - Так какой у тебя план, Ягун? – громко поинтересовалась у знакомого Гроттер. Ответа не последовало. С криком мимо промчалась магическая тень – выбирались непонятно откуда магические твари ночи, преследуя испуганных солдат и не решаясь мчаться за магами.