Скальд

  песня на эту сказку: Мельница – Господин горных дорог       - Но ведь так не бывает, правда, Бабуль?       - Чего не бывает, мой хороший?       - Чтобы любимые так просто расставались. Несправедливо!       - А жизнь, внучек, вообще несправедлива.       - Неправда, ма, ты сама учила: "Нужно просто сильно-сильно верить!". Мы будем верить, так?       - Да, так! Мы будем верить! Сильно-пресильно.       - Ох, лапушки мои. Сильные-пресильные, что ж с вами делать-то?       - Любить?..

***

      Огромные Существа сидели кружком вокруг Багрового цветка, протягивая к нему свои длинные лапы. Тонкие подвижные окончания на них и небольшой личный, но все же опыт подсказывали ему, что стоит подобраться ещё ближе и он этими лапами может быть схвачен. Страшно. Но, почему-то, его неумолимо, с самого появления короткого света, приносящего крохи тепла в это Белое время, тянуло двигаться за этими Существами. Надо было использовать Время света с максимальной пользой для себя, но, скрываясь за камнями, он всё дальше пробирался поверху тропинки, над головами покрытых мёртвой шкурой пришельцев. И при таком холоде шерсть росла у них в основном на голове, неравномерно покрывая морду. Неправильно!       Осторожно перебирая лапками, он подобрался поближе к ним и вытянул острую мордочку, принюхиваясь. Ближайшее Существо, чем-то жутко интересное, сидело к нему спиной. Оно издавало странные звуки, низкие, завораживающие, похожие на перекаты камешков по дну бурного ручейка. Протянув верхнюю лапу к мёртвым шкурам, лежащим рядом, оно достало из их складок пучок остро пахнущих трав и стало перебирать их, проворно двигая теми самыми тонкими окончаниями. Заворожённый этим действом он подкрался ещё ближе.       Отделив часть трав, Существо потянуло себя за прядь шерсти на виске и странным способом переплело их между собой, замысловато закрепив на конце. Потом выдернуло несколько длинных волосков из шерсти на голове и сплело их вместе с оставшимися травами в плотную верёвочку.       Резкого рывка лапой в свою сторону он не ожидал, потому, только забился беспомощно в крепком хвате огромного Существа, испуганно вереща. Крепкая верёвочка охватила горло плотным обручем, позволяя всё же беспрепятственно дышать, хоть из-за паники и казалось, что вот сейчас жизнь и закончится. Вторая лапа стала бережно поглаживать по голове и холке.       - Ну, вот и всё, всё, успокойся, - его поднесли к самому лицу – не морде, откуда-то понял он – и внимательно посмотрели в глаза. – И чья же беспокойная душа посетила нас в этом тщедушном тельце?       Перед ним светились звёздами карие тёплые родные глаза…       - Учитель?! – а послышалось только тявканье. Но воин его понял, это стало понятно по широко распахнувшимся глазам и невольно резко сжатым губам.       - Эх, Янне…       Мир вокруг закружился, всё рассыпалось на отдельные фрагменты, и только глаза учителя оставались в центре, как якорь, до самого конца…       - Пора вставать, что-то ты сегодня разоспался… - тёмные глаза настороженно заглянули в бессмысленно распахнувшиеся голубые…       Темно. Темно и спокойно. Он повозился и высунул нос наружу.       - Не трепыхайся, сейчас уже будет привал и я тебя покормлю.       - Учитель? Мне не показалось? – он обеспокоенно стал перебирать лапами, пытаясь выбраться из неожиданного укрытия и посмотреть по сторонам.       - Ох, родной мой. А я так надеялся, что ты сюда не вернёшься. Но зная твою настойчивость…       - Я нашёл вас. Вы здесь, вы живой!       - Слушай меня внимательно, ученик. Не смей за мной ходить. Не твой это путь, не твоя судьба.       - Я хочу остаться с вами, навсегда!       Тонкие белые губы растянулись в невесёлой усмешке. Улф приблизил его мордочку вплотную к своему лицу, но дыхание не потревожило даже шерстинки на мохнатом теле. Серая кожа была чуть темнее окружающих сугробов.       - Здесь? Здесь нет живых. И тебе здесь не место.       - А вы? А эти люди? А…       - Принюхайся своим чувствительным сейчас носом. Что ты чуешь?       Он втянул воздух и попытался пожать плечами. Не получилось, только лапы дёрнулись непроизвольно.       - Ничего, учитель. Ничего я не чувствую.       - Это запах Смерти, Янне…       Мир вновь, как и в прошлый раз поплыл, размывая границы контуров, сливаясь в сплошной чёрно-белый хоровод, без единого цветного пятна…       - Улла, проснись, проснись, я тебе сказал! – Олле хлестал его по щекам, утирая плечом, бегущие непрерывным ручьём по лицу слезы. – Не смей уходить за ним! Только не так!       - А как? – Улла перехватил очередной замах, но тут же со стоном уронил руки. Тяжесть в теле была такая, что казалось, он перетаскал воз с камнями в гору.       Олле обессиленно упал рядом с ним на траву и уставился в небо.       - Ты его видел?       - Видел…       - И как?.. – он, затаив дыхание, ждал ответа.       - Учитель был в горах. Он вёл куда-то людей. Как сейчас припоминаю, разных людей: и детей и взрослых, женщин и мужчин. Немного, несколько человек всего. Я за ними шёл весь день.       - Ты?       - Я. Только я был в теле какого-то зверька.       Олле шумно выдохнул и ощутимо расслабился. Он перевалился набок и опёрся на руку, вглядываясь другу в глаза.       - И что дальше? Если ты был в зверином теле, то как ты понял, что это учитель? И смог понять, что именно он кого-то ведёт, а не его куда-то ведут?       - Он меня поймал, - глаза Олле от этих слов увеличились до нереальных для человека размеров, и Улла поспешил добавить: - Он какие-то травы вплёл в прядь волос себе, а потом сплетённый из своих волос и тех же трав ремешок надел мне на шею. И я сразу стал понимать его речь, да и вообще многое стало понятно, а то до того было всё довольно размыто и странно, как будто я жил просто ощущениями…       - А животные так и живут, ощущениями. Инстинктами. Это естественно, - Олле склонился ниже и с интересом рассматривал горло друга. – Кстати, у тебя вокруг шеи рисунок теперь проходит, как будто верёвочка еле видная завязана.       Улла схватился ладонями за горло и расплылся в улыбке.       - Знать, не приснилось…       - Конечно, не приснилось, - возмутился Олле. – Я тебя весь день будил – уже вечереет!       Только тут Улла понял, что это не предутренние сумерки, а вечерние.       - Зачем же будил? Теперь опять же ложиться, мог бы утром продолжить, - насмешливо протянул он, глядя в ещё более потемневшие глаза друга.       - Дурак! Откуда я мог знать, что учитель скажет твоё истинное имя и успеет вовремя тебя разбудить? Это же явно магический сон был. Если бы там разум не обрёл, то навек бы в теле того зверька остался, а здесь бы дурачок проснулся. Может быть. А, может быть, и вообще не проснулся бы…       Улла прикрыл глаза и стянул ткань на груди в кулак, прошептав:       - Я к нему хочу…       - Так любишь? – осторожно поинтересовался Олле.       - Больше жизни.       - Я тебя так понимаю…       - А ты кого? – удивлённо протянул мальчишка, уловив ту же тоску в голосе друга.       - А Он для меня один такой, лучше Его нет никого на свете. Ни на этом, ни на том. И красив, куда там богам. И умён. Вся наука отца с первого раза доходит, не то, что я, бестолочь…       - Ты о брате? – Улла даже нашёл силы привстать и заглянуть в мечтательные глаза Олле. – Ты же рассказывал, что из-за него в этот мир ушёл мать искать. Что он тебя затравил совсем.       - Пусть травит, он вправе, он лучший. Я от него что угодно стерплю, лишь бы рядом, лишь бы он меня замечал. Хоть мальчиком для битья, хоть в постель – ни в чём отказа не будет, мне всё в радость. Только… - Олле зажмурился, и из-под ресниц побежала одинокая слезинка. – Только я там не нужен буду вскоре, вот и не выдержал, ушёл заранее, - он вновь открыл глаза и посмотрел во встревоженное лицо друга. – Невесту ему нашли, а он и рад. Вьётся вокруг неё. Хвост распустил. Смотреть не могу. Больно…       Олле сел на траве и уставился вдаль, стирая рукавом непрошеную влагу с лица.       - Да чего я разнюнился-то? Давай лучше думать, как твоего учителя искать.       - А что, его можно найти? – подхватился вслед за другом Улла, тоже поднимаясь и с надеждой заглядывая тому в лицо. – Он же умер, нет?       - Умер? – Олле непонимающе перевёл глаза на друга. – Ты видел мёртвое тело? Его Хозяйка забрала. Все скальды ей служат. А твой сон говорит, что он ещё до неё не добрался. Ещё идёт по Дороге Сна в её чертоги. Вот доберётся, тогда точно не свидитесь.       - Его можно ещё увидеть? Остаться с ним? Навсегда?       - Не думаю, что тебе это нужно, хотя Хозяйка от дармовых душ не отказывается. Только видишь, учитель не довёл обучение до конца: душа твоя при тебе, не разделена на две части, одна из которых в Волшебную страну уходит, а вторая навеки принадлежит Хозяйке.       - А почему? Чем я хуже? И вообще, кто такая Хозяйка?       - Воины называют её Королевна. А Улф, наверно, не увидел в тебе Воина Смерти, который, когда придёт на землю Рагнарёк, встанет в ряды Тёмных сил, очищающих мир от всего живого во имя зарождения нового. Более лучшего. Скальды не зря ходят по миру и смущают умы людей песнями о величии битв и смерти в бою, как высшей из наград. Всё ещё хочешь к ней? В её воинство?       - Если с учителем, то да. Хочу. Всё равно куда, лишь бы с ним. Навсегда.       - Хорошо. Тогда нам нужно двигаться на север. Там травы растут нужные. Там и схрон надёжный будем искать, откуда по Дороге Сна из этого мира уйти можно будет.       - Это в Волшебной стране?       - Нет. Говорю же, это в мире Сна. Там свои законы. Ни с Волшебной страной, ни с реальным миром несовместимые, потому и подготовка особая нужна, и правила тебе выучить придётся, чтобы Улфа найти, а не просто самому сгинуть. Сложно всё это. Да и я только по рассказам знаю, сам не бывал. Так что, решай. Как?..       - Идём. Я на всё согласен. Говоришь, на север? Тогда на север!

***

      - Бабуль, а ведь там мама Олле...