Скальд

  песня на сказку: Мельница - Дорога Сна       - Даже не смотрите друг на друга? Что случилось, мои хорошие?       Мальчишки демонстративно разбрелись по разным углам комнаты: один яростно что-то рисовал в альбоме чёрным карандашом, другой как амёба, широко раскинув ноги и руки в стороны и крепко зажмурив глаза, валялся на диване, воткнув в уши наушники и время от времени громко подпевая. Она подошла и присела рядом, запуская пальцы в распущенные светлые волосы, аккуратно вынимая один наушник. Он открыл глаза, блестящие от непролитых слёз и отвернулся к стене.       - Драгоценные мои, может, поделитесь бедой?       Он нехотя повернул голову к ней и вынул второй наушник, из динамиков тихонько лился бархатный голос Хелависы.       - Мы поспорили… - и тишина.       Подождав продолжения и не дождавшись, она повернула голову ко второму.       - А ты что скажешь?       - А чё он?! Улла всё сможет! Подумаешь, сходит по Дороге Сна и вернёт учителя назад. А он говорит, что нельзя вернуть то, чего нет. Так нечестно! И вообще, что за Дорога Сна такая страшная?       - Дорога Сна… - она похлопала рядом с собой, приглашая: - Ложись поудобнее, золотой мой, а я попробую вспомнить…

***

      Стефан¹ стоял за плечом правителя и изо всех сил сдерживал порыв кусать от бессилия губы. Сейчас перед троном, на котором восседал отец, в центре церемониального зала стояла в свободном платье его Элин² и принимала обручальный браслет от Лейфа³, назначенного ей в суженые богами. Юноша искоса кинул мрачный взгляд на стоящую в стороне их представительницу. Гна⁴ сегодня приняла облик юной девочки, единственное – оставила себе вместо ног золотистый змеиный хвост. Любила вестница Фригг⁵ себя украшать, о том было всем известно, вот и любовались все драгоценной чешуёй на подрагивающем тонком конце изогнутого тела.       Стефан тряхнул серебристыми волосами, отгоняя жестокие порывы, которые были сейчас так неуместны – нельзя было сорвать обручение. Отец специально оговорил с ним это до начала церемонии, ещё полгода назад, когда только пришло известие о решении богов… ______       - Сядь, сын.       Стефан опустился в расшитое золотом алое кресло перед массивным столом в кабинете Торвалда⁶, с удивлением наблюдая за отвернувшимся к окну правителем, перебирающим в руках слегка помятый уже туго свёрнутый свиток.       - Отец?..       - Все знают, что ты души не чаешь в Элин. Думаю, что даже подумываешь взять её в спутницы жизни, - мужчина обернулся и жёстко прищурился, глядя в серебристые глаза сына. – Не считаю это допустимым.       - Отец, я…       - Помолчи, дай мне закончить, - Торвалд обогнул стоящее за столом кресло и уселся, наклоняясь к юноше, кидая перед ним на столешницу свиток и удовлетворённо откидываясь на спинку. – Вот, распоряжение богов о судьбе этой девчонки.       Стефан развернул лист, но буквы плясали перед глазами и никак не хотели складываться в слова.       - Через несколько месяцев прибудет воин Лейф – этот юноша отмечен милостью богов и награждён рукой дочери правителя. Он увезёт твою сестру на далёкие острова, и, надеюсь, эта ваша дурь закончится.       - Отец! Но, она - моя единственная!       - Это вы придумали себе. Найдёшь другую. Единственную, - правитель наклонился вперёд, внимательно вглядываясь в заполняющегося серебристой яростью сына. – А сейчас, ты мне дашь клятву, что не будешь препятствовать этому браку. Что не сорвёшь обручение Элин. Что с честью выдержишь церемонию и не нарушишь волю богов. Иначе, - он поднял руку, останавливая возможные возражения, - иначе, я уже сегодня отдам её богам. А так, у неё будет шанс на жизнь. С мужем и детьми. Возможно даже со счастьем. Иначе – сам знаешь, боги жертв не щадят, выжимают всё что можно для пополнения силы.       Стефан сжал челюсти, со злостью играя желваками и сглатывая кровь от удлинившихся клыков.       - Я жду. Ну. Не заставляй меня жертвовать дочерью…       - Хорошо. Я позволю свершиться обручению. И ничем не буду мешать, - серебристая дымка силы окутала обоих: один дал Слово, другой благосклонно принял.       - Иди. Я для тебя же стараюсь. Ты будешь сильным правителем, - усмешка, - когда-нибудь, когда-нибудь… ______       - Любимый, ты избегаешь меня который день. Я прогневала своего господина? – перед ним опустилась гибкая фигурка, склоняя сереброволосую голову ему на колени. Девушка казалась отражением его самого.       Он привычным жестом запустил пальцы в шелковистые волосы и снова устремил взгляд вдаль, бездумно пытаясь найти переход тёмных вод океана в свинцовые небеса. Где-то там, за горизонтом, те самые далёкие острова, на которых теперь с чужим мужчиной будет жить его Элин. Ладонь непроизвольно сжалась в кулак.       - Ой, мне больно. Чем я заслужила, Стеф?       - Ничем, родная, ничем, - он отпустил захваченные волосы и ласково поцеловал её в лоб.       - Тогда, расскажешь, что происходит с тобою?       - Меня звал к себе отец на днях…       - И? – любопытство искорками заиграло в серебристых глазах.       - И – тебе назначена участь богами. Вскоре прибудет твой суженый. Ты будешь с ним более счастлива, чем со мной, - он снова перевёл взгляд на горизонт, чтобы не видеть вспыхнувшей обиды в её взгляде.       - Ты тоже так думаешь, или это только козни отца? – шёпот, казалось, был громче грозового прибоя.       - Да… - он сглотнул и повторил более чётко, - да, я тоже так считаю, - он смотрел, как она, спотыкаясь на камнях, явно не видя тропинки от слез, бежит прочь, и душа его осыпалась пеплом…       В темноте комнаты легкий скрип открывшейся двери мигом разбудил юношу. Он сквозь прикрытые веки смотрел на тонкую фигурку, проскользнувшую внутрь. Она прошла на середину комнаты, чуть освещённую лучами молодой луны, и нерешительно замерла. Он молчал. Помявшись немного на холодных камнях пола, морозящих голые ступни, она всё же сделала ещё пару шагов к постели и откинула прочь скрывавшее тело покрывало. Он задохнулся от представшего перед ним совершенства.       - Я чувствую, что ты не спишь. Стеф, если ты не хочешь брать меня в спутницы жизни, то… я всё решила! Я хочу, чтобы ты хотя бы был у меня первым, - она накрыла его губы ладошкой, пресекая возможные возражения. – Я люблю тебя. Если мне всю оставшуюся жизнь придется терпеть чужого мужчину, то, хоть первый раз должен быть у меня с любимым. Неужели… - её голос сорвался, и одинокая слезинка стекла по щеке, - неужели ты мне откажешь в просьбе? Ты меня больше не любишь? Вся моя жизнь, неужели она была наполнена ложью?       Всхлипа он уже не выдержал: лаская языком прикрывающую его рот ладошку, он привлёк девушку к себе, поднимаясь по руке к плечам, покрывая солёные щеки и глаза поцелуями, оглаживая гибкое, светящееся в лунном свете тело.       - Глупышка, какая же ты глупышка, я люблю тебя больше жизни. Как ты могла подумать, что наши чувства враньё? – чуть слышный шёпот, но она сразу расслабилась в его руках, отдаваясь на милость любимого, доверяя себя всю.       Стефан продолжал прерывисто шептать нежности и клятвы в вечной любви, выцеловывая каждый дюйм её тела. Остановиться было выше его сил. Разум спасовал и отдал власть чувствам, подогреваемым сейчас податливостью любимой. Юноша наслаждался её откликом на каждое прикосновение, впитывал прерывистое дыхание, слизывал капельки пота, выступившие на голубоватой от света луны коже.       Непривычная жажда затопила тело девушки, остановись сейчас любимый, и, казалось, мир разлетится на части, унося с собой и её. И пришедшая с нарастающей лавиной удовольствия внезапная боль подняла из глубины пробудившуюся силу. Да! Так! Через боль, только через потерю приобрести всё. Элин обхватила ногами бёдра любовника и притянула ближе, пытаясь максимально вдавить в себя желанное тело.       Вокруг них закручивались серебристым жгутом потоки вырвавшейся силы, впитывая лунный свет, высушивая выступивший пот. Поток всё усиливался, пронизывая два переплетшихся в объятиях тела. Обоюдное наслаждение ярко вспыхивало в сплетении, стоны и крики наполнили комнату, вырываясь из горла необычным узором и оседая на влажной коже, пропитывая её насквозь.       И на самом пике, когда Стефан, рыча, выплеснулся горячим внутри неё, тело Элин пронзила мелкая дрожь, и, казалось, оно рассыпалось на мириады искорок, осыпаясь вокруг звёздной пылью… ______       Юноша смотрел, как на руку его любимой надевают обручальный браслет, и вспоминал ночи, проведённые с нею. Две луны назад она перестала к нему приходить, но у них было несколько месяцев, когда каждую ночь они умирали и возрождались в объятьях друг друга. Каждую ночь…       Стефан потрясённо замер и внимательнее всмотрелся в сестру. Как он мог быть так слеп! Эта плавность движений, это горделивое несение себя миру. Уверенность во взгляде.       Не задумываясь о своих действиях, он обогнул трон правителя и сбежал по ступеням вниз, становясь рядом с девушкой и сдергивая с тонкого запястья усыпанный драгоценностями браслет, взамен надевая свой, сразу брачный, игнорируя обручение.       - Это моя женщина! И она носит моего ребёнка. Я никому не собираюсь отдавать своего! – он обвел тяжёлым взглядом зал и остановил его на ухмыльнувшемся отце, повторив чуть тише: – Я не отдам её.       Лившийся сверху свет благословения вспыхнул на металлических гранях и браслет исчез, оставшись только узором на коже. Обряд был завершён.       - Браво! Ты неподражаем, - Торвалд звонко хлопнул несколько раз ладонями в наступившей тишине, и они трое оказались в подземелье. Их с сестрой притянуло к разным стенам, оковы сами защёлкнулись вокруг щиколоток, запястий и горла. – Нарушение магической клятвы несёт за собой мучительную смерть. Не маленький, должен был понимать это. Устранить девчонку, которая став твоей спутницей существенно увеличила бы тебе силу, или избавиться от тебя с помощью сожравшей клятвопреступника силы, запечатанной Словом, – мне без разницы. Но я уберу конкурента на трон.       - Мне не нужен твой трон!       - Да-да. Это ты сейчас говоришь. И даже если тебе он не нужен, то вокруг много тех, кто спит и видит послушную марионетку у власти. Тебя рано или поздно окрутят. А сила при союзе с единственной увеличивается в разы. Так как вы не сдержались и переспали, то ты уже должен был почувствовать её возрастание.       Стефан угрюмо молчал. Отец, ухмыляясь, покинул камеру, на прощание пожелав:       - Пусть девчонка полюбуется, как сила будет пожирать тебя изнутри. Такая подготовка к тому, как удушат вашего выродка при рождении, если она его не скинет, не помешает.       Элин четвертый день наблюдала, как корёжит её любимого, как запертая Словом сила, не находя выхода, рушит тело, пожирая внутренности. Сегодня из глаз Стефана потекли кровавые слёзы, из уголка губ багровая струйка проложила себе дорожку ещё на второй день. Ребёнок пока ещё бился внутри, но толчки становились всё слабее и слабее - никто не заглядывал к ним, чтобы принести хоть чёрствую крошку и глоток воды. Губы давно потрескались и были искусаны от сдерживаемых рыданий. Она должна быть сильной, должна поддержать своего любимого! Девушка всё чаще проваливалась в чёрное забытье, уходя из такого жестокого мира.       Злость на несправедливость мира нарастала. Отец, с помощью не желающих конкуренции богов, поймал в смертельную ловушку брата. Что им всем от них надо? Позволили бы жить где-нибудь далеко-далеко – им было бы этого достаточно. Лишь бы вместе. Но, боги давно исподволь разделяют единственных, не позволяют нарастать мощи мужчин. И, как теперь ей было доподлинно известно, женщины тоже могли получить силу. Пусть не с рождения, как мужчины, но при соединении с единственным.       Мир безграничен. Отец правит им единолично с поощрения богов, которые играют в свои непонятные прочим игры - вечные дети! У людей же есть бессмертная душа и целостная сущность, а магия позволяет жить практически вечно. Им мало? Чего нехватает? Если они с любимым здесь мешают остальным, то нужно уходить. В свой мир, где будут править свои законы.       Элин оглянулась и протянула руку в чёрном ничто, - в которое каждый раз проваливалось сознание, когда тело отдыхало, - позволив силе стечь с пальцев, пытаясь осветить окружающее пространство. Сила охотно покидала тело, рассеиваясь вокруг. Не-е-ет. Так не пойдет. Ей нужен другой мир, в котором она сможет укрыть своё дитя. И мир, куда можно будет забрать любимого от той пытки, которую спровоцировал отец.       Ещё несколько попыток, и девушка поняла, что физическое тело она сюда не сможет забрать. Да и куда – сюда? В чёрную пустоту? Сил не хватит, даже настолько возросших. И тогда Элин выплеснула всю боль в крике:       - Да будет проклят ваш мир! Желаю, чтобы ваше бессмертие досталось только вашей сущности, раз вам плевать на душу! И пусть они живут в разных мирах, чтобы вам всем не встретить никогда единственного, раз вам так невыносима одна мысль об этом, - фразы вылетали в черноту серебристыми струйками, формируясь в небольшой вихрь, который с каждым словом возрастал всё больше. – А мы с любимым будем всегда на страже, чтобы эти миры не соединились. Пусть это будет нашей Дорогой! И, пока будет жив наш сын, останутся нерушимы границы. А он будет жить - пока мертвы мы!       Последние слова она уже выкрикивала сквозь серебристые вихри смерча, подхватившего их с ребенком сущности, выхватившего сущность Стефана, забирая в поток его силу, добровольно отданную на усиление проклятия. Их поглотило водоворотом, и время не властно было над ними. ______       В себя они пришли в странном месте: всё вокруг было, как бы припорошено серебром, и среди травы вилась серая Дорога. Перед ними стояла Фригг, уткнув отсвечивающий кровью меч остриём в землю.       - Как и было предсказано мне, вы оказали богам неоценимую услугу. Бессмертные люди – это так скучно, вскоре асам надоела бы эта игра, и они могли разрушить полностью своё творение. А что делать, мы терялись в догадках. Твоё проклятие, - она указала на Элин, - даёт теперь столько возможностей. Чем несовершеннее люди, тем проще на них влиять при игре. Только вот вы, вы теперь мертвы и привязаны к этому миру. А здесь… - она оглянулась по сторонам, - здесь нестабильно. Здесь невозможно играть, так как любой ход непредсказуем. Здесь переплетены все вероятности любого возможного развития событий. Время может быть "сейчас", и буквально тут же стать "потом", или "прежде", - Фригг растянула пухлые губы в неискренней улыбке. - Пожалуй, мы выберем это место для дома. А два получившихся мира оставим для игр.       Элин слушала и думала, что, скорее всего, это слабость не позволяла пока проявиться эмоциям. А иначе, почему ей всё равно, что говорит эта жестокая богиня.       - Кстати, так как мне подвластна любовь, то не могу не восхититься вашей преданностью друг другу. Потому подскажу, как выжить твоему ребёнку здесь. Любому живому существу, попавшему сюда, нужно пить смесь из вина и собственной крови. Или крови ближайшего родственника. Корми ребёнка такой смесью, и правитель вновь созданного мира с волшебными существами, сможет выжить, - Фригг подняла меч и очертила вокруг себя круг, исчезая в дымке. – Желаю неспокойного посмертия…

***

      Она укрыла плечи и погладила по светлой макушке мальчишку, устроившегося на плече своего темноглазого соседа по дивану.       - А они и вправду умерли? – расстроенно протянул он.       - Да, солнышко. Иначе им невозможно было бы существовать в мире Сна. Там живые долго не могут. Лишаются рассудка.       - Грустно, - темноглазый уткнулся в макушку, лежащую на его плече, скрывая заблестевшие глаза. – Поход друзей туда закончится благополучно, мам?       - Посмотрим, это другая сказка. А теперь спите.