Как Тимка на свою задницу приключения искал. Том №1

Ну какой бы родитель не радовался, будь у него на воспитании такой мальчишка? И умный, и послушный, и добрый. Да что и говорить, сам Тимка сколько себя помнил, всегда мечтал иметь своего любящего взрослого человека, который бы заботился о нем и любил как родного, учил всяким интересным штукам, как и должно быть в нормальной семье. Ему все время казалось, что раз он так хорошо себя ведет и учится на одни пятерки, все воспитатели изо всех сил ищут ему настоящих родителей. Но его детская наивная вера в добро и справедливость была всего лишь заблуждением. Конечно же, каждый сотрудник детского дома лелеял только свои мечты о высоком достатке и счастье лишь для своих родных и близких. А дело мальчишки, которое должно было находиться в числе первых предлагаемых людям, которые обращаются в социальную службу с целью усыновления ребенка, из-за небрежности госслужащего оказалось в самом низу «стопки». А оттуда их доставали только для тех, кто не понравился сотруднику, занимающемуся оформлением документов на усыновление. Именно по этой причине, а точнее – по ужасно несправедливому стечению обстоятельств, Тимку никто не усыновлял. Шло время, Тимоха уже достиг подросткового возраста. Изо дня в день одно и то же: из детдома в школу, из школы в детдом, эти бесконечные дежурства то на кухне в детдоме, то в школьном классе, да еще и приходилось дневать в общей спальне. Даже футбол и бассейн стали надоедать. Скукота смертная! А где же приключения? Почему у всех в книжках они есть, а у Тимохи – нет?! Там кто-то попадает на необитаемый остров и старается изо всех сил выжить. Или попадает в плен к врагам и терпит пытки, чтобы не выдать военную тайну. Приключения, походы, неожиданные встречи и знакомства с необычными, добрыми и злыми людьми. Как же на самом деле это было интересно, если бы происходило на самом деле с ним. Мальчику казалось, что вся жизнь проходит мимо него. Что тут скажешь, переходный возраст... И вот однажды он все-таки решился на отчаянный по его меркам шаг, чтобы прервать эту нескончаемую цепь обыденности каким-нибудь из ряда вон выходящим поступком, а там уж будь что будет. Мальчишка давно заприметил, как несколько парней на два-три года старше него часто ходили за трансформаторную будку, находившуюся в самом дальнем углу детдомовского дворика. Там они собирались для того, чтобы выкурить настрелянные по дороге из школы сигареты. Эти парни были еще те шалопаи: часто влипали в неприятности, что, соответственно, отражалось в виде красных полосок на их задницах. Тимоха хоть и не входил в их компашку, но никогда не был изгоем в коллективе. Поэтому, когда он подошел к ним и попросил затянуться, парни заулыбались, и один из них, вытащив изо рта наполовину выкуренную сигарету, протянул ее мальчишке. Как и следовало ожидать, с непривычки он сильно затянулся, и его легкие моментально отторгли едкий дым. Мальчик весь изошелся кашлем. Парни посмеялись, похлопали его по спине, а затем начали учить, как правильно втянуться в процесс. Но веселящихся подростков за куревом обнаружил случайно проходивший мимо дворник. Курение воспитанников считалось серьезным проступком, тем более с такой наглостью – прямо на территории детдома. Дядя Паша хоть и не являлся воспитателем, но дисциплину уважал. Мужчина поочередно начал отвешивать каждому по звонкому и увесистому подзатыльнику, так что аж у тех пацанов, кто в растерянности не успел выплюнуть сигарету, она сама вылетала изо рта. Однако, когда он занес руку над Тимошкиной головой, то замер в недоумении. — Тимофей! Ну ты-то как к ним затесался? – строгим, с нотками искреннего сожаления, голосом сказал мужчина. — Ну просто, чего такого-то? – только и смог произнести эту бессмыслицу Тимка, вжав голову в плечи, ожидая удара. Дядя Паша лишь покачал головой и потрепал волосы на макушке мальчишки, которого он знал с тех самых пор, как его привезли в люльке в детдом. Мальчик, котрый рос буквально на его глазах, который частенько прибегал к нему в сторожку, чтобы поделиться какими-нибудь впечатлениями. Тимка буквально лез к нему на колени, ведь далеко не каждый взрослый, а тем более мужчина, мог так внимательно его выслушать, ответить на все, даже самые нелепые вопросы. Мужчине нравились эти визиты, да он и сам часто звал мальчишку к себе, чтобы посидеть и поболтать о чем угодно, погладить мальчишку по голой коленке или плечу, легонько шлепнуть его по попке как бы на прощание, когда тот уходил. Пообниматься, когда Тимка забирался к нему на коленки в порыве искренних чувств, когда дядя Паша хвалил или жалел его. Часто ли детдомовскому мальчишке могло перепасть такого счастья?.. Но выбора не было. Дядя Паша был вынужден всех отправить в «вопилку». Так воспитанники детдома прозвали небольшое помещение, в котором стояла лишь одна, довольно-таки широкая по меркам подростков лавка. Что происходило в «вопилке», догадаться совсем не сложно. Дядя Паша доложил о случившемся директору, и тот велел воспитателям, в чьих группах находились провинившиеся, принять соответствующие меры. Все воспитатели были женщинами и не любили заниматься такими процедурами, поэтому часто обращались за помощью к дворнику. В свою очередь дяде Паше того и надо было, ведь перед ним пацаны скидывали абсолютно всю одежду, ложились голыми попами кверху и затем, под умело прыгающим ремешком, брыкались и визжали. «Ну вот сейчас оно и случится, – думал Тимка. — Уже совсем скоро я перестану быть единственным пацаном, конечно, не считая откровенную мелюзгу в подгузниках, чей звонкий голосок не пел в «вопилке». А наказание предстояло суровое. Обычно за само курение назначалось аж двадцать полновесных «горячих». Однако, в этот раз, за дерзость – курение на территории детдома, было решено добивать еще червонец. Сердце Тимки бешено колотилось, ноги стали ватными, он вжался в угол комнаты, глядя, как старшие пацаны, которые буквально несколько минут назад казались ему самыми крутыми на земле, брыкались на лавке, кричали во весь голос, умоляя дядя Пашу бить не так сильно. Настоящим шоком для Тимки было, когда самый старший из них по имени Серега, главный драчун и забияка не только в детдоме, но и, пожалуй, во всем районе, залившись слезами, умолял простить его, вопил, что он больше ни за что не будет курить. Для многих покажется, что тридцать ударов ремнем – это не такая уж и большая доза, чтобы настоящий пацан мог опуститься до таких слов. Просто дядя Паша знал и любил свое дело. Со стороны казалось, что ремень врезается в пацанский зад не так уж и сильно, однако так умел пороть только профессионал. Буквально несколько ударов с оттягом, да еще и по одному месту, сбивали с любого мальчишки спесь и заставляли «петь» под каждый последующий удар. По окончанию порки мальчишки вскакивали с лавки, а боль настолько притупляла их стыд, что они без малейшего смущения начинали смешно прыгать на носочках, потирая выпоротые ягодицы, да еще и непонятно зачем изгибались, чтобы посмотреть на израненное место. Затем их заставляли удалиться из «вопилки». Неожиданно для Тимки в комнате, из тех, кого следовало пороть, оказался он один. Да, его раньше никогда не пороли. Он даже и не был свидетелем таких процедур, и поэтому во время экзекуции над его старшими товарищами он трепетал, как осенний лист на ветру. Но неожиданно Тимку накрыла волна отваги и решимости. Он сделал несколько шагов вперед из угла и начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. — Постой, Тимофей, – сказала самая старшая воспитательница Людмила Федоровна. – Послушайте, коллеги, я считаю, что этого мальчика не стоит наказывать таким способом. Все-таки порка только для тех, кто постоянно нарушает дисциплину, а Тимофей впервые, по-моему, даже за всю жизнь провинился. Хотя, я даже уверена, что его силком туда затащили эти хулиганы и заставили курить. Остальные воспитательницы единодушно поддержали такое предложение. — Тима, они же тебя заставили курить, ты сам не хотел с ними ходить туда, правда? Ну что тут можно сказать? Совсем недавно все складывалось как нужно, а теперь что? Абсолютно любой пацан на его месте должен сделать все, чтобы его не выпороли, поэтому очевидным сейчас было сказать, что он действительно не хотел курить. Но это разрушало его планы наконец-то пройти через эту жесткую процедуру. И как теперь выкручиваться?! Можно, конечно, попасться потом еще раз за курением. Но это когда еще будет. Нет, надо идти до конца! — Нет, Людмила Федоровна, я сам к ним подошел, – потупив взгляд, пробурчал Тимка. Брови воспитательницы подпрыгнули вверх. — Не нужно их покрывать, они уже сполна получили свое наказание. Что бы ты сейчас не сказал, их наказывать конкретно за этот проступок не будут. Поэтому можешь говорить откровенно, никто не сможет тебя обвинить в том, что ты ябедничаешь. — Но я вам правду говорю, честно. Просто мне хотелось попробовать. Хоть один раз, — сказал Тимка, глядя прямо в глаза Людмиле Федоровне. — Ох-ох-ох. Ну, мальчишки есть мальчишки, что с них взять. В воздухе повисла пауза. Тимка решил, что вердикт о помиловании отменяется, и начал опять расстегивать рубашку. — Да постой же, Тимофей. Какой же ты честный мальчик. Нет, я решительно против его наказания. Я сама доложу директору, что мы тебя не стали наказывать и объясню, почему. Поэтому можешь идти к себе и заниматься уроками. Изумлению мальчишки не было предела. Ну как же так, все знали, что он специально курил во дворе детдома, всех, кого ловили за этим занятием, обязательно пороли. Всех, кроме него! В порыве эмоций он с обидой тряхнул кулачками и выбежал из «вопилки». Пока он бежал в спальню, эмоции от несправедливости захлестнули его. Плюхнувшись на свою кровать животом вниз и накрыв подушкой голову, мальчик зарыдал. Все, кто в это время находился в общей спальне, уже знали, что Тимку поймали за куревом и, конечно же, знали, через что ему придется пройти. — Тем, что, сильно они тебя? — Да не плачь ты так, уже скоро совсем пройдет и даже больно не будет. — Да просто его первый раз выдрали, не привык еще, – кто-то сказал с усмешкой. И что Тимка мог им ответить? Что он ревет не из-за боли и стыда от порки голышом, а от того, что всего этого с ним не произошло? Да его за такие слова могли и в психушку сдать. — Тем, покажи, что там у тебя? Чьи-то пальцы зацепились за резинку шортов и трусов и потянули вниз. Тимка тут же резко подскочил. — Да пошли вы все! – И рванул из спальни, подсознательно выбрав маршрут, ведущий в сторожку к дяде Паше – единственному человеку, с которым он мог пооткровенничать. Мальчишка без стука влетел к дворнику. А дяде Паше сейчас было совсем не до посетителей, как раз в этот момент он выпускал пар после всех этих эротических процедур с пацанами в «вопилке». От неловкой ситуации его спасло только то, что он онанировал, сидя спиной к двери, и поэтому до того, как Тимка прыгнул к нему на колени, он успел прикрыть свой стояк тканью тонкой футболки. Тимка так сильно прижался и обнял его, что боковой частью своего таза зажал член дворника между собой и его животом. Мальчик рыдал, ерзая по готовому разрядится мужскому органу. А дядя Паша, немного отойдя от шока из-за внезапного появления гостя, решил воспользоваться положением и, наконец, кончить, находясь рядом с его любимчиком. Мужчина обнял мальчишку и начал его поглаживать и еще сильнее прижимать к себе, ерзать, натирая головку члена об Тимку, который, пребывая в сильном расстройстве, совсем не обратил внимание на неестественное поведение дяди Паши. Буквально через тридцать секунд дворник глубоко задышал, запрыгал на стуле, из его рта вырвался сдавленный стон. Мужчина впервые кончал не от своих рук, хотя и проработал здесь уже больше десяти лет, так и не решившись воспользоваться как-нибудь ситуацией. Оргазм получился очень сильный, эмоций сдержать было невозможно. Стон дяди Паши слегка напугал Тимку. Он сразу же перестал рыдать и непонимающим взглядом посмотрел в глаза мужчине. Столько блаженства и счастья в его глазах Тимка никогда не видел. На душе у обоих стало спокойно, и они опять крепко обнялись и сидели в тишине еще несколько минут. — Тем? Ты почему так плакал? Тебя же не стали наказывать, — поглаживая мальчишку по голове, нежно произнес мужчина. — Дядя Паша, вы только, пожалуйста, никому не говорите. Я специально туда курить пошел, я знал, что вы там будете проходить мимо, так как видел, что вы забыли рядом свои инструменты. — Эм... — Мужчина оказался в логическом тупике, он даже толком не мог сформулировать подходящий вопрос, ответ на который позволил бы понять, о чем пытается сказать Тимка. – Ты хотел, чтобы я увидел, как ты куришь? Но зачем? — Ну, чтобы потом... Ну, в общем, чтобы в «вопилку» отвели, – еле слышно произнес мальчик. — Ты хотел посмотреть, что там происходит? — Ну, посмотреть, и это, ну, чтобы меня тоже, ну, это... — Тимка никак не мог произнести вслух свое заветное желание. Слова застревали где-то в горле, а страх быть неправильно понятым затаился в груди, сжимая ребра. — Глупенький ты мой мальчик. Если всех вокруг порят, а тебя – нет, это не значит, что ты трус какой-то. Просто ты все делаешь правильно и поэтому не попадаешь в неприятности. Это очень хорошее качество, которое поможет тебе в жизни, особенно тогда, когда станешь взрослым. — Но все-таки интересно же узнать, смогу ли я вытерпеть такое? Я знаете сколько в книжках читал, как там смельчаки ничего не боялись - ни угроз, ни порки, ни пыток. Я бы тоже так хотел не бояться. — Я уверен, Тимка, что ты бы все вытерпел. Да и вообще-то там у пацанов выбора нету, как ни кричи, а положенные «горячие» все равно поставят. Если провинившийся вздумает сбежать, его все равно поймают и привяжут к лавке. А затем отмерят заднице все, что полагается, плюс штрафные за побег. Так что, тут дело совсем не в том, сможешь ли ты выдержать. Вот так-то. Тимка, вслушиваясь в нежный бархатный мужской голос, совсем успокоился. Приключений сегодня больше совсем не хотелось. Поскольку даже дядя Паша не смог до конца понять истинных намерений Тимки, мальчишка решил затаить свое интимное желание.