Как Тимка на свою задницу приключения искал. Том №1

Тимка запихал ключ обратно в штаны отчима. Затем собрал несколько валявшихся на полу грязных, пыльных тряпок в кучку, смастерив некое подобие спального места в коридоре. "М-да. В плену не до комфорта", - подумал мальчишка, улегся на тряпки и вмиг провалился в сон, как собака, прямо возле входной двери. Второй раз отчим избил Тимку на следующее утро. Мужик с похмелья был особенно злым. Выходя из туалета и услышав просьбу пасынка накормить его, отчим моментально взбесился и сразу же схватился за ремень. Особо не целясь, со всего размаху попытался стегануть его. Тимка в свою очередь предпринял попытку увернуться, рванул от отчима в комнату. В результате ремень только самым кончиком больно врезался ему прямо между лопаток. Мальчика взвизгнул, подпрыгнув вверх, затем закрутился, как волчок, тщетно пытаясь то одной, то другой рукой достать ушибленное место. Воспользовавшись этой ситуацией, отчим еще раз огрел его ремнем. На этот раз удар получился хлестким и пришелся на правый бок, прямо по ребрам. Мальчишка, опомнившись, опять начал убегать от отчима. Но в тесной комнатушке данное мероприятие быстро прекратилось. Отчим зажал его в углу и начал размашисто наносить удары, куда придется. - Ай-й-й, не надо! Уй-йа-а-а-а-а, больно! А-а-а-а-а, пожалуйста-а-а-а! - орал Тимка, не сдерживаясь. В углу сильно не поуворачиваешься. Бедный мальчишка пытался защититься, подставляя под ремень руки, но этот способ оказался не эффективен, поскольку нежную кожу на них также сильно прижигало ударом, да еще и кончик ремня, захлестываясь, врезался в тело. Тимка брыкался в углу, стараясь не подставлять под удары одно место дважды. Ремень прилетал то в корпус, то по ногам, то в грудь, то в спину. Несколько раз мужик даже пытался ударить Тимку по лицу, но реакция у мальчишки была отменной, и он успевал присесть или подставить руки, однако пара ударов почти достала до цели, зацепив шею и щеку. Вчерашняя порка голышом на кухне хоть чем-то походила на воспитательную процедуру. Но сейчас был истинный акт садизма, который Тимка решил воспринять как пытку плененного разведчика. Несмотря на дикую боль, которая была гораздо сильнее, чем от ударов по ягодицам, мальчишка начал воображать, что из него пытаются выбить план расположения войск! После каждого удара у него в голове проскакивала мысль, что он не расколется, благодаря которой он даже не начал плакать. Удивительно, но у Тимки так сильно получилось вжиться в эту роль, что вскоре он сам не заметил, как крики "ай-й-й" и "уй-йа-а-а", слова о жалости и о том, как ему больно, стал заменять на: "Не скажу! Ничего не добьетесь!" После нескольких таких выкриков отчим даже слегка растерялся, остановив поток ударов: - Чего ты не скажешь? Тимка, трясясь от боли и страха, посмотрел прямо в глаза отчиму и со злостью выдал: - Ничего тебе не скажу! Понял?! - Ах ты гаденыш! Получай! Получай! На тебе! – приговаривал освирепевший алкаш после каждого удара. – Что ты сделал ублюдок, говори! Говори! - А-а-а-а-а-а, не скажу! Ай-й-йу-у-у, фашист проклятый! Тимка держался из последних сил - уже практически все тело, от голеней до шеи, полыхало от боли. Со стороны было видно, что эта затянувшаяся «игра» могла закончиться трагедией. Однако, давно проснувшиеся от утреннего концерта собутыльники отчима с безразличием смотрели на то, как терзали беззащитного мальчишку. Казалось бы, исход этого неравного сражения - когда здоровый мужик бил худенького паренька, а в ответ получал лишь крики непокорности - предрешен. Но неожиданно отчим остановился и рухнул на диван. Глубоко и часто дыша, он схватился за сердце. Тимка уже находился на грани потери сознания. Но когда он увидел, как его истязатель обессиленно упал на диван, весь мокрый, побледневший и обессиленный, его грудь наполнилась чувством невероятной гордости за себя. "Да-а-а! Я выдержал! Я победил! Так ему и надо, будет знать, как водку харкать каждый день и спортом не заниматься!" - подумал мальчик и, скользя спиной по стенке, сел на корточки, чтобы тоже отдохнуть. Мужики подскочили к отчиму - один принес стакан воды, другой стал обмахивать его какой-то тряпкой. Через несколько минут отчиму полегчало. Интерес к Тимке у них полностью пропал. - Блин, Боря, мы уже думали, ты копыта сейчас двинешь! Ты береги себя! А то куда мы без тебя? - Да не говори, Пахомыч, что-то вчера мы перебрали походу и на опохмелку не оставили, вот мне и хреново стало. Да еще этот паразит под ноги лезет. - Дек сегодня у моего брательника днюха, он с утра уже начал гулять наверняка! – встрепенулся Федор. – Давайте к нему и завалимся прямо сейчас, он вас хорошо знает, так что проблем не будет. - Ай, отлично, - обрадовался отчим. - Дайте только бутылки соберу, я их по дороге в пункт сдам, а то денег совсем не осталось. Отчим ушел на кухню и, вернувшись с полным пакетом бутылок, строго посмотрел на Тимку. - Так, пока меня нет, помоешь тут полы, чтобы блестело все! Мальчишка все еще тихо сидел в углу. Он с ненавистью посмотрел на отчима, но не решился снова начать грубить. Хоть он сегодня и выиграл первый раунд, сил на второй у него точно бы не хватило, а рядом с отчимом стояла пара мужиков, которые с удовольствием бы помогли с наказанием. - Ты что молчишь?! Добавки захотел? - Ладно, - еле слышным от безысходности голосом сказал Тимка. - Что "ладно"?! - Помою, - кое-как выдавил из себя мальчишка. После этого мужики ушли из квартиры, как всегда оставив дверь незапертой. Тимка поднялся на ноги, аккуратно поглаживая особо побитые места, подошел к дивану и аккуратно присел на него, чтобы сильно не бередить только что полученные синяки и ссадины. Силы постепенно восстанавливались, а вместе с ними начала подступать приятная истома внизу живота. Мальчишка развалился на весь диван, сдернув треники до колен и приподняв рубашку повыше, начал водить кулаком вверх-вниз по кое-какой своей части тела, торчащей строго вертикально вверх. Незаметно для себя начал любоваться и даже поглаживать свое исполосованное ремнем тело. Минут через пять, почувствовав приближение финала, ему пришла идея хоть немножко подгадить отчиму. Он встал на ноги и, прерывисто задышав, начал брызгать прямо на диван, на котором спит его заклятый враг! После этого настроение слегка улучшилось, однако голод сдавил желудок с такой силой, что хоть на стену лезь. Не веря в то, что на кухне можно хоть что-нибудь найти, Тимка все равно внимательно осмотрел стол после гулянки. Ничего из еды, кроме крошек хлеба, на нем не осталось. Он аккуратно ладошкой смел их в кучку, а затем ссыпал себе в ладошки. Поморщившись, закинул в рот. Утолению голода это никак не способствовало. "Блин, в плену, вообще-то, кормят. А тут уже, походу, как необитаемый остров получается. М-да. Робинзону Крузо и не снилось такое приключение". Романтика романтикой, а желудок кричал уже вовсю. Поскольку шансов найти еду дома не осталось, единственный вариант был попробовать раздобыть ее снаружи. Как и где можно покормиться без денег, у Тимки плана не было. Оставалось надеяться на удачу. Открыв входную дверь, мальчик вышел в подъезд и тут же увидел стоящего у соседней двери парня. Высокий стройный брюнет, примерно на пару лет старше Тимки, был одет в новенькие стильные джинсы и футболку. На ногах красовались модные кроссовки. Он слушал музыку через красивый дорогой смартфон. Сосед, увидев Тимку, от удивления открыл рот. Внешний вид внезапно появившегося чумазого босоногого незнакомца потряс его. Он сразу же вытащил наушники из ушей. - Охренеть!.. Ты кто такой? – выпучив глаза, выдал сосед. Тимка, зная, как он сейчас выглядит со стороны, не удивился такой реакции. - Привет. Я Тимофей. Я только со вчерашнего дня тут живу. А тебя как зовут? - Эм. П-привет. М-Максим я, - все еще ошарашено разглядывая Тимку, сказал сосед. В воздухе повисла пауза. Понятно было, что Максим жил в очень обеспеченной семье, но просто попросить у него еду Тимка не мог. Он уже был готов терпеть все, что угодно от отчима и его дружков, но унижаться перед другими ребятами не входило в его планы. Пока Тимофей мучительно пытался подобрать слова для продолжения разговора, Максим сам заговорил. - А что ты так одет? - Да просто отчим у меня дизайнер. Вот такой стиль новый придумал, бомж-стайл называется, - попытался отшутиться Тимка. Максиму ответ понравился. Он слегка улыбнулся, начав постепенно выходить из ошарашенного состояния. - Нет, ну серьезно. Ты что в таком виде гулять, что ли, собрался идти? Ты даже без обуви! - Макс, ну ты что, не знаешь, что за черт рядом с твоей хатой живет? Он же алкаш конченый – все пропил, даже мою одежду нормальную, и заставил вот это надеть, - решил в лоб поразить своей искренностью Тимка. - Охренеть! А нафига ты к нему переехал тогда? - Да меня особенно-то никто и не спрашивал. В детдоме сказали: "Будешь с ним жить", и все. - Охренеть! - Повторяешься, Макс, - задиристо подколол Тимка. Максим опять слегка улыбнулся. - Блин, Тем, ты извини, что я так пялюсь, просто как-то, ну... Необычно, что ли, все это. - Ха, базаришь! Думаешь, для меня так жить - это норма? Да я в жизни никогда так стремно не одевался, жил в чистоте, никогда меня не пороли, и со взрослыми всегда ладил нормально. - Дек это ты так кричал вчера вечером и сегодня? Он что, бил тебя?! Только сейчас Тимка понял, что сболтнул лишнего. Ему не хотелось, чтобы о порке кто-нибудь узнал во дворе. Но было уже поздно. Слегка покраснев, Тимка решил опять козырнуть искренностью и смелостью: - Не били, а пороли. Да пофиг вообще. Мне почти не больно было. - Не больно?! Да ты же орал так громко! Я вообще думал, что кого-то убивают. - Ну, это я так. Специально кричал. Чтобы отчим подумал, что мне очень больно, и перестал бить, тьфу... пороть. - А за что он тебя так? Что менее унизительно: быть выпоротым просто так или за дело? Тимка решил выбрать второй вариант. - Ну, я посуду плохо помыл! - соврал он. - И он за такую фигню тебя выдрал?! Охренеть! - Да ладно тебе. Я вообще в книжках читал, что в старину всех пацанов пороли. Они от этого даже выносливее и смелее становились. - Это дикость какая-то. Сейчас, вообще-то, во всем мире идет борьба с физическими наказаниями детей. Тебе надо в полицию обратиться, хочешь прямо сейчас позвоню? - Спасибо, Макс, не надо, - равнодушно махнул Тимка рукой. - То есть, как не надо? Он же наверняка и дальше тебя будет лупить. Зачем тебе это терпеть? "Да что ж такое! Опять, как тогда в «вопилке» мне хотят кайф обломать. Тьфу, не кайф, а приключение, то есть! Блин, что же делать?" Но вдруг к этой проблеме прибавилась еще одна, уже знакомая Тимке, и появляющаяся с пугающей частотой за последние два дня. Пытаясь скрыть растущий под тоненькой тканью бугорок, Тимка засунул правую руку в карман треников, обхватил член рукой и потянул его вниз. Но странные манипуляции, происходящие между ног нового соседа, не остались без внимания собеседника. Макс подозрительно покосился на Тимку. Нужно было срочно что-то придумывать, чтобы устранить обе проблемы. Решив, что уж лучше унизиться и попросить еды, чем ехать в полицию со стояком, Тимка спросил у собеседника: - Слушай, Макс, а у тебя нет ничего пожрать? А то отчим меня второй день не кормит. - Ну конечно есть, полный холодильник забит. Пошли ко мне, возьмешь, что захочешь. - Максим тут же развернулся и пошел вперед по направлению к входной двери своей квартиры. Тимка с облегчением выдохнул и пошел за ним. "Вау! Да я сразу трех зайцев одним выстрелом убил. И тему разговора сменил, и отвлек от своего стояка, и, походу, сейчас хоть какую-нибудь корочку хлеба слопаю". - Может, ты мне просто вынесешь что-нибудь? А то тебя родители твои заругают за то, что бомжа какого-то привел в дом, - шутливо сказал Тимка, в очередной раз пытаясь показать свое безразличие к тому, как он выглядит. - Да не парься. Они у меня в Париж укатили. Я уже две недели один живу. Только домработница приходит каждый день, убирается, готовит и продукты мне приносит. Так что я там полный хозяин! – гордо произнес Максим. - Вот класс. Ну, пошли, раз такое дело. Сделав первый шаг внутрь, Тимка ахнул. Такой красоты в живую он никогда не видел. Оказалось, что родители Максима выкупили остальные три квартиры на этаже и сделали из них одну потрясающей планировки квартиру. В просторном коридоре пол был выложен итальянской плиткой, гармонично переходившей в паркет из красного дерева, которым были выстелены все полы в жилых комнатах. Стены оклеены дорогими обоями, стильно сочетающимися с покрытием из пробкового дерева и натурального камня. Наверху красовались многоуровневые натяжные потолки с вмонтированными многочисленными лампами-сателлитами. Максим провел озирающегося по сторонам Тимку сразу на кухню, всю покрытую мрамором, уставленную современной бытовой техникой. Открыл гигантский двустворчатый холодильник и, глядя, как смущается при виде всей этой роскоши его новый сосед, с ухмылкой произнес: - Выбирай, что хочешь! - Охренеть, Макс, вот это круто у тебя! - Теперь ты за мной повторяешь? Тимка, поддержав шутку легким смешком, скромно попросил достать колбасу и хлеб. Макс опять улыбнулся: - Ой, ладно тебе, застенчивый какой. Жопу под ремень не боишься подставлять, а тут прям заскромничал. - Затем он начал доставать из холодильника разнообразные продукты на свое усмотрение, выбирая повкуснее, чтобы еще сильнее поразить соседа своим гостеприимством. Тимка от вида этого великолепия не успевал глотать слюни. Максим отправил его умываться, а сам, ловко орудуя ножом, смастерил бутерброд какой-то нереальной высоты, как раз к тому времени, когда Тимка вернулся на кухню. - Это тебе! Бери, ешь! - Блин, спасибо, Макс! – едва успел произнести изголодавшийся ребенок, прежде чем его зубы жадно вонзились в еду. - Не блин, а бутерброд это. Но Тимка уже не обратил внимание на шутку Максима, поскольку полностью увлекся поеданием самой вкусной еды, которая когда-либо попадала ему в руки. - Да ты хоть за стол сядь, чего стоя-то ешь! Слегка утолив голод, Тимка смог реагировать на внешний мир. - Неф, я фебе фсе фуф замафаю сфоей отештай, - с набитым ртом говорил он. Максим смотрел на него и не мог сдерживать смех: - Никогда не видел, чтобы так жадно ели! Бутерброд был настолько большой, что еда из него вываливалась и падала на пол. Тимка тут же садился на корточки, поднимал ее и сразу пихал себе в рот. - А-ха-ха-ха-ха! – вовсю хохотал Максим. - Что же ты делаешь? Не надо поднимать, у меня еще полно еды! Дай я это выброшу. А-ха-ха-ха-ха! - Не-е-е, нельфя пфопотать тахому тобфу. Максим смеялся до коликов, параллельно подавая Тимке еще еду, а он, как мясорубка, все поглощал в себя. Наконец, дожевывая очередной кусок торта, Тимка отрицательно замахал головой, видя, как Максим достает их холодильника новую коробку пирожных. - Что, неужели наелся? А я уже хотел в комитет Книги Гиннеса звонить! – улыбаясь, по-дружески произнес Максим. Тимка с искренней благодарностью смотрел в глаза Максиму. Он ему помог просто так, бесплатно. Взял и пустил какого-то оборванца к себе во дворец, накормил, не прося ничего взамен. Его глаза, его улыбка, белоснежные зубы, красиво уложенные густые темные волосы, статная осанка, спортивное телосложение... Похоже, Тимка влюбился со второго, сытого взгляда.