Как Тимка на свою задницу приключения искал. Том №1

Наверняка, все примерно представляют, что происходит с жертвой сексуального насилия. Большинство из нас в реальной жизни с этим не сталкивались и знают об этом из фильмов, книг, Интернета. Так вот, первичная реакция человека на сексуальное злоупотребление проявляется появлением бессонницы, депрессии, панического страха, нарушением концентрации внимания, провалов в памяти и еще целым веером недугов. Точнее, это происходит с нормальными людьми. Однако, если Вы дочитали повесть до этой главы, то, скорее всего, уже поняли, что эта история давно проехала остановку под названием «норма». После того, что сотворили мужики, Тимка проспал остаток дня и всю ночь. Открыв глаза от яркого утреннего солнца, он обнаружил себя лежащим на полу абсолютно голым. В комнате были только он и отчим, спавший на диване. Мужик храпел так, что дребезжали стекла в старых деревянных рамах. В доме стоял полный кавардак. Алкаши снова все изгадили, словно уборки вчера и не было. Мальчишка прекрасно помнил все события, произошедшие вчера днем. Одна за другой страшные сцены всплывали в его сознании и ложились тяжким грузом унижения на его плечи. «Как мне теперь жить здесь? Как теперь со мной будет обращаться отчим? Неужели еще хуже?» Вопросов возникала масса, и очевидные варианты ответов на них еще сильнее портили настроение. Конечно же, всё, что случилось, самым пагубным образом отразится на нем. Однако, вместе с нарастающей безысходностью, росла и другая эмоция, абсолютно противоположная той, что хотела превратить настоящего героя в неврастеника. Сумасшедшие и одновременно забавные мысли роились в голове у Тимки. Они, словно наниты из фантастических фильмов, укрепляли фундамент под навалившимися на мальчишку неприятностями. «Ну, трахнули и трахнули, никто ведь не узнает больше. Не будут же они болтать об этом налево и направо, иначе их посадят! Да и Юля, наверняка, мне благодарна и тоже не будет трепаться. Получается, что возможность сбежать и вернуться в детдом без репутации «петуха» остается. А это значит, очередная победа! С одной стороны, конечно, они все отымели меня, но с другой, я же сам этого захотел. Значит, я их всех одним махом обманул! Да, определенно, уже три – ноль в мою пользу!» Непонятно, какой набор эмоций: положительных или отрицательных, побеждал. Скорее всего, между ними образовался какой-то баланс, который пришелся Тимке по душе. Мощная борьба двух противоположных ощущений сильно возбудила его. Но вместо того, чтобы уединиться в туалете для проведения всем известной процедуры, ему пришла идея напакостить отчиму. Довольно сильно толкнув его пару раз, мальчишка убедился, что мужик спит, как убитый. Опустившись на колени у изголовья дивана, прямо над его головой, Тимка начал активно дрочить. Несмотря на ужасы вчерашнего дня, теперь воспоминания о произошедшем сильно заводили. Сбивала настрой лишь вонь перегара, источаемая из пасти отчима. Зато было удобно спускать в широко отрытый рот. Лишь совсем немного спермы попало на губы мужика. Тимка аккуратно собрал пальцем все, что попало мимо, и запихал ему в рот. Удавшаяся месть подняла настроение, теперь пришло время побеспокоится о пропитании. Несмотря на то, что Тимка уже имел опыт в анальном сексе с дядей Пашей, после такой групповухи его задница чувствовала себя очень не комфортно. Пришлось ходить в раскоряку и мелкими шажками, дабы не усиливать боль. Как ни странно, на кухне оказалось приличное количество объедков. Мальчишка жадно поедал остатки хлеба и консервов, удалось даже найти пластик колбасы, упавший на пол. «В плену некогда брезговать». Настроение еще больше поднялось, когда мальчишка случайно обнаружил засунутую за шкаф одежду. Он и подумать не мог, что когда-нибудь обрадуется, увидев это тряпье. В порыве эмоций мальчик вытащил лохмотья и прижал к себе. И неудивительно, ведь это означало, что можно прямо сейчас пойти к Максиму. «Вот, блин! Зря только эти сухари грыз, мог бы у Максима покушать." Только сейчас Тимка понял, что отчим так сильно презирает его, что, несмотря на пустующую кровать, он стащил мальчишку с дивана, где он отключился после групповухи, и оставил спать прямо на полу. Перед тем, как выйти из квартиры, мальчик бросил ненавистный взгляд на отчима. «Что, скотина, думаешь, я струшу и сбегу?! Не дождешься! Я тебе еще нервы попорчу, гадина!» «Максим! Я уже целый день его не видел. Блин, а ведь как будто месяц прошел, так я по нему соскучился! Конечно, всякие испытания классно проходить, но мне и с ним тоже хочется почаще встречаться!» - шлепая босиком по лестничной площадке и морщась от боли в заду, рассуждал Тимка. Раздающаяся из-за двери квартиры самого красивого парня на свете музыка и задорный смех, явно исходивший от нескольких человек, охладили пыл мальчишки. «Ну, конечно, Максим по мне и не скучал совсем. Куда там... У него друзей ведь полно и увлечений всяких. Да ему вообще не до меня, наверно! Вот нахрен я ему нужен, такой нищеброд? Блин, ну и болван я." Чем больше Тимка мешкал возле входной двери, тем сильнее накручивал себя. От обиды и ощущения своей никчемности в этом мире навернулись слезы. Домой тоже не хотелось возвращаться. Постоянно сидеть в этом свинарнике, переполненном презрения, было невозможно даже для такого искателя приключений, как он. Однако, знакомое мерзкое тявканье, старческий ворчливый голос и нежелание встречаться с теми, кто испускал эти звуки, заставили Тимку все-таки решиться нажать на звонок. Вслед за приятной мелодией послышались чьи-то торопливые шаги. Дверь резко распахнулась, и за ней появился он! Тимка не успел начать оправдываться за то, что побеспокоил его, как Максим схватил его за плечи и прижал к себе. - Блин, Тимошка, ты где пропадал-то? Я тебя вчера целый день ждал. Там же у вас опять гулянка была. Я думал, ты не захочешь сидеть дома. Я несколько раз тебе покушать готовил, думал, ты вот-вот придешь. Он не отпускал тебя, что ли? Неужели опять бил?! - тараторил Максим непрерывно, не выпуская Тимку из объятий. Мальчишка никак не ожидал такой встречи. Эмоциональность Максима сбивала с толку, и он не мог ничего придумать в ответ, а если бы и придумал, то не успел бы сказать, так как вопросы сыпались один за другим, а если бы мог успеть, то все равно не стал бы ничего говорить – он просто наслаждался этим великолепным моментом. Как приятно было оказаться прижатым к его крепкой груди, щекой чувствовать, как колотится сердце любимого человека, ощущать крепкие объятия и нежное прикосновение его подбородка к своей макушке, осознавать, что этот красивый, почти на голову выше него парень, так хорошо к нему относится! - Тем, ты что молчишь? – спросил Максим, выпустив мальчика из своих объятий, озабочено посмотрев ему в глаза. Тимка стоял, словно пьяный от неожиданно свалившегося на него счастья. Открыв рот, мальчик пытался произнести хоть что-то членораздельно: - Я... Ну, просто... В общем... Да все нормально, ты не волнуйся за меня, я справлюсь. - Смотри-ка, какой самостоятельный нашелся. От горшка два вершка и все туда же, сам со всем справится. Поди голодный, как волчонок! А? На это сюсюканье совсем не хотелось обижаться. Тимка улыбнулся и кивнул головой. Максим тут же схватил его за руку и потащил за собой. - Пошли ко мне в комнату, у меня там еды полно наставлено, заодно я тебя со своими друзьями из музыкальной группы познакомлю. - Ой, Максим, не надо. Я не хочу вам мешать. Может, я на кухне просто посижу? – скромничал мальчик. Поняв, что его появление в таком виде перед друзьями Максима будет весьма неуместным, Тимка начал упираться. Парень лишь удивленно посмотрел на него и с еще большим усердием потащил его за собой. - Глупости. Ничего ты нам не помешаешь. Я уже всем про тебя рассказал, так что пошли знакомиться. «Всем рассказал?! А что рассказал-то!? Вот, блин...» - заволновался Тимка. - Мы с ребятами уже больше года собираемся вместе и репетируем. В основном композиции известных исполнителей играем, а недавно сочинили свою собственную. В инет выложили и стали очень популярны в школе, и даже много кто в городе про нас знает. Сейчас новую песню сочиняем, - хвастал Максим, пока тащил слегка упирающегося мальчишку через свои просторные хоромы. Таким растерянным его и затащили в комнату, где сидели четверо ровесников Максима. Три парня и одна девушка о чем-то увлеченно спорили, но появление необычного для их компании новичка заставило переключить внимание на него. Надо ли говорить о том, какое важное значение для подростка имеет внешний вид. В таком возрасте они готовы издеваться друг над другом даже по самым мелким причинам: то кто-то ходит постоянно в старой одежде, донашивая ее за старшими братьями и сестрами; то одевается по моде двух-трехлетней давности; то постоянно не стриженный; то со старым телефоном якобы потому, что родители жалеют на него денег, и так далее. Так получилось, что компания Максима собралась из ребят, чьи семьи явно не бедствовали. Они могли позволить себе истратить кучу родительских денег, чтобы хвастаться друг перед другом обновками, дорогими аксессуарами и гаджетами. С такими распространенными у среднестатистического подростка проблемами, как коротковатые штаны или выцветшая рубашка, они никогда не сталкивались. Поэтому внешний вид Тимки для них был вызовом - «Как вообще можно ходить в таком виде?!» Грязный, взъерошенный, растерянный мальчишка, неожиданно появившийся в комнате, так сильно контрастировал с остальными ребятами, у которых от удивления открылись рты. Все откровенно пялились на него, не веря своим глазам: как можно так позорно выглядеть?! - Вот, знакомьтесь – это Тимофей, мой новый сосед по лестничной клетке! – с необычайной для себя радостью объявил Максим. Парень, не замечая удивления своих друзей, тут же продолжил рассказывать про то, как у них тут все устроено. Тимка ничего не понимал в музыке. У него за всю жизнь никогда не было ни своего магнитофона, ни даже плеера, поэтому поддержать разговор он был неспособен. Оставалось сделать серьезное лицо и кивать, делая вид, что он понимает, о чем ему рассказывают, и наслаждаться тем, как загораются глаза Максима, когда он рассказывает о своем увлечении. Первым от удивления отошел самый высокий и крепкий из всех собравшихся парень по имени Виталий, сидевший за барабанной установкой. Он неожиданно для всех прервал монолог: - Макс, нафига ты привел сюда какого-то чухана? - Да ладно, нормальный пацан, я с ним уже общался, - сбавил свой пыл Максим. - С каких пор для тебя такие чмошники стали нормальными?! – возмутился Виталий. Поначалу растерявшийся Тимка не успел среагировать на оскорбление, но после второго позорного ярлыка возмутился. - Ты что, офигел совсем? Я сейчас тебе в рыло двину и посмотрим, кто тут чмошник! Парень не ожидал от только что стоявшего в полной растерянности мальчишки такой дерзости. Разозлившись, он грозно поднялся из-за барабанной установки и сжал кулаки. Виталий, по сравнению с Тимкой, был просто верзила. На целых две головы выше, а сравнивать ширину плеч и толщину рук вообще было страшно. Шансов одолеть такого здоровяка в честном бою не было никаких. Мальчик лишь насупившись, злобно глядел парню в глаза. - Ну, давай, двинь мне в рыло! Что замер, чмошник?! Тимка попытался сделать попытку пересилить страх и кинуться в бой, но так и не решился. - Двину! Если будешь обзываться, - проглотив окончания предложения, сказал мальчишка, понимая, что он попал впросак. Ни в физической схватке, ни в словесной перепалке шансов победить у него не было. - Обзываться! – засмеялся парень. – Что за детский сад. Вот смотрю я на тебя и думаю, откуда же твоя одежда, у бомжа какого-то украл? - Ничего я не крал. - Слов, чтобы парировать, у Тимки не нашлось, оставалось только глотать оскорбления. - А как тогда? Отсосал, что ли, ему? От этих слов Тимку передернуло. И не только потому, что это оскорбление было унизительнее прежнего. Он жутко испугался, что после вчерашней оргии на нем могли остаться улики. Ни принять душ, ни даже умыться ему и в голову не пришло из-за всей этой ненормальности, происходящей вокруг. В глазах вспыхнул испуг, а рука резко дернулась к губам, проверяя, нет ли на них того, из-за чего он испугался. Смех поднялся неописуемый. Все ребята начали громко хохотать, показывая пальцами на Тимку, а он в ужасе стоял посередине комнаты, осознавая, что он натворил. «Как я мог сделать такую глупость?!» Хотелось ударить себя по тем самым дурацким рукам, которые так подставили его, а еще и по губам врезать какой-нибудь линейкой. Хотя, в последнем необходимости не было, они и сами горели вместе с остальным лицом от стыда. «Как теперь выкручиваться? Как заставить их прекратить так мерзко смеяться надо мной?» - Тимка не знал, что делать, он просто стоял перед всеми ни жив, ни мертв. В надежде найти поддержку у Максима, мальчишка повернулся к нему, однако то место, где парень стоял несколько секунд назад, было пустым, а сам он сидел на диване и отстранено смотрел в стену. В отличие от остальных, он не смеялся, а прибывал в растерянном состоянии. Как он, самый популярный парень в школе, мог связаться с таким отщепенцем? Ведь раньше он лично в первых рядах принимал участие в издевательствах над «белыми воронами». А что же сейчас произошло? Почему он, как только увидел Тимку, не начал высмеивать и унижать его? Ну, да, мальчик очень симпатичный, но он никогда не чувствовал у себя тягу к парням. Все эти любезности, ласки, обещания помочь, не говоря уже о разрешении сделать минет, были такими приятными и хотелось продолжения... Но как объяснить эту непонятную тягу к мальчишке своим друзьям, которые сейчас подняли его на смех? Затихающий истерический смех не стал избавлением для Тимки, тут же колкие унижения посыпались не только от Витали, но и остальных друзей Максима, в том числе и от недавно казавшейся скромной девочки, которая периодически вставляла свои замечания. Невероятно, как подростки могут быть жестоки, особенно с теми, кто слабее и находится в уязвленном положении. Любой другой давно бы уже захныкал и убежал, но Тимка был не из таких. Противостоять во чтобы то ни стало недоброжелателю, даже в неравном сражении, стало для него любимым занятием. И чем сложнее был бой, тем было интереснее. Однако, в таких ситуациях, у некогда скромного и послушного мальчишки, который никогда не попадал в переделки, наружу стали выползать совершенно не свойственные ему черты – желание хамить и дерзить. На сыпавшиеся, как из рога изобилия, оскорбления Тимка продолжал стоять посередине комнаты и молчать, изо всех сил терпеть и впитывать унизительные слова, подбирая удачный момент для того, чтобы начать отбиваться. - Что молчишь, чмошник? На одежду насосал, а на обувь, не мог, что ли? Губы устали? - Да, устали, потом насосу, если захочу! А тебе, наверное, завидно, поэтому так разошелся, уже раз десять одно и то же повторил! - Ха-ха, - не унимался Виталий. - И чему мне у такого бомжа завидовать? - Тому, что ты на всем готовеньком живешь. Наверное, на свою гламурную футболку у мамы выпрашивал деньги? А я сам все добывать хочу! Конечно, в то, что Тимка насосал себе на одежду, никто не верил. Просто его неуместное утирание губ было отличным поводом поиздеваться. Поэтому аргумент о самостоятельности, которым никто и никогда ребят не упрекал - задел их. А мальчишка, заметив, что удачно уколол, сделал нахальное лицо и пошло почесал себе яйца, для того, чтобы еще больше показать свое равнодушие к происходящему. - Ты, блин, придурок мелкий, хочешь чесаться - иди в туалет, не видишь, тут девушка находится. - А что, она еще не знает, что там у пацанов есть и что иногда там чешется? Или у вас у всех там пусто, как у баб? - Рот закрой, чмошник мелкий! Или сам в рыло получишь от меня! - разозлился Виталий. Тимка завелся. Здорово было видеть, как совсем недавно они праздновали безоговорочную победу, а тут раз, и он воспрянул и смог нанести неожиданный удар. Теперь останавливаться совсем не хотелось, нужно было еще сильнее поразить их своей дерзостью. - А что ты так разволновался? Значит, я прав оказался? Евнухи, ха-ха-ха, - ликовал мальчишка. - Нате, смотрите, как у настоящего пацана должно быть! – Тимка резко стянул резинку треников, на миг оголив слегка налившийся кровью член. Сам обалдев от своего неожиданного поступка, мальчишка тут же отпустил резинку, треники вернулись на место, обдав ветерком гениталии. Казалось, что сердце сейчас вырвется наружу от такого резкого учащения пульса. Чтобы хватало кислорода, пришлось открыть рот, а в глазах помутнело. От вспыхнувшего в глазах ребят отвращения и злости, Тимка одновременно ликовал и хотел провалиться под землю от стыда. Девчонка завизжала, отвернувшись: - А-а, придурок ненормальный! Трое ребят кинулись к мальчишке. Первым подскочил Виталий и сразу же получил от Тимки удар в живот. Но парень не повел даже бровью. В ответ Тимка тоже получил в живот здоровенным кулаком от Витали и тут же согнулся, застонав от боли. - Ну-ка, поднимите его, - скомандовал Виталя, и двое парней схватили скрюченного Тимку под мышки и резко подняли на ноги. Мальчишка все еще корчился от боли, а Виталя взял его за волосы и начал кричать в лицо: - Ну-ка, чмошник, быстро извиняйся перед Оксаной! - За что извиняться? Если бы не я, она бы так и не увидела, что у настоящего пацана между ног должно быть. Вам, евнухам, о таком только мечт... М-м-м-м-м-м! – сдавленно замычал Тимка еще сильнее, исказив лицо от боли, когда кулак парня ударил в грудь. - Извиняйся! Или сейчас еще получишь! Было действительно очень больно, аж слезы навернулись на глазах. Слегка отдышавшись, Тимка тщетно подергал плечами, пытаясь вырваться. - Ладно. Извинюсь. Не бей только, - жалобно сказал он. - Ну! Давай! - Не, я так не могу, она же у меня за спиной. Державшие его ребята сразу повернули его в нужную сторону. - Можно меня отпустить, а то я боюсь, что вы опять бить будете, - жалобно лепетал Тимка. - Нет, нельзя, ты слишком дерзкий, деру еще дашь. - Ну куда мне тут бежать, дверь-то входная закрыта. Да и вы больше меня, сразу догоните, я же не дурак. - Ну, насчет последнего ты ошибаешься, ну да ладно, отпустите его, пусть уже просит прощения, - сказал Виталя. Как только Тимку отпустили, он набрал побольше воздуха в легкие для смелости. Девочка, видя, как мальчишка приготовился что-то говорить, начала внимательно смотреть на него. - Оксана, прости, пожалуйста. Мне правда очень жаль, что так получилось! - Что там у тебя получилось, чмошник? Ты это специально сделал! - Виталя отвесил Тимке оплеуху. - Говори, за что конкретно ты извиняешься! Тимка испуганно вжал голову в плечи. - Я скажу, скажу, не бей только, - изобразив на лице испуг, захныкал Тимка. Парни, поняв, что мальчишка покорился, спокойно стояли, ничего не подозревая. - Оксана... Прости... Что, ну, это... В общем, прости, - мямлил стыдливо мальчик. - Что... ТЕБЕ РАНЬШЕ ЭТИ ЕВНУХИ ТАКОГО НЕ ПОКАЗЫВАЛИ! – неожиданно быстро заговорил Тимка и моментально снова сдернул с себя треники. Девчонка снова фыркнула, отвернувшись, а парни накинулись на Тимку, да так быстро, что он даже не успел натянуть спортивки. Повалили его на пол и навалились так, что он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. Но Тимка продолжал громко и нахально смеяться, пока Виталий не надавил коленом ему на спину и сдавил грудную клетку так сильно, что стало трудно дышать. - Ну, гаденыш! Ты меня достал! Сейчас мы тебя проучим! Макс, тащи ремень, пожестче чтобы был, армейский есть у тебя? А Максим по-прежнему сидел, лишь изредка с ужасом посматривая на происходящее. - Ну ты что там, уснул? – возмутился Виталя. - Нет у меня такого! И вообще, отстаньте от меня! – разозлился Максим. Он очень хотел заступиться за Тимку, но сильно стыдился за свою дружбу с ним. Виталя махнул рукой, мол, ну и сиди себе, а сам в очередной раз скомандовал: - Тащим его на диван, сейчас моим ремнем ему задницу надерем как следует. У меня тоже жесткий, быстро завопит! - Не завоплю! Замучаешься драть! – опять начал смеяться над происходящим Тимка. - Ты еще не знаешь, сколько мы тебе врежем. Каждый по десять ударов! Ну как? Смешно теперь? - Все равно не закричу, спорим?! - Хм-м... Штуку баксов ставлю, что завопишь. А ты что, бомжара, можешь поставить? - Нафиг твои деньги. Ты слишком часто одно слово повторял, вот давай и проверим! Кто проиграет спор, тот встанет перед всеми на колени и скажет, что он чмошник! Виталя задумался. Проиграть тысячу баксов для него не было проблемой, в отличие от того, что сейчас предлагал мальчишка. Но с другой стороны, кто может выдержать целый полтинник без крика? Конечно, ни разу в жизни не поротый парень подумал, что никто. - Хорошо, спорим! Давай. Тащите его на диван! Сильные руки резко подняли мальчишку вверх, поставив на ноги, а затем повели к дивану. - Блин, штаны ему натяните хоть, он опять своим хозяйством размахивает! – с отвращением сказала Оксана. Парни переглянулись, никто из них не хотел этого делать. - Да нафиг, сейчас все равно их снимать. Мы же по голой заднице его пороть будем? - Нет, блин, через ватные штаны! Конечно, по голой! – ответил на очевидный вопрос Виталя. Подтащив его к кожаному дивану, парни неуклюже начали укладывать мальчишку. - Да блин, пустите вы меня! Я сам лягу, как надо. - Не отпускайте, а то он деру даст! - Да что вы заладили про побег? Куда я тут побегу?! Вы что, совсем тупые? Виталя поставил Тимке звонкую оплеуху. - Следи за базаром, чмо! Такой придурок, как ты, еще и в окно вздумает прыгнуть! - Кто тут чмо, мы сейчас решим. И никуда прыгать я не собираюсь, даю слово пацана, что до решения спора не уйду отсюда. Виталя махнул парням, чтобы мальчишку отпустили. Он тут же соскочил с дивана, обошел его сбоку, стащив треники до колен, плюхнулся на широкую мягкую боковину. - Вот в такой позе нужно пороть. И вы еще хотите меня до крика довести?! Я просто над вами не могу, угораю, - задорно подкалывал Тимка, про себя радуясь, что так все интересно обернулось. Ребята открыли рты от удивления, увидев не успевшие зажить следы позавчерашней порки. Тимка не мог себя остановить, высмеивая все происходящее, показывая, что он ничего не боится. - Да, да, вы не ошиблись. Я к этому делу привыкший. Знаете, как меня отчим порет? Так что готовьтесь проигрывать, ха-ха-ха! Тимка прогнул спину, как можно сильнее, подставив задницу, поражая всех своим бесстыдством. А Виталя все сильнее злился, что какой-то шкет захватил инициативу в свои руки и теперь уже практически всем тут манипулирует. - Оксана, давай ты первая. Он тебя больше всех, наверное, достал. Девчонка радостно подскочила - участвовать в таком действе ей еще не приходилось. Начав неуклюже махать ремнем, она даже не старалась причинить Тимке боль, а наслаждалась, как появляются красные полоски на ягодицах, как они сотрясаются после каждого удара и слегка сжимаются в его предвкушении. Про себя отсчитав десять ударов, Оксана протянула ремень следующему. - Куда ты отдаешь ремень? Ты хочешь сказать, что порола меня? Нет, это просто смешно. Я даже ничего не почувствовал. А ну давай иди сюда и лупи как следует! - Ну и радуйся, что не почувствовал, сейчас мальчишки за тебя возьмутся! - смутилась Оксана. - Знаю, что возьмутся, но сначала давай ты нормально отлупи! Я хочу спор по-честному выиграть, а не так, как этот верзила - все на халяву брать, у мамочки на футболку попрошайничать. Давай, покажи ей, как нужно пороть! – бросил взгляд на Виталю мальчишка. Парень всерьез начал беспокоиться. Такому задиристому мальчишке может оказаться по силам выдержать пятьдесят ударов. Поэтому нельзя было терять ни единого шанса, и даже Оксана должна выложиться как следует. - Вот так замахиваешься повыше, и... резко вниз, резко вниз, - три раза продемонстрировал Виталя технику порки на спинке дивана. - М-да-а. Да ты еще хуже девчонки. Она хотя бы знала, по какому месту надо лупить. Я-то думал, меня пороть собрались, а вы мало того, что гладить по заднице начали, так теперь еще и зачем-то на диван набросились. Нет, ну он-то что вам плохого сделал? - Ты, придурок, что хочешь, чтобы я на тебе показывал? Ну давай, только это считаться не будет, так как не моя очередь! - Да вообще пофиг, давай, показывай. Хоть сам научишься, может быть. Стеганув Тимку три раза со всей злости, ему пришлось снова покраснеть, когда мальчишка заявил: - Ну, немного получше! Поняла, как надо? – задиристо посмотрел мальчишка на Оксану. В глазах девчонки уже не было презрения. Там было удивление и даже восхищение. Она кивнула в ответ, взяла ремень и начала усердно хлестать мальчишку. Издеваться над ними было очень интересно. Но теперь Тимка решил, что пора остановиться. Ягодицы после «тренировки» Витали и более сильных ударов Оксаны уже начало прилично припекать. А ведь порка предстояла действительно не шуточная. Кроме того, унижать себя перед ними криками от боли совсем не хотелось. Так что, лишних горячих больше получать не следовало. Достойно выдержав второй заход Оксаны, мальчишка приготовился терпеть настоящую порку от парней. Тут уже было совсем не до шуток. После пяти ударов первого из парней хотелось спрыгнуть на пол и растереть себе задницу, а к концу десятки уже начал вырываться сдавленный стон. Вот тут Тимка не на шутку испугался, осознав, что сильно переоценил свои возможности. Задница еще толком не зажила после позавчерашней порки, а он так опрометчиво подписался на новую. Когда за дело взялся второй парень, опасения подтвердились. Терпеть стало просто невыносимо. После каждого удара мальчишка дрыгал ногами во все стороны, тщетно пытаясь подставить под очередной удар место, которого еще не касался ремень. Но, увы, таких уже не осталось. Хотя, как ни странно, это дрыганье психологически помогло выдержать еще одного экзекутора. Виталя ликовал, когда заметил, насколько Тимке стало тяжело терпеть боль. Наконец-то этого щенка приструнили, и победа становилось не такой далекой. А когда ремень попал к нему в руки, он изо всех старался ее приблизить. Пороть у него получалось гораздо лучше остальных. После пяти его ударов, не в силах больше терпеть, Тимка вцепился зубами в обивку дивана. Однако, после пары звонких шлепков ремня, Виталя заметил это и велел разжать зубы, так как о наличии кляпа они не договаривались. Мальчишка от боли не сразу смог выпустить изо рта кожаную обивку дивана, да и время хотелось потянуть, чтобы устроить себе передышку. - Ну что? Уже не так весело, а? Ну давай, пошути, скажи что-нибудь остроумное! – издевался Виталя. После того, как Тимка наконец-то отпустил диван, порка возобновилась. От последних трех ударов в глазах помутнело, в ушах стоял шум. Мальчишка даже не сразу осознал, смог ли он выдержать их без крика, и понял это лишь по разочарованному выражению лица соперника по спору. Оставалась последняя, самая сложная десятка. - Давай, Макс, твоя очередь, - дружно позвали парня ребята. Тимка совсем забыл, что порку придется получать еще и от Максима. Но в данной ситуации это было даже хорошо. Наверняка он пожалеет его и будет бить так же слабо, как и Оксана. Он жалобно посмотрел на парня, всеми силами показывая, что ему совсем плохо. Однако, Максим не сдвинулся с места, продолжая сидеть на диване у противоположной стенки. - Я думаю, на сегодня хватит. - Как это хватит, он уже сейчас завопит! Давай, Макс, добей его! - радовался Виталя. Максим, помешкав пару секунд, встал с дивана. - Я в этом не собираюсь участвовать! – бросил он, выходя из комнаты. Трудно описать, что почувствовал в этот момент Тимка. То ли Максим не захотел его пороть, потому что пожалел. Или из-за безобразного, вызывающего поведения начал настолько стыдиться дружбы с ним, что решил полностью отстраниться от него. Так или иначе, его уход означал, что пощады точно не будет. Доверить окончание порки Оксане никто не собирался, да и она, видя, что некогда веселое мероприятие перешло в жестокое издевательство, грустно посматривала на происходящее в стороне. Парни начали спорить друг с другом. Каждый хотел, чтобы именно от его руки наглый мальчишка закричал. Но обстоятельства опять сложились не в пользу Тимки, потому как именно Витале было доверено довести порку до конца. Пока они спорили, Тимка уткнулся носом в диван и, несмотря на пылающий зад, пытался разобраться в том, что теперь будет между ним и Максимом. «Неужели он теперь меня бросит, неужели никогда не простит за то, что я вытворял на глазах его друзей? Ну зачем надо было огрызаться, зачем совершать такие мерзкие, отвратительные поступки?» Мальчик попытался представить все произошедшее глазами Максима и от этого за себя стало по-настоящему стыдно. Он так глубоко ушел в эти мысли, что совсем выпал из реальности и не услышал о том, кому доверено продолжить порку. Первый же, совершенно неожиданный удар моментально вывел его из тяжкой думы, и по комнате разнеслось звонкое: "Уй-йа-а-а!" Парни ликовали, а Виталя продолжал хлестать ремнем. Поскольку спор уже был проигран, сдерживаться было бессмысленно. Теперь после каждого удара Тимка вопил во всю глотку, слезы ручьем катились по щекам и капали на диван. Несколько раз он пытался прикрываться руками и даже слезть с дивана. Однако, парни возвращали его на место, удерживали за руки и ноги. У мальчишки не было сил, чтобы попытаться сохранить хотя бы остатки достоинства. - Пожалуйста! Не надо больше, я не могу-у-у-у-у! Больно-о-о-о! - верещал он после каждого удара. Но Виталя не унимался, положенный полтинник нужно было добить. Тимка был в ужасе от своего позора. День так удачно начинался – удалось нагадить отчиму, и Максим так открыто показал свои теплые чувства к нему. А теперь из-за своего неосмотрительного поведения он стоял на коленях со спущенными трениками и ревел, размазывая рукавом рубашки слезы и сопли по лицу, а другой рукой растирал выпоротые ягодицы. Не дав ему оклематься, парни начали требовать выполнения условий спора, пиная несчастного мальчишку ногами, который от шока двух слов сказать не мог. - Ну, давай, придурок, говори, кто ты есть на самом деле! - Что, стремник вонючий, рассказывай, на какой помойке ночуешь! - Бомжара петушиная, раз проспорил, говори, что обещал, сам же хотел признаться! Даже слегка оклемавшись, Тимка не мог решиться произнести столь позорные слова для любого мальчишки, даже несмотря на продолжающееся издевательство над ним. Ногами его пинали несильно, так, слегка толкали для того, чтобы побольше поизмываться над и так полностью униженным мальчишкой. Но когда-то это надо было прекращать, тем более, что Максим мог вернуться в комнату в любую секунду - все-таки он здесь был хозяином. Лишний раз опускаться в его глазах Тимка не хотел, боясь потерять еще возможно существующий шанс восстановить с ним отношения. А ради этого он готов пойти на любые жертвы. - Я чмошник... - Еле слышно произнесенные слова утонули в насмешках парней. - Что ты там мямлишь? Давай, говори, громко и четко! Обижено сопя, Тимка снова нерешительно, но четко произнес: - Ну... Это, я чмошник... - Ну вот. А я тебе что говорил? А ты мне не верил. Вот теперь будешь меня слушаться. У каждого чмошника должен быть свой хозяин! Тяжело поднимаясь с колен, Тимка аккуратно натянул треники. - С фига ли я тебя должен слушаться? Я так сказал, потому что слово пацана дал, что спор будет честным. Лично я себя чмошником не считаю, так что думай, что хочешь. Вот только-только парни прекратили его пинать, еще до конца не перестали течь слезы, а Тимка снова начал огрызаться. - Пошел нахрен отсюда! – заорал на мальчишку Виталя, больше не в силах выносить его несносный характер. - Ты тут не главный, если Максим скажет мне, тогда я уйду! Виталя накинулся на него, схватил за шкирку и потащил на выход. Тимка особо не стал сопротивляться, сегодня здесь он натерпелся достаточно и сам начал искать причину, чтобы уйти. По дороге к входной двери попался Максим. - Макс, я его вышвырну? Он уже всех там достал. - Хорошо, - равнодушно ответил Максим. «Хорошо. Он сказал "хорошо"! – Как будто каленым железом обожгло сердце Тимки это слово. - Это значит, что теперь все кончено!» Тимку вышвырнули в коридор, впечатав в стенку. - Бывай, чмошник! Дверь быстро захлопнулась, а Тимка сполз по стенке на пол и зарыдал пуще прежнего. Было нестерпимо обидно, что теперь он стал абсолютно никчемным существом. Ни дома, ни с местными ребятами отношения у него не сложились. И все из-за этой проклятой порки. После каждого вынесенного побоя казалось, что он ее больше никогда не захочет. Ведь она была просто невыносима. Каждый раз приходилось кричать, реветь и просить пощады, унижая себя, да еще и после этого непонятно почему начинал вставать член. Каждый раз после порки Тимка зарекался, что больше ни за что не решится на подобное и никому не расскажет о том, что его пороли. Но как он ни старался, какая-то неведомая, непреодолимая сила толкала его на совершение поступков, которые приведут его к неприятностям, а также заставляла не просто рассказывать, а хвастаться и даже бравировать своим исполосованным задом. И вот теперь из-за своего идиотского поведения, он, возможно, навсегда потерял свою любовь.