Альтависта

Рекомендую к прослушиванию Slipknot — Snuff

Каждый чертов день я думала о том, как покончить с Джорджем, стоит ли говорить с ним об этом, или просто пустить все на самотек и сбежать, трусливо поджав хвост. Рон ждал от меня именно последнего варианта, а во мне разворачивалась настоящая битва между страхом и храбростью. Страх твердил, чтобы я думала о свадьбе, о будущем, а гриффиндорская натура кричала, чтобы я разобралась со всем должным образом. В подобных терзаниях прошел месяц. Наступил март, но весна не спешила вступить в свои права и примерить корону, давая зиме вволю насладиться последними деньками, сопровождаемыми мокрым снегом, порывистым ветром и постоянно пасмурным небом. Я собралась с мыслями и силами и решила, что обязана в последний раз наведаться к Джорджу, все объяснить и расстаться теми, кем мы были до войны — просто знакомыми. Я бы осталась привычной заучкой Грейнджер — скучной и порой невыносимой, а он — просто Джорджем — оболтусом и разгильдяем. Но Рон бы не понял и не одобрил, поэтому мне был необходим план, который пришел в мою голову мгновенно. Возможно, это не лучший выход, ведь мне опять предстоит солгать, но другого безболезненного варианта у меня не было. В воскресенье я аппарировала на Гриммо в надежде застать там Джинни, и мне повезло. Я позвонила в дверь, но открыл довольно сонный и взъерошенный Гарри, и только сейчас я опасливо посмотрела на часы, которые показывали десять часов утра. Стыдливо взглянув на друга, я улыбнулась. — Прости, я не хотела вас разбудить… — Ничего-ничего, я уже не сплю! — донесся бодрый голос рыжей. — Гарри, не держи Гермиону на улице и иди, досыпай. Друг мне приветственно улыбнулся и отошел с дороги. Я пискнула извинения и юркнула в дом. Гарри, зевнув, поплелся наверх, а я зашагала в кухню, где хозяйка этого дома уже заваривала мне кофе. — Мне очень неловко… — начала было я. — Перестань! — Она махнула на меня рукой. — Я встала уже давно, а Гарри просто вернулся под утро, вот и дрыхнет. Зато не будет нам мешать, хоть поболтаем, а то ты так давно не заходила к нам. Тебе же не нужен сахар? — Нет. — Я присела на стул и улыбнулась. — В министерстве столько дел, что времени не хватает даже на себя. — Рон говорил, что ты в последнее время работаешь даже больше него. Я кивнула. — Не нарочно. Джинни поставила передо мной чашку с горячим ароматным кофе и вазочку с овсяным печеньем, а сама уселась напротив, грея руки о свою кружку. — Что у тебя нового? Рассказывай! — Она улыбнулась и поудобнее устроилась на своем стуле. — Джин, я поступлю очень нетактично, если попрошу тебя об услуге? — Я виновато покосилась на подругу. — Ты же знаешь, что я с радостью помогу тебе. В конце концов, ты не так часто обращаешься к кому-то за помощью. Дело серьезное? — Я даже не знаю, с чего начать, — нервно усмехнувшись, сказала я. — Постарайся с начала, хотя я пойму, даже если начнешь с середины. Мы улыбнулись друг другу, и я немного расслабилась. — Я же очень долго пыталась помочь Джорджу, ты в курсе… — Да, и мы все тебе очень благодарны за то, что ты сделала. Я кивнула. — В общем, я продолжала с ним видеться, пока Рон не начал ревновать. Он категорически против моего общения с вашим старшим братом. — Его ревность вполне обоснована. — Она пожала плечами и сделала маленький глоток обжигающего чая. — Что? — удивилась я. Неужели только я не замечаю чего-то, когда как другие уже сделали какие-то выводы? — Ты проводишь с ним много времени, врешь Рону, задерживаешься допоздна. Пусть Джордж и брат нашего Ронни, но он мужчина и, в первую очередь, соперник, который очень ловко завладел твоим повышенным вниманием. — Откуда ты все это знаешь? — Я нахмурилась. — Гарри рассказал. — Она взяла меня за руку, готовясь к продолжению своей речи. — Тебя никто не винит, Гермиона, я хочу, чтобы ты это знала, но если ты действительно любишь Рона… — Она замолчала. — Я люблю его. — Тогда тебе нужно доходчиво объяснить это Джорджу. Он привязался, видит в тебе человека, спасшего его от отчаяния. Неудивительно, что он вдруг проникся к тебе симпатией. Не отрицай этого, — тут же добавила она, видя, как я собираюсь возражать. — За помощью в этом деле я и пришла к тебе. — Что я должна сделать? — Понимаешь, Рон не хочет, чтобы я разговаривала с Джорджем, не хочет, чтобы снова виделась, а я понимаю, что это необходимо. Нельзя просто закрыть глаза и представить, что ничего не было. — Мне нужно прикрыть тебя, я правильно поняла? — Она ухмыльнулась, а я хихикнула. — Да. — Хорошо, тогда завтра после работы мы с тобой идем по магазинам. Точнее, я иду одна, но для всех — ты со мной. — По магазинам? — Я скептически изогнула бровь. — Это заведомо провальная идея. — Это единственный выход, так как Рон знает, что ты сегодня у нас, и глупо полагать, что завтра мы встретимся на нейтральной территории, чтобы снова просто поболтать. — Будем считать, что ты грозила мне круциатусом или империусом. Джинни расхохоталась, а я улыбнулась. — Это в моем стиле. — Значит, договорились? — Я уже собиралась уходить, но девушка схватила меня за руку. — Куда это ты собралась? Мой парень спит, так что ты вынуждена составить мне компанию. — Тогда расскажи мне, что у вас нового. Вы говорили уже о свадьбе? — Пока нет. — Она немного поникла. — Но сейчас это и ни к чему. Девушка попыталась улыбнуться, однако от меня не укрылась горечь в ее взгляде. Я поспешила улыбнуться и успокоить подругу. Они с Гарри были идеальной парой, о таких говорят, что они рождены друг для друга. Порой я задумываюсь, смогла бы ужиться с Гарри? Полюбить его так же сильно, как Джинни? И сразу же откидываю эту мысль. Мы с Гарри всегда были и всегда будем друзьями и ничего большего. Да и я бы никогда не смогла поступить так с Джинни, в сердце которой всегда был только он один. В этом я немного завидую ей, ведь, что творится со мной и внутри меня непонятно даже мне. — Тебе не о чем беспокоиться. Гарри любит тебя, а свадьба — это просто способ красиво узаконить свои чувства. — Ты права. — Она улыбнулась. — Ты уже думала, какое платье хочешь? Я тихо застонала. — Джинни! У меня не было возможности. — Тогда решено! Завтра я пробегусь по магазинам, посмотрю свадебные платья, и если увижу что-то стоящее, то на следующих выходных мы отправимся туда вместе! — Ты изверг. — Джинни сделала невинные глазки. — Если ты сама не в состоянии справиться с этой ответственной миссией, то это сделаю я! — Что бы я без тебя делала, — с долей сарказма ответила я. — Не понимаю, если ты так любишь Рона, то почему тебя отталкивает тема свадьбы? Зачем тогда ты приняла его предложение, если еще не готова? Я вздрогнула. — Или, постой… — Она внимательно посмотрела мне в глаза, и я их тут же опустила. — Ты тоже увлеклась Джорджем. — Что? — Внутри меня что-то оборвалось. — Конечно же, нет! Я люблю Рона. — Хватит повторять эту фразу, как заведенная, — раздраженно сказала Джинни. — Я твоя подруга, и мне ты можешь рассказать обо всем. — Тут нечего рассказывать. — Я нахмурилась и замотала головой. — Какая ты упрямая! — возмутилась она. — Пора привыкнуть, что упрямства Гермионе не занимать, — с улыбкой сказал Гарри, вошедший в кухню. А мне оставалось молиться, чтобы он ничего не слышал из нашего приватного разговора. — Гарри, мы завтра вечером с Гермионой пройдемся по магазинам. — Она многозначительно посмотрела мне в глаза. — Гермиона и по магазинам? — удивился друг. — Вот это да! Чем тебе угрожала эта рыжая бестия? — Эй! — Девушка ударила его в плечо. — Ты же знаешь, что моему обаянию невозможно сопротивляться. — Она артистично похлопала глазками. Мы все переглянулись, и помещение озарил громкий смех, разрядивший ситуацию. С ними обоими было так спокойно и легко, что я не уставала благодарить всех богов за то, что послали мне таких замечательных и понимающих друзей, которые в любой ситуации готовы выручить. — Мне, пожалуй, пора. До завтра, Джин. — Девушка мне кивнула, хитро ухмыльнувшись, и я покинула дом на площади Гриммо. Весь следующий день я не могла усидеть на месте, постоянно кидала взгляд на часы и недовольно вздыхала, так как время шло слишком медленно, а сосредоточиться на работе совсем не удавалось. Мне было страшно, что что-то пойдет не так, и Рон обо всем узнает, страшно, что Джордж все поймет не так, как мне бы того хотелось, но я обязана была решить эту проблему. Ради нас с Роном и нашего совместного будущего, где нет места никому кроме нас. Стрелки часов услужливо оповестили о конце рабочего дня, и я пулей покинула свой кабинет и выскочила на улицу, где, зайдя за угол, незаметно аппарировала в Косой переулок прямо к заветному магазину. Здание пестрело разными огоньками, и даже на улице был слышен гам, исходивший изнутри. Я сделала глубокий вдох и решительно шагнула за порог. К моей удаче, я заметила Джорджа сразу же: он что-то объяснял и показывал мальчугану лет десяти, тот заворожено слушал, а в глазах плескался восторг и восхищение. Я невольно засмотрелась и улыбнулась, подмечая, что Джордж станет замечательным отцом. — Привет, — тихонько сказала я, когда мальчишка убежал к своей маме. — Гермиона? — удивился Джордж. — Приятный сюрприз. Поднимайся наверх, я скоро подойду. Я кивнула и побрела к лестнице, периодически натыкаясь на снующую всюду малышню. В квартире было разительно тише, что немного расслабило меня, и я решила похозяйничать на кухне, заварив нам чай. Примерное расположение предметов и посуды я помнила, так как не один раз пыталась навести здесь порядок и придать жилищу более-менее сносный вид. Когда все было готово, я поставила чашки на стол и обернулась, тут же подпрыгнув от неожиданности: Джордж стоял в проходе, облокотившись о стену и ухмылялся. — Ты меня напугал. — Прости, я не хотел. Он прошел в помещение и уселся на стул, я же неловко присела рядом, опустив взгляд в пол. С чего начать этот нелепый разговор? «Джордж, знаешь, нам лучше больше не общаться, а то бедняга Рон с ума сходит от ревности». Или: «Слушай, тут такое дело, Рон считает, что ты влюблен в меня, и как-то не очень счастлив этой перспективе». И уже представляю ответ Джорджа: «А с чего ты, дементор тебя подери, взяла, что нравишься мне?». Этот ответ решил бы все, но дело в том, что я совсем не хотела его слышать. Я не хотела, чтобы мое глупое предположение оказалось правдой. И эта мысль меня невероятно пугала. — Я чувствую, что ты хочешь мне что-то сказать, — все еще улыбаясь, начал он. — Это нелепо и даже глупо, мне очень неловко говорить о таких вещах… — тараторила я. — Ты что, собираешься предложить мне жениться на тебе? — Рыжий насмешливо изогнул бровь. — Что? — изумилась я. — Джордж, я серьезно! Парень тихонько посмеялся и попытался сделать серьезное выражение лица, что вышло из рук вон плохо, придавая тем самым мне еще больше неуверенности. — Рон ревнует к тебе и хочет, чтобы мы перестали общаться, — на одном дыхании выпалила я. В этот момент лицо Джорджа приобрело, наконец, серьезный и внимательный вид, что меня даже немного напугало. Он пронзительно смотрел мне в глаза, переваривая в своей голове полученную информацию, а я постоянно ерзала на стуле, пытаясь найти себе место. — Я бы на его месте хотел того же, — внезапно выдал он. — Но если бы я был на его месте, такой, как я, у тебя бы и не появился. Я непонимающе посмотрела на него, пытаясь понять смысл его слов, но безуспешно. — Что, прости? — Будь ты моей невестой, я бы сделал все, чтобы ты больше ни на кого не посмотрела, — серьезно объявил он. — Я на тебя и не заглядываюсь! — ершилась я. — Совсем? — Он насмешливо изогнул бровь. — Брось, я видел, как ты реагируешь на меня, мои взгляды и прикосновения. — Ты это делал ради смеха? — разозлилась я, чувствуя, что готова порвать его на мелкие кусочки. — Просто проверял? Как это мерзко, — прошипела я, поднимаясь с места. Мне больше не хотелось находиться с ним рядом ни минуты, обида душила меня и грозилась вылиться в настоящую ярость, поэтому я поспешила уйти, но у Джорджа на этот счет были другие планы. — А ну-ка вернись и сядь на место, — угрожающе спокойным тоном сказал он, и я замерла. — Ты не смеешь мне приказывать! — возмутилась я. — Сядь! — рявкнул он, и я против воли повиновалась. Если бы так мне сказал Рон, я бы огрела его чем-нибудь тяжелым и показала свой отнюдь непростой характер, но в интонации Джорджа было что-то такое, что заставило меня впервые в жизни повиноваться кому-либо. Впервые в жизни я не чувствовала себя хозяйкой ситуации. — Умница, — ровным голосом продолжил он. — А теперь послушай меня. Я — не Рон, чтобы всю жизнь бояться тебя, себя, своих собственных чувств, теряться в них, как мальчишка. Я знаю, чего хочу. — И чего же ты хочешь? — тихонько спросила я. — Тебя, — будничным тоном ответил он. Я шокировано уставилась на парня, сидящего напротив. Джордж был абсолютно спокоен и расслаблен, будто сказал обычную бытовую мелочь. Повисло неловкое молчание, и я поняла, что пора уходить, иначе все это может очень плохо кончиться. — Я, наверное, пойду, — нерешительно начала я, встав с места. — Нет. — Что значит «нет»? — удивилась я. Джордж поднялся на ноги и стал медленно подходить ко мне, в то время как я пятилась назад, то и дело спотыкаясь и наталкиваясь на углы шкафчиков. Наткнувшись спиной на холодную стену, я вздрогнула и поняла, что отступать мне некуда. — Это значит, что к Рону ты не пойдешь. Его руки очутились на моей талии, а затем я почувствовала нежное касание губ на своей шее. Приятные мурашки выступили на коже по всему телу, но рассудок все еще твердил, что нужно бежать. — Перестань, так нельзя, — шептала я, пытаясь его оттолкнуть, но Джордж поднял мои руки вверх, сомкнув свою ладонь на запястьях, и стал медленно обводить языком контур моих губ. Надо бежать, пока не поздно. — Я выхожу замуж за твоего брата. Я его… — но парень не дал мне договорить, увлекая за собой в поцелуй, которому я честно старалась сопротивляться. Оставшаяся свободной его рука легла мне на бедро, а затем очутилась под моей юбкой, сдвинув ткань трусиков в сторону. В ту же секунду я почувствовала жар во всем теле и издала тихий стон, как раз, когда Джордж ласково прикусил мочку моего уха. Одним легким движением Джордж распустил мои волосы, водопадом заструившиеся по плечам и спине. — Я же сказал, что мне больше нравятся распущенные волосы, — прошептал он мне на ухо. Надо бежать. Надо… Джордж обхватил мои ягодицы и прижал бедра к своему паху, заставив меня простонать что-то неразборчивое, что должно было бы все это прекратить, но разум отключался, передавая бразды правления только чувствам и ощущениям. Он приподнял меня, оторвав от твердой почвы и заставив обхватить себя ногами, что я тут же сделала, дабы не потерять равновесие. Обняв его шею руками и зарывшись пальцами в рыжие волосы, я ответила на поцелуй со всей присущей мне страстью и желанием, которое таилось все это время во мне и, наконец, вырвалось на свободу. Оказавшись на мягких простынях, мы замерли на тысячную секунды и посмотрели друг другу в глаза. Я не видела прежнего мягкого и озорного мальчишку, передо мной предстал сильный мужчина, которому я хотела повиноваться, хотела той грубой страсти, которой мне все это время не хватало. И он давал мне ее, лихорадочно изучая губами и языком каждый, даже самый потаенный, участок тела, вынуждая меня дрожать от возбуждения. С нетерпеливым рычанием, подобным дикому зверю, Джордж сорвал с меня остатки одежды и избавился от своей, а я судорожно касалась его напряженной спины и несильно царапала кожу в предвкушении. На короткий миг наши взгляды вновь встретились, и он вновь увлек меня поцелуем, прикусывая нижнюю губу и не заботясь об осторожности, как бы дразня меня и мое изнывающее, словно от боли, тело. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — прошептал он. А после я ощутила так необходимое мне «обезболивающее» и приглушенно застонала, бесповоротно отдавая себя во власть ощущений и Джорджа, впервые чувствуя невероятную наполненность и сливаясь в единое целое с человеком, вот уже несколько месяцев не дававшим мне покоя.

***

Я лежала на спине и смотрела в потолок, натянув одеяло чуть ли не до самого подбородка. Тишину чужой мне спальни нарушало прерывистое дыхание человека, лежащего рядом, а я же старалась и вовсе не дышать, убеждая себя в том, что это всего лишь дурной сон, и сейчас я открою глаза и окажусь дома, в своей постели, а рядом будет посапывать Рон. Но как бы я ни старалась убедить себя в нереальности ситуации, ничего не менялось. Эмоции захлестнули нас, поглотили сознание и вынудили совершить самую серьезную, непоправимую и непростительную ошибку в жизни, за которую я точно буду расплачиваться в аду или вариться в специально отведенном котле для неверных невест. Мне казалось, что время остановилось, и я боялась даже шевелиться, как будто это могло усугубить и без того отвратительную ситуацию, стыд за которую съедал меня все сильнее. — Что мы наделали? — прошептала я, а потом сообразила, что Джордж, наверное, задремал. — Какие-то проблемы? — вопреки моим сомнениям сонно пробормотал он, и я даже невольно вздрогнула, так и не рискнув посмотреть ему в глаза. — Да. Например, то, что вскоре я выхожу замуж за твоего брата. Джордж молчал, но могу поклясться, что его ответом было привычное и ненавистное мне закатывание глаз. Он всегда так делал, когда я начинала занудствовать, еще со школьной скамьи изводил меня этой дурацкой привычкой. — Это так неправильно, — дрожащим голосом продолжила я и села ровно, обнимая колени обеими руками. — Все-то у тебя неправильно, Грейнджер. — Я покосилась на парня, и он поморщился. — Мои отношения с Анджелиной были неправильным, наш с тобой секс тоже неправильный. А что тогда правильно, черт возьми? — Ты и сам знаешь, что твоя интрижка с Анжделиной была изначально обречена на провал, мы уже говорили об этом. — Он коротко кивнул, а затем аккуратно провел двумя пальцами вдоль моей обнаженной спины, прямо по контуру позвоночника. Я прикусила губу и зажмурилась, стараясь отогнать воспоминания о том, что случилось сегодня между нами. Джордж тоже выпрямился позади меня, отчего я невольно напряглась. Было страшно неуютно находиться в опасной с ним близости, как будто могло произойти что-то еще хуже. — Я должна рассказать Рону. — И попрощаться с жизнью, — веселился Джордж, и я воззрилась на него гневным взглядом. — Тебе смешно? — Я знаю только один способ, как туманно сообщить Рону об этом. — Я заинтересованно уставилась на парня, и тот хитро улыбнулся. — И как же? — «Рон, я поняла, что наши отношения были ошибкой, мы должны расстаться, пока это не зашло слишком далеко», а потом, когда он спросит о причине, ты ему ответишь: «Прости, но я полюбила другого», и все, дело сделано. Джордж самодовольно улыбался во все тридцать два зуба, а я смотрела на него словно на сбежавшего из Мунго душевнобольного пациента. — Ты болен, — наконец, ответила я и встала с постели, обернувшись одеялом. — Почему сразу болен? — нахмурился он. Я спешно подобрала свои вещи с пола и скрылась в ванной, не желая отвечать на его вопрос, раз он сам не понимает того, насколько абсурдную мысль озвучил. Я оперлась руками о раковину, включила холодную воду, заставила себя умыться и посмотрела на отражение. По ту сторону зеркала на меня смотрела напуганная девушка с глазами загнанной в угол лани. Грудь яро вздымалась, а я судорожно соображала, как мне жить дальше. Руки тряслись, а расфокусированный взгляд нервно блуждал по периметру ванной комнаты, и я никак не могла застегнуть чертову молнию на платье. Проклиная все на свете, в том числе молнии, располагавшиеся на спине, я вышла наружу, где меня ожидал Джордж в одних только джинсах. Он облокотился о стену и выжидающе смотрел на меня. — Ты не мог бы мне помочь? — сквозь зубы попросила я и повернулась к нему спиной. — С удовольствием, — ответил он, и, наверняка, лицо его озарила гаденькая ухмылка, которую я так ненавидела. Он очень медленно стал вести молнию вверх, касаясь кончиками пальцев моей обнаженной кожи и вызывая этими мимолетными прикосновениями шабаш мурашек, охвативших меня, казалось, от макушки и до пальцев ног. Когда дело было сделано, Джордж откинул копну моих волос на левую сторону и коснулся губами шеи, сводя этим поцелуем с ума. От волнения и борьбы с желанием продолжить, а точнее — начать все снова, мне стало не по себе: голова закружилась, во рту все пересохло, а органы внутри будто бы поменялись местами. — Так почему я болен, Грейнджер? — прошептал парень, касаясь губами мочки моего уха. Я почти застонала и тут же отскочила от него подобно рассерженной кошке. Даже волосы на моей голове, казалось, встали дыбом, а глаза яростно сощурились. Джордж склонил голову в бок и медленно облизал пересохшие губы, а в его глазах плескалось пламя, которое меня пугало. — Во-первых, я не люблю тебя. Джордж хмыкнул и загнул большой палец на правой руке, принимая мой пока единственный аргумент. — Справедливо. Еще? — Я люблю Рона, — нервно выпалила я, и юноша ядовито усмехнулся и покачал головой. — Ложь. — Что? — изумилась я, инстинктивно одергивая юбку платья ниже, смущаясь под раздевающим взглядом собеседника. — С чего такие выводы? — Ты бы ни за что не изменила человеку, которого любишь. Измена — это поиск лучшего, это сравнение, а когда ты что-то ищешь или сравниваешь — это уже не любовь. — Много ты понимаешь в любви! — огрызнулась я, осознавая, что он чертовски прав. — Согласен, что не так уж много, так как никогда серьезно не влюблялся, но кое-какие знания у меня все же имеются. — Джордж, давай просто забудем эту ошибку, которую мы совершили? Нами овладели эмоции, затуманившие рассудок, так давай же похороним всю эту глупость, и больше не будем вспоминать? — с надеждой предложила я. — А ты уверена, что забудешь? — Он сделал шаг вперед, приближаясь ко мне, а я — шаг назад, упираясь спиной в холодную стену. — Уверена, что не вспомнишь, как стонала подо мной, когда к тебе прикоснется он? Джордж остановился напротив и выставил руки по обе стороны от меня, отрезая мне путь к спасению от него. Мое дыхание участилось, а сердце рвалось из груди. — Неужели не почувствуешь себя грязной? — Хватит, — пискнула я, зажмурившись, лишь бы не смотреть в его потемневшие глаза. — Мне и без того стыдно и паршиво настолько, что хочется выпить яду. — Как бы тебе того ни хотелось, ни я, ни ты не забудем того, что случилось. Я и не хочу забывать, — прошептал он мне в губы, обжигая горячим дыханием. — Нет, не надо. Если ты прикоснешься ко мне, я не выдержу, и все полетит к черту, — лепетала я, отворачивая лицо в сторону, но Джордж ухватил меня за подбородок кончиками пальцев и развернул к себе. — Я хочу, чтобы ты осталась, — твердо сообщил он и поцеловал меня, вынуждая приоткрыть губы для ответа. Я почти поддалась ему, но что-то внутри забило тревогу и окатило меня ледяной волной стыда и осознания, что если я останусь, то сделаю еще хуже, чем есть, а этого нельзя допустить. Каким-то чутьем я поняла, что еще несколько секунд — и Джордж сожмет меня в объятиях так, что мне будет не выбраться и придется сдаться. Собравшись с силами, я оттолкнула парня от себя и ринулась к выходу, схватив на ходу свои сапоги, пальто и сумку. Уже где-то на лестнице я надевала обувь, а на улицу выскочила в распахнутом пальто. Морозный ветер сразу же схватил меня в свои объятия, которые разительно отличались от объятий Джорджа, но даже они мне сейчас казались более необходимыми, чем руки старшего брата моего жениха. Я шла по улице, раскачиваясь в разные стороны, словно пьяная, и заламывала себе руки от безвыходности ситуации. Прохожие недовольно косились на меня и старались обходить стороной, а я добрела до первой попавшейся скамейки и рухнула на нее, закрыл лицо руками. Все внутри меня дрожало, а демоны, кажется, окончательно сорвались с цепи и вырвались наружу. Процесс необратим, я стала их пленницей. Если бы несколько месяцев назад мне сказали, что все закончится именно так, я бы ни за что не стала помогать Джорджу выбраться из депрессии. Если бы мне только намекнули, что связь с ним сломает все то хрупкое, что я с трудом строила столько лет, я бы бежала. Бежала без оглядки.