Картина маслом

Этой ночью мне плохо спалось. Я просыпалась три раза и не могла подолгу уснуть. Окончательно проснувшись в семь часов, сонная, не выспавшаяся, но не желавшая снова ложиться, я прошла на кухню, намереваясь сделать себе чашку мятного чая. Пока вода закипала, я распахнула окно и выглянула на улицу. Свежий утренний воздух наполнил кухню, бодря и пробуждая меня. Солнце лениво вставало из-за горизонта, озаряя нашу зеленую улицу. Дворник, Стефан Сайлас, подметал тротуар, умело орудуя своей метлой. Завидев меня, он ненадолго прервался и помахал рукой. Я помахала в ответ. Он уже опустил руку, как вдруг заметил кого-то слева от меня и поднял ее снова в знак приветствия. Но, видимо, не получил ответного знака, потому махнул в нашу сторону и продолжил работать. Мне стало интересно, с кем он здоровается. Этот человек явно находился во дворе моего дома. Я высунулась в окно и увидела Оргнара. Он сидел на краешке крыльца, оперевшись плечом на опору. «А он почему не спит в такую рань?» Я не спешила узнать ответ на этот вопрос. Нежный утренний ветерок трепал его белые волосы, бросая мелкие пряди на лицо и тут же убирая обратно. Глаза были закрыты, могучая грудь безмятежно вздымалась, наполняясь прохладным воздухом. Я стояла как зачарованная и не могла оторвать взгляда. Внезапно он открыл глаза и повернулся в мою сторону, будто все это время знал, что я на него смотрю. Я испугалась и тут же нырнула обратно в дом. «Боже, как неудобно получилось. Что он теперь подумает?» Из раздумий меня выдернул чайник. Судя по состоянию, он уже давно надрывается на плите. Не успела я его выключить, как вошел Оргнар. - Что-то случилось? – Он внимательно осмотрел кухню, но ничего подозрительного не нашел. - Это чайник свистел. Тебе наливать? – Он кивнул, усаживаясь за стол. – А ты почему не спишь? – поинтересовалась я в процессе заваривания чая. - Как-то не спалось. – Он потер рукой шею, разминая ее. – Я как раз хотел тебя попросить. Я замерла с чашками в руках, ожидая пока он продолжит. - Эта штуковина ужасно неудобная и натирает, – он имел в виду ошейник. – Он обязателен? Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, и я даю тебе честное слово, что не уйду, пока ты не доделаешь то, что хотела. «Ты бы только знал, как ты ошибаешься…» - единственная мысль, которая возникла тогда у меня в голове была о том, что если снять с него ошейник, то мы сможем спокойно касаться друг друга. И, конечно же, я не смогла отказать. - Конечно. Правда, я не знаю, как его снять. Но, - продолжила я, через нескольких минут раздумий, - можно попробовать съездить на базар. Там-то нам точно помогут. Ты только скажи, когда, и мы сразу отправимся. - Я бы предпочел поскорее от него избавиться. «Я тоже». - У меня тоже есть просьба: можно вечером сходить к Жаклин в гости? - Ты спрашиваешь у меня разрешения? – Он удивленно посмотрел на меня, а затем хитро улыбнулся. – А мне казалось, что ты тут хозяйка. Чтобы не потерять свое господство в этом доме, я приняла гордый вид и невозмутимо ответила: «Тогда будем считать, что я поставила тебя перед фактом». Но, судя по тому, что улыбка не сходила с его лица я поняла – мое положение пошатнулось. Стараясь сохранить все ту же невозмутимость, я забрала у него чашку и стала споласкивать вместе со своей. Все время, стоя к нему спиной, я чувствовала его взгляд на себе. От одной только мысли, что он смотрит на меня ноги становились ватными, сердце набирало обороты, а руки дрожали. Мысли были только о том, как сохранить хладнокровие и не разбить посуду. Домыв, я повернулась. Он все так же смотрел на меня в упор. От этого взгляда было чертовски приятно и в тоже время хотелось сбежать. - Можем идти? – Он встал, потянулся и хрустнул шеей. «Боже! Опять этот звук!» - Прошу тебя, не делай так, - я поежилась, - я не люблю этого. Я сразу заподозрила неладное, когда недавно сошедшая с его лица улыбка появилась вновь, но на этот раз еще шире. И я оказалась права… Он хрустнул всем, чем только можно! Я не выдержала и, не дожидаясь пока он закончит, с раздраженным криком «А-а-а-а-а!!!» выбежала с кухни. Позади послышался громкий смех, знаменующий окончательную потерю моего господства. Вот так, на четвертый день после его покупки, варвар отвоевал у меня лидерство в моем же доме. Но самое поразительное в этом было то, что я ничуть не расстроилась. Возвращаться на базар не хотелось ни мне, ни ему, но делать было нечего. Торговец сразу узнал нас. Сказать, что он удивился, услышав нашу просьбу – значит не сказать ничего. А когда Оргнар на нашем языке попросил его поторопиться, клянусь, он чуть в обморок не упал. - Что вы с ним сделали? – спросил он меня шепотом, пока его люди снимали с Оргнара ошейник. – Как вам удалось усмирить этого зверя? - Я просто обращалась с ним, как с человеком, - улыбнулась я. - Может, оставите нам свой адрес? Я буду периодически отправлять человека проверять вас. Я не удержалась и рассмеялась во весь голос. - Идем? – Оргнар подошел к нам. На его шее виднелся красный след от ошейника. - Не стоит беспокоиться, все в порядке. - Я сняла с себя кулон и отдала его торговцу. – Спасибо вам. - Да, этот день я запомню на всю жизнь. – Он улыбнулся нам, пожелал удачи и занялся подошедшими покупателями. Мы же вернулись домой, и сразу принялись за работу. К семи часам вечера был готов еще один слой. В восемь мы сходили в магазин и, забросив продукты домой, отправились к Жаклин. Она жила с родителями в пяти минутах ходьбы от меня. Дверь нам открыла тетушка Роза, ее дочь еще не успела вернуться с работы. Нас проводили на кухню и предложили накормить. Оргнар не отказался, а я решила подождать подругу. Долго ждать не пришлось, минут через десять она уже сбрасывала с себя сапожки в коридоре. - Удивительно, я думала, вы из дома выходить не будете, пока не нарисуете. Ну, как у тебя обычно бывает. - Тихо ты, не кричи так, - шикнула я на нее. – Разговор есть, личного характера, так что никому. - Ах, ну раз личного… - Она заглянула на кухню и взяла наши тарелки. – Маменька, мы покушаем у меня. Папенька, ты же развлечешь гостя? - То есть все? Обед можно считать законченным? – в голосе дядюшки Леона теплилась надежда. - Ну, раз если никто больше ничего не хочет... – тетушка Роза принялась убирать посуду. - Отлично! – радостно воскликнул отец Жаклин и буквально выпрыгнул из-за стола. – Пойдем, - позвал он с собой Оргнара, - я покажу тебе свои трофеи. Я не сомневалась, в компании заядлого охотника мой натурщик не соскучится. Мы вчетвером вышли из кухни и разделились возле лестницы: я с Жаклин наверх, а мужчины прямо. Уже в последний момент блондинка заметила, что на Оргнаре нет ошейника. - А-а-а-а… - она, пребывая в легком ступоре, не смогла подобрать нужных слов. - Не тормози. – Я взяла ее за локоть и потащила к ней в комнату. Закрывшись на защелку, мы расселись на кровати. - Я слушаю, – суровым тоном произнесла блондинка. Взгляд ее был хмурый, и это не предвещало ничего хорошего. – Почему? - Он попросил. – От этих слов у нее глаза на лоб полезли. – Ему в нем неудобно, он натирал и все такое. - Ты совсем с ума сошла? - Не переживай, он дал честное слово, что не уйдет, пока я не дорисую. - Да дай Бог, чтобы он просто сбежал, а не чего похуже! - Она начинала кричать. – Ты вообще понимаешь, что творишь? Сначала притащила к себе в дом незнакомого мужчину, теперь лишила себя единственного, что тебя от него защищало. А дальше что? Сунешь ему нож в руки и попросишь тебя зарезать? - Ты чего так орешь? Успокойся, все в порядке. – Я скинула тапки и, закинув ноги на кровать, разлеглась на ней. – Мы его сняли еще до полудня, так что у него был весь день, что бы сбежать или убить. - А может, он что-то планирует или выжидает? Усыпляет твою бдительность. – Она, наконец, начала ужинать. От своей тарелки я отказалась: сильно нервничала и не до еды было. - Не говори ерунды. Ты хоть знаешь, как он попал к нам? – Она помотала головой и я пересказала ей его историю. - Да-а-а, - протянула разочарованная подруга и посмотрела на свое помолвочное кольцо. – А мне Вил просто его в магазине купил. Просто пошел и купил. Нет, мне очень приятно… было, когда он мне его дарил… - А теперь, - с улыбкой уточнила я, - ты осознаешь, что наши мужчины – ничтожества. - Ну-у-у… В общем-то… Да, - согласилась она и мы рассмеялись. - Так о чем ты хотела поговорить? – вспомнила подруга, когда мы успокоились. - Помнишь, когда вы с Вилом только познакомились, ты мне все время рассказывала о своих чувствах? Можешь мне еще раз все рассказать, что ты тогда испытывала? Она поперхнулась и отставила тарелку. - Зачем тебе? - Мне кажется, что я испытываю то же самое. - Так вон оно что! – Она осознала истинные мои мотивы. - Я тебя, подруга, конечно, понимаю, в такого грех не влюбиться, но тебе не кажется, что это уже слишком? - Нет, а должно? - Ты же сама говоришь, что у него есть невеста. – Она быстро доела остатки и плюхнулась рядом со мной. - Ой, не напоминай, - я тяжело вздохнула. От одной только мысли, что его сердце принадлежит другой, мне хотелось умереть. Мир казался таким жестоким и несправедливым. Почему я не могу просто признаться ему в своих чувствах и чтобы, как в сказке, он сказал, что она для него ничего не значит, а он всю жизнь мечтал о такой как я? - Почему? – Она привстала и посмотрела на меня. – Не говорите мне, что наша имперская красавица боится какую-то северную курицу. «Как же ты быстро сменила позицию и встала на мою сторону?!» - С чего ты взяла, что она курица? Может, она далеко не курица и даже красивее нас с тобой вместе взятых? Наверняка так и есть, иначе он бы ее не полюбил. - Но-но-но! – она уперла руки в бока. - Ты мне это брось! С таким подходом ты его никогда не завоюешь! – Я села, чтобы послушать, что она мне посоветует. – Запомни раз и навсегда: все – говно, лишь ты одна – богиня! – Я рассмеялась, но она, кажется, не намеревалась шутить. – Я говорю серьезно! И это относится даже ко мне. Ты пойми, если ты будешь считать, что ты – лучше всех, то так же будут считать все вокруг, в том числе и он. - Ну не знаю… Мне вообще кажется, что мы с ним не подходим друг другу. – Я понурила голову. - Слишком разные. - А ну-ка, - Жаклин схватила подушку и со всего размаха заехала мне по голове, - я сказала отставить! - Эй! – Я возмущенно посмотрела на нее, потирая ушибленное место. - Не эйкай, женщина, а слушай внимательно и запоминай, - она, тыча в меня пальцем, говорила со всей серьезностью, на какую была способна, и мне ничего не оставалось, кроме как молча слушать. – Всем давно известно, что противоположности притягиваются. Но, такое стеснительное и нерешительное существо, как ты, не сможет покорить такого мужчину, как он. И не надо мне говорить, что ты ни капельки не стеснительная и все такое. Я больше чем уверена, что ты не сможешь так же смотреть ему в глаза, как мне сейчас, а восторженный визг в твоей голове при одной только мысли о нем способен заглушить стадо несущихся бизонов. «Вот что значит – лучшая подруга: знает про тебя все, даже то, что ты никогда ей еще не говорила. Или эти симптомы у всех влюбленных одинаковые?» - Так что собери всю свою стеснительность, нерешительность, все свои страхи и оставь их здесь! – Она немного отдышалась и продолжила: - На выходных мы купим тебе нормальную женскую одежду. - А чем тебе не нравится моя одежда? – Я очень удивилась, ведь большинство моих вещей я покупала с ее "согласия". - Я сказала - не перебивай! – рыкнула она на меня. – Твоя одежда мне нравится, но у любой порядочной девушки, которая стремится завоевать сердце мужчины, должно быть как минимум одно платье, которое она непременно должна при нем одеть, хотя бы раз. - Во-первых: одевают кого-то, а на себя надевают, - с улыбкой сумничала я. – А во-вторых: для того, чтобы при нем одеться, надо сначала раздеться, а я на такое пока не готова. Да и вообще вряд ли когда-нибудь решусь. - Во-первых: не умничай. Ты прекрасно поняла, что я имела в виду. А во-вторых: что я тебе говорила про скромность, а? У тебя грудь на размер больше чем у меня и ты еще смеешь стесняться своего тела? Тебе не стыдно? – Она состроила обиженную мину, а я рассмеялась. – Так, о чем это я? Ах да! Мы подошли к самому интересному, - она ехидно улыбнулась и потерла ручки, а я сразу насторожилась, ожидая грандиозного подвоха. – Я даю тебе месяц! – выпалила она. - Если через месяц вы хотя бы не поцелуетесь – я все ему расскажу. От таких условий я потеряла дар речи, а она коварно засмеялась. Не успела я прийти в себя, как в дверь постучались. - Мели, вы к нам с ночевкой? – послышался из-за двери голос тетушки Розы. - Нет, а сколько сейчас времени? - Почти десять часов. "Ого! Я и не заметила, как время пролетело". - Тогда мы уже уходим. – Я обулась и вышла из спальни, а это злобное существо, абсолютно довольное собой, шествовало за мной. Мы застали мужчин за оживленной беседой, и они оба очень расстроились, когда я позвала Оргнара домой. - Время уже - десять часов, - я пыталась убедить его, что нам действительно пора. - Людям завтра на работу. После этих слов его огорчение быстро сменилось на ехидную улыбку, он обошел меня и наклонившись еле слышно прошептал: «Как скажешь, хозяйка». Мы впервые оказались так близко. Я замерла в оцепенении, когда его дыхание коснулось моего уха. Казалось бы, надо мной сейчас опять поиздевались, но такого блаженства я никогда не испытывала. - Мели, солнышко мое, - вмешался дядюшка Леон. Он по-отечески обнял меня за плечи и отвел в сторону, - могу я попросить тебя отдать мне твоего суженного на одни сутки на следующей неделе? - Конечно. Только он мне не суженный. – Я чувствовала, как наливаюсь краской. - Ну, это пока, - он подмигнул мне. - А зачем он тебе? – спросила Жаклин, стоявшая в дверях. - Хочу свозить его на "Ночь безумной охоты", а то он с вашими рисуночками совсем сгниет. "Ночь безумной охоты" – что-то наподобие фестиваля у охотников. Они всю ночь охотятся на отведенной территории командами, а потом сравнивают, кто больше добыл. Расставаться с Оргнаром не хотелось даже на минуту, но я сразу подумала, что ему это должно понравиться, и потому согласилась. По дороге домой я отметила, что вид у моего варвара был довольный. Видимо, общение с дядюшкой Леоном пошло ему на пользу. Но из головы никак не выходило условие Жаклин. Я не знала, что мне делать, как себя вести. Это изначально казалось нереальным, а тут еще и сроки установили. Месяц… В любой другой ситуации – это кажется, что много. Но сейчас – это было чрезвычайно мало.