Другой Король лев

Идёт человек по песчаной дороге Был изгнан навеки толпой Карьера, богатство, семья, но в итоге Он бедный бродяга — изгой

***

      Охота львицы оказалась более-менее удачной, такая вещь, как охота, была редкостью в их краях. Лира поймала одну газель и, если честно, ей хватило чтобы объесться и даже оставить немного для того, кто знает больше её самой. Вспомнив про то, что рассказал Муфаса, её желание отговорить Шрама возросло. Драться с ним она не хочет и не сможет, а противостоять его полчищу просто невозможно без помощи. Она решила отнести льву оставшуюся пищу и узнать наконец, кто она такая, откуда и где её дом.       Муфаса сидел около пещеры и очень удивился, когда заметил львицу с добычей, идущую на тёмную сторону скалы, где обитает лишь Шрам. Это даже немного позабавило короля и тот решил немного подшутить. — Лира, приветствую, вижу, охота удалась, — улыбался лев, удивляя Лиру своим поведением. — Король, что вам угодно? — положив добычу на землю спросила львица. — Ты собралась кормить моего брата? — это звучало даже больше как насмешка, да и сам Муфаса посмеялся над этим. — Нет, я просто хочу кое — что узнать, — немного смутившись произнесла Лира и взяла мясо в зубы. — Смотри у меня, — пригрозил шутливо Муфаса.       Лира закатила глаза, улыбнулась и продолжила идти. За такое короткое время она успела изучить все повадки и эмоции Муфасы, что было удивительным. Она так быстро ко всему привыкла, наверное, этому поспособствовала потеря памяти. «Ох уж этот Муфаса, без шуточек обойтись нельзя»       Дойдя до поворота она увидела льва в той же позе, в какой видела вчера. У неё было такое ощущение, что он вообще не покидает своего места, от этого львица невольно закатила глаза. — Шрам, я тут принесла кое — что, это так, на всякий случай, — Лира положила кусок мяса в метре от него и подтолкнула носом.       Он повернул голову и с удивлением посмотрел на львицу, затем встал, развернулся к ней и, гордо подняв голову, фыркнул: — Я не принимаю подачки.       Львица рассвирепела и повалила его на землю, её очень нервировало то, что Шрам вообще не проявляет эмоций и не хочет её слушать. — Я тут не подачки приносить пришла, это маленькое вознаграждение за то, что ты скажешь мне, кто я, и просветишь наконец.       Поняв, что она сейчас раздавит беднягу, и увидев эту наглую ухмылку, которая вновь заставила её сердце трепетать, Лира незамедлительно отпустила Шрама и села около него. — Ах, да, — сказал он вставая, — ты хочешь узнать, кто ты, неужели ты тогда слишком сильно ударилась об скалу и, похоже, головой.       Шрам говорил таким надменным тоном, что Лире так и хотелось полоснуть ему по второму глазу. — Я слушаю тебя очень внимательно, Шрам.       Он ухмыльнулся. — Я помню тебя ещё маленькой, тогда я и сам был молод, ты была боязливой и слабой, поэтому тебя изнуряли так, чтобы ты была готова к битве, к голоду и засухе. Я изначально предложил скормить тебя гиенам, но твоя мать, Корай, оказалась не способна на это, а теперь ещё и не способна на то, чтобы собрать львов для битвы с Муфасой. Так что, ты из моего прайда, разве ты не помнишь? Я думал, что хоть какие-то воспоминания у тебя обо мне остались, — он усмехнулся и гордо поднял голову. — Но зачем… зачем убивать брата?! Того, кто оставил тебя в прайде несмотря на всю твою злобу и ненависть?! — львица начала переходить на рык. — За то, что на мне поставили клеймо с самого детства! Я всегда был будто лишним! Я изначально не имел права на царствование, но отец специально скрывал это от меня! За то, что Сараби предала меня! За то, что все вокруг принимали меня так, будто я балласт! — зарычал в ответ Шрам и сам повалил львицу на скалу, от чего у той сердце сжалось в комок. — За всё это они заплатят и я получу то, что по праву принадлежит мне, — тихо проговорил лев на ухо Лире и убрал лапы с неё. «Но, всё же… почему мне так не хотелось тебя отпускать?»       Неужели те львы — её семья?! Неужели он — её семья! Она не могла ничего ответить и сразу убежала, со скалы, вдаль, не глядя на дорогу. Она заплакала. Лира не понимала, как можно быть таким бессердечным и злым, сколько мрака должно быть в душе, чтобы стать таким чудовищем. Но она плакала не только из-за этого, ведь эти зелёные глаза так сильно вселились в память, заставляя сердце колотится, и разум улетать куда-то в забытье.       Она остановилась из-за сильной боли, вернувшейся к ней, около того самого широкого дерева с густой кроной. Это было хорошим местом, чтобы во всём разобраться, в том числе и в себе. На секунду ей показалось, что листва дерева вновь шуршит слишком сильно и ветки сверху гнуться. Подняв голову и ничего не увидев там, наверху, она вздохнула и прикрыв глаза начала ворошить память и пытаться забыть того, кто ей ненавистен и одновременно люб.