Кто не спрятался, я не виноват!

А ворота-то оказались вовсе и не воротами! Не было ни тяжелых створок, ни запоров – только туманная серебристая мгла кружилась в глубокой арке из полированного камня, чем-то напоминающего гранит. Я немного испугался и притормозил, но мой новый хозяин (тьфу, что за слово!) дернул меня за руку и я влетел в эту странную мглу, не успев даже мявкнуть. И тут же оказался совершенно в другом месте. Не сумерки, а яркое солнце, широкий двор, вымощенный гладкими светлыми камнями и утопающий в зелени, звонкое ржание ослепительно красивых, изящных и тонконогих, вороных лошадей, на которых сидят одетые в черное люди. Стража? Возможно. Я судорожно огляделся. Двор был не просто широким – он был огромным. Прямо передо мной возвышалось какое-то величественное строение, мощное и, одновременно, удивительно ажурное, четко выделяясь на фоне голубого неба и переливаясь разными оттенками зеленого – от густо-зеленого, почти черного, бархата мха до прозрачной зелени стрекозиных крыльев. - Отведите это к слугам, пусть покормят и вымоют. Потом – в лабораторию. – Голос выкупившего меня мужчины отвлек от созерцания окружающих красот. Меня подхватили под руки и почти поволокли в сторону замка. Следующий час я пребывал в состоянии полной прострации. Меня куда-то тащили, потом передо мной поставили тарелку с какой-то едой, которую я съел почти машинально, потом меня опять тащили, потом содрали с меня всю одежду и, несмотря на мое сопротивление, вымыли, как младенца. Я только отдувался и благодарил все вышние силы за свою неспособность видеть четко, иначе я, наверное, сошел бы с ума, потому что меня терзали смутные сомненья, что людей в замке почти нет. Меня здорово шокировали и вертикальные зрачки молоденькой служанки, заботливо склонившейся ко мне на кухне, и выпирающие клыки огромного волосатого мужика, провожавшего меня в купальню, и покрытое чешуей тело банщика… В конце концов я просто отключился от всего, позволяя слугам делать со мной все, что им заблагорассудится, полагая, что поскольку хозяину я еще для чего-то нужен, со мной ничего плохого не сделают. Очнулся я только тогда, когда меня, абсолютно голого, привязали то ли к столу, то ли к алтарю в каком-то мрачном холодном помещении, уставленном шкафами и наполненном запахами пыли, трав и каких-то химикатов. Было промозгло, темно и банально страшно. Лаборатория? Так, кажется, сказал мой хозяин? Неужели все же из меня собираются настругать ингредиенты для местной алхимической промышленности? Но кажется, мой новый хозяин все же не некромант, правда? Ведь судя по книгам, некроманты – такие мрачные парни в черном, живущие на кладбищах и пованивающие тленом, да? Ой, как жить охота… Мои невеселые мысли прервали голоса. Повернуть голову мне не удалось, ошейник плотно сдавил горло, пришлось насторожить ушки и слушать, ибо моя судьба с каждой минутой волновала меня все больше и больше. Незнакомый мне приятный баритон вопрошал: - Айко, что ты опять задумал? Зачем ты притащил этого человечка сюда? Тебе что, заняться больше нечем? Голос моего хозяина нетерпеливо ответил: - Рин, тебе, случайно, не пора? А то опоздаешь еще, а министр ждать не любит. - Айко! - Да ладно тебе, Рин. Не сердись. Я просто хочу проверить одну теорию мастера Нэя, ну, знаешь, по реакции немагических существ на переизбыток магии. - Айко, люди законом отнесены к условно разумным, на них нельзя экспериментировать! - Я не собираюсь причинять ему вред, Рин, честно! Я так счастлив, что отыскал его! Ну где я еще найду такой экземпляр? Полное отсутствие магии, да еще и столько подкожного жира! Тебе ведь известно, что жир – самый лучший накопитель магии! Он идеален для этого эксперимента! Ну, Рииин… Я обещаю, что буду осторожен! И когда ты вернешься, я представлю его тебе, живого и здорового, а если захочешь – даже подарю! Говорят, человечки весьма хороши в постели, такие нежные и отзывчивые… - Айко!! - Все-все, замолкаю! Ну, иди же, тебе пора! - Хорошо, но когда я вернусь… - Он будет в порядке, слово герцога! Удаляющиеся шаги, скрип закрываемой двери и до отвращения довольный голос моего хозяина: - Ну что ж, приступим! Я, скосил глаза вбок так, что еще чуть-чуть, и мог бы остаться хронически косым навечно, и попытался рассмотреть, что же будет делать этот экспериментатор. Почти невидимая в полутьме высокая фигура придвинулась к моему ложу вплотную и вытянула руки вперед. Я с недоумением уставился на странное голубоватое свечение, окутавшее их и, постепенно, формирующееся в форму шара. Красивый, глубокий голос затянул какую-то… молитву? Заклинание? Слова были непонятны, но вызывали дрожь во всем теле. Сияние разгоралось все ярче, шар увеличивался в размерах, как на дрожжах, голос мага зазвенел серебром, казалось, весь воздух в комнате скручивается в грозовые спирали и почти невыносимо давит на легкие. Я задыхался, меня трясло, в ушах звенело, но тут маг замолк, и наступила блаженная тишина. Я перевел дух и напряженно застыл, не понимая, что же будет дальше. Смутно, словно сквозь туман, я увидел, как в наступившей тишине сияющий шар медленно, огромной каплей, соскальзывает с пальцев мага и, словно в замедленной съемке, летит ко мне, невесомо касаясь моей груди. А потом наступил ад… Боль. Она пронзила мое тело раскаленными иглами и застряла где-то в позвоночнике, распускаясь в теле огненным цветком. Внутренности пекло и прожаривало на медленном огне, кости дробило и выворачивало из суставов, кожа лопалась и обугливалась под этим сжигающим ливнем. И я кричал. Кричал до тех пор, пока не сорвал голос, но и потом сиплый хрип не замолкал ни на секунду. Тело уже на одних инстинктах пыталось вывернуться из пут, отползти, хоть как-нибудь избавиться от этой бешеной, невообразимой боли. Я рвался так, что даже сумел как-то вырвать одну руку из захватов, но тут меня словно спеленало что-то незримое, лишившее последней возможности не только вырваться, но и двигаться. Горло отказало и теперь из моего распахнутого в муке рта не вылетали даже хрипы. Где-то на грани сознания я еще слышал голос, удивленно говорящий: - Надо же, какая реакция. В свитках мастера Нэя такого описано не было! Очень интересно… И я понял, что если останусь жив – найду этого мастера Нэя и убью с особой жестокостью. Зубами загрызу, сволооооочь!!!! Очередной вал боли накрыл меня с головой, вышибая из тела остатки сознания и я, наконец-то, отключился. Благословен будь, обморок… Когда я открыл глаза, рядом уже никого не было. Я по-прежнему лежал на столе-алтаре и был крепко к нему привязан. Стылая мгла комнаты, не нарушаемая ни единым звуком, казалось, облепила мое измученное тело, создавая жутковатый контраст с испытанной мной обжигающей болью. Я лежал и боялся пошевелиться, было стойкое ощущение, что стоит только напрячь мышцы, как они лопнут вместе с кожей. Жутко хотелось пить, да и поесть бы не помешало, но, похоже, про меня забыли, и я не знал – радоваться этому или огорчаться. Минуты тянулись медленно, принося понимание того, что эта пытка тьмой, тишиной и неизвестностью ничуть не лучше боли. Что со мной будет? Этот ненормальный маг обещал кому-то, что со мной все будет в порядке, но могу ли я в это верить после того, что мне пришлось вытерпеть? Ведь как там сказал его собеседник… люди отнесены к условно разумным? К условно разумным… Да что все это значит! Кто они здесь такие, чтобы так обращаться со мной?! Я что, подопытная крыса? Забыв о возможной боли, я резко задергался, пытаясь вырваться, ну, или, хотя бы ослабить путы. Куда там. Веревки, казалось, только туже стянули тело. Зато я убедился, что у меня ровным счетом ничего не болит. Удивительно даже… Так, вырваться не получается. Зато не больно. Ну что же, в каждом положении есть свои плюсы. Может лучше так, чем… Как там? Люди в постели нежные и отзывчивые? Тьфу! Может все-таки некроманты – не такой уж плохой вариант? В углу что-то зашуршало. Я дернулся и покрылся холодным потом. Что там? Крысы? А я тут один, привязанный и абсолютно беспомощный… Ну просто – кушать подано… Я попытался крикнуть, и не смог. Горло словно онемело, язык не двигался, и даже невразумительного мычания выдавить не получилось. Мысленно застонав, я зажмурил глаза, что в темноте не сильно-то и помогло, и замер, дыша через раз. Шорох усилился, но потом затих, а я так и пролежал, забыв о жажде и голоде, сжавшись в комок и дрожа от страха и холода до того самого момента, пока дверь в мою темницу не распахнулась, тьма рассеялась и до отвращения бодрый голос моего хозяина произнес: - Ну что же, человечек, продолжим?! И ведь эта гадина продолжила! И я вновь извивался на ледяном камне алтаря, воя от чудовищной боли, пронзающей мое тело при каждом соприкосновении с магией моего хозяина. Правда на этот раз боль была не такой резкой, то ли я привык, то ли маг выдохся, но у меня появилась возможность хотя бы вздохнуть между ее жуткими приступами. Одно плохо – сознание я так и не потерял и этот хренов экспериментатор измывался надо мной почти весь день. До того самого момента, пока не получил в ответ. То, что что-то изменилось, я понял тогда, когда боль стала исчезать. Маг по-прежнему продолжал буквально впихивать в мое многострадальное тело свои сияющие магические шары, но вдруг стало не больно, а как-то… странно. Тело, казалось, распирает изнутри какое-то неприятное напряжение, жаркое, щекочущее. Увидев в руках мага очередной голубоватый шар, я вдруг понял – еще немного, и я просто взорвусь. Не пойму, как так получилось, но мое тело вдруг засияло таким же бледно-голубым огнем, и маг, в очередной раз скинувший на мою распростертую на столе тушку сгусток своей магической дряни, вдруг был отброшен в сторону с такой силой, что влетел спиной в дверь, а следом отправился и его очередной шарик, который он, громко ругаясь, едва успел отбить. Шар отлетел в угол, там засверкало и громыхнуло, что-то рухнуло, а сияние вокруг моего тела погасло, словно и не было. - Очень-очень любопытно! – Услышал я возле своего уха и в поле зрения появился мой мучитель. Я впервые видел его так близко. Растрепанные серебристые волосы, воздушными прядями окружающие точеное лицо, яркие, сверкающие азартом, миндалевидные глаза удивительного сине-фиолетового цвета. И ушки. Совершенно потрясающие остроконечные ушки, любопытно подрагивающие среди разметавшихся белых прядей. Эльф? Ой ё… И именно в этот момент мне удалось-таки то, к чему я стремился с самого начала экзекуции – я, наконец-то потерял сознание. Слава богу… **** Кто сказал, что в обмороке темно и страшно? Не верьте. Там травка, солнышко и розовые пони. А вот возвращение к действительности мне положительных эмоций не принесло. Судя по ощущениям, отвязать меня от стола так никто и не озаботился, равно, как и дать мне попить. А я еще и в туалет хочу… Вокруг все так же холодно и тихо. Я поморщился и выругался. Собственный голос прозвучал в ледяной тишине растерянно и жалко, но порадовало то, что я хотя бы мог говорить. Повозившись, постарался хоть немного размять затекшие конечности – не получилось. Зато в ответ на мой голос и возню в углу вновь зашуршало. Я затих. Ненавижу крыс… Шорох стал громче, кроме того, к нему прибавилось какое-то странное цоканье, как будто когтями по камням. Черт, точно, крысы. Слава богу, я хоть говорить могу. И я, прокашлявшись, как мог громко и с выражением, начал читать: «Варкалось. Хливкие шорьки Пырялись по наве И хрюкотали зелюки, Как мюмзики в мове!» Судя по тому, что шорох затих, Кэрролл*** произвел на крыс впечатление. Я приободрился и еще громче продолжил: «- Папа Вильям, - сказал любопытный малыш, - Голова твоя белого цвета. Между тем ты всегда вверх ногами стоишь. Как ты думаешь, правильно это? - В ранней юности, - старец промолвил в ответ, - Я боялся раскинуть мозгами, Но, узнав, что мозгов в голове моей нет, Я спокойно стою вверх ногами». Я замолк и прислушался. В углу было тихо. Но спокойнее мне не стало, в воздухе просто разливалось ощущение опасности. - Так, Ваня, не ссы на ляжки, щипать будет! – попытался уговорить я себя. А что, меня бабушка воспитывала, простая русская женщина, между прочим. И я простой русский парень, сильный и смелый, даром, что толстый. Смелый, я очень смелый, сме… Шорох в углу возобновился, и все мои смелые мысли перепуганными курами бросились врассыпную. Холод и мрак вдруг стали настолько пугающими, что я замер и изо всех сил пожелал увидеть свет, ну хотя бы какой-нибудь, пусть даже свечной огарочек! И свет появился… Он шел словно ниоткуда, мягкий, золотой, теплый. - Вот нифига себе – да будет свет… Да я прям творец… - ошарашено пробормотал я, пытаясь повертеть головой, в надежде обнаружить источник этого света. Источник света я не обнаружил, а вот источник шорохов… Прямо на столе, у меня в ногах, сидело нечто. Довольно большая, с крупную кошку, серо-черная тварь с кроваво-красными глазами, горящими таким дьявольским огнем, что даже я их разглядел. Слабо икнув, я попытался отползти, но путы держали на совесть. Тварь не торопясь поднялась на четыре лапы и внезапно прыгнула прямо на меня. Не заорал я только потому, что эта гадость, ряхнувшись своей тушей прямо мне на грудь, перекрыла мне весь воздух, так что у меня получилось только шумно выдохнуть и охнуть, когда когти твари впились в кожу. - Сссссладкий… Что?! Это еще и говорит? Так может… Я вдохнул и попытался: - Ээээ, уважаемая, может, все-таки договоримся? Тварь даже не моргнула. Она просто распахнула жуткую пасть, продемонстрировав мне крупные желтые клыки, и облизнулась. Смрадное гнилостное дыхание напрочь отбило у меня охоту общаться, но жить хотелось очень. - Вы не должны меня есть! Я очень жирный, у вас холестерин в крови повысится! Ну, зачем вам нужны холестериновые бляшки? От них характер портится! – Меня несло, но тварь, не отвлекаясь на мой словесный понос, внимательно обнюхала мое обнаженное тело и вновь зашипела свое: - Ссссладкий, мяссссо, вкуссссно… Ссстрах, магия, сссссамечательно! Я задергался, пытаясь скинуть с себя эту напасть, но тварь выпустила когти, легко вспарывая кожу. По бокам потекло, а эта сволочь принялась слизывать мою кровь, урча и жмурясь от удовольствия. Понимая, что помочь мне некому, я все же заорал в тщетной попытке позвать на помощь. И тут мое тело вновь окутало голубое сияние. Вспышка – и тварь, визжа, отлетает к стене, с шумом впечатываясь в каменную кладку. Разодранную кожу жгло, кровь продолжала течь, не останавливаясь, а я всеми силами пытался выдернуть из веревок хотя бы одну руку, раздирая и выворачивая запястья. Разъяренное шипение прервало мои жалкие трепыхания. Я поднял глаза и застыл. Тварь парила в воздухе прямо надо мной на непонятно откуда взявшихся крыльях и с ее клыков капала голодная слюна. «Ну, вот и все…» - мелькнуло в моем измученном мозгу, а в следующий момент тварь, завывая, спикировала на меня, вонзив в мое тело кривые когти и рванув плечо своими жуткими зубами. Я взвыл не хуже твари. Да что же такое! Почему в этом мире все стараются сделать мне как можно больнее! - Сгинь, гадюка, тварь, сука в ботах!!! – Кровь, слезы и злость смешались в странно бодрящий коктейль. Я не собирался умирать так, от клыков какой-то подвальной летучей крысы, только не так!! Но теплый свет становился все тусклее, леденящий холод вновь пронизывал все тело, а боль не уходила, вместе с кровью унося мои силы. Дверь лаборатории со стуком грохнула об стену, и в комнату ворвался сияющий вихрь. Тварь оторвало от меня, подбросило, закружило в воздухе. Ее леденящий душу визг, полный злобы и разочарования прозвучал для меня райской музыкой. А потом… - Айко, давай! И подвальный ужас, вспыхнув, растаял алыми всполохами. Свет залил комнату и последнее, что я увидел, были сверкающие сине-фиолетовые глаза и острые ушки в серебристых прядях. ***** - Ваша светлость, вы нарушили свое обещание. - Риииин, ну с человечком же все в порядке! - Конечно. Потому что я очень вовремя вернулся! А вы, сиятельный герцог Джион, к этому совсем не причастны. - Как это – не причастен? А кто скрыгу убил?! - Да как вообще в вашей лаборатории такая мерзость могла завестись?! - А я знаю? Может, ее большое количество магии приманило? Ну, Риииин… Я больше не буду! - Боги… Айко, ты уже двадцать четыре года как глава рода, герцог, один из самых сильных и влиятельных магов королевства, а ведешь себя как ребенок! - Можно подумать, я просил делать меня главой рода и герцогом… Меня, между прочим, готовили к научной деятельности! И если бы не глупая гибель отца и брата… - Прости… - Да ничего. Ты же знаешь, я никогда не был отцовским любимчиком, так, запасной вариант. Который вдруг пригодился. Но я все равно не понимаю, что ты так печешься об этом нелепом создании? Он, конечно, забавный, но какой-то… - Он очень одинок, Айко. Я был таким же. Мне просто хочется помочь, вот и все. Я открыл глаза. Голоса продолжали спорить, но я уже не вслушивался, с удивлением оглядываясь вокруг. А посмотреть было на что! Во-первых, я лежал на удивительно удобном ложе – кроватью это произведение искусства я бы не назвал. Тонкая резьба матового, бархатистого на вид, дерева удивительно удачно дополнялась естественными прожилками и приятными переливами цвета, от соломенно-желтого до густо-шоколадного. Шелковое, как мне показалось, белье цвета шампанского с искусной черной вышивкой и мягкие подушки… Спал бы и спал! Сама комната тоже была выполнена в ненавязчивых бежевых тонах, спокойных и приятных. Справа – камин, я такой только на картинках видел, слева – большие стрельчатые окна, задернутые золотистым бархатом. Роскошь и уют, не то, что мой сарай или лабораторный подвал. - Ооо, Рин, а твой зверек-то очнулся! - Он не зверек! - Ладно-ладно, не зверек. Человечек. И передо мной появились двое. Я смотрел во все глаза и почти уже не удивлялся. Один был мне знаком – тот самый маг, который купил меня и издевался надо мной почти двое суток, ссскотина! Но красавец, этого не отнять. Чистая матовая кожа казалось, светится, тонкие темные брови вразлет, чуть прищуренные сине-фиолетовые глаза и слегка изогнутые в легкой презрительной усмешке губы. Серебристые волосы собраны в какую-то странную прическу, алый и золотистый шелк одеяний оттеняется тусклым блеском золота в волосах. Я засмотрелся. Заметив мой восторженный взгляд, красавец усмехнулся, протянул ко мне руку с длинными жемчужными коготками, и, подцепив меня за подбородок, произнес: - Вот видишь, Рин, с ним все в порядке! – И развернул мое лицо в сторону своего собеседника. Я вновь впал в прострацию. Да что ж такое! Они здесь все, что ли такие красавчики?! Этот Рин был до ужаса похож на моего хозяина, такие же тонкие черты лица, миндалевидные глаза, ровные брови, только волосы полыхали алыми искрами, да цвет глаз зеленел весенней травой. А ушки у обоих острые, так и подрагивают от любопытства… С трудом поборов приступ черной зависти, я хрипло каркнул: - Здравствуйте. – А что, меня бабушка учила, что вежливость - прежде всего! - Здравствуй, человечек. – Голос красноволосого спокойный, уверенный. – Как тебя зовут? - Иван. – Я откашлялся. Удивительно, ничего не болит, не ноет, а ведь, судя по всему, потрепали меня знатно. - Иивииаанн… - пропело над ухом. Я вздрогнул и бросил взгляд на моего хозяина. – Милое имя, но тебе совсем не подходит. – Ехидная усмешка и прищуренные фиолетовые глаза. Похоже, я ему совсем не нравлюсь. Что, в принципе, не удивительно. Блондин, оглядев меня с таким выражением лица, будто обнаружил в роскошной постели скользкую жабу, сморщил свой идеальный носик: - Ивиан, отныне ты принадлежишь моему брату и управляющему, Ринроалю Джиону. Уж не знаю, что он в тебе нашел, но если ты ему нужен, пусть развлекается. Кстати… - он развернулся к моему новому хозяину, - Рин, я провел тесты, у него уже полностью сформировалось магическое ядро. Мастер Нэй был прав, наша магия способна усваиваться даже полностью не магическими существами. Но поскольку управлять этой магией он не в состоянии, будь готов к неконтролируемым магическим реакциям. - Хорошо, ваше сиятельство, я понял. – Красноволосый Рин, или как там его? Ринроаль? – склонился в поклоне. Блондин поморщился. - Рин, перестань паясничать. Забирай свою игрушку и… ну, пристрой его на какую-нибудь работу, что ли. - В библиотеке? - Боги, ты что, серьезно думаешь, что это полуживотное умеет читать? - Эй, я, между прочим, не только читать умею! – Возмущенно завопил я. – И с какой стати вы называете меня полуживотным?! Я человек! - Вот именно! – Презрительно бросил блондин. – Всем известно, что люди стоят на низшей ступени развития и годны только для работ, не требующих умственного напряжения. Да еще они и слабые, слишком быстро выходят из строя. Не понимаю, зачем ты вообще Рину понадобился! - Айкориэль! Достаточно! Я забираю малыша. – Ринроаль успокаивающе положил руку мне на плечо. - Да-да, забирай. И не забудь, тебе скоро в западные имения ехать, а то что-то не нравятся мне их отчеты, необходимо проверить. – С этими словами мой, уже бывший, хозяин выплыл из комнаты. Я вопросительно взглянул на Ринроаля. - Собирайся, Ивиан, нам тоже пора. – И на кровать полетела кучка одежды. Я молча кивнул, и принялся одеваться. Мда, не XXL… Едва влез. И что у них тут за размеры? ***Надеюсь, кто такой Льюис Кэррол, объяснять не надо?