Без сюжета и смысла...

— Но это… — Тереза огляделась, на кровати валялась расстегнутая спортивная сумка, её сумка, которую она бросила, заскочив в номер на минутку, переодеться, — Мой номер! — вскинула голову, запуская руки в волосы и удивленно глядя на ухмыляющуюся физиономию Джейна. Дверь, через которую они вошли, оказалась дверью стенного шкафа. — Так точно, — еще шире расплылся в улыбке Патрик. Ошеломленная Тереза — это дорогого стоило. Если учесть, что за время совместной работы она привыкла ничему не удивляться и воспринимать как должное, все трюки в исполнении своего консультанта, — И мой тоже, — добавил Джейн, понизив голос до шепота и отворачиваясь в сторону. — Дверь. Она была заперта, — Тереза потрогала ручку, фальшивого шкафа, — Ручка легко повернулась, дверь бесшумно открылась. Тереза откинула штору и переступила невысокий порожек, вновь оказалась в номере балерины. Попятилась и захлопнула дверь, пнув по ней подошвой ботинка. — Лисбон, ты же сама только что достала ключ из ящика стола, — вздохнул Патрик. — Ты прав, — кивнула Тереза, — Но как ты сюда попал? – поинтересовалась Лисбон, её глаза внезапно расширились, — Повтори, что ты сказал минутой раньше, — до неё дошел смысл последней фразы, — Почему твой? — А тебя такой расклад не устраивает? Хочешь провести пару ночек с агентом Фишер? — Я бы хотела иметь возможность отдохнуть ото всех. — И от меня тоже. — Сильнее чем от кого-либо. Тереза сунула большие пальцы в карманы джинсов, тряхнула волосами, закидывая их за плечи, возмущенная, она совсем позабыла, что введя ее в транс, или как там это называется у чертовых медиумов, Патрик стащил с неё пиджак, блузку и лифчик, и теперь она сверкает голыми грудями. Расправила плечи и выпрямила спину, повернувшись лицом к Патрику, и была готова испепелить его взглядом, ожидая внятного объяснения, но впечатление, которое она произвела на Джейна, лишило его возможности внятно рассуждать. По его лицу растеклась сладострастная улыбочка, рот приоткрылся. Он невольно вскинул руки и сделал несколько весьма характерных пассов, словно гладил нечто нежное и мягкое. — Не слишком ли много ты хочешь? Вопрос прозвучал бы враждебно, и воинственный вид Терезы ничего хорошего не обещал, но легкая смешинка во взгляде и губы сомкнутые, как для поцелуя, говорили о другом. Тереза посмотрела на босые ноги Патрика, он пошевелил пальцами, переступая по колючему ворсу. — Тут две спальни, — он весьма выразительно потыкал пальцем себе за спину, развернулся, и на полусогнутых ногах мягко ступая на цыпочках, пошел к распахнутой настежь двери, — В городе напряженка со свободными номерами. — И от чего же? — Тереза подскочила к Джейну и, ухватив за рукав пиджака, развернула к себе лицом. — Конференция пловцов брассом. — Прекрати издеваться. — Это я издеваюсь? Задай свой вопрос принимающей стороне. И хватит болтать, — твой вид навевает совсем другие мысли, более приземленные. Говорил он очень серьезно, но в прищуренных глазах смешивались лукавство и немой вопрос. — Да, забыл тебе сказать, — освободившись от хватки Терезы, Патрик подбросил вверх и поймал ртом, неизвестно откуда оказавшийся у него орешек, — Я нашел убийцу нашей танцовщицы. — Несказанно рада. Пытаться выуживать из Патрика какие-то подробности неблагодарное занятие, Тереза давно смирилась с методами его работы и не пыталась перевоспитывать. А в сложившейся ситуации, если он напортачил и влез куда не следовало, отдуваться придется не ей, а агенту Эбботу. Мысленно усмехнувшись, Тереза с вызывающим видом глянула на Джейна. — Приземленные, говоришь, — она уставила руки в бока, и строптиво топнула ногой, — А меня ты спросил? Ох уж эта всезнающая улыбочка Джейна. Да, она не против, как это принято говорить, приятно провести время, но с этим шалуном нужно держаться строже. После убийства Красного Джона у бедного Патрика, хотя почему он бедный, он счастливый, буквально весь светится изнутри, что-то перемкнуло в организме, и он как монах, пославший в задницу обет безбрачия пытался урвать всё и сразу, и желательно по-больше восполнял пропущенное и весьма успешно. Невольная улыбка скользнула по лицу Терезы, а память вернула её назад в не столь уж далекие времена. Она уже перестала на что-то надеяться, ощутить самую малую подвижку в их отношениях с Джейном. Попыталась поглубже запрятать свои чувства к нему, и очень старательно стала проявлять интерес и посматривать на мужчин, оказавшихся в поле её зрения. Может быть, в Патрике взыграло чувство собственника, присущее всем представителям мужского рода. Женщина, которую он привык постоянно видеть рядом, вдруг отдалилась и перестала смотреть в его сторону влюбленным взглядом. Патрик не мог не знать о её влюбленности в собственную персону с его то талантами разбираться в поведении людей и их чувствах. Видеть то, что большинству недоступно. Их первый раз. Сложно забыть, но Тереза и не хотела. Её разбудил пронзительный звонок в дверь. Глянув на часы — пол третьего ночи, она зло выругалась и снова забилась под одеяло, надеясь, что пришелец позвонит и уйдет. Через минуту с неумолимой ясностью пришлось осознать, что скорее незваный ночной гость умрет на пороге, чем оставит ее в покое, перестав давить на кнопку звонка. Разгневанная, готовая послать трезвонящего идиота как можно дальше, она, прихватив с собой «пушку» поплелась открывать дверь. С воинственным видом шагнула за порог и обалдела. Привалившись плечом к стене, на лестничной площадке стоял Патрик, и давил на звонок ладонью. Сперва ей показалось, что он пьян едва ли не до отключки. Но он поднял голову, как-то виновато улыбнулся и произнес всего два слова. — Я свободен. Несколько мгновений они молча разглядывают друг друга, чувствуя, как окружающий их воздух моментально накалился до невыносимого жара. Тереза, как зачарованная, потеряв дар речи, отступила назад в квартиру, давая Патрику возможность зайти следом. И снова воцарилась звенящая тишина, лишь в ушах отдавалось биение их сердец. Они вряд ли могли сказать, кто сделал первый шаг. Одним стремительным движением их бросило навстречу, и их тела слились в единое целое, Джейн жадно прижался губами к ее рту, запуская руки в спутанные волосы. Вспышка желания оглушила их обоих, лишив возможности дышать. Словно огненный смерч подхватил их, закружил и бросил в темную пучину. Глубоко запрятанное желание превратилось в бомбу, взорвавшуюся внутри Терезы, все чувства одним бурным потоком хлынули наружу, обнажая сердце и душу. Издавая короткие стоны, она не сопротивляясь, отдавалась во власть сильных мужских рук. Мощная волна энергии пригвоздила их тела друг к другу, не давя возможности разорвать объятия, сшибая их с ног. Последним осознанным звуком было клацанье защелкивающегося замка, Патрик приподнял Терезу за талию, захлопывая дверь одним пинком, шагнул вглубь квартиры. Но сохранять вертикальное положение не было никакой возможности, и они, как подкошенные, рухнули на пол, покрытый соломенной циновкой. В этот момент Тереза ни о чем не думала, просто не могла. Звенящая пустота в голове, гулко пульсирующая в ушах кровь и бешено стучащее сердце, готовое вырваться из груди. Рот Патрика обжигал губы, а руки обнимали тело, жадно исследуя его. Как борющиеся дети, они, вцепившись друг в друга, катались по полу, задевая углы, только издавая невнятные звуки, тяжело и напряженно дыша. Тереза никак не могла поверить, что происходящее — правда, что Джейн рядом, что это его руки пытаются сорвать с нее футболку, сильные пальцы впивались в бедра, все крепче прижимая к себе, а горячие губы терзали ее рот, не отпуская измученные распухшие губы ни на секунду. Ее тело, безжалостно придавленное к полу, пульсировало под мужским, содрогаясь короткими резкими толчками, позвоночник выгибался, как тугая пружина. Кровь мчалась по венам с невероятной скоростью. Под ее пальцами кожа Джейна горела, покрытая тонкой пленкой испарины, скользила под ладонями, казалась божественно гладкой и непереносимо мягкой. Тереза краем сознания ощущала, что Патрик отчаянно пытался сдерживать себя, но его кровь, как и её вскипала, а темная пелена застилала глаза. Мучительно сладкий мужской аромат проникал в ноздри, будоражил нервы. Наконец Патрик ухватился за ворот её футболки и, рванув его на себя, с треском разорвал, одним коротким движением обнажая плечо и упругую грудь. Ему уже не хватало губ Терезы, рот Патрика блуждал по её телу, впиваясь в тонкую кожу, оставляя на ней саднящие засосы. Как ни старались, они не могли усмирить свои животные порывы, слишком долго копившиеся желания рванули наружу с неудержимой скоростью, требуя немедленного исполнения. Они казались себе дикими зверями, бешеными, голодными, лишенными разума, но остановиться были не в состоянии. Жесткая циновка, казалась наимягчайшей, пружинящей под их разгоряченными телами травой… — А мне и спрашивать не надо было, — слова Патрика вклинились в воспоминания Терезы, он изобразил некое танцевальное па, распахнул пиджак и потряс плечами, словно решил исполнить цыганочку с выходом, — Милая, моя, — фальшиво пропел он, оставляя пиджак на полу. — Ну, ну, развлекайся, продолжай, а я пока отдохну, — Тереза запрыгнула на широченную постель и раскинулась посередине, отлично представляя, насколько она обнаженная до талии, соблазнительно выглядит. Голодный взгляд Патрика был слишком красноречив. Темные волосы в беспорядке рассыпались по подушке, кожа удивительно светлая для брюнетки матово отсвечивала в искусственном свете. Небольшие, но соблазнительные груди заманчиво колыхались, когда она худенькая и гибкая, покачиваясь из стороны в сторону в так слышной только ей мелодии, изобразила некий эротический танец и чтобы уж окончательно добить судорожно глотающего слюну Патрика, разводила и приподнимала бедра, и выжидательно наблюдала за Джейном из-под опущенных ресниц. Профессия детектива наложила на повседневное поведение Терезы грубоватый отпечаток. Принципы работы требовали удобной и практичной одежды, которая скрадывала природную женственность и сексапильность Терезы, но стоило только ей скинуть «образ копа», она превращалась в привлекательную, нежную полную эротизма женщину. Не зря же Патрик однажды ей признался, что никогда ранее не встречал такой вкусной конфетки, спрятанной под такую невзрачную обертку. — Лови, — неприлично задорно воскликнул Джейн, - по-военному быстро стянул брюки и ничком рухнул на постель рядом с Терезой. Она так и не шевельнулась, не приподнялась навстречу, наоборот, прикрыла глаза и расслабилась. Нежные губы так осторожно, даже слишком осторожно коснулись её приоткрытых губ, будто она спала, а Патрик не хотел её разбудить. Она слегка отстранилась, и Патрик с трудом сдержал разочарованный вздох. И все? В следующую секунду Лисбон запустила пальцы в его волосы, губы жадно прильнули к губам, язык тут же оказался во рту Джейна, и был вытеснен, пленен, снова отвоевал свои позиции… — Какой прогресс, — одобрительно пробормотал Джейн, когда они задохнулись и оторвались друг от друга. — Тебя что-то не устраивает? — выдохнула ему в шею Тереза, несильно стукнув кулаком в плечо. — Я могу и передумать — Ты прекрасна, Тереза, — мягко успокоил ее Джейн. Он глубоко вздохнул, слегка выгибаясь, пытаясь хоть чуть-чуть унять напряжение. Дыхание Терезы все не успокаивалось после поцелуя, но она просто лежала, запустив пальцы в его волосы и уткнувшись в плечо, и Патрику пришло в голову, что она вероятно, ждет пока он вступит в игру. — Тереза, втяни живот, не могу расстегнуть пуговицу. — Ты намекаешь на то, что я располнела. — Нет, я говорю, что джинсы слишком туго сидят на бедрах. Эта фраза насмешила Терезу, она захихикала и откинулась на спину, заводя руки за голову. Да уж, ее брюки, которые немного были ей не по размеру и излишне плотно облегали тело, оказались ловушкой для Джейна, но он все же исхитрился и справился с неподдающейся застежкой, тем более молния разъехалась сама, давая свободу нежному животику. — Какая прелесть, — пробормотал Патрик, лаская обнажившийся живот Терезы, — Мягкий, шелковый… ммм, зачем же его так мучить? — пальцы гладили след, оставшийся от тугого пояса брюк. — Щекотно,— поежилась Тереза. — А так? — Патрик прижался губами и выдохнул. — Тепло, — ощущения были приятными, и по телу Лисбон в очередной раз рассыпались колкие иголочки возбуждения. — Еще, еще, — она откинулась назад на подушки и, прикрыв глаза, наблюдала за кудрявой макушкой Джейна, он потихоньку сползал вниз, медленно скользя губами по животу Терезы пока не уткнулся носом в резинку трусиков. Вцепился в нее зубами и потряс головой, промычав что—то невнятное. И вот, едва заметно улыбаясь, он присел на краешек кровати, поглаживая Терезу по бедру, она обнаженная до пояса, лежала, широко разведя ноги, на ней все еще оставались расстегнутые джинсы и легкие спортивные ботинки. Джейн взял в руки одну женскую ножку и стащил с нее обувь. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся восхищением. Босая ступня Терезы выглядела такой маленькой и хрупкой, он потрогал каждый пальчик, провел по пятке, в ответ Лисбон дернулась и негромко засмеялась. Этот тихий мелодичный смех, подействовал на Джейна словно кружка кипятка, вылитая на спину, он нервно передернулся, моментально ощутив тянущее тепло в паху. Сколько раз он слышал этот волнующий смех, пробирающий до мозга костей, заставляющий дрожать и напрягаться все тело. Патрик не устоял и прижался колючей щекой к обнаженной ноге, проводя подбородком от пятки до щиколотки. Смех стал немного звонче. Нога в его руках, завертелась, стремясь вырваться. — Патрик, прекрати, мне же щекотно, — Тереза приподнялась на локтях и смотрела на него с легким укором. Второй ботинок и брюки полетели на пол. На Терезе остались простые шелковые трусики с широкой кружевной резинкой, она врезалась в нежную кожу, оставив на ней ажурный след. Спуская трусики с женской попки, Патрик поласкал языком четкую отметину. — Оооо, — вырвалось у Терезы, когда пальцы Джейна прошлись между ее бедер, ненадолго задержавшись около крохотного, но чувствительно бугорка, ожившего под мягкими касаниями ловких мужских пальцев. Прежде чем лечь рядом с Терезой Патрик задержал взгляд на обнаженной, распластанной с раскинутыми в стороны ногами и руками желанной женщине. Он наверно первый раз подумал о Терезе как о Женщине: чувственной, сексапильной, притягательной и да, он мог сказать любимой. Их отношения были запутаны, неправильны, но отказаться от своих чувств Патрик был не в состоянии. И случилось, то, что случилось. Желание дотронуться до Терезы оказалось всепоглощающим. Коснуться гладкой кожи, ощутить нежность обнаженного доверенного ему тела. Он наклонился, положил ей руку на колено, пальцы заскользили вверх, а он сам повалился на бок, прижимаясь животом к Терезе. Она быстро повернулась к нему лицом и моментально ощутила сквозь его одежду длину и силу стоящего члена и снова почувствовала возбуждение от своей власти над ним. Легко провела рукой ему по спине, вдоль лопаток, наслаждаясь гладкой кожей, чувствуя, как напрягаются под ее пальцами и без того твердые мышцы. От этих ощущений кровь прилила к лицу, Тереза задышала чаще, ее матово-бледная кожа слегка покраснела и покрылась тонкой пленкой испарины. Джейн принялся покрывать поцелуями тело Терезы, повторял губами очертания ее налитых грудей, захватывая зубами и нежно прикусывая то один, то другой сосок, ласкал их, играя языком. Искусно поглаживал выгибающееся под ним гибкое тело, и постепенно опускался вниз, целовал ее живот, бедра и, прижался лицом к промежности, вдыхая терпкий дурманящий запах возбужденной женщины. Его горячее, тяжелое дыхание обжигало, а длинные ловкие пальцы фокусника исследовали самое тайное, сокровенное место, легонько перебирая пальцами нежные, гладкие лепесточки, влажные и чувствительные. Патрик довел Терезу почти до экстаза, она откинулась на спину и сдавленно постанывала от наслаждения, вновь и вновь повторяя одно слово: — Еще! Еще! Еще! Его пальцы скользили между ее ног, вызывая ответный трепет Патрик мог быть быстрым и резким, и тогда их слияние походило на взрыв, но так же умел вести медленную игру, доводя Терезу и себя до полного иступления, почти до потери сознания. Как сейчас. Тело женщины горело под руками Джейна, затем он ощутил, как ее нежные, но сильные ладони легли на спину, скользнули ниже, подныривая под живот, поддевая резинку трусов и осторожно спуская их. Затем ладони обхватили ягодицы, ласково сжимая их, и Джейн не удержался от стона, вжимаясь в податливое женское тело получившим свободу членом. Он ожидал, что Тереза слегка раздвинет ноги, но вместо этого почувствовал странную скованность, внезапно появившуюся в ее теле. Джейн моментально ослабил натиск, сдвинулся чуть в сторону, лаская рукой грудь и живот женщины, постепенно смещаясь ниже, осторожно коснулся губами щеки. — Что случилось? – шепнул он между поцелуями. — Я сделал тебе больно. — Отстранился, вглядываясь в ее лицо. Тереза молчала, но ее руки, нетерпеливо поглаживающие плечи Джейна, его бедра, спину, не позволяли решить, что она испытала что—то неприятное и хочет остановиться. — Я хочу быть сверху, — у Терезы на секунду перехватило дыхание. Патрику показалось, что у нее даже зрачки расширились и задрожали руки, когда она вцепилась ему в бедра. — Это не проблема, — мягко усмехнулся Джейн, откидываясь на подушку. Тереза приподнялась на локте, внимательно вглядываясь в его лицо, будто спрашивая, серьезно ли он намерен разрешить ей это. Патрик опять удивился, но не подал вида. Лишь усмехнулся и прикрыл глаза. «Ты неподражаема», — хотелось сказать ему. Мысль о том, что даже здесь можно опасаться ущемления своих прав, казалась ему дикой. Но, судя по реакции Терезы, мужчины, встречавшиеся ей, придерживались иного мнения. С мгновенно ожегшей его яростью Джейн потянулся к Терезе, желая загладить те обиды, что ей когда-то нанесли. Патрик лежал, раскинув руки и слегка запрокинув голову, с закрытыми глазами впитывая прикосновения и поцелуи. Дыхание становилось все жарче, напряжение в паху нарастало. Видимо, Тереза тоже дошла до некоей грани, потому что он ощутил в ладони хрустящий квадратик, и едва сдержался от иронического высказывания, что для настоящего агента ФБР презерватив такое же оружие, как и пистолет и должен быть в наплечной кобуре. Джейн зубами надорвал упаковку, дрожащими руками – а вы пробовали делать это под внимательным взглядом обнаженной и возбужденной женщины? – прижал «кольцо» к головке и расправил презерватив. Его глаза расширились, пришлось закусить губу, чтобы не кончить немедленно, наблюдая, как Тереза с вдруг появившейся раскованностью легко и умело переносит через него ногу и медленно опускается, седлая его бедра, слегка привстав и, направляя его член рукой себе в жаркую глубину, резко опускается, издав удовлетворенный вздох. Патрик положил ей ладони на талию, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать двигаться самому, затем провел пальцами дальше, по спине, заставляя Терезу слегка наклониться вперед и прогнуться в пояснице, и, наконец, закрывая глаза, полностью отдаваясь ощущениям, забрал в ладони ее грудь. Оторвался на секунду, смачивая слюной подушечки больших пальцев, и снова вернул руки на прежнее место, выводя влажные круги у отвердевших сосков, заставив женщину вздрогнуть, прерывисто простонать, сбиваясь с ритма мягких, волнообразных движений. Тогда он чуть приподнялся, напрягая ноги, меняя угол вхождения члена, и Тереза ахнула, вскидывая голову, отклоняясь назад и вытягивая вперед руки в поисках опоры. Патрик подставил руки, сплетая пальцы, и сам запрокинул голову, жадно ловя пересохшими губами воздух, потому что женское тело уже билось само по себе, ведомое не волей, а инстинктом. Он почувствовал нарастающую дрожь, сливающуюся с быстрыми движениями ее бедер, услышал этот прекраснейший в своей нежной тональности прерывистый выдох, отпустил руки Терезы, и в несколько мощных толчков, придерживая ее за бедра, кончил сам. Тут же принял мягко обрушившееся на него тело Терезы, прижимая его к себе, захлебываясь удовольствием от ее блаженной расслабленности. Они жадно ловили воздух, рассеянно скользя руками по телам друг друга, горячим и мокрым от пота, зарываясь пальцами в спутанные волосы. Затем дыхание успокоилось, угомонились руки, истома была так сильна, что соблазняла немедленно забыться крепким сном. Джейн, придерживая рукой «резинку», вынул обмякший член, развернул Терезу на спину, ласково касаясь губами ее живота и помогая распрямить ноги. — Ты меня обманул, — неожиданно со смешком шепнула она, закидывая руку на шею Джейну и дергая за влажные кудряшки . — Неужели? — изумился он. Судя по игривому тону, это была шутка, и в голосе Патрика было столько бархатистости, что Тереза глубоко вздохнула, удовлетворенно выгибаясь и прижимаясь к нему. — Угу, — сонным голосом продолжила она. — Ты все равно был сверху. Патрик усмехнулся, отвел со лба Терезы влажные пряди и нежно поцеловал слегка припухшие губы, прочертил носом по её скуле, и, слегка касаясь губами лба, чуть слышно проговорил: — Еще скажи, что тебе не понравилось. Тереза рассмеялась, погладила его по животу, не открывая глаз. — Это было бы слишком очевидной ложью, — серьезно заверила она.