Колючая невеста

Смотря на себя в зеркало в дамском туалете, Занзас лишь усмехалась и качала головой. Старик воистину рехнулся! Пристал к ней со своим замужеством, в печенках сидит уже. Если она его попытается прибить или как-то «обидеться», оборвав всевозможные с ним контакты, то скорее всего ничего не изменится – он все также будет подбирать ей женихов, – в общем, не отстанет. О том, чтобы уступить – речи даже и не шло. Занзас никогда не шла навстречу кому бы то ни было и делать исключений ни в коем случае не собиралась. Однако вся эта ситуация стала для нее хуже, чем употребление горькой редьки в течение нескольких дней. Нужно как-то заставить Девятого заткнуться. Убить? Занзас задумчиво посмотрела себе в глаза и подняла правую бровь на несколько миллиметров вверх. Кто ей сможет помешать? Какая совесть! Нет, помешает ей простое понимание того, что если Тимотео умрет, то боссом станет этот молокосос – Савада Тсунаеши. Для Занзас это был чем-то вроде Армагедона, то бишь событием, которое заставит ее совершить несколько, наверняка ужасных, поступков в состоянии стопроцентного и бесповоротного аффекта. Значит, нужно действовать как-то по-другому. Несмотря на все ее злобные рыки в его сторону, несмотря на предупреждения, исходившие от ее взгляда каждую секунду, Девятый все также капал ей на мозги весь вечер, мол, присмотрись, здесь присутствуют несколько весомых шишек, несколько достойных мужчин. Конечно же, по его усмотрению, по его мнению. Именно поэтому сейчас девушка была до крайности разозлена и напряжена. Именно поэтому она решила прямо сейчас составить план действий, понимая, что если ее приемный отец наметил какую-то цель, то ничего и даже никто не сможет помешать ему в достижении поставленной задачи. Все-таки они одного поля ягода. Она выросла в чем-то очень похожей на него. Отец не тот, кто, скажем так, сделал, а кто воспитал – Занзас это очень ясно уяснила несколько лет назад, когда ярость улеглась, когда здравому смыслу, наконец, дали право голоса. Как бы она не грозилась, как бы не поносила всех и вся – ей, в конечном счете, придется сделать хоть какой-то выбор в пользу какого-нибудь мужчины, не столь противного ей, как в принципе подавляющее большинство представителей противоположного пола. Рано или поздно. Может, лучше рано, чем поздно? Занзас топнула ногой, чем испугала какую-то расфуфыренную дамочку, выходившею в тот момент из кабинки. Почему она должна делать то, чего не хочет все ее существо, вся ее душа, все ее сердце? Наверно, потому что это неизбежно. Как бы она не избегала хоть какой-нибудь привязанности к какому-либо мужчине – это все равно настигнет ее. Она же женщина! Черт бы побрал принадлежность к слабому полу! Если она спалит весь этот огромный дом, если попытается взорвать все и вся – не подействует. Почему-то именно сейчас, в этот день, Занзас была настроена не столь агрессивно, как практически в каждый день своей жизни. Сегодня она могла достаточно-таки здраво рассуждать, не нагревая, вернее, не сжигая какую-нибудь вещь, лежащую очень близко непосредственно к ее телу. Честно сказать, девушка устала злиться, когда разговор заходил про ее личную жизнь. Устала от постоянного давления, устала от собственной горячности, которая постоянно втягивает ее в новые и новые споры с отцом. Не проще ли найти какого-нибудь дурачка, выскочить за него фиктивно и наслаждаться жизнью в тишине и спокойствии. Девятый взялся за ее замужество серьезно, поэтому лучше что-то предпринять. Вдруг Босс Варии заметила оставленную кем-то сумочку. Без зазрения совести или чего бы то ни было, девушка заглянула внутрь и нашла навороченный телефончик и несколько бумажек, однако не это привлекло ее внимание. Помада, пудра, тушь для ресниц – косметика вызывала у Занзас некий интерес, некое отвращение, поднимающееся откуда-то со дна ее души. Это были те вещи, о существовании которых она предпочитала не знать, не подозревать ни в коем разе. Зачем ей эти штучки? Тем более о своей красоте, вернее, о впечатлении, которое она производит на мужчин, Занзас никогда не заботилась, ей это было в принципе не очень интересно. А тут она в такой ситуации, которая вынуждает ее найти своего принца, ну, или найти хоть кого-нибудь, кто смог бы его хоть как-то заменить. Придется попотеть, но кто сказал, что будет легко? Занзас улыбнулась, что-то она начала скучать в последнее время – вот и повод для того, чтобы изгнать скуку из своего сознания. Она давно не сражалась, давно не встречается равного ей по силе. Вот и сражение будет, только не такое, где побеждает сильнейший, а то, в котором побеждает хитрейший, более продуманный, чем его нерадивый оппонент. Сражение за ее свободу! Выйти замуж можно по-разному, за кого угодно! Она сама себе кого-нибудь присмотрит. Присмотрит так, чтобы подчинялись ей, а не она, чтобы преклонялись перед ней, чтобы отдавали ей и тело, и душу – все свое существо. Хотя нет… Занзас вновь покачала головой. Неужели она будет марать себя об какого-то хлюпика!? Именно таким, ей казалось, она пыталась представить своего будущего мужа. Ну уж нет! Все должно быть с точностью да наоборот. Тимотео знает ее характер и мигом просечет обман, мигом в ней разочаруется, так как она представляет собой человека, который никогда никому не уступит, будет соблюдать свои принципы во всех ситуациях, в ситуациях разного характера, даже тогда, когда это мешает и не нужно вообще. Самое главное – она сама в себе разочаруется, а этого нельзя допустить. Нет, не бывать этому! Девушка вздохнула и с размаху кинула помаду в стенку, кафель выдержал, а вот помада разлетелась, расколовшись на несколько частей. Но девушка этого даже не заметила, прекрасно понимая, что ни к чему не пришла, что ничего не придумала, что осталась стоять на одном и том же месте, в рамках этой чертовой ситуации. Девятый прав. Босс сузила глаза и наклонила голову набок. Она признает правоту приемного отца? До чего она докатилась! Да-да, если бы не осточертевшая ей жизнь среди тупого мусора и давление, обильно оказанное со стороны Девятого, она бы ни в коей мере не стала бы заниматься поисками благоверного, даже не подумала бы, верно, об этом. Ее бы все устраивало. Но равно или поздно… мысли бы появились… Занзас сжала руки в кулаки. Ей нужен тот мужчина, который будет таким же, как и она, только сильнее на всех позициях. Кто сможет прижать ее к стенке, кто сможет обуздать ее и заставить преклониться пред ним, кто сможет заставить ее полюбить себя сквозь ненависть и уважение, почувствовать настоящие чувства, неведомые ей пока что, – за того она, верно, и выйдет замуж, тому дарует руку и сердце, ногу и пистолеты. Только существует ли такой человек? Скорее всего, нет. Что ж, прекрасно! *** Дино Каваллоне с интересом всматривался в задумчивое лицо Девятого. Пока большинство всех собравшихся в зале веселилось, танцевало, лило в горло дорогостоящие напитки и закусывало, Тимотео решил заняться другими проблемами, более важными, по сути, чем поиск жениха для любимой дочери. Он пригласил босса семьи Каваллоне, который в данный момент терпеливо ждал, полу улыбаясь, пока старик соберется с мыслями и начнет говорить – с чего ради он вдруг позвал его. Девятый шумно дышал, обдумывая все и вся в тысячный раз. Он собирался провернуть две комбинации сразу, убить двух зайцев, но гарантии не было, что в конце всяких концов кто-нибудь не будет убит. Происходили важные вещи, содержание которых знали лишь самые доверенные лица. Девятый предпочитал некоторое время попросту не замечать этого, но когда произошло кое-что, он понял – нужно действовать и не отвлекаться на какую-то, по сравнению с этой проблемой, ерунду. Он не знал, почему выбрал именно Каваллоне. Что-то подсказало ему, что нужен именно он. Интуиция, прозрение или убеждение какое-нибудь. - Вы же прекрасно знаете, что произошло несколько дней назад? – Лицо Каваллоне утратило улыбку, помрачнело. Мужчина кивнул, стал серьезным до крайности. – Многие думали, что это какая-нибудь шутка, так как давным-давно не происходило ничего такого, что наталкивало бы на то, что иллюзионист не забыл о своей главной цели, о своем тайном, даже можно сказать, желании. Я, честно сказать, не уделил должного внимания этой ситуации, когда можно было все пресечь на корню, когда можно было застать период адаптации и вернуть все на свои места, поняв некую вещь. Я признаю свою ошибку, но дело в принципе-то не совсем в этом. Мы испокон веков находились в дружественных отношениях с семьей Каваллоне, поэтому, думаю, ты, Дино Каваллоне, не откажешь мне. Рокудо Мукуро, один из хранителей Савады Тсунаеши – Десятого Вонголы, нарушил спокойствие, нарушил равновесие и состояние окружающего мира. Он проник в тело Савады и подчинил его себе. – Каваллоне сжал руки в кулаки, горечь появилась в карих глазах. – Никто не думал о том, что все по-настоящему, а не понарошку. Никто и не смел подозревать о том, что Рокудо вдруг решился на такие действия. А тогда, когда он исчез в неизвестном направлении, все и поняли, что их обвели вокруг пальца, усыпив бдительность. Иллюзионист добился своего – заполучил тело Савады Тсунаеши. Недавно выяснилось, где скрывается преступник, именно поэтому я и встрепенулся. Слишком уж затянули меня бытовые проблемы, старею я, верно. Итак, - Тимотео соединил пальцы в замок и сузил глаза, - вы с Занзас должны отправиться в то место, где обитает Мукуро, и либо победить его, либо уговорить его – короче, сделать так, чтобы он покинул тело Савады. Видимо, отсидка в тюрьме не сделала его хотя бы на йоту честным, - сказав это, старик замолк. - А почему именно я? Да и ваша дочь? – пробормотал Дино. – Нет, вы не подумаете, я не собираюсь отказываться, я и сам собирался найти Рокудо-Тсунаеши, хоть что-то предпринять, но все же это немного лестно и заставляет настораживаться – сам Девятый просит о помощи, да еще и ставит в одну связку со своей дочерью, которая уж, верно, в бою стоит двадцати, как не больше, неглупых и сильных мужчин. Занзас скорее убьет меня, чем Мукуро, нежели будет работать со мной в команде. Все-таки я не вариец какой, да и агрессию не приветствую. Как и со своей стороны, так и с чьей-нибудь. Это, может, тоже самое, что попытаться соединить бензин и варенье – ничего хорошего не выйдет. – Каваллоне, всегда источающий позитив, вдруг представился перед Тимотео в свете холодного реализма. События, произошедшие с Тсунаеши, обескуражили его и выбили из колеи. - А почему бы и нет? Занзас единственная, кто сможет составить внушительную конкуренцию Десятому. Однако она может наломать много ненужных дров, если пойдет на задание одна, из-за своего очень вспыльчивого и агрессивного характера. Что самое интересное – остальные хранители отказались от каких-либо действий, они передали, что не станут драться со своим Боссом, мол, может всякое случится, тело пострадает, а сидящий внутри Мукуро – нет. Подумав, я решил попросить тебя, Каваллоне, не чужому человеку Саваде, посодействовать Вонголе в решении этого казуса. Занзас я еще ничего не говорил, так как… мм… есть на то причины. Однако теперь ситуация достигла точка кипения, вскоре вам нужно уже отправляться на миссию, иначе будет, как говорится, поздно. Мне кажется, что дело выгорит, - старик попытался ободряюще улыбнуться и подмигнуть, но вовремя понял, что это не совсем уместно. - Мы должны будем отправляться вдвоем? Станет ли она слушать кого-нибудь? Пристрелит сперва меня, потом Тсунаеши-Рокудо, наплевав на все и вся. – Каваллоне и сам удивился своей линии поведения. Что ж он пытается выяснить? Боялся ли он ее? Нет. Какой настоящий мужчина будет бояться женщину? Однако что-то в нем категорически заявляло свое нежелание. Верно, было это чувство самосохранения. Когда-то он встречал ее, видел ее взгляд, походку и отъявленное желание убивать, ну, или попросту калечить. Странная женщина, женщина – загадка. Никто не знает ее внутреннего мира и тайных желаний, которые наверняка граничат с самыми банальными. Хотя, неизвестно – верна ли эта гипотеза. Есть ли верная, среди подвластных мужскому сознанию. Все-таки мужчины и женщины думают и любят по-разному. - Неприятна тебе Занзас? – прямо спросил Тимотео, глядя прямо в глаза Каваллоне. Дино выдержал направленный на него взгляд, но внутренне весь сжался. - Я не знаком близко с вашей дочерью, видел только раз в жизни. Этого недостаточно, чтобы составить точное мнение о ней, о ее действиях. А слухи разные бывают, лучше им не верить. - Ты говори правду, не нужно лгать. Да, Занзас очень сложно понять, но, тем не менее, за оболочкой прячется ранимая душа. Уж мне-то можете поверить. Выбор за Вами. Не хотите – не надо. Я заставлять не буду. Если какие-то предрассудки встали между Вами и освобождением сознания вашего друга, Савады Тсунаеши, то могу лишь развести руками и выпроводить вас из моего поместья. – Вся симпатия из взгляда Девятого исчезла, голос стал грозным, чересчур серьезным. Дино не мог отказаться. - Хорошо, я согласен. – Тимотео хлопнул в ладоши и ухмыльнулся. Стоит надавить на некоторые рычаги, и человек сразу понимает – если откажется, то поступит неправильно, вразрез с собственным мировоззрением. Конечно, у каждого человека свои рычаги. - Ну, вот и славненько. Ах да, вы спрашивали насчет того, что вдвоем ли вам отправляться, так вот отвечаю – да. Все-таки Рокудо Мукуро не мальчик с улицы, а иллюзионист с многолетним стажем. Я надеюсь на вас… - А почему бы вы сами не попробовали восстановить, скажем так, справедливость? - Ну, мальчик мой, - куцые брови чуть сдвинулись, - я уже не молод, и удел мой – сидеть в кабинете и раздавать указания. С тех пор как я засадил Занзас в ледяную клетку на несколько долгих лет, я пытаюсь больше не прибегать к своим силам без особой на то надобности. Думаю, почему – понятно.