548.790.

Та встреча не отпускала. Днями напролет Чимин думал о том, что само его существование вносит хаос в жизнь любимых людей. Он все еще не мог определить, кому его сердце принадлежало больше… Чи не верил своим ушам. Он сидел на кухне и слушал Гука, говорившего странные вещи. - Нас не может быть трое, хён, - Гук иногда вспоминал о формальности. – Мы не можем быть счастливы, пока тебя тянет назад. Ты думаешь, я не вижу? Ты любишь Тэхёна, ты все время упоминаешь о нем и сам того не замечаешь, у вас слишком много прожитых вместе минут. Жаль, что мне не довелось знать тебя раньше, эх... В общем, я призываю к тому, чтобы ты хорошенько подумал и выбрал. - Гукки, что ты… - встрепенулся Чимин. - Да, Чимин-ни, ты должен выбрать. А для этого тебе нужно время наедине с собой, время, которое поможет понять. Я поживу у друга пока что, а ты оставайся здесь. И… он остался. Проводив Гука робким поцелуем, помахав ему на прощание, закрыл дверь и, прислонившись к ней, сполз вниз, спрятал лицо в ладонях. Все зашло слишком далеко. Сердце закололо от волнений. На прошлой неделе появление Тэхёна разбило уверенность Чи в том, что он сможет выстоять и в том, что он в безопасности и не сможет сорваться. Они расстались как-то глупо, Чи чувствовал невероятную жестокость со своей стороны, он не должен был преподносить это так – в лоб, не должен был обманывать и изменять. Раз каждый в чем-то виноват, то кто-то обязан нести и ответственность. Выбирать трудно. Выбирать, окончательно запутавшись – еще труднее. Чи рвало на куски. Одну половину он хотел оставить Гукки, а другую отдать Тэхёну, но только чтобы они оба были счастливы. *** - Да вы реально как семейная парочка, - оглядывая фотографии на стене, сказал Шуга, товарищ Тэхёна по работе, и посмотрел на него, раскисшего и грустно улыбающегося. – Так вот в чем причина твоих отказов выпить и сходить куда-нибудь проветриться? - Возможно, - вздохнул Тэ. Они вместе работали над проектом и отлично ладили. Мин Юнги – добрый и понимающий хён. – Наверное, я боюсь жить без него. - Вот глупости! – возмутился Шуга и, присев рядом с тонсеном, похлопал его по плечу. – Прекрати держать прошлое за хвост, Тэхён-а, нужно двигаться вперед. Люди приходят и уходят, это нормальное явление. Ты сделал все, что мог и вряд ли бы удержал его. Не отпустишь - и будешь тонуть. А вокруг столько свободных девчонок и парней! Умоляю тебя, хватит ронять себя наземь. Если бы Чимину ты был нужен – он бы никогда не поступил так, - Шуга откашлялся, - так, как поступил. Здорово, конечно, что Юнги не осуждал младшего. Тэхён обожал его за тактичность и умение поддержать так, что потом действительно хотелось отбросить сомнения и рвануть к действиям. Они снова принялись пыхтеть над чертежами и бумагами, отшучивались и слушали музыку, гоняли чаи и вспоминали прошлые безобидные совместные прогулки, успели насытиться заказанной пиццей. День клонился к вечеру, и тут раздался звонок в дверь. - Мне открыть? – спросил Юнги, завидев беспокойство на лице Ви. - А? Нет, я сам, - поспешил подняться Тэхён. Он вполне ожидал, что увидит Чимина, смущенно улыбающегося на пороге, но… Он не мог понять, хочет ли он видеть его прямо сейчас. Они поздоровались, и Чи скользнул внутрь, разулся, как когда-то раньше, споткнулся на ровном месте, зацепившись за коврик, как и всегда. Такой родной и хорошо знакомый грациозно-неповоротливый временами парень. - Ты за вещами? – спросил Тэ. И Чимину, испугавшемуся вопроса, пришлось согласиться. Потому что в действительности он не знал, зачем пришел. И уж тем более не ожидал увидеть в дверном проеме кухни незнакомого парня с глазами, похожими на кошачьи. Чи словно придавило многотонной плитой. - О, Пак Чимин! – весело отозвался тот, кого звали Юнги. – Привет тебе. Как друг Тэхёна, он и был на его стороне, поэтому неудивительно, что воспринимал Чи в штыки. - Я… да, соберу вещи и сразу же уйду. Простите, если помешал. - Стопэ, парень, ты точно за вещами пришел? – усмехнулся Шуга, видя пустые руки Чимина. Ви только сейчас обратил на данный факт внимание. Значит, Чи здесь не за этим. Тогда… - Ты хотел увидеться со мной? – спросил Тэхён и умоляюще посмотрел на Шугу, закатившему глаза и состроившему недовольную моську. – Зачем врешь? Присаживайся. Если нужно поговорить – давай поговорим. Краснея и волнуясь, Чимин присел и провел языком по обветренным губам. - Да, есть кое-что, что я хотел бы обсудить. Шуга уже проходил мимо с дипломатом в руке и направился к вешалке. - Эй, Чимин-а, будь честен, хорошо? Если снова обидишь Тэхён-ни, я буду крайне зол. Не то чтоб мне были неинтересны ваши сопливые разборки, просто у меня сегодня еще пару встреч и есть некоторые дела. Тэхён-а, до завтра. Бумаги я сложил в синюю папку. - Спасибо, хён, - радушно улыбнулся Тэ и закрыл за ним дверь. Чимин сидел сам не свой, перебирая пальцами, бегая глазами по рисункам ковра, часто дыша. - Принести тебе воды, Чимин-ни? – заботливо поинтересовался Тэхён и, не дожидаясь ответа, принес. Осушив стакан холодной воды, Чи почувствовал себя куда лучше. Он оглядел полки на стенах, стеллажи с книгами, с которых не пропала ни одна прежняя деталь, с которых он когда-то стирал пыль, носясь тут в затертых шортах или какой-нибудь старой футболке. - Юнги – это…? – решился на вопрос Чимин. - Мой хороший друг и коллега, - утешительно ответил Тэхён. Хотя Чимин где-то в глубине души надеялся найти зацепку, из-за которой ему не пришлось бы сомневаться в чрезвычайно важном решении. - Понятно. - Так о чем ты хотел поговорить? Это первая их дружеская встреча после разрыва. На самом деле, Чимин ничего не обдумывал заранее, не представлял, чем все обернется. Гукки порекомендовал ему отстраниться от обеих вершин треугольника, подумать, но вместо этого ноги Чимина принесли его к Тэхёну. Странно было сидеть и молча наблюдать в его пленительных глазах ту же самую заботу и любовь, что и раньше. Как будто Чи уходил из дому за хлебом, а не изменял и прощался навсегда. - О том, что натворил. Я не могу просить прощения, для этого уже поздновато. Но я знаю, что причинил тебе много страданий, - Чи опустил голову, не в силах выдержать на себе внимательный влажный взгляд, - страданий, которых пережил сполна и сам. Мы оба немало вытерпели, немало преодолели. Я часто вижу нас во снах вместе, вспоминаю нас, но знаю, что нельзя войти в одну реку дважды. - Звучит так, словно ты все-таки немножечко надеешься, - раскусил Ви, по-прежнему хорошо разбирающийся в словесных играх Чимина. – Да, ты прав. Мы уже никогда не сможем повторить того первого года, или даже двух-трех. Особенно – первой недели. И это ничего, что мы выстрадали наше расставание. Честно, Чимин-а, мне не в чем тебя упрекнуть. Здесь виноват не только ты. - Верно, мы оба хороши, - с печальной усмешкой кивнул Чимин. – Мне кажется, я не могу разобраться в себе. Тэхён видел, что к нему пришли не как к бывшему парню, а как к другу, и это зацепило его сильнее, чем былинка надежды на хоть какой-то прошлый намек чувств. За помощью Чимин не пошел к Гуку, он пришел к нему, Тэ. - Не можешь понять, кого из нас любишь сильнее? - Любовь ведь нельзя измерить, взвесить или рассчитать, - Чи помотал головой. – Я не знаю, что мне делать. И я не уверен, что поступаю правильно по отношению к Чонгуку, приходя сегодня к тебе. - Мы ведь друзья, Чимин-ни, - успокоил Ви, примирительно улыбаясь. – Все нормально. - Да… И Чимин рассказал о том, что Чонгук благородно оставил его одного в размышлениях. Тогда Ви понял, что у него есть кое-что, чего нет и не будет у Чонгука с Чи. Дружеское доверие. Эти двое дали старт сразу с влюбленности, а Ви знает о Чими все, вплоть до его любимых запахов и звуков. - Хочешь сходить в кино? – оживился Тэхён, глянув на часы и припомнив о подкинутых Юнги лишних билетах. – Ночной сеанс, отличный фильм, много времени для того, чтобы отвлечься и отойти от ситуации. Пойдем? Каким-то образом Чимин перестал чувствовать себя скованно и согласился. Их вечер в кино, ночном кафе, долгие разговоры как в старые добрые времена, вернули веру в то, что все может быть. Грянула неделя странных вечерних встреч. Им почудилось, что они вернулись в самое начало. Тэхён преспокойно дурачился и кривлялся, хохотал над глупостями Чимина, покупал с ним одежду, гулял под луной и ни разу не вспомнил о работе, он делал фотографии Чимина, с ним, снимал пейзажи и хвастался своими навыками. Было так хорошо общаться с давно знакомым и родным человеком! Чи не замечал течения времени – Тэхён снова завоевывал его, медленно подкрадываясь к тайной дверце сердца, он снова заставлял его чувствовать волнение, мурашки от случайных прикосновений, томительную тоску по нему в часы отсутствия. То, что было забытым, вновь всплыло, расцвело буйством красок с новой силой. Чонгук звонил раз в два дня и узнавал, как дела у Чимина. Он умел терпеть и выжидать. Заслышав в голосе Чи несоразмерную с его состоянием радость, он забеспокоился и решил увидеться, сказав, что приедет на выходных. *** - Смотри-смотри, кошка на фоне воды! Лунная кошка! – смеялся Чимин, указывая на черную пушистую красавицу, приютившуюся на набережной. Они с Тэ опять гуляли вместе. Вряд ли бы кто-то из них подумал, что они снова встречаются. - Тише ты, напугаешь! – шикнул Тэхён, настроил камеру и сделал снимок. Получилось восхитительно. – Да я гений! - Пф! – фыркнул Чимин, дуясь. – Если бы я не заметил, ты бы не сотворил такого шедевра. - Значит, мы отличная команда? – с надеждой спросил Ви. Чимин прочистил горло и отодвинулся от Тэхёна, подошел к кошке и, погладив ее, оперся на перила, вдохнул тягучую влагу, смешанную с дыханием никогда не спящего города. Объятия Тэхёна сзади напугали Чи. Ощутив горячее кольцо рук вокруг талии, он закусил губу и вздрогнул, чуть выгнувшись и тая от дыхания в шею. - Тэхён-а, что ты делаешь? – нервно рассмеялся Чимин. – Отпусти. - Я уже отпустил тебя однажды. Последовало нежное касание губ за ушком. Чимин терялся, растворялся, цеплялся за руки Ви и, развернувшись, угодил в плен сладкого поцелуя. Их было слишком много – ощущений, которые не хотелось прерывать, искр в груди, пламени в животе, взрывов в мозгу. Сведя руки на шее Ви, Чимин ответил на поцелуй, не ожидая от себя такой отдачи и не помышляя об ином, чем лишь о поцелуе… Сладко, жарко, знакомо и все же по-новому. Поцелуй, дарящий тысячу впечатлений, прощающий, чарующий, вдохновляющий. Чимин глухо простонал, когда Тэ прикусил ему язык. - Я люблю тебя, - отстранив лицо, выдохнул Ви, забираясь руками под футболку Чимина. – Я все еще люблю тебя… Правда прозвучала просто. Упоение, закружившаяся голова… Им не хватало друг друга. Поэтому их путь, приведший к гнёздышку, успешно завершился в спальне. Они ловили огненное дыхание, срывали поцелуи, путались в объятиях и горели, не боясь не стать фениксами. Ночь только для двоих. Тэхён вбирал в себя нежность, отдавал страсть, благодарил и наказывал. Чимин, прогибаясь под ним, заходился в стонах и умолял не останавливаться. Он даже не сразу согласился на главенствующее положение, но получив его, подарил Тэхёну незабываемые ощущения. Впервые секс точь-в-точь прописывал их мысли: боль оплачивалась царапинами и следами от впившихся в кожу пальцев, наслаждение - шлепками и поглаживаниями. Где-то на грани страсти и любви они плыли на волнах удовольствия, не успокаиваясь до тех пор, пока совсем не выбились из сил. Утро. Как тогда… как всегда и уже никогда. Приглушенный солнечный свет. Чимин с трудом открывает глаза, ощущая тепло сзади и любимые руки, слыша тихое сопение за спиной. Дышал Ви прерывисто, точно за ним гнались во сне. Попробовав пошевелиться, Чи натолкнулся на старую привычку Ви – и был сжат в объятиях еще сильнее. Он спал – и не отпускал его, владея каким-то шестым чувством. А потом Чимин выбрался – тоже по старой привычке заменив себя подушкой, сделал завтрак и сварил себе кофе. Тэхён появился в кухне, сонный, но такой улыбчивый и милый, что хотелось тут же броситься ему на шею. Чи сделал глоток напитка. Тэ довольно ухмыльнулся и, приблизившись, украл терпко-сладкий вкус с его губ, надавил на губы языком и украл еще больше. Чимин чуть не выронил чашку, он едва успел отставить ее на столешницу, как был подхвачен за бедра и прижат к стене. Ви не желал упускать ни одной минуты, он выпивал Чимина по глоточкам и не мог им насытиться. И пока не перестало хватать воздуха, они терзали друг друга поцелуем и беспокойством рук, блуждавших по матовой гладкой коже. - Боже, ты всегда был таким ненасытным? – отирая припухшие губы, с придыханием удивился Чимин. - Как ты мог забыть? Однажды мы сумели оккупировать для наших целей даже кухонный стол, - хитро улыбнувшись, припомнил Ви. Покосившись на тот самый предмет мебели, который и тот, содержал в себе кучу острых воспоминаний, Чимин смущенно кивнул. Господи, сколько помнят стены этого дома! Здесь точно полжизни осталось… Позавтракав, они решили прогуляться. Они прошли всего ничего по аллее, как Ви вдруг побледнел, пошатнулся и стал задыхаться, словно тонул. - Что с тобой? – испугался Чи, придерживая его за плечи и помогая присесть на скамейку. – Тэхён-а, что случилось, где болит?! Тэ часто дышал и, вцепившись в руки Чимина, жмурился от одной ему ведомой боли. И Чимин пытался узнать, но Тэ молчал. - Просто я перетрудился, такое бывает... - Как часто? – нахмурился Чи, не помня в прошлом подобных эксцессов. – Как давно это началось? - Со мной все в порядке, я сказал! - резко одернул причитания Ви, но тут же извинился. – Прости. На фоне прошедшей ночи и великолепного утра такой казус ломал в Чимине всякие надежды. Тэхён не хочет и не обязан посвящать его в свои дела. Ладно. Ведь если бы было что-то серьезное, Чимин бы узнал об этом первым... наверное. Что? Но как? И Чи сделалось дурно. После полутора лет они только недавно наладили связь. А это значит, что измениться могло все, что угодно. И теперь этот разрыв в долгие месяцы давал о себе знать. Чи больше не мог ручаться за то, что очень хорошо знает жизнь Тэ. - Я уже восстановился, можем идти, - улыбнулся Тэхён, но его улыбка сквозила болью. Однако Чимин больше не имел смелости мучить его расспросами. Вот она – бездна расставания. Все течет и изменяется. Та самая река, в которую не войти дважды, как бы ни хотелось. После прощания с Тэхёном, Чимина не отпускала тревога. На работе он делал глупейшие ошибки, над ним милейше смеялись юные ученики и просили как можно больше отдыхать. Еще несколько раз Чи пробовал дозвониться до Тэхёна, но тот не отвечал, как и всегда, когда он ездил по «своим делам». После занятий он встретил у ворот Чонгука. Тот стоял, широко улыбаясь и зазывая его к себе жестом. - Я дико соскучился, - обняв хёна, сказал Гук и чмокнул его в щеку. – Как ты тут без меня? - Да нормально, - отводя глаза, ответил Чимин. – Но я думал, ты приедешь, когда я что-нибудь решу, а не на выходных все-таки. - Я ведь пока не спрашиваю тебя ни о чем, - серьезно парировал Чон. – Чимин-ни, я здесь всего лишь потому, что люблю тебя... Что случилось? Он мгновенно уловил озабоченность Чимина каким-то нешуточными проблемами. Чимин дождался их возвращения домой, где честно сознался в содеянном. Чонгук не изменился в лице, держа все глубоко внутри. Нет, он был вовсе не дурак, он догадывался о том, что Чи встречался с Тэхёном всю прошлую неделю и эту тоже. Но его держали чувства, держали настолько, что позволяли терпеть измену. Чимин – его первый. Это значит куда больше, чем можно подумать. Невозможно было представить себе жизнь без компанейского и милого хёна. «Треугольник» жутко раздражал. Однако Гукки до последнего верил, что его чувства сильнее. Он плакал тогда, когда никто не видел, он изнывал от бессилия. Потому что и впрямь ничего не мог сделать, когда выбор целиком и полностью зависел от Чи. И не хотелось быть выбранным из-за жалости. Поэтому Чонгук держался строго, настоящим молодцом. У него никогда еще не было такой беззаветной любви, он готов подарить Чимину остаток жизни и ничуть об этом не пожалеть. И все-таки он дозрел до того, чтобы понять: ему никогда не дотянуть до уровня Ким Тэхёна, потому что у того в запасе были годы, проведенные рядом с Чимином, они вдвоем имели куда больше общего. Чонгук мог уйти сам, плюнув на гордость: в конце концов, единственное, чего он добивался – счастье Чи, но он не мог, потому что любовь и желание быть рядом все равно побеждали, вынуждая проглатывать возможные обиды. - Я чувствую себя продажным, - признался Чимин. – Я предал вас обоих и продолжаю играть на чувствах, сам не зная, чего хочу. Гукки, мне не помогает время. - Хочешь, чтобы кто-то из нас облегчил тебе выбор? – сглотнув, спросил Гук. Голос дрогнул, надорвался. – Я так понимаю? - Нет, Гукки, нет! – Чи схватил его за руку и прижал к своей груди. - Ты издеваешься, хён? – Гук отдернул руку. - Ты не можешь понять, что тебе нужно? Мы так и состаримся, не разобравшись?! Я не смогу так. Не смогу жить с тобой, зная, что ты как бумеранг, постоянно возвращаешься к нему! Просто попроси меня уйти. Неужели ты не видишь, что это не может продолжаться вечно, твоя беготня? Конечно же, не может. Когда-нибудь всему настанет конец. Чимину стало невыносимо плохо. Он потянулся к Гукки, спрятался в его объятиях, давясь от ощущения собственной ничтожности, затем поцеловал его, позволил младшему почувствовать хоть что-то кроме боли за последнее время. Они не виделись две недели: Гук долго не мог возбудиться из-за переживаний, но умелые ласки Чи вернули его к жизни, а тогда… тогда стало очень хорошо, и уже не до лишних размышлений. А потом наступила тишина, напряженная, безликая, холодная. Чонгук повернулся набок и сразу же заснул. Чимин добрался до душа, смывал с себя чужие – почему, черт подери?! – следы, и скупо плакал, справляясь не столько со слезами, сколько с дырой в груди, из которой словно вываливалось сердце.