Все такие разные, но всем нужно одно

      Юи обошла весь дом в поисках своего серебряного крестика, но осматривая каждый угол нескончаемого дома, она так и не добилась успеха. Дойдя до основной гостиной, она не заметила, что в комнате уже была не одна. Еще бы, как можно было заметить бездыханное тело, тихо лежащее на синем диване, и практически сливающееся с ним.       Максимально облазив комнату, девушка начала осматривать окружение подле дивана, но случайно зацепила рукой неизвестно откуда торчащий ржавый гвоздь. Из тонкого пальчика заструилась алая жидкость, распространяющая тончайший запах, уловимый лишь исключительными существами, и заставивший некогда обездвиженное тело зашевелиться.       Промычав от не желания просыпаться, но повернувшись на другой бок вслед за соблазнительным ароматом, он увидел интересную для себя картину: у края дивана, совсем близко от него, копошилась женская спина и слегка проглядывающиеся шорты. С легкой ухмылкой, отражающей все похотливые мысли, пронесшиеся в его голове в этот момент, он потянулся рукой к столь неожиданному и приятному сюрпризу. Положив руку на видневшийся участок спины, он медленно провел ею вдоль, приближаясь к коротким шортикам.       Напугавшись до жути от неизвестных прикосновений, девушка резко подскочила, нервно дыша и оглядывая округленными глазами диван. Увидев на нем красноволосого юношу, жадно и развратно глядящего на нее, она запаниковала, совершенно не подозревая, что он хотел с ней сделать в этот момент. А он все продолжал хитро глядеть своими кошачьими глазами, еще больше пугая недоумевающую блондинку. Наконец присев на диван, опираясь на него руками, он придвинулся вперед, заглядывая в ее испуганные гранатовые глаза.       - Привет, плоскодонка. Что ты тут лазишь в таком непристойном положении? Решила меня соблазнить? – больше расплываясь в улыбке, проговорил Аято.       Лицо Юи залилось легкой краской от возмутительного предположения юноши, однако он посчитал, что его догадка была не безосновательной. Он откинулся назад, нагло развалившись на большом диване.       - Ты знаешь, что твое лицо все говорит за тебя? – играючи произносил он.       - Что ты говоришь, Аято? Это не так... – потянувшись рукой к шее, на место, где должна была находиться утерянная вещица, произнесла девушка, обиженно отвернув голову, что немного раздражило юношу. Он быстро оттолкнулся от дивана, приняв вновь сидячее положение, и крепко схватил девчонку за руку, резко потянув ее на себя. От неожиданного действия, она оказалась между ног парня, притянувшегося к ней еще ближе, так, что их лица оказались друг напротив друга. Убрав пряди золотистых волос назад, он прошел языком вдоль ее шеи, чуть задевая кожу, порождая мурашки на невинном теле.       - Ходишь тут, аппетитно виляя бедрами, разнося везде свой восхитительный запах, а потом строишь из себя невинную дурочку. Блудница, - распаляясь, шептал ей на ухо парень.       Ему это все казалось забавной игрой, а сопротивления его игрушки лишь раззадоривали вампира. Естественно, будучи таким избалованным и самовлюбленным, ему было все равно на мнения окружающих. Особенно на мнение его новой жертвы, донимать которую он так обожал. Только сложно было сказать, делал он это действительно от желания измываться над ней, демонстрируя братьям, что она его собственность. Или же в этом он таил какое-то чувство, существование которого всячески пытался отрицать. Единственное, чего он желал, не скрывая, это ее крови. Поэтому, закончив играть с ее кожей, он тут же впился разящими клыками в тонкую шею беззащитной девушки.       Вскрикнув от неприятной боли, прошедшей, как судорогой, по всему телу, Юи пыталась оттолкнуть от себя вампира, страстно тянущего кровь из пульсирующей вены, но тот лишь сильнее притягивал ее к себе. Он водил руками по ее спине, сильно вжимаясь пальцами в дрожащее тело; отрываясь от одного участка укуса, он находил новое, нетронутое место, и вновь прокусывал гладкую кожу, медленно вонзая два миниатюрных кинжала. Являясь талантливым садистом, он знал множество точек, малейшее раздражение которых могло причинить страдания, а укусы в таких местах порождали невероятные муки.       - Твоя кровь. Она такая горячая. Ты даже не представляешь, каково чувствовать ее, текущую по твоему горлу, - отвлекаясь от укусов, говорил парень, продолжая наслаждаться запахом юного тела.       Воспользовавшись моментом, пока он переключился на более мягкие действия, Юи внезапно выдернула руку, случайно зарядив вампиру в подбородок, и ринулась к двери, совершенно не подумав о последствиях своего поступка, но надеясь скорее выбраться из замкнутого пространства. Парень ни как не ожидал такой выходки от вечно зажатой девушки; растерявшись, он не сразу осознал, что его жертва пытается ускользнуть, но ведомый инстинктами хищника, он быстро среагировал, что нужно остановить девчонку. Он мигом подскочил к ней, сжав в руках хрупкие плечи, и швырнул ее обратно в середину комнаты. С грохотом приземлившись около кресла, она взвизгнула от удара, а причиненная боль мигом отразилась на лице бедняжки. Чуть приподняв глаза, расплывающиеся в слезах, она увидела, как он, стоявший неподалеку, смотрел на нее с издевательством и надменностью.       - Думала сбежать от меня? – снова улыбнувшись, сказал Аято, довольствуясь происходящей ситуацией, - ты понимаешь, что теперь последует наказание?       «Наказание». После этого слова ее глаза расширились, ведь она не знала, чего можно ожидать от любителя орудий пыток. Какие еще измывания он мог для нее придумать. Сколько еще он может истязать ее, а главное, за что.       Отвлеченная мыслями, Юи не заметила, как вампир спокойно приблизился к ней. Парень взял девушку за предплечья, подымая вверх, что причиняло ей явный дискомфорт.       - Прости, Аято! Я не хотела! Пожалуйста, отпусти меня! – в слезах молила Юи, но ему было все равно, ведь так было задорно смотреть на ее страдания. Он вновь швырнул ее в сторону, так, что она прилетела прямо на близстоящую кожаную кушетку. Нависнув над ней, он взял ее за горло, слегка перекрыв доступ кислороду, не достаточно, чтобы задохнуться, но достаточно, чтобы изнывать от необходимости вздохнуть.       - Скажи, что ты моя собственность. Скажи, что сделаешь все, что потребует Великий Я. Скажи, что готова на все, чтобы доставить мне удовольствие. И, может, тогда я смилуюсь, - с пронзающим взглядом диктовал он. Она смотрела на него в ответ с недоумением и жалобой, но делать было нечего, в такой ситуации она могла лишь повиноваться. Отведя глаза в сторону, она вслед повинно произнесла:       - Я твоя собственность. Я принадлежу только тебе и сделаю все... Сделаю все... – она сглотнула, - чтобы доставить тебе удовольствие.       С губ парня сорвался глумливый смех. Юи стремительно подняла на него глаза, не ожидая такой реакции. Она наивно полагала, что он отпустит ее, но стоит ли верить хоть кому-нибудь в этом доме.       - Не могу поверить, что ты действительно это сказала. Вот же дура, - задрав голову и положив на лоб руку, смеялся парень. Затем, посмотрев на нее вульгарными глазами, добавил, - ну что ж, раз ты действительно сделаешь все... – и он тут же притянул ее к себе, страстно поцеловав.       Она не ожидала такого исхода. Она не хотела такого исхода. Его поцелуй был требовательным, слишком требовательным, открыто намекающим, что этим все не закончится.       Ответа на его поцелуи все никак не поступало, поэтому он, попутно проводя рукой по ее телу, добрался до лица и надавил на челюсть, что позволило его языку внедриться в ее рот. Разгуливая там, как только можно, он щекотал ее небо, терся о язык, но она изо всех сил пыталась сопротивляться.       - Ты не хочешь по-хорошему. Так даже веселее.       Парень резким движением сменил их положение: он оказался лежащим, а она – оседлавшей его. Но такая поза отнюдь не доставила ей удовольствие, а сильно смутила, так как она ощутила похотливый бугорок в зоне своей промежности. Но вот ему было удобнее гулять по ее невинному телу, всячески касаясь, приятно или болезненно, различных участков. Он взял ее за подбородок, наклонив на уровень своих губ, и начал более решительные действия: одной рукой водил по лицу, мимолетно задевая ухо, другой плавно полз по спине, спускаясь ниже и ниже, что пугало девушку, упершуюся руками в подушку. Проводя языком по ее губам, он не позволял ей отвлекаться на его руки, цель юноши была раззадорить ее, чтобы она показала свои потаенные желания.       Аято прикасался к ее губам сначала мягко, затем эротичнее, добавляя в каждое свое прикосновение больше эмоций, больше развратности. Нехотя того, она начала поддаваться чувственным поцелуям, робко зашевелив языком в ответ на его движения. Дойдя руками до ее ягодиц, он обхватил их и сильно вжал, чуть приподымая свой торс, создавая обоюдное трение в промежностях. Она не хотела поддаваться природному зову, готова была сопротивляться из последних сил, но нечто, пробуждающееся внутри, требовало сдаться и пуститься в безумство греха и наслаждения.       Тем временем, юноша возжелал добавить крови в свою похотливую игру: одной рукой он вновь взял жертву за горло, а другой пустился к кофте, резво стягивая ее. В очередной раз он прокусил ключицу девушки, не вгрызаясь глубоко, а позволяя крови стекать по трепетной груди малышки. Преследуя языком бегущую кровь, он с улыбкой спускался к груди, но добравшись до лифчика, смутился.       - Хм, это нам мешает. Надо бы избавиться от этой вредной штуки, - с негодованием на лице пробубнил парень.       Легким движением руки он сорвал ненужную вещицу, но полюбоваться видом так и не успел: застыдившаяся девушка быстро прикрыла оголенную грудь руками и злобно посмотрела на него. Его это лишь позабавило. С довольной ухмылкой он лег обратно на кушетку, рассматривая смущенную девушку. Он решил не убирать насильно ее руки, а придумал кое-что поизощреннее. Он провел пальцем вдоль от ее подбородка, до рук, почувствовав, как она сильнее их напрягла, и дальше вниз, к самому основанию шортов, пока еще остававшихся на месте. Жадно закусив свою губу, он запустил свою руку под них, добираясь до сокровенного, переводя зеленые глаза на блондинку. От стыда и ужаса его действий, она покраснела, зажмурилась и отвернула голову в сторону, прижимая руки сильнее. Его невероятно возбуждал этот вид: эдакая непорочность в его руках, которую через мгновение другое он превратит в самую распущенную девицу. Двигая пальцами, чтобы возбудить свою игрушку, он закинул свободную руку за голову и терпеливо наблюдал за ее реакцией.       Робко поддаваясь на ласки разгоряченного парня, она начала прерывисто дышать и тихо постанывать. Прикусив губу, Юи неожиданно опустила одну руку, схватив его запястье, но второй все еще пытаясь прикрыться. Но ее сил было не достаточно, чтобы остановить его, да и в любом случае они начали покидать накаляющееся эмоциями тело. Сложно сопротивляться подобным ласкам, особенно, когда твой партнер знает, как достичь скорого эффекта.       Наблюдая, как она расслабляется и начинает получать удовольствие, издавая более громкие стоны, Аято почувствовал, как сам накаляется, от чего начал снимать с себя одежду. Оставшись без верха, он привстал, прижался к танцующей на его пальцах девушке, и горячо вцепился в ее трепещущие губы. Да, они слились в поистине сладострастном поцелуе.       Его партнерша расслабилась, совсем отдаваясь позывам животных инстинктов. Она положила свои ладони на его сильную, рельефную спину, ощутив холодные руки на своей же, плавно спускающиеся вниз, в желании стянуть последние препятствие к растлению. Она уже и не сопротивлялась, она подсознательно вожделела ощутить его внутри себя, понять, что из себя представляет тот изрядно отвердевший участок, возбужденно трущийся о ее взмокревшие трусики.       Не в состоянии больше держаться, Аято сорвал все препятствующие элементы одежды, и энергично насадил совсем юную особу. Вскричав от острой боли внизу живота, лоб Юи покрылся холодным потом, а дыхание перехватило. Но он продолжал протискивать глубже в ее узкую утробу, так как быть спокойным больше не мог, надо было скорее выпустить накопившийся пыл.       Наконец-то полностью погрузившись, он расслабился на пару секунд, дав партнерше перевести дыхание, после чего стал плавно и эротично приподымать свои бедра. Словно на волнах, девушка покачивалась вверх и вниз, полностью расслабившись, получая порочное удовольствие. Свободно колыхаясь, она слегка проводила руками по своей пылающей плоти, а он наблюдал, как она потихоньку блаженствует от новых ощущений. Быть внутри нее для него было верхом радости, чувствовать эти крепкие мышцы, облегающие его раздразненный член, видеть ее трепетные соски.       Девушка, которая недавнее время назад, вела себя, словно монашка на распутье, вдруг взяла инициативу на себя, ускоряя темп. Она двигалась как кобра, танцующая под звуки дудочки, только дудочка эта была внутри нее. Парень наслаждался своей победой над ее целомудрием, ему было невероятно приятно быть первым в растлении столь излюбленной жертвы. Он положил свои руки на ее грудь, притрагиваясь ладоням к розовым соскам, потирая их, покручивая, прогнулся в спине, полностью ощущая, как девушка то сжимает его член вагинальными мышцами, медленно привставая, подаваясь вперед, то расслабляет, вновь насаживаясь на него. С его губ срывался несдержанный стон и осчастливленная улыбка. Попутно ускоряя темп, они оба издавали ноты удовольствия. Он сжимал ее нежное тело руками, теряя голову от безумия безнравственности; рассматривал, как ее грудь прыгает в темп их движениям; следил, как ее губы двигаются, издавая взывающие стоны. Да, она была только его, в его власти, полностью подчиненная животному инстинкту.       Все больше и больше ускоряясь, он приподнялся, чтобы помочь своей подуставшей партнерше и не растерять нагульный темп. Он делал резкие, грубые толчки, будто выдалбливая остатки нравственности из своей партнерши, но ее это только радовало, судя по эротичным вздохам.       Толчок, еще толчок, возобновившиеся ускоренные движения, снова толчки – он менял темп, доставляя себе и девушке немереное удовольствие. Ее оргазм в первом опыте был недостижим, а он был не в силах терпеть боле. Он готовился сделать последний, решающий рывок, чтобы завершить их безумное слияние: медленно выйдя почти полностью, он решительно вошел обратно, выдавив последний звонкий аккорд из своей юной соблазнительницы.       Они вздохнули с расслаблением, уложившись обратно на кушетку. Он провел руками по ее блестящим волосам, разглядывая ее удивленный взгляд в сторону и вспоминая самые приятные моменты недавнего события. Аято был собой доволен, ведь ему полностью удалось достигнуть своей цели в развращении беззащитной скромницы, которая оказалась отличной любовницей, как ему показалось.       Юи же, все еще не осознавала произошедшего. Это оставалось для нее неясным и странным, но таким любопытным, о чем ей хотелось поразмыслить, но шорох под дверью отвлек их обоих от задумчивости. Девушка вдруг вспомнила, что они явно были в доме не одни; ее лицо вновь залилось краской, глаза потупились, а с губ сорвался предательский вопрос:       - Аято, а где все?