Источник проблем

Гуннар сбился со счета поворотов, так долго их вели по лабиринту тоннелей. Сначала он старался запомнить путь на случай, если получится сбежать, но затея эта оказалась безнадежной. Дорога была слишком запутана, а мозг – слишком измучен, чтобы находить мельчайшие отличия этого коридора от сотен таких же. Серый камень и тьма, которую прогоняли факела сварльтов, но которая жадно клубилась за пределами освещенного круга, превращали ходьбу в сплошное мучение. Сначала Гуннар даже собирался сделать последний рывок и удрать, скрыться во мраке, но раненая нога предательски дрожала при каждом шаге. Она даже его собственный вес выдерживала с трудом, куда там бегать и отрываться от погони. Кровь перестала идти, запеклась на глубоком порезе, который был нанесен рукой мастера. Гном бил со знанием дела, и все, что оставалось воину, - это сверлить противника взглядом, полным ненависти и праведного гнева. В конце концов, их путь подошел к концу. Все больше становилось факелов на стенах тоннелей, все чаще попадались странные руны, выцарапанные прямо на камне, и все больше встречалось на пути сварльтов, облаченных в черное. Каждый из гномов со злостью и яростью провожал пленников глазами, а некоторые даже кричали что-то угрожающее вслед. От их каркающего языка волосы вставали дыбом, и только мысли о погибших друзьях не давали надежде умереть. Их жизни не должны быть потрачены напрасно! Гуннар выберется отсюда и отплатит врагам, окропив их кровью пустыню Свартальвхейма... Парень очнулся от полузабытья, когда его грубо толкнули в спину. Он потерял равновесие и упал, приземлившись прямо на раненую ногу. Гримаса боли исказила лицо воина, но ни звука не вырвалось с его искусанных губ. Пленников завели в тупик, огороженный от тоннеля искусно скованной решеткой. Гуннар толкнул плечом прутья и с раздражением отошел, прихрамывая. Не выломать, слишком прочная. Один из асгардцев принялся рассматривать дверь их импровизированной тюрьмы на предмет слабых мест, а парень сел, думая, чем бы перевязать кровоточащий порез. - Спасибо, - воин кивнул, принимая у соседа порванную ткань, бывшую когда-то его рубахой. Тот закончил перевязку, покачал головой, показав, что не за что благодарить, и передернул голыми плечами. Промелькнула мысль, что в таких ситуациях и проверяется дружба и честь воинов, что хвалятся своими подвигами на пирах. Не славные битвы, а тяжкие испытания обнажают душу... И воины не посрамили имени Всеотца, даже перед лицом смерти сохранив достоинство и единство. Перевязав рану, Гуннар оценил обстановку. Положение, честно говоря, у них было плачевное. На страже стоит сварльт, то и дело агрессивно косящийся на пленников и поигрывающий кинжалами. Ключей от решетки при нем нет. Сквозь прутья вполне можно просунуть руки, если сумеешь освободиться от цепей, но чем это поможет? Ничем... Тем не менее, асгардцев пятеро, а это уже немало. Из них только один ранен и не способен сражаться, остальные же могут оказать достойное сопротивление и голыми руками. Парню хотелось верить, что и он при случае не оплошает, несмотря на предательски дрожащую ногу. Эти гномы еще узнают, каково это – таскать сыновей Асгарда на цепи, точно провинившихся псов! Подлые трусы, не могут ничего, кроме как таиться в темноте и использовать яд, чтобы одолеть сильного противника... А для того, чтобы сломить дух Асгарда, требуется нечто большее, чем отрава и кинжал. За решеткой возникло какое-то оживление. Заскрипела дверь, и внутрь небрежно забросили тело, в котором Гуннар с ужасом признал Орвара. Капитан являл собою жалкое подобие того лощеного, образцового солдата – избитый, окровавленный, он, тем не менее, с трудом поднялся на локтях и плюнул вслед гномам, что приволокли его в темницу. Те оскалились и удалились, разгневанно что-то треща на своем наречье. Все силы Гуннар и его товарищи бросили на то, чтобы привести капитана в чувство и хотя бы немного облегчить его страдания. Истерзан он был со знанием дела, и было ясно, что пытали его долго и мучительно. Без средств первой помощи и целительных камней помочь Орвару бойцы не могли, но его состояние лишь разожгло в их сердцах злость. Слабые духом впали бы в уныние от жестокости захватчиков, сильным же это придало решимости. Спустя минуты, что длились часы в полутьме подземелий, капитан пришел-таки в себя. Он даже смог сесть, превозмогая боль в израненном теле, но не издав ни стона. Мужество капитана восхищало Гуннара, казалось недосягаемым идеалом, к которому стоит стремиться. - Чего они хотят, командир? – прозвучал волнующий всех вопрос. Орвар, перевязывая раны, помрачнел. - Расположение нашей базы. Хотят ударить по ней. - Они не посмеют! – воскликнул разъяренно парень. Во взгляде Орвара читались все его мысли по поводу такой слепой уверенности. Напасть на асгардский отряд и основательно проредить его ряды ведь посмели... Кто знает, на что готовы пойти сварльты? - Если не выбьют из нас правду, то их планы, какое бы основание ни имели, рухнут, - жестко проговорил капитан, обводя малую группу воинов взглядом. Воцарилось молчание, которое никто не посмел нарушить, кроме Гуннара. Сжав кулаки, он выпрямился, насколько позволяли цепи, и негромко сказал: - Пусть хоть сама Хель снизойдет сюда, ни с чьих губ не упадет ни слова. - Все так говорят, пока больно не станет... – горько ответил капитан. Парень открыл было рот, чтобы возразить со всем пылом: никто из асгардцев не сломится под пытками, в этом он готов поклясться! Однако в глубине души, глядя на изможденного Орвара, он понимал, к чему тот клонит. Никто не знает, сколь велико его терпение, пока не придет время проверки. Никто не знает наверняка, сумеет ли выдержать безумную боль и лишения, не пересилят ли страдания физические моральные убеждения. Командир подтвердил его догадку, продолжив: – Лучше не проверять и уйти отсюда прежде, чем придут за следующим... Допрашиваемым. - Подмога уже в пути! Хеймдалль... - Ничего он не видел, - оборвал Орвар. Со свойственной ему жесткостью он не стал скрывать от подчиненных удручающую правду. - Страж не видит ничего, что тут происходит. Какая-то древняя магия... Повисла гнетущая тишина. Гуннар опустил голову. Вот и последняя надежда на спасение умерла, не успев толком подпитать мужество пленников. Помощь не придет, потому что никто не знает, что она требуется. - Значит, мы должны выбираться сами! – заявил парень, собирая волю в кулак. Сидеть за решеткой и ждать визита Хель – это не выход для асгардцев. Всегда есть какая-то лазейка, путь к свободе... Нужно только ее найти. – Где ключи от решетки? - У охранника их нет, - ответил тихо товарищ. – Я заметил связку у сварльта, что капитана притащил. - Тогда... Тогда надо дождаться, когда палачи придут вновь и отопрут замок. Нападем всей группой и прорвемся наружу! - А что дальше? – вопрос повис в воздухе. Орвар испытующе смотрел на подчиненного. Кабы Гуннар знал, что делать дальше, он бы с легкостью на него ответил. Но вот что? Что предпринять в тоннелях, что свились сложной сетью, окутанные мраком, населенные врагами? - Будем пробиваться к выходу. Хотя бы один да должен выбраться, чтобы рассказать об участи остальных! Не может быть такого, что мы все тут поляжем, и никто не узнает о нашей судьбе, - в эти слова парень вложил всю веру в счастливый исход, что у него еще оставалась. Возможно, его убежденность брала начало из неопытности, но ничего более предложить товарищам он не мог. Вдохновленный, воин и не заметил, как охранник, услышав посторонний шум, отошел от решетки в соседний тоннель. – Все лучше погибнуть в бою, чем сидеть взаперти и дрожать, ожидая смерти... - Капитан, а вы что скажете? – Орвар покачал головой. - Мне нечего добавить. Гуннар сказал все, что я собирался предложить. Возможности разведать сеть тоннелей у нас нет, так что придется ориентироваться прямо на ходу. Но... Или мы выберемся отсюда живыми, или положим столько врагов, сколько сможем. Приказ ясен? - Да, капитан! – ответил стройный хор голосов. *** Отыскать, куда же увели пленников, оказалось делом непростым. Они не оставили практически никаких следов, за исключением тонкой, еле заметной нити из кровавых капель. Кого-то очень вовремя ранили. По ней, уткнувшись носом в пол, и шел Локи, боясь потерять в темноте слабый ориентир. «Я на такое не подписывался, - с раздражением подумал мальчик, чуть ли на коленях не ползая, чтобы углядеть череду алых пятен. – Кровавая линия – это очень таинственно, но жутко неудобно!». Далекие голоса гномов заставили его передумать. Царевич шустро юркнул в тень. Ну вот, накаркал. Обществу сварльтов он предпочел бы одиночество. Может, не зря поговаривают, что у колдунов черные языки и они предрекают одни беды? На всякий случай Локи вытащил кинжал. Ножами он раньше не пользовался, все как-то по мечам и посоху – с первыми заставляли, ко второму душа лежала. Видимо, зря он упустил ножи из внимания. Лезвие со свистом рассекло воздух. Если честно оценить шансы в бою... Пырнуть разок-другой он сможет, ведь противник не будет стоять, как манекен, неподвижно. Возможно, удастся даже увернуться единожды – должна же его вертлявость хоть как-то пригодиться! Оружие не нравилось мальчику – перспектива близкого контакта с врагом его не прельщала. Он предпочитал держаться от него подальше. Не сможет дотянуться – не ударит. В пыли пусть Тор валяется, ему только в радость схватиться врукопашную... Выбора у него немного. Но наступил тот роковой момент, когда уставшие глаза подвели юного мага. Он вдруг понял, что стоит на развилке, а кровавого следа как не бывало. - Отлично. Просто превосходно! – проворчал Локи, вертясь на месте. Более глупого положения не придумаешь. Придется возвращаться, зря только время потерял! Невнимательность сгубила. Мальчик раздосадованно подобрал веревку, намереваясь идти обратно, как в пройденном тоннеле мелькнул свет, а по стенам пробежали неверные тени. Пожалуй, ему и тут неплохо. Царевич тут же изменил свое решение и юркнул в тень левого коридора. Пригнувшись и слившись с темнотой, он медленно пятился назад, не сводя глаз с факелов сварльтов, что о чем-то переговаривались, не подозревая о лазутчике. Тише, еще тише... Неожиданно мальчик зацепился ногой за трещину в скале и упал прямо пятой точкой на камень. Грохот, раздавшийся под его ногами, могли услышать в Асгарде! Пол обрушился прямо под перепуганным Локи, и мальчик полетел куда-то вниз вместе с кучей булыжников. Приземление вышло очень болезненным и пыльным, но он, невзирая на боль, тут же вскочил на ноги и удрал подальше от места происшествия с коронным видом «а я здесь ни при чем». Болели колени и заработанные ссадины, в руке, радостно растопырив нити, торчал обрывок веревки, вся одежда в пыли, - вот чем окончилось неожиданное падение. «Ну я молодец! Шуму наделал – специально бы не вышло, - Локи с раздражением выбросил бесполезный кусок каната. – И заблудиться теперь проще простого!». Какая тут романтика, когда на теле уже расцвели синяки, а прогресса не предвидится? Ладно, хватит на себя злиться. Где он теперь, собственно? Маг огляделся по сторонам. Спеша убраться подальше от обвала, он не следил за тем, куда бежит, а тоннель явно был шире предыдущих. Пол совсем не гладкий, а каменистый, с кучей острых выступов и провалов, куда постоянно соскальзывали ноги. Стены, явно естественного происхождения, странно поблескивают, а впереди в полумраке угадываются очертания необычных прямоугольных предметов. И еще звуки – звон металла едва был слышен, но острый слух Локи улавливал его. - Что за... Хель! – даже вежливости приходит конец, когда в пятый раз едва не подворачиваешь ногу. В его положении только хромоты для счастья не хватает! Споткнувшись, мальчик ухватился рукой за стену, и та вдруг озарилась ярким радужным светом. Локи поспешно отдернул пальцы от прохладной, гладкой поверхности, но сияние не пропало. Наоборот, оно словно растекалось по стене, зажигаясь в темном камне разноцветными звездами и прогоняя мрак. В беспросветную ночь словно вторглась радуга! Раскрыв рот, царевич оглядывал тоннель, сплошь усыпанный кристаллами. Они были повсюду – вмурованные в стены, в потолок, где еле видные, где выступающие почти полностью. Странные предметы оказались ничем иным, как тележками, груженными необычными минералами и поставленными на рельсы. «Да это же шахта!» - снизошло на мальчика озарение. Вдохновленный своей догадкой, он рванул по железным рельсам к выходу из тоннеля и замер, восхищенно задрав голову. Локи оказался у края обширной дыры, уходящей в недра Свартальвхейма гораздо дальше, чем он находился сейчас. Дно шахты терялось во тьме – мальчик даже перегнулся через прочные перила, желая оценить ее глубину. Ограждение скрипнуло, но выдержало вес. Узкая тропинка вилась по периметру спиралью, открывая доступ к сотням ответвлений, откуда доносился стук инструментов о породу. - Да это же легендарные месторождения кристаллов, из которых Бифрест построен... – завороженный зрелищем, прошептал маг. Разве запас редких кристаллов не иссяк после того, как соорудили Радужный мост? Видимо, нет. Из головы вылетело все: и зачем он полез в пещеры, и нехватка времени, и не самые удачные обстоятельства. Слишком известным, древним и удивительным было место, в котором он очутился по воле судьбы. Заскрипели цепи, заскрежетали невидимые глазу механизмы, и с нижних уровней шахты на поверхность начали поднимать большую площадку, груженную добытым минералом. Тяжелый груз раскачивался на толстых канатах, свитых из железной проволоки, толщиной примерно с руку мага. Локи, от восторга забывая дышать, проследил за ней взглядом, пока та не закрыла собой маленький пятачок небес. «Тор от зависти помрет!» - обрадовался мальчик. Все-таки есть что-то хорошее в его вылазке! Другого шанса побывать в шахтах и не представилось бы. Интересно, как используют ценный материал сварльты? Они же не только добытчики, мастерство местных кузнецов уступает разве что легендарным цвергам, которые создали Мъелнир. Кристаллы очень мощные, а в умелых руках и вовсе обратятся в опасное оружие. Локи решил узнать максимум секретов шахты и, не сдержав любопытства, заглянул в один из коридоров. Внутри кипела работа. Гномы в потертых серых робах широко взмахивали кирками, из-под которых летели искры. Звон стоял такой, что закладывало уши. И, что странно, вдоль работников прогуливались другие гномы, облаченные в черные одежды, и строго прикрикивали на шахтеров. Локи нахмурился. Надсмотрщики? В памяти всплыли строчки из прочитанных книг о том, что рабство в Свартальвхейме было давно побеждено, и не без участия Асгарда. «Если не ошибаюсь, по совету отца Одина, моего дедушки Бури, старейшины Свартальвхейма перешли к более продвинутому и продуктивному строю общества...» Однако то, что видел царевич своими глазами, учебникам не соответствовало. На ближайшей из тележек Локи заприметил оставленный без присмотра черный плащ. Как неосторожно, разве можно разбрасывать свои вещи, когда трикстер и его шаловливые ручонки тут как тут? Покачав неодобрительно головой, мальчик протянул к плащу руку и замер, когда гном-надсмотрщик вдруг грозно замахнулся и несильно хлестнул одного из работников плетью. Теперь царевич дотронулся до одежды чрезвычайно осторожно, едва ли не с почтением и словами извинения. Попасть на место бедолаги ему совсем не хотелось. Плащ удачно подошел по размеру. Накинув на голову капюшон, Локи вполне сойдет за одного из сварльтов. Увиденное с лихвой удовлетворило его любопытство. Пора и честь знать! Раз тут шахта, и она глубоко, то наверняка есть какие-то автоматические спуски. Если рабские ноги не жалко, то их хозяева явно бы озаботились удобным способом перемещения... Мальчик с сомнением посмотрел на подъемник для минералов. Нет, этот вариант не подойдет. Вырвало его из размышлений похлопывание по плечу. Царевич вздрогнул всем телом и обернулся. Гном в таком же черном балахоне устало вытирал с лица пот и, что-то лопоча на своем языке, совал ему в руки плеть. Локи растерянно принял оружие, а его даритель тут же развернулся и деловито пошел прочь. - Наверное, спасибо? – неуверенно протянул маг, крутя в руках плеть. Видимо, он сменил кого-то на посту и пополнил число рабовладельцев. Отец не обрадуется такому выбору карьеры, как пить дать. Но если что, это не его решение, его заставили! Придя к такому выводу, Локи облегченно вздохнул и поспешил за освободившимся сварльтом. Если его работа окончена, то он наверняка выберется из шахт – не в нужные ли тоннели часом? Стоит проверить. Решение оказалось удачным. Гном привел его к лифту, предназначенному для работников. Маг подождал, когда кабина спустится уже пустой, у тяжелого рычага, включающего подъемную грузовую площадку. Многочисленные шестеренки, запутанный механизм произвели на него неизгладимое впечатление. Любопытно, если потянуть рычаг, можно ли прервать подъем груза? Вроде бы ничего не мешает, блокировки на такой случай нет... Вернувшийся лифт своим скрежетом отвлек Локи от анализа конструкции. Мальчик зашел внутрь, поправив капюшон. Это стало вторым правильным шагом, так как в одиночестве он пробыл недолго. Компанию ему составили еще несколько сварльтов, негромко переговаривающихся между собой. Локи опустил голову и, чтобы придать себе солидности, принялся постукивать плетью по ладони. Судя по уважительным взглядам спутников, у него получилось окутать себя угрожающей атмосферой. «Ох, не понравится такая роль отцу, душой чувствую...». Ура, вот они, те самые серые тоннели! Родные, знакомые! Закрепленные на стенах факелы освещали путь, и их пламя ярко выделяло выцарапанные на стенах символы. Сделана резьба была кустарно, грубо, но знаки были отчетливо видны. Любопытно, что бы они значили? Локи присмотрелся, но дотрагиваться до руны не стал. Колдовские письмена – вещь капризная, руки лучше не распускать – эту истину маг хорошо усвоил на уроках. Знакомый стиль. Завитушки под основным узором значат, что все знаки связаны в цельную систему и поддерживают друг друга энергией. Это не те же, что он видел на столбиках на краю пропасти? Действительно... Мальчик задумался. Совпадение или подсказка? В любом случае, он выяснит это позже. Стоять и таращиться на стену по меньшей мере подозрительно, и черный плащ не спасет его от любопытных глаз. Скорее, вызовет лишние вопросы: почему надсмотрщик покинул шахту? Теперь прятаться приходилось гораздо чаще – повсюду были враги. При малейшем появлении гнома душа уходила в пятки, а проверять свою маскировку мальчик решительно отказывался, для верности подключив и магию. Не все же от Хеймдалля скрываться, пора повышать ставки!.. Разумеется, эти слова были бахвальством. Царевич молился, чтобы его магия не дала сбой и никто не заметил тонкую фигурку в полутьме. Однажды гном прошел настолько близко, что можно было пересчитать волоски в его бороде. Локи чуть не стал частью пещер, вжавшись в скалы с такой силой, что еле смог отлепиться. Не заметили... Пока богиня смерти Хель была к нему благосклонна и не спешила с приглашением в гости, но долго так продолжаться не могло. Бродить где вздумается в поисках пленников слишком опасно – засекут. Но как их иначе найдешь? Спросить дорогу? Гениальная затея! Только вот языка местных он не знает. Они ничего не заподозрят, если вопрос зададут на асгардском? Наверное, лучше не проверять... Уже намереваясь свернуть в другую сторону, мальчик уловил знакомые голоса. Уныние сменилось радостью: нашел! Приступ вдохновения придал ему бесстрашия, и охранника он отвлек чрезвычайно нагло – швырнул дорожную сумку в конец соседнего тоннеля. Гном напрягся и пошел проверять источник постороннего шума, а сам царевич юркнул в тупик. Душа затрепетала: вот они, друзья, живые и относительно здоровые, совещаются вполголоса! Хвала Одину, не убиты! - Да, капитан! – грянул настоящий хор. Локи тихонько вздохнул. Прятаться бравые асгардцы не умеют, не их это призвание. По одному только их виду можно понять, что затевается заговор, о чем мальчик и сообщил пленникам. Гуннар на месте подпрыгнул, услышав голос подопечного, и уставился на него так, словно призрака увидел. Но затем тревога в его взгляде сменилась такой неподдельной радостью, что царевича гордость за себя взяла! И кто теперь здесь заноза в одном месте? Кто приносит с собой только проблемы, а? Уж не он ли часом? - Рад, что ты жив, - коротко высказался Орвар. Парень, который хватал ртом воздух, покачал головой и улыбнулся. На большее его, перенесшего невероятное облегчение, не хватило. - Что мне делать-то? – только сейчас до Локи дошло, что задачу свою он выполнил, а дальше в его планах пустота. Капитан прищурился. - Ключ! Пусть отыщет ключ и освободит нас! – предложил один из асгардцев. - Я не пойду в самое пекло! – испуганно возразил Локи. Хватит с него геройства, в глубины вражеского тыла он не полезет, и не просите! Конечно, очень лестно раздобыть ключи и стать главным героем этой истории, но, уж увольте, этим пусть Тор занимается. Гиблая это затея. Видимо, и Орвар это понимал. - Не пойдешь. Слушай. Выбирайся отсюда и позови помощь. - Но подмога... - Хеймдалль ничего не видит, – мальчик смолк, вспомнив таинственные символы на стенах тоннелей. Вот для чего они были нужны... – Отправляйся на нашу базу, предупреди их. Орвар быстро объяснил Локи, как найти скрытый лагерь Асгарда и как добраться до него. Царевич ловил каждое слово, боясь что-нибудь забыть и подвести тех, кто доверял ему свои жизни. Горы на севере? Извините, а сколько туда идти? Час, день, неделю? Спрашивать Локи постеснялся. Не до деталей сейчас. Утекающие секунды сползали по шее капельками пота. - А теперь иди, пока тебя не увидели, - распорядился капитан, отходя в сторону. Гуннар, встав на его место, просунул руки сквозь прутья решетки и потрепал мальчишку по черным волосам. Тот недовольно сощурился, но отстраняться не стал. - Давай, беги. Удачи! - Подожди, чуть не забыл! В тоннелях веревку увидишь – она к выходу ведет, - спохватился царевич. – И тут недалеко шахты есть, с рабами и кристаллами, и там подъемник! Два раза налево, а потом три направо и прямо! Все, я побежал! Локи метнулся прочь, скрывшись из виду за мгновение до того, как вернулся охранник. Гуннар поймал его тяжелый взгляд и презрительно фыркнул. Шахта с рабами? Разве рабство в Свартальвхейме не было отменено столетия назад? Даже скудных познаний парня хватало, чтобы помнить этот факт, но на всякий случай он уточнил у Орвара. Тот подтвердил, что рабства давно уже нет в мирах Игдрассиля, населенных разумными существами. Гуннар поделился с ним новой информацией. Капитан прищурился, потирая ушибленную руку. - Кажется, я понял, что к чему, - пробормотал он. – Нелегальная шахта. Нападение на отряд, захват пленников. Свартальвхейм стремится к прежним временам и независимости, а мы – первый этап войны. И наша судьба определит в этой битве лидера. - Гномы восстали против Асгарда? – изумился Гуннар. - Не все. Часть из них подчиняется более могущественным кланам. Вероятно, то поселение, что отравило нас, попало под их влияние... И призвало Асгард на помощь, чтобы заманить в ловушку... Все еще хуже, чем я думал. - Почему? – никогда еще воин не страдал от своей неопытности и слепоты, как сейчас. Как ему хотелось так же ясно и четко раскладывать информацию по полочкам, подвергая анализу и вычленяя правду! - Война – это не простая стычка. Мы потенциальные заложники. Это еще раз доказывает, что надо отсюда выбираться как можно скорее. Гуннар откинулся на спину и закрыл глаза. Надо выбираться и верить, что их рискованный план закончится успехом. Если же судьба не смилостивится над ними, останется только верить в пацана, верить в его удачу и ловкость. Слишком опасная миссия возложена на хрупкие плечи, но альтернативы нет. Есть только надежда... Чем быстрее он доберется до своих, тем скорее придет помощь. Но лучше они все сгинут в подземельях, чем Локи, спеша изо всех сил, погибнет в пустыне... Как так вышло, что источник его проблем является единственным шансом на спасение? Маг крадучись пробирался обратно к коридору, ведущему в мрачные тоннели. Теперь перед ним стояла конкретная цель, был способ ее достигнуть, и это придавало ему мужества. Страх был отогнан в самые дальние уголки души, взгляд был сосредоточен и внимателен, а движения – точны и легки. Локи напоминал тонкую струну, натянутую до предела и готовую порваться. Бороться с усталостью было нелегко, но мысль о том, что от него зависят чьи-то жизни, помогала не думать о плохом. Нужно всего лишь вообразить, что он играет в прятки с Тором – в единственную игру, где брат не мог его превзойти... Нырок в тень, подождать и осторожно выйти. Чьи-то шаги? Сменить убежище! Это не враг, это всего лишь Тор, обшаривающий укромные уголки... Наконец мальчик оказался в коридоре один. Вот эта чертова руна, что чуть не лишила асгардцев последней надежды. Дурацкая магия! Не будь он так воспитан, плюнул бы с досады. Символ мерцал в свете факела, прямо-таки издевался, маня к себе... Значит, он защищает от взора Всевидящего. Любопытно, надо будет почитать на досуге о древней сварльтской письменности. Локи не пропускал мимо себя редкости, которые в будущем могут пригодиться. Как следует запомнив узор, он развернулся было, чтобы уйти, но остановился. А если... Нет, не стоит ее трогать, вдруг рванет? Уж кто-кто, а Локи отлично знал, чем заканчиваются игры с магическими символами. Стоит ли так рисковать?.. А вдруг он не дойдет? Вдруг что-то случится? Нельзя полностью полагаться на удачу. Пустыня коварна, и хоть мальчик отчаянно не хотел вспоминать о подлостях, что таятся в ее глубинах, отметать их нельзя. Хеймдалль наверняка ищет отряд по всему Свартальвхейму, заметит и слабый сигнал. Локи крепко сжал кинжал, вспоминая, как следует обращаться с рунами и как надо изменить рисунок, чтобы разрушить колдовство. Рискованно, но что поделаешь? Иначе сломить древнюю магию не выйдет. Со сварльтскими символами он дела не имел, но принцип схож с асгардскими. Мальчик надеялся, что это так и что его рука не дрогнет в ответственный момент. Иначе отскребать горе-спасителя придется по всем подземельям, ибо его размажет так, что страшно представить. Лезвие с противным скрипом провело первую черту. В воздухе щелкнула искра и тут же погасла. Зажмурившийся царевич глубоко вздохнул. Вроде не взорвалось, и то хорошо. Дальше дело пошло быстрей, и вот испорченный знак гордо поблескивает в свете факела. Мальчик наклонил голову набок, оценивая результат своих трудов, как... Чья-то рука грубо схватила его за плечи и развернула к себе. Локи испуганно вскрикнул, заглянув в черные глаза сварльта.