Источник проблем

Если сначала встреча с недружелюбно настроенными гномами не радовала, а скорее тревожила Гуннара, то с течением времени его мнение в корне изменилось. Ветер все усиливался, бросая в глаза горсти песка, отчего выступали слезы, а слизистая жутко ныла и чесалась, небо, несмотря на утренний час, не светлело. Звезд на черном бархате не было, кругом царил полумрак, рассеять который не могла ни одна из двух лун. Пустыня была тиха и безмолвна, готовясь к буре. Песчаники хранили молчание, держа строгое построение вокруг асгардского отряда, только их главарь переговаривался вполголоса с Орваром. Гуннар то и дело ловил на себе короткие, суровые взгляды местных воинов – от них становилось неуютно. Локи также не затевал разговора, он словно старался превратиться в призрак и не привлекать к себе внимания. Чего-то боялся? Или за ним были грешки, о которых парень не знал? Хотя что общего юный царевич, впервые выбравшийся за пределы родного мира, может иметь с неотесанными, грозными сварльтами? Воин ловил себя на мысли, что не согласен с мальчишкой, не испытывавшему восторга от приближающейся бури и посещения гномьей деревни, - как же можно не радоваться приключениям, к которым так стремился? Возможности исследовать чужой мир, познакомиться с представителями другой культуры – был бы такой шанс у самого Гуннара в юные года! Не к тому ли пацан стремился, сунув нос в опасный поход и перехитрив далеко не самого глупого асгардца, самого Хеймдалля? Если судить по кислой мине Локи, мечтал он не совсем об этом. - Слушай, ты чего нервничаешь? – в ответ царевич так стрельнул зелеными глазищами, что к горлу подкатил комок. Предводитель сварльтов мельком оглянулся на них, и Гуннар не упустил интереса, проскользнувшего во взгляде. Мальчонка, похоже, сконцентрировал все силы на превращение в невидимку, что у него неплохо получалось. Парень заметил, что если не вглядывается пристально в фигурку в седле, то и не видит его вовсе – внимание «соскальзывает» с Локи, как подтаявшее масло с ножа. Удивительно, что может творить магия! Что было причиной столь тихого поведения, Гуннар так и не понял. Разумеется, и ему самому было не очень комфортно следовать непонятно куда непонятно за кем, слепо, как овца из стада за бараном-вожаком, но последним был Орвар, а командиру парень доверял и со страхом своим боролся вполне успешно. Намного больше его волновала грядущая буря, а вот Локи мнения его не разделял и большую опасность видел в спутниках, а не в природных бедствиях. И не знай воин мальчика, то посчитал бы его глупым – смешно отправляться в Свартальвхейм и рассчитывать не пересечься с местными жителями, однако Гуннар уже был в курсе незаурядного ума царевича и потому не делал поспешных выводов. Решил, что причиной послужила подростковая недоверчивость и непривычная обстановка. Первое путешествие, как-никак, да еще и нелегальное. - Мы приехали! – объявил гном, вдруг остановившись. Асгардцы в окружении сварльтов заозирались, молодые члены отряда с непониманием уставились на край, казалось бы, бесконечной пустыни, за которым была... Пустота? Гуннар глазам своим не поверил – обрыв! Вот она, полоска плоского, сероватого камня, нависшая над жуткой пропастью, где не видно и дна – лишь густой туман клубится вдалеке. Усилившийся ветер, предвестник бури, толкал к губительному краю, такому близкому, такому пугающему и манящему заглянуть туда, в смертельные глубины. - И что дальше? – прошептал парень, покрепче ухватив рукоять меча. Неужели гномы завели их в тупик? Или, что того хуже, в ловушку?! Похожие мысли посетили и других воинов Асгарда. Новички глухо зароптали, но строгий окрик Орвара восстановил дисциплину. - Сделай лицо проще, - тихо произнес Локи с тенью улыбки на лице. Он даже выглядел в меру беззаботным – как раз в той степени, какую позволяла ситуация, но нахмуренные брови и пальцы, вцепившиеся в седло, говорили о том, насколько он собран. – Никто не планирует тебя сталкивать туда. - Кто их знает, - проворчал Гуннар. Царевич фыркнул с хорошо скрываемым снисхождением. - Чтоб ты был в курсе, сварльты строят свои жилища в склонах скал. - Зачем? - Включи мозги. Дом посреди пустыни – его ж занесет первой бурей по крышу! - И то верно, - согласился парень. Рассуждения Локи показались ему разумными и достаточно простыми, чтобы до них дошли своим умом гномы. – Но здесь же пусто и ничего нет! – конь сердито, будто был возмущен несообразительностью хозяина не меньше мальчишки, всхрапнул и ударил копытом по скале. – Подожди, ты же не хочешь сказать, что... Гуннар с недоверием уставился на камень под ногами и едва удержался от того, чтобы не попрыгать на нем, проверив на прочность. Не может быть такого, что под ним, где-то в толще камня расположилась целая деревня, что там, внизу, ходят сварльты, сварльтихи и очаровательные сварльтики... - И то, как их отряд вылез прямо перед нами, - наверняка в скалах прорублена целая сеть ходов! – принялся шептать царевич, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лице простодушного парня. - Единственно, я не очень представляю, как они попадают в деревню, не похоже, что где-то расположена лестница или что-нибудь типа того, - это ненадежный путь, сломается и все, поселение отрезано... Хм, а действительно, как они это делают? Нет, тут что-то другое, что не поддастся природному разрушению, что-то долговечное или, наоборот, легко поддающееся восстановлению... Задумавшись не на шутку, Локи наконец перестал косить под невидимого духа и погрузился в свои мысли. Воин в который раз поразился, сколько тот знает для своих лет, каким количеством ценной информации владеет. Сварльты тем временем развернули на краю обрыва. После череды странных движений и, как показалось Гуннару, ритуальных танцев на границе раздела пустыни и мертвого камня из ровной, отшлифованной ветром скалы выдвинулись, как по команде, небольшие выступы явно искусственной формы. Локи издал радостный возглас – для него таинственные манипуляции гномов явно имели скрытый от воспитателя смысл, но на вопросительную гримасу царевич только отмахнулся: мол, не мешай! Спрашивать у сосредоточенного Орвара Гуннар не решился – может, удастся дойти своим умом. Гномы вытащили из-под длинных балахонов мотки веревок и деловито обвязывали их вокруг столбиков и собственных поясов. Мальчишка едва ли не с восторгом внимал их действиям, бормоча под нос: «Как же просто, изумительно! Изящное решение, но рискованно. Хотя если отмерить длину, то шансы сорваться или промахнуться можно снизить до минимума!». Пацаненок завертелся в седле, сгорающий от нетерпения, но все еще опасающийся попасть в поле зрения песчаников, и дернул ошеломленного действиями проводников Гуннара за одежду. - Спроси, сколько шагов веревка! - Что? - Спроси, говорю! Тебе трудно, что ли? - Эм-м-м-м... Извините! – Гуннару стало очень не по себе обращаться к гному. Тот замер на месте, повернулся всем корпусом на сто восемьдесят градусов. На воина пахнуло пропотевшей одеждой, старым металлом и почему-то влагой. – А... Это... Какой длины у вас веревка? Если у сварльта и были брови – парень так и представил их, густые, кустистые, то они окончательно скрылись под глубоким капюшоном без надежды на возвращение. Для гнома Гуннар, по всей видимости, не являлся олицетворением острого ума, поэтому песчаник прищурился и с сильным акцентом выплюнул чужие для его языка слова: - Тридцать. Зачем знать? - Интересно. - Асгард все знать. Асгард не спрашивать, - отрезал гном. Мальчик на коне тихонько прыснул, чем заслужил насупленный взгляд. – Кто ты есть? - Алиен я, - тут же выпалил он, не дав Гуннару и слова вставить. Песчаник засопел. - Ребенок? Асгард совсем выжить из ума. Ты понять про веревка? - Нет, это мой папочка догадался, - нет, Локи положительно не позволял парню выразить свое авторитетное мнение, продолжая гнуть свою линию. Смысла во лжи воин не видел и потому раскрывал рот, точно рыба, но из горла не доносилось ни звука. Чертов маг! А этот стервец, из-за которого «папочка» пропахал носом свартальхеймские дороги, врал и не краснел! – Я мечтаю стать таким же проницательным, как и он! Пока Гуннар сражался со своей немотой, пытаясь разлепить намертво склеившиеся челюсти, царевич успел поведать растерявшемуся от такого напора гному слезливую историю о молодом отце, который воспитывал сынишку один и теперь, «согласно асгардской традиции», наконец решил передать ему свой опыт. Парень даже промычать не мог, только глаза выпучил, а Локи продолжал трещать так, что уши закладывало. Судя по гробовому молчанию песчаника, его уши уже постигла печальная участь. Подошедший Орвар немного послушал диалог, автоматически перешедший в монолог, и похлопал воина по плечу, правда, без намека на сочувствие и жалости. - Я думал было, что нужно мое вмешательство, - пробормотал он. – А пацан сообразительный. Что? – разобрать мычание Гуннара было не так уж и просто. За это время Локи успел спрыгнуть с коня, рискуя сломать шею и себе, и сварльту, и ускакать к таинственным столбикам, все еще жизнерадостно треща. – Ты не понимаешь, зачем? Идиот. Афишировать, чей сын с нами трется, не следует. Конечно, ты кандидат в отцы временные не лучший, но Алиен уже выбрал себе родителя... Так что подыгрывай. И не молчи. Гуннар жалобно заскулил, получив второй хлопок по плечу, - говорить, несмотря на удравшего Локи, он по-прежнему не мог и дар речи обрел, только когда гном, еще более мрачный и хмурый, чем раньше, привел царевича за ручку и вручил непутевому родителю, как скромный подарок, пробормотав: - Дети в отряде опасность. Большая опасность... – причем парень так и не понял, в ком заключается та самая опасность – в приключениях, встречаемых по пути, или в детях. Вспоминая хитрость и ловкость Локи, второго никак нельзя было исключать. – Никуда не ходить. Стоять тут. Понимать? - Понимать, - смиренно согласился мальчик, как ангелок уцепившись за рукав воина и потупив глазки. Гном отошел, помотал головой и больше не оборачивался. Царевич, не переставая ослепительно улыбаться, прошептал: - Его Грю зовут, в деревне живет около пятидесяти гномов, на столбиках вырезаны какие-то руны, и меня пока никто не раскусил. Запомни, ты мой папа, поддерживай легенду и попробуй запалить меня! - Один не обрадуется... – вздохнул Гуннар, с радостью разомкнув зубы. Никогда собственный голос не приносил столько радости! Сварльты наконец закончили приготовления и, подзывая к себе асгардцев, деловито обвязывали их веревкой вокруг пояса. Предводитель гномов проверил, крепко ли зафиксирован другой конец на столбике, и подошел к краю пропасти. Махнул рукой словно на прощание и... Прыгнул вниз! - Тор умрет от зависти... – ахнул царевич и потащил в очередь побледневшего Гуннара, у которого никак не пропадал комок в горле. Пропасть все-таки была очень глубокой...