Источник проблем

Страхи свойственны слабым мидгардийцам. В конце концов, жизнь их коротка как раз настолько, чтобы дрожать по поводу каждой мелочи, способной искалечить их хрупкие тела. Так думал Гуннар до путешествия в Свартальвхейм. Он никогда так не ошибался. Прыгнуть в пустоту, когда гарантия жизни – лишь веревка, обвязанная вокруг пояса, оказалось совсем не просто. Проверить узлы еще раз двести не позволила гордость, а шагнуть сразу и без подготовки – банальный инстинкт самосохранения. Выражения лиц гномов не внушали доверия, а в такой волнительный момент вообще казалось, что сварльты хотят убить молодого воина, пусть и столь замудренным методом. Единственное, что утешало, - погасший энтузиазм Локи. Стоило подойти к краю бездны, как мальчишка сразу замолчал и словесный фонтан перестал пускать струи восторга и радости от предстоящего приключения. Пожалуй, был бы у царевича шанс, он бы непременно сослался на неотложные дела, которых, увы, посреди пустыни не могло существовать. Зато у Гуннара появился повод взять себя в руки, хлопнуть мальца по плечу и произнести: - Не бойся! Я тебя подстрахую, - глаза Локи при этих словах сверкнули так, что парень едва не рухнул в пропасть неподготовленным морально. Асгардец прикусил язык: правильно разговаривать с сыном Одина он так и не приноровился. Желая приободрить, воспитатель добился строго противоположного эффекта. Мальчик резко развернулся, выпалил: - Это кто кого еще страховать будет! – и с места сиганул вниз. Неожиданность и красоту момента слегка подпортил звонкий вопль, пролетевший по Свартальвхейму, но, хвала небесам, не отдаляющийся. Едва не поседевший от испуга Гуннар прыгнул с обрыва, позабыв о собственных страхах. Ветер засвистел в ушах воина, когда веревка натянулась и он описал стремительный полукруг, будто на огромных скоростных качелях. Размеры гигантской пещеры, выдолбленной буквально в скале, были рассчитаны настолько идеально, что спускающийся, словно маятник, раскачивался над бездной, не задевая головой ни пол, ни потолок. «А это было не так уж страшно!» - пронеслось у Гуннара в голове. Уже потом, когда бывалые вояки интересовались впечатлениями молодежи, он говорил, что медлил не потому что боялся сам – волнение за подопечного было тому причиной. Сам «подопечный» медленно плелся рядышком, все еще бледный, как лист бумаги, и непривычно молчаливый. Таким он висел вниз головой, пока члены отряда не отвязали его от проклятой веревки, и оттаивать явно не спешил. Гуннар решил, что у паренька явно не сложились отношения с высотой и прыжками оттуда. Бедолага, это было слишком тяжело, но зато выяснилось: если Локи нервничает, то гонор и тяга к зрелищности возрастают в разы, дабы спрятать за собой постыдный страх. Наверняка мальчишка переживал, что не сдержал крика, но и сам Гуннар не завопил только для того, чтобы не заглушать арию другого. Чисто из вежливости, и только. Выходить из состояния депрессии и расстройства Локи не торопился. Отсутствие энтузиазма тревожило Гуннара, который пытался привлечь внимание мальчишки к окружающему миру, но нарвался на взгляд, обещающий уже не безобидные фокусы, а настоящее проклятье. Но, тем не менее, сохраняя ощетинившийся и обиженный вид, царевич икоса поглядывал по сторонам. После сияющего Асгарда, не имеющего преград воображению, находиться в селении, выдолбленном прямо в скале, в окружении одного камня было неуютно. Душа требовала простора, неба над головой – пусть даже такого серого и унылого, как в Свартальвхейме. Низкие дома, высеченные из серой породы, не шли ни в какое сравнение с золотыми зданиями Асгарда, устремившими сверкающие башни к облакам. На стенах каждого был вырезан странные символы, похожие на руны. Заговор от духов и злых сил? Атмосфера, царящая в этой убогой деревне, напоминала, насколько отличаются миры друг от друга, и угнетала свободолюбивых асгардцев. «Ничего, главное – переждать песчаную бурю, а потом мы доберемся-таки до своей базы!» - успокаивал себя Гуннар. Ему было не по себе под пристальными взглядами сварльтов, среди которых не было ни женщин, ни детей. Этот факт воина удивил, и он шепотом спросил у Локи: - Слушай, а насколько различны наши... м-м-м... способы размножения? - Стыдно не знать, что гномов рождает пустыня, - взгляд, которым наградил парня царевич, был полон снисхождения к несведущему глупцу. – Когда луна становится полной и проливает серебряный свет на ее барханы, из песчаных недр выходят юные сварльты. И смерть свою они находят там же, где и родились. Гуннар поежился. Звучал рассказ на редкость зловеще и пугающе. Поначалу воин отнесся к нему со скепсисом, но потом решил, что раз в Игдрассиле существуют чрезвычайно вредные мальчишки, способные растворяться в воздухе, то и до такого витка эволюции недалеко. Одним словом, ма-а-агия. Несмотря на настроения, царящие в отряде, гномы проявили радушие и гостеприимство. Еще бы лица не как у головорезов, но, видимо, в пустыне и так жизнь несладкая. Парень не стал требовать с хозяев больше, чем накрытый местными яствами стол, от которого настроение сразу повысилось. Вот это правильно, вот это по-асгардски! Воинов словно подменили: глаза заблестели в предвкушении пира. Орвар тихо приказал не увлекаться и не объедать местное население – это невежливо и некультурно. Локи тихо фыркнул, всем своим видом выразив сомнение в том, что у бойцов в отношении угощения есть хоть какие-то приличия. Но сварльты, кажется, не уступали царевичу в хитрости, или же были слишком наивны, чтобы учесть детали. Только попробовав местный деликатес, Гуннар осознал, что не доест даже половину порции. О какой добавке может идти речь, если пища во рту шевелится? Титаническим усилием парень заставил себя сомкнуть зубы и едва не подавился от соленой жидкости, брызнувшей в горло. На глазах чуть слезы не выступили. Что за гадость! - Ох уж эти слизни... – пробормотал более опытный асгардец, ковыряясь в своей тарелке. Гуннар залпом осушил флягу с водой – напитков на столе почти было. Рука дрогнула, и по серой потертой скатерти поползли влажные пятна. Товарищ с укором и одновременно сочувствием шепнул новичку: - Ешь! Это знак уважения принимающему клану. Да лучше б он прыгал в пропасть без веревки, чем жевал эту мерзость, причем живую! На второй, бравой, но неудачной попытке к горлу подступила тошнота. Только понимание, что рвота оскорбит сварльтов чуть больше, чем просто игнорирование, заставило Гуннара сдержаться. За что?.. Гениальная мысль пришла в следующее мгновение. Локи по соседству орудовал столовыми приборами так ловко и изящно, что заядлые аристократы могли ему позавидовать, а простые асгардцы – приобрести комплекс неполноценности и почувствовать себя полными деревенщинами. Казалось, ни вкус, ни консистенция продуктов не вызывали у него отторжения, и воин заподозрил, что дело тут нечисто. - Жульничаешь? – шепнул он, ткнув локтем в тарелку мальчишки. Угощение на ней задрожало и едва заметно засветилось. Локи прищурился. Вот хитрец! Заменил гадкую еду иллюзией и притворяется, что наслаждается трапезой! Прохвост. Царевич, кажется, подумал, что его будут ругать за обман, но воспитатель и пара его соседей превзошли все ожидания: - Помоги нам, а... - Локи может помочь. Алиен – не может, - помотал головой несносный пацан. – Орвар запретил. - Мы ему не скажем, - пообещал в отчаянии Гуннар. Время поджимало: ближайший сварльт с неудовольствием смотрел на почти нетронутые порции гостей и назревал конфликт. Ради предотвращения войны можно было и против капитана пойти. Локи покосился на него и кивнул. - Не смотрите на меня. Обнадеженный Гуннар послушался. Прошло полминуты – ничего не изменилось. Напряженность в воздухе все нарастала. Опять обманул, стервец наглый! Не в такой важный момент, нет! Терпение у воина иссякло, и он повернулся с твердым намерением навалять «сынку» за ложь, но тот при прикосновении зарябил. Иллюзия! «Локи не хочет колдовать при свидетелях!» - запоздало догадался Гуннар. Но где же настоящий, раз сосед по столу – подставной? Довольно сильный удар по ноге под столом ответил на этот вопрос. Магия оказала свой эффект. Хоть слизни и не перестали шевелиться, противный вкус сменился на вполне приятный и есть стало хоть каплю проще. Сварльт, ведущий наблюдение за Гуннаром, одобрительно кивнул – аппетит гостя пришелся ему по душе. С сердца упал тяжелый груз: если и разразится война, то не из-за них. Но у пережитого приключения имелись свои минусы. Локи после трапезы словно испарился – воспользовался возможностью улизнуть! Из-за этого Гуннар, слушая инструктаж Орвара, стоял как на иголках и пропускал мимо ушей половину указаний. Останемся на ночь? Хорошо! Дежурим по очереди? Да как скажете, но сначала надо найти царевича! Портить впечатление о себе не хотелось, и поэтому парень решил, что отыщет мальчишку сам. Договорившись с товарищем о прикрытии, парень отправился на охоту за сыном Одина. Если уж и поднимать тревогу, то только убедившись, что игра стоит свеч. Но поиски успехом не увенчались. Парень обыскал все укромные уголки, прошелся по всем улочкам и даже обнаружил входы в подземные туннели, закрытые тяжелыми воротами. Возможно, Локи улизнул туда? Но сдвинуть с места железный засов не удалось даже сильному воину, что уж говорить о худеньком мальчишке? Этот вариант отпадал. Но где, где тогда? В бессильной ярости Гуннар врезал кулаком по стене пещеры. Неужели придется идти за помощью к Орвару? Тогда можно попрощаться с успешной карьерой, и все благодаря неусидчивому царевичу, который помог в мелочах, но нагадил в общем и целом. Вот она, натура трикстера, будь она неладна! Но если выбирать между наказанием от Орвара и от Одина за исчезнувшего сына, первый вариант, разумеется, предпочтительней. И парень потащился обратно. Настроение ниже некуда, вокруг серо и тоскливо, прямо как у него на душе. Живот болит от непривычного угощения, мечты о светлом будущем отступают под гнетом назревающего взыскания за беспечность. Красота, именно о таком приключении Гуннар мечтал с детства и ради этого посвящал все время тренировкам? Именно. Если Локи обнаружится сейчас, то он обязательно отхватит за свои проделки! Если... Если он обнаружится... Резко живот скрутило так, что воин не сдержал стона. Что за черт?! Неужели отравился? Только этого не хватало для полного счастья. Но даже банальное отравление переносится явно проще. Вроде как все перед глазами не должно плыть... «Никогда больше не притронусь к слизням!» - подумал Гуннар перед тем, как сползти по стене дома и отключиться.