Киноварная мгла

      Как же резко всё может измениться. Ещё вчера ты был беспечен и весел, а сегодня ничто не способно поднять твой дух. И самое паршивое в этой ситуации то, что не всё в жизни подвластно твоим силам, поскольку жизнь течет, как ручей, и нет дела ей до собственных «капель».       Просидев два дня дома в размышлениях о сказанном и в ожидании Шисуи, я плюнула на всё, похватала вещи и направилась прямиком к Саре, что жила на другом конце деревни, однако, несмотря на мой долгий путь, дома её не оказалось. Вздохнув от досады, я поплелась обратно, утопая в своих раздумьях, а очнулась я от них только тогда, когда мне преградили путь.       — Ты что, игнорируешь меня? — недовольно поинтересовался Саске.       — Прости, я тебя не заметила, — слабо улыбнувшись, сказала я. — И нет, не игнорирую.       — Я кричал тебе! — не унимался мальчишка.       — Я просто задумалась, не капризничай, — сказала я, потрепав парня по голове. — Как успехи в Академии, великий ниндзя клана Учиха?       — Не издевайся надо мной, — фыркнул он, скрестив руки. — Я самый лучший по успеваемости в классе!       Я похвалила его, слабо улыбнувшись. Похоже, трудолюбие в учебе в генах у Учиха.       — Наверное, отец тобой невероятно гордится, — мягко заметила я, взглянув на Саске, но в душе побранила себя: мальчик всегда расстраивается, когда я упоминаю о его отце, потому что тот всегда сравнивает его со старшим братом. И правда, улыбка пропала с лица Саске, а её место заняло угрюмое выражение лица.       — Да, он гордится, но… кажется, он расстроен.       — О чем ты?       Мальчик вздохнул и задумался о чём-то, а потом с неуверенностью посмотрел на меня.       — Отец и брат в последнее время часто ссорятся, — сказал он. — Раньше он всегда сравнивал меня с Итачи, а сейчас он хвалит меня именно так, как я хотел раньше. Но что-то не так…       Саске сжал ручки рюкзака и вздохнул, продолжая путь. Я нахмурилась от его слов и задумалась. От чего, интересно, они ссорятся? Итачи с отцом всегда были в прекрасных отношениях, а господин Фугаку всегда души не чаял в старшем сыне.       — Отец сказал мне, чтобы я не шел тем же путем, что и брат, — тихо сказал Саске скорее самому себе, чем мне. Я удивленно посмотрела на него.       — Правда? Почему?       — Я не знаю, — пожал плечами мальчик.       Должно быть у них двух действительно серьезные разногласия, раз господин Фугаку говорит такие серьезные вещи.       — Всё будет хорошо, Саске, — поспешила я успокоить Учиху-младшего. — В семье всегда так, сначала люди ссорятся, но всё же находят выход из ситуации. Семейные узы — связи очень крепкие и их так просто не разрушишь.       Саске слабо улыбнулся и кивнул, но, кажется, заметно повеселел. Пока мы шли и общались, то не заметили, как добрались до домов клана Учиха. Тут-то меня и ударило, что я впервые за такое долгое время нахожусь в непосредственной близости от их клана.       — Ладно, Саске, вот мы и добрались, — улыбаясь, проговорила я. — Рада была повидаться!       — Что-о? — тут же очнулся Саске. — Ты не пойдешь со мной?       — Нет, много дел, — мягко сказала я, думая только о том, чтобы поскорее покинуть это место.       — Ну-у, ладно, — недовольно протянул мальчишка, но глянув за моё плечо, зажегся как лампочка. — Братик!       Мои руки безвольно опустились по швам, и я не смогла двинуться, когда Саске обогнул меня и побежал куда-то. Вот ты и попалась, Цубаки.       Вздохнув, я развернулась, увидев, что он, конечно же, смотрит на меня. Между нами было значительное расстояние, но я не спешила его сокращать, и он это, кажется, понял. Но его лицо не показало ни единой эмоции.       — Здравствуй, — поздоровался он, подойдя ко мне. Саске взялся за его руку и с улыбкой так же вернулся.       — Привет, — поздоровалась я.       И нависло молчание. Саске заинтересованно смотрел то на меня, то на брата, и постепенно на его лице начало проявляться отчетливое понимание чего-то. Больше он не улыбался.       — Я был у тебя дома, — прямо сказал Итачи, — но не застал тебя там.       — Да, я решила прогуляться до Сары, — сказала я, — но её так же не было дома.       — Она на задании, — сказал Учиха. — Мы пересеклись в резиденции Третьего Хокаге.       — Понятно.       И снова неловкое молчание. Я обхватила локти руками.       — Я бы хотел поговорить с тобой, — наблюдая за мной, сказал Итачи. — Можем сделать это сейчас?       Я вздохнула, понимая, что отказываться не имеет смысла, и ответила:       — Да, давай.       Но в этот момент Саске вставил:       — Ну вот, а когда я хотел, чтобы ты пошла со мной, ты сказала, что у тебя много дел!       На это ему никто ничего не ответил, но я заметила, что во взгляде Итачи промелькнуло какое-то неведомое мне чувство. Мне стало не по себе.       — Идем, — просто сказал он, и тогда мы втроем направились в дом главы клана.

***

      В его комнате я давно не была, но здесь ничего и не изменилось. Когда я появилась в доме Учиха, то почувствовала то настроение Саске. Госпожа Микото с улыбой поприветствовала меня, но я заметила, как устало она выглядит. И Итачи был хладнокровен и не улыбался, но и мне было не до веселья. Меня всё ещё снедала та жуткая тоска и размышления. Неизведанность пугала.       — Присаживайся, — Итачи пригласил меня за чайный столик перед балконом, и я без слов села за него. Учиха покинул комнату, а через какое-то время вернулся с подносом, на котором стоял маленький глиняный чайник и две чашки. Я смутилась.       — Не стоило, — начала было я, но Итачи покачал головой.       — Всё нормально.       Он сел напротив меня, и тогда я разлила нам зеленый чай. Парень взяв в руки чашку, тут же отпил с неё, не побоявшись кипятка, но мне кусок в горло не лез, а потому к чаю я не притронулась.       — Я был сегодня в твоём доме, — вновь сказал Итачи, и я подняла на него глаза. — И встретил твою маму. Мы с ней немного поговорили, и она сказала мне, что после своего Дня рождения ты сама не своя. Я обещал, что не буду давить на тебя с тем, чтобы ты поведала мне свои тайны, но сегодня я увидел, что ты избегаешь меня, а потому резонно было бы спросить: «Что происходит?».             Я сжала руки на коленках.       — Ты виделся с Шисуи на днях? — осторожно поинтересовалась я.       Мне показалось, что Итачи как будто бы удивился.       — Причем тут Шисуи?       — Пожалуйста, ответь.       Учиха слегка сощурился и, поставив на стол чашку, ответил:       — Да, виделись.       Я какое-то время смотрела на него, пытаясь прикинуть, рассказал ли Шисуи ему о том, что рассказала я, но то, что он удивился, когда я спросила о нём, заставляло меня думать, что нет. В голове так же вертелись мысли о том, стоит ли ему рассказать всё о Томоэ Годзэн, но это было слишком сложно. Я боялась навредить своими действиями. Но в то же время понимала, что те недомолвки, что происходят между нами сейчас, приносят мне страдания.       А потому я, тяжело вздохнув, опустила голову.       — Итачи, мне нужно кое-что узнать у тебя, и для меня это действительно важно.       — Я тебя слушаю.       — Мне страшно, и я не знаю, что лучше для тебя — сказать тебе правду или промолчать какое-то время, и я так же понимаю, что это нечестно по отношению к тебе, когда я прошу тебя сказать правду. А сама не знаю, стоит ли правду говорить тебе. Всё, что происходит со мной сейчас, приносит мне страдания, и я не уверена, что расскажи я тебе обо всём об этом, проблемы решатся. Ты понимаешь меня?       Помедлив, Итачи ответил:       — Да.       Я вновь вздохнула, стиснув кулаки.       — Мне нужно знать, что ты на самом деле испытываешь ко мне, — я чувствовала, как отчаянно краснею, а потому не могла даже взглянуть на него, хоть и чувствовала на себе пронзительный взгляд черных глаз. — Я знаю, что наш брак тебе навязали наши родители, и что ты всегда выполняешь возложенные на тебя обязанности. Когда на двух людей накладывают обязанности женитьбы, мало кому везет влюбиться, и я не думала, что мне повезёт… но я правда испытываю к тебе глубокие и нежные чувства, Итачи. И мне нужно знать, испытываешь ли ты такие же чувства ко мне.       Итачи резко встал, от чего я вздрогнула, поджав плечи. Он обогнул чайный столик, а я не смела поднять на него глаза. Когда он опустился позади меня, я почувствовала жар во всём теле и сжалась ещё сильнее. Но Учиха потянулся ко мне и, коснувшись пальцами моего подбородка, заставил повернуть голову к нему.       Он улыбался. А внутри меня всё перевернулось.       — Разве стал бы я столько времени уделять той, на которой мне пришлось бы жениться только через год? — тихо сказал он, поглаживая пальцами мою щеку. — Разве стал бы целовать тебя? И ещё... мне никогда не навязывали. Тебя я выбрал сам.       Последние слова утонули в шепоте и нашем поцелуе. Он мягко коснулся моих губ, а я всхлипнула от переполняющих меня эмоций, потому что за всю жизнь я никогда не испытывала такой колоссальной бури чувств. Он мягко затягивал мои губы, углубляя поцелуй, а я, расслабившись, положила руки на его лицо и прильнула к нему, после чего он обнял меня за талию и прижал к себе. Это было невообразимо.       Но именно в этот момент я услышала топот ног, и мы резко оторвались друг от друга. И вовремя, потому что буквально через секунду в комнату к брату ворвался взволнованный Саске и на одном дыхании выдохнул:       — Братик, к тебе пришли!       Я взглянула на Итачи, но на нём больше не было ни следа мягкости. Он взглянул на меня и сказал:       — Посиди тут.       И с этими словами покинул комнату, оставив Саске в дверях смотреть ему вслед. Моё сердце бешено колотилось от произошедшего, и я чувствовала досаду от того, что нас прервали. Я всё ещё чувствовала вкус его губ на своих, и когда осторожно коснулась их, мне показалось, что они горят. Но вдруг я очнулась от забвения, голове мелькнуло любопытство. Я обернулась к мальчику.       — А кто пришел, Саске?       — Шиноби нашего клана, — ответил он.       Мы не сговаривались, но нам двоим пришла в голову одна мысль, из-за чего мы вместе на цыпочках спустились вниз и осторожно выглянули из-за слегка раскрытой передвижки. Возможно, я смогу понять, какие проблемы происходят между ним и господином Фугаку. Я не знала, чем, но мне хотелось помочь. Итачи стоял на пороге и беседовал с тремя шиноби. Мне показалось, что обстановка между ними какая-то напряженная.       — Я вас понял, – спокойно сказал Итачи. — Буду более старателен.       — Хорошо, но это не всё, — сказал вдруг пришедший, и мне показалось, что его голос упал на несколько градусов. — Нам стало известно, что Учиха Шисуи закончил жизнь самоубийством.       И в этот момент меня обдало кипятком от услышанного. Я зажала рукой рот, чувствуя, как ужас сжимает когтистой рукой мои внутренности. Как это могло произойти?!       Я сверлила спину Итачи, пытаясь понять по ней его эмоции, но я отчетливо видела, как вздрогнули его пальцы, когда он услышал эту новость.       — Правда? – спросил Итачи спокойным голосом. — Я не знал этого, мы давно не виделись. Печальное известие.       Некоторое время все молчали. Я чувствовала, как сильно меня колотит, как этот звук стоял у меня в ушах. Мне не верилось, что такой сильный и могучий Шисуи вдруг взял и закончил жизнь самоубийством. Когда мы виделись в последний раз, он был полон энергии, но вдруг…       Я вспомнила то странное чувство, когда мы говорили. Я не могла тогда понять, что это за чувство, а сейчас вдруг поняла. Мне показалось, что его извинения были принесены будто бы на прощание, словно человек напоследок хотел сделать что-то хорошее.       Меня передернуло от этой мысли. Он и в самом деле тогда прощался навсегда…       — Мы будем расследовать это дело основательно.       — Что это значит? — я услышала мелькнувшее непонимание в голосе Итачи.       — Мы обнаружили его предсмертную записку, — продолжил тот же шиноби. — Экспертиза подтвердила, что это его почерк.       — В таком случае, что вы собираетесь расследовать, если это самоубийство?       — Владельцу шарингана не составит труда скопировать подчерк. Шисуи был человеком, который выполнял множество миссий для блага клана, трудно поверить, что такой человек мог совершить самоубийство.       — Не судите других по вашим предрассудкам, — сказал Итачи.       Какая-то мысль туманно промелькнула в моей голове, но я отросила её, так как была увлечена разговором.        — Мы оставим эту записку тебе, — продолжил незнакомец, проигнорировав фразу Итачи. — Отдай её АНБУ, пусть они тщательнее её проверят.       — Я понял.       Услышав удаляющиеся шаги, я немного успокоилась. Сейчас эти люди уйдут, и мы сможем поговорить. Я приняла решение. Мне нужно будет рассказать Итачи о нашей последней с ним встрече… и о Томоэ Годзэн.       — Но если вдруг ты что-то скрываешь, мы узнаем об этом, Итачи, – неожиданно сказал один из шиноби, внезапно остановившись у двери.       Итачи дернулся и сжал кулак, в котором лежала свернутая пополам записка Шисуи.       — А как насчет более откровенного разговора? — сказал он жестким и серьезным голосом. — Вы подозреваете меня?       Меня передернуло от такой внезапной смены обстановки, а от напряжения я не заметила, как сильно сжала плечо Саске.       Что он несет?!       — Именно так, – сказал один из прибывших, повернувшись к нему лицом. В его глазах я увидела шаринган.       — Послушай, Итачи! — громко заговорил другой. — Не думай, что если ты предашь клан, тебе это так легко сойдет с рук!       Все произошло молниеносно. Итачи был быстр и от неожиданности трое не смогли противостоять ему. Он буквально вытолкнул их на улицу, после чего, тяжело отдышавшись, выпрямился.       — Я говорил, не судите других по своим предрассудкам, — сказал он, глядя на поднимающихся шиноби. — Вы ошибались, если думали, что я буду терпеть подобное.       Никогда прежде я не видела Итачи таким грубым, а уж о том, чтобы он мог выпихнуть кого-то из дома и речи быть не могло. Я чувствовала, как леденеют мои руки от страха, и почувствовала другую ручку, которая вцепилась в меня.       Что же с тобой происходит, Итачи?       — Клан, клан… — продолжал он. — Вы не знаете ни о своих возможностях, ни о моих, а потому лежите здесь побежденные.       — Шисуи наблюдал за тобой в последнее время, — прокряхтел шиноби, приподнимаясь на локтях. — С тех пор, как ты вступил в АНБУ, ты стал вести себя странно. Что ты задумал?       — Вы сосредоточены на имени, а потому оно сдерживает вас, — холодно сказал Итачи. — Но бояться неизведанного… не стоит.       — Довольно, Итачи!       От этого голоса вздрогнули все, включая меня и Саске. Это был господин Фугаку.       — Что ты творишь?! — громко осведомился глава клана. — Ты в последнее время более, чем странный.       Итачи несколько секунд молчал. Я легонько прижала Саске к себе, не в силах оторвать взгляд от своего возлюбленного, которого не узнавала. Что за чертовщина тут творится?       — Здесь нет ничего странного, — спокойно сказал Итачи. — Я выполняю свой долг.       — Тогда почему не пришел вчера? — спросил отец.       — Поднимался выше…       Я непонимающе нахмурилась.       — Что?       Итачи сделал резкое движение, а я похолодела, когда увидела, как его кунай оказался в стене, пронзив символ клана «Учиха». Меня приковало к полу от этого движения.       Итачи повернулся лицом к отцу и опустил голову, а после продолжил:       — Мой потенциал теряется из-за этого клана. Вы все забыли, что для вас важнее всего, потому что вас самих ослепила эта маленькая деталь.       — Довольно! Мы вынуждены тебя арестовать! — не выдержал один из шиноби.       Я открыла было рот, но меня опередил Саске:       — Братик, не надо!       Всё мгновенно переменилось. Голос ребенка словно заставил отрезветь всех присутствующих. Итачи, услышав маленького брата, замер, глядя перед собой огромными и удивленными глазами, и в то же мгновение рухнул на колени, склонившись перед отцом и тремя полицейскими. Моё же сердце готово было остановиться.       — Я не убивал Шисуи. Я не знаю, что на меня нашло, простите меня за мою грубость, — проговорил Итачи с низко опущенной головой.       Фугаку что-то сказал трем шиноби, и они после нескольких секунд раздумий покинули улицу, а Итачи так и оставался сидеть на коленях, запрокинув голову к небу.       Я не выдержала и сорвалась с места, рухнув перед ним на колени, сдирая их. Схватив его лицо, я с силой заставила посмотреть его на себя, чтобы потом собственными глазами увидеть его безжизненный взгляд.       Не увидев никакой реакции, я легонько встряхнула его.       — Что это сейчас было?! — прошептала я, глядя на него.       Он был подобен мертвецу, на его лице не блуждало никаких эмоций, словно тот Итачи, который был в своей комнате несколько минут назад и целовал меня погиб в этот самый момент.       Мои внутренности сжал ледяной ужас. А Учиха, коснувшись моего затылка, притянул к своей груди и уткнулся острым подбородком в моё плечо.       — Прости, — только и сказал он. — Ты не должна была этого видеть.