Boggart

"О’Шей, а вас я попрошу остаться," - ух, терпеть не могу, когда он так говорит. То, что я учитель музыки, еще не значит, что на меня и еще парочку несчастных можно сваливать организацию всяких школьных концертов и торжеств. Будто мы мало загружены и без его этих поручений. Чертов Коуп! Все утро я проклинала этого самодура, директора нашей школы Эдварда Коупа, которому приспичило устроить грандиозное празднество своего Дня Рождения, ловко замаскировав его под День Памяти некоего ирландского героя, который по просто магическому стечению обстоятельств (ну кто бы мог подумать?) оказался тезкой нашего шефа. Из-за этой поистине "великой" даты я, Долорес Уилсон - учительница литературы и Джеймс Макдональд - учитель географии все утро просидели за мозговым штурмом. Неизвестно каким боком учитель географии относился к искусству, но его привлекли, скорее всего, из-за маленького стажа работы в школе. И вот, с самого утра, мы втроем пытались за несколько часов придумать план проведения концерта. Уже в два часа дня моя голова грозила лопнуть от перенапряжения. Мечтая только о мягкой постели, чашечке чая или чего покрепче я из последних сил пыталась заставить свой мозг выдавать хоть какие-то идеи. - О! А может все оденем одинаковые красные костюмы и под музыку выстроим его имя из своих тел? - с энтузиазмом предлагал мистер Макдональд, но наши скептические взгляды остановили его. Идей было достаточно, но после нескольких часов обмозгования все они казались очень глупыми... "Вот уже совсем скоро пойду домой, сделаю себе чашечку чего-нибудь и завалюсь спать," - опершись на руку и блаженно закрыв глаза я уже одной ногой была там, в так манящем меня доме. - Кая! Кая, проснись! - назойливое шипение над ухом заставило меня резко подскочить. Надо мной, держа за плечо, склонилась Долорес. - Что? - недовольно проворчала я, будто забыв, что я вообще тут делаю. Уилсон пораженно заморгала: - С песней-то что? - пришла моя очередь удивляться. Я оглядела кабинет музыки, в котором сегодня должен был заниматься только один класс, досадливо поморщилась, вспомнив о грядущем мини-концерте и только потом обратила внимание на мятый листик под рукой. На нем был написанный мною текст Ленноновской Oh my love, но слово "love" было заменено на "filth"*, что очень непрозрачно отражало мое отношение к персоне директора. - Ну-ка, - Долорес взяла лист и пробежалась по нему густо накрашенными глазами, - но это же... Кая! Ты совсем с ума сошла?! - Да ладно, ладно. Переделаю я, не кричи, а то голова раскалывается, - вырвав у нее из рук листок ответила я. - Переделай! - с этими словами она удалилась, хлопнув дверью. Какой прямо повод! Больно надо стараться для этого жмота-самодура... Таким образом, к пяти вечера уставшие и измученные учителя отправились в зал, где в середине первого ряда, словно начищенная задница слона, блестел наш дорогой директор. Может я несправедлива к нему, но человек, который заставляет всех плясать под его дудку, при этом не оказывая никому уважения, вряд ли заслуживает каких-то добрых мыслей. Но в одном ему спасибо, взял на работу не глядя, и вот я тут. Концерт длился около двух часов. Я уже успела несколько раз заснуть и если бы не постоянные тычки со стороны Долорес, то меня из школы пришлось бы выносить. За это время один класс разыграл сценку про то, как великий воин Коуп, в роли которого был рослый Томас Джин, побеждает зло в лице своих одноклассников. Другой же класс спел песню собственного сочинения. Потом литераторша на пару с географом забацали стихи, причем очень неплохие. Ближе к концу, когда был мой выход, я, конечно, заснула. Добрая Долорес, потыкав меня в плечо чем-то острым, непрозрачно намекнула, что меня ждет от Коупа, если я завалю концерт. Хоть соблазн и был велик, но все же я вышла и, похрипев сонным голосом в микрофон песню Леннона, в которой я так ничего изменять и не стала, даже слово "love" оставила, с чувством выполненного долга и вынесенного мозга отправилась вон из школы. На улице меня ждал приятный сюрприз - начался нехилый ливень. Мой зонт благополучно остался дома и, кажется, был он ни где-нибудь, а за диваном. Да, хорошо, что мама сейчас отдыхает в Египте, и ее несчастное сердце не знает о моем великолепнейшем "порядке". Если верить легендам о домовых, то одним прекрасным днем я была бы убита одним из них за такое наплевательское отношение к чистоте. Слава Богу, в моем доме этих существ нет. Подняв сумку над головой я, что есть силы, а силы у меня осталось немного, побежала к автобусной остановке, что находилась примерно в километре от школы. Дороги не было видно, перед глазами была лишь сплошная стена ледяного дождя. Небо невообразимо почернело, из его недр доносился жуткий рокот грома. Я виртуозно выискивала сухие участки земли, но безуспешно, все дороги превратились в самые настоящие реки. По мере моего движения погода, казалось, бесновалась еще сильнее. Яркая вспышка молнии, сопровождаемая оглушительным треском в небе, заставила меня испуганно подскочить и чуть не шлепнуться в огромную лужу. Этот грохот все еще отдавался эхом в ушах. Я остановилась и попыталась разглядеть хоть что-нибудь впереди себя. "Да, в такую погоду люди дома сидят," - на улице и вправду не было ни души. Я начала переминаться с ноги на ногу, почувствовав, что ледяная вода уже насквозь промочила старенькие кеды. Черт подери! Вдруг во всем этом сумасшествии мои глаза уловили тусклый свет фар. Сорвавшись с места я помчалась вперед. "Подождите! Подождите!!!" - крикнула я, видя, что автобус уже отходит. Водитель недоуменно взглянул на меня, но все же остановил машину. Тяжело дыша от быстрого бега я забралась в автобус и прошлепала на дальнее сидение, чувствуя, что за мной тянется мокрый след, а с промокших насквозь волос прямо на лицо крупными каплями спадает вода. Автобус был пуст, если не считать влюбленной парочки впереди, которая без устали целовалась. Я откинула голову на спинку сидения и закрыла глаза. "Господи, как же хочется домой," - пусть мне и нравился дождь, но с раскалывающейся головой и полностью промокшей, под ним было не так-то приятно гулять... Автобус ехал медленно, мягко вздрагивая от кочек. Прислонившись головой к холодному окну я начала засыпать. Казалось, что мы едем уже очень долго... Но вот резкая остановка и я чуть было не ударилась головой о находящееся впереди сиденье. Парочка наконец оторвалась друг от друга, расцепив поцелуй с громким "чмоком". Видимо, они тоже должны были выходить здесь. Я встала и поплелась к двери. Стоило мне сойти с последней ступеньки автобуса, как неожиданно мне за шиворот попали ледяные капли воды, упавшие, очевидно, с крыши машины. Я тихо пискнула от внезапного холода и, сотрясаясь всем телом, спустилась на землю прямо в, черт ее подери, лужу. Кеды промокли окончательно, хотя чего уж там, казалось, на мне сухой нитки-то нет. Я снова побежала, подняв над головой также промокшую насквозь тряпичную сумку. До моего дома оставалось совсем чуть-чуть, только бы добежать. Когда последние силы меня уже покидали, открылось второе дыхание, и я, как заправский спринтер, припустила к своей цели. От одной мысли о сухой одежде и теплой кровати сердце замирало. Но, как известно, закон подлости настигает нас в самый неподходящий момент. До двери дома оставалось всего десять метров, как вдруг, не удержавшись на ногах я упала на землю, окончательно промочив джинсы и сделав в штанине огромную дырень. Проклиная все на свете я стала рассматривать коленку на предмет царапин, коих было достаточно. "Черт бы тебя побрал! Что за хрень творится?!" - крикнула я в небо, надеясь, вероятно, что Там, услышав молитвы несчастной ирландской девочки, прекратят эти безобразия. Конечно, этого не случилось... До двери я уже не бежала, а хромала, чувствуя, как по всему телу проходит дрожь от холода. Вот будет чудо если я не заболею... Пройдя пять несчастных этажей я наконец дошла до своей разноцветной двери. Вяло двигаясь и кряхтя я достала ключи из сумки, в которой было какое-то месиво из промокших листков. "Что это? Надо будет потом посмотреть," - уже на ходу отключаясь подумала я и толкнула дверь. Я дома, Господи! Я зашла в квартиру и тут же села на пол, откинув голову на стену. Мне сразу стало понятно значение слова "расклеиваться". Тяжело поднявшись я заметила под собой лужу. "Потом подотру, все потом," - мысли вяло ворочались в голове, словно накаченные транквилизаторами мухи. Я дошла до своей комнаты и тут же упала на кровать, не включая свет. Голова, казалась просто чугунной, а шея слабой тростинкой, которая вот-вот оборвется... Послышался какой-то странный короткий скрип, но я не придала этому значения. Дождь... Не знаю сколько валялась на кровати без движения, но вскоре почувствовала, что кожа начинает покрываться мурашками, а тело пробивает крупная дрожь. "Так, надо переодеваться..." Надеясь, что сюрпризы на сегодня окончились я прошла в ванную за чистыми вещами, но дядюшка Мерфи** не подвел и тут. - Ох, твою мать! - с этим полным боли и отчаяния возгласом я принялась вытаскивать из давно закончившей работать стиральной машинки вещи. Естественно, все было мокрым. - Ааааарр!!! - зарычала я, кинула такую же мокрую футболку, как и та, что на мне в ванну и зарылась руками в волосы. "Тупой день! Ну, что еще?! Метеорит? Цунами?! Ночь живых мертвецов?!!!" - как оказалось позже не все мои предположения были нереальны... Покопавшись в шкафу в своей комнате я все же выудила старый, драный и, похоже, изъеденный молью темно-зеленый свитер. Ну, тоже не плохо. С джинсами дело обстояло хуже, в сухом виде их не было, так что мне пришлось остаться в этих мокрых и разодранных в ноль. "Хм, зато будет чем злить Коупа," - злорадно подумала я, осматривая свое одеяние. Следующим пунктиком в моем плане было заварить себе чашечку чая и завалиться спать, впрочем, как всегда. Мои будни не отличались особой оригинальностью и счастьем. Чтобы поставить первую галочку я прошла в кухню, чувствуя как тяжелая, мокрая ткань дарит неприятные ощущения при каждом шаге. Войдя в комнату и включив свет мне показалось, что что-то не так. Не было каких-то очень важных деталей, но что-то все равно настораживало. Списав все на усталость я поставил чайник на плиту и, повернувшись к ней спиной, приготовилась ждать свиста, возвещающего о готовности. Вдруг мой взгляд упал на стул, стоящий около обеденного стола. Все бы ничего, но там лежал свитер. - Ну надо же! - я даже обрадовалась, увидев свою находку, значит не придется ходить в разодранном, который совершенно не греет. "Интересно, что он тут делает?" - подумала я, взяв его в руки. Вещь была темно-горчичного цвета и весьма, да что там, очень длинная. - Странно, не помню такого у себя, - я тихо пробормотала свои мысли и вытянула руки вперед, чтобы разглядеть его получше. На вид он вполне бы мог сойти за мой, если не брать во внимание размер, но на ощупь... Ткань была довольно-таки грубая, хоть и шерстяная, я бы такое не купила. Повертев его в руках еще несколько мгновений я приложила свитер к себе. Оказалось, что он и плечах мне был велик. Конечно, я довольно часто покупаю вещи на пару размеров больше, чтобы было удобнее носить, но не до такой же степени. Данная вещь была мне чуть ли не до колен. Но не это самое странное. Приложив его к себе я почувствовала, что ткань в некоторых местах довольно теплая, будто бы ее недавно сняли с тела. В этот самый момент из гостиной донесся какой-то шорох. Я замерла со свитером в руках. Шорох повторился. Теперь мне уже не казалось, что дело в моей усталости. Не отрывая глаз от дверного проема в кухне я сложила свитер и кинула обратно на стул. Я аккуратно подошла к проему и встала рядом, прислушалась. Что-то резко скрипнуло. Я вздрогнула и отскочила назад, прижимая руку к шее. Дыхание от страха сразу участилось, а сердце забилось чаще. Что-то снова зашуршало. С широко распахнутыми глазами я принялась искать на кухне что-нибудь потяжелее, чтобы в случае чего дать отпор тому ублюдку, который предположительно был в квартире. Мама в Египте, у сестры ключей нет, друзей у меня немного, но и у них никаких ключей нет. "Что делать? Что делать? Что делать?" - судорожно соображала я, кружа по кухне. Воображение уже услужливо рисовало образ здорового, широкоплечего переростка с кучей татуировок, бритой наголо головой, огромными ручищами и отвратительным, перекошенным злобой лицом. Таких парней я видела на снимках, когда отец работал в патруле. И вот, один из них может быть в моем доме... "О! Подойдет!" - на глаза попалась старая, тяжелая сковородка, которая вполне могла сгодиться для обороны. Схватив ее в руки я встала около стены в кухне. От страха грудь ходила ходуном, но мысленно я пыталась себя успокоить. "У меня же сковорода, а у него-то что? Нож, топор или тесак!" - от этой мысли я чуть было не подпрыгнула. "Так все, надо успокоится..." Шорох вновь повторился, а затем послышался тихий звук будто бы кем-то дернутой струны гитары. "Ах ты гад! Гитару мою лапаешь?!" - я свирепо сдвинула брови, чтобы напустить на себя устрашающий вид, развела локти, покрепче схватила сковороду и сжала губы. Аккуратно выбралась из кухни и пошла вперед, прислоняясь спиной к стене, как это делают во всяких шпионских фильмах. Я застыла, немного не дойдя до конца стены, чтобы этот урод меня не увидел, и стала ждать. Вдруг послышался еще какой-то посторонний звук и тихие, легкие шаги. Я выдохнула и, зажав в ладонях сковороду так, что даже пальцы заболели, приготовилась. Шаги становились все отчетливее, он подходил. Мое сердце готово было выскочить из груди, когда я представляла, что мне предстоит, как вдруг все затихло. Шаги затихли. Несколько секунд полной тишины ввели меня в некий ступор, либо заметил что-то, либо у меня шизофрения. Внезапно, из-за стены появилась нога, а за ней сам человек. Вся моя храбрость в эту секунду куда-то улетучилась, я дико закричала. - Эй, под... - не дав ему договорить я со всей дури приложила сковородку об его лоб. Дважды. Человек покачнулся и упал прямо к моим ногам, я тут же отскочила и выпустила из рук сковородку. Та упала рядом с поверженным, чуть не ударив его снова. Держась за стену руками я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Грудь ходила вверх вниз, сердце стучало так, что грозило выпрыгнуть, дыхание было, как после бега на очень далекие дистанции, кровь стучала в висках. Успокоилась я не скоро. Но внезапно пришедшая мысль заставила почувствовать легкое облегчение - я это сделала. "Я сделала это!!!" - ликовала я внутри, хотя снаружи все еще бешенные и почерневшие от страха глаза сумасшедше озирались по сторонам. Я опустила глаза на поверженного. Надо сказать, он оказался совершенно не таким, каким я его себе представляла. Насколько можно было судить о нем со спины, то это был не особенно высокий, довольно худой парень с острыми плечами и длинными волосами цвета пшеницы, которые скрывали его лицо. Ни татуировок, ни огромных ручищ, ни даже бритой головы, насчет лица судить пока я не могла, да и не очень-то хотелось. "Так, надо сначала связать его чем-нибудь, а потом позвонить в полицию," - мои глаза тут же приметили скотч, лежащий на подоконнике в гостиной. Я осторожно, миллиметр за миллиметром начала вытаскивать одну ногу из-под лежащей на ней руки поверженного парня. Я зажмурилась и сжала губы от странного ощущения страха и отвращения, смешанных вместе. Наконец вытащив ногу я облегченно вздохнула и принялась за другую. Второй раз я действовала уже не так осторожно, поэтому вытаскивая конечность из-под него я слегка задела его голову. Та легонько стукнулась об пол. "Так тебе и надо," - подумала я и уже собиралась идти за скотчем, но кое-что отвлекло меня от поставленной задачи. Длинные волосы недо-грабителя (или недо-убийцы) слегка сбились, открыв взору часть его лица. И эта часть показалась мне смутно знакомой, где-то я такое уже видела. Я осторожно присела на корточки рядом с парнем и дрожащей рукой, стараясь не касаться кожи, убрала с его лица светлые пряди. Было очень опрометчиво так поступать, но любопытство победило, и я осторожно приблизила свое лицо к его. "Хм, действительно знакомо," - пронеслось в голове. Где же я могла его видеть? Я начала оглядывать его лицо сверху вниз, заостряя внимание на самых мелких деталях. Нечеткий пробор в светлых длинных волосах с слегка темными корнями. Бледная кожа, узкая переносица с прямым слегка вздернутым кончиком носа. Я внимательно осматривала расслабленные черты и, казалось, все больше узнавала. Откуда-то мне были знакомы его высокие скулы, бледные тонкие губы и покрытый легкой щетиной вздернутый подбородок с ямочкой посередине. Вдруг меня пробрала странная дрожь, будто бы дежавю. Обрывки каких-то образов и звуков сливаются воедино, превращаясь в единое целое. Скрепя сердце я, желая проверить свою последнюю догадку, поднесла руку к его глазам и слегка оттянула вверх веко на одном из них. Моему ошалевшему взору открылась ярко-синяя радужная оболочка, четко выделяющаяся на фоне белого глазного яблока. В синий цвет, словно нити, были вплетены более светлые оттенки голубого цвета, окружающие черный зрачок. Я в ужасе отдернула руку и прижала ее к себе. Внезапно пришедшая в голову мысль чуть не отправила меня в обморочное состояние. Похоже, я убила Курта Кобейна... To be continued... * гадость. ** То же, что и Закон Подлости.