Boggart

Через некоторое время, все же отойдя от шока и сверив лицо находящегося в моем доме с лицом со старой газеты еще из конца девяностых, я решила для начала привести в чувства того, кто предположительно являлся умершим рок-музыкантом. Коридор был не самым подходящим для этого местом, поэтому я подумала перенести его в гостиную. Кто бы мог подумать, что выглядящий, как "велосипед" парень будет настолько тяжело сдвигаемым! Перехватив его левую ногу двумя руками я рывком потянула его на себя. Проделав данную процедуру еще пару раз я уже довезла тело до порога комнаты. - Фух, черт, кажется надо начинать бегать по утрам, - пропыхтела я и снова резко подтянула тело за ногу к себе, проходя в дверной проем. Не глядя потянула еще раз, светловолосая лохматая голова с глухим стуком ударилась об угол комода, стоящего у входа в комнату. - Ой, - пискнула я и, выпустив ногу, подскочила к его голове, взяла лицо в ладони и начала осматривать на предмет серьезных ранений. В общем и целом все было в порядке, если не считать довольно внушительного синяка чуть выше левой брови. "Да-а, ко мне в дом лучше не залезать," - я осторожно опустила его голову на пол, стараясь не стукнуть обо что-нибудь еще. Потом снова схватила за ногу и с горем пополам довезла-таки до дивана. - Ну и как мне тебя туда загрузить? - уперев руки в бока поинтересовалась я у тела. Расслабленное лицо с синяком на лбу ничего, конечно, не ответило, но своим спокойным безмолвием, будто предупредило, что оставлять его на полу не следует. - Ладно, ладно, - проворчала я и, опустившись рядом с ним на колени, обняла его за туловище и попыталась поднять. - Ох, черт... Вот зараза, - пыхтя и кряхтя на разные лады я кое-как выпрямила свои ноги и замерла, надеясь с одного резкого рывка поднять эту тушку. Тушка оказалась тяжелой... Отплевываясь от попавших в рот своих, да и его тоже, волос я начала подтаскивать тело как можно ближе к дивану. "Да, дожили, надо будет попросить миссис Доэрти позаниматься со мной физкультурой," - наконец, я смогла наполовину уложить его на диван, чуть не упав на него сверху. Стоя рядом с диваном на корточках и уперев руки в грудь несчастному я пыталась отдышаться, но потом, устав от этого, просто со всей силы пихнула его в бедро, закинув, тем самым, тело полностью на диван. - Вот собака, какой же тяжелый! Фу-у, кошмар, - потирая спину и глядя удивленными глазами на лежащего без сознания парня произнесла я. После всех этих экзекуций мне даже стало его жаль. Я оставила беднягу лежать в гостиной, свято надеясь, что он никуда не исчезнет или, не дай Бог, упадет, а сама прошла на кухню, чтобы налить холодной воды. Открыв кран и пустив холодную воду наливаться в кастрюлю я решила выпить все-таки чаю, чтобы успокоиться. Вода в чайнике уже остыла, поэтому пришлось зажигать газ еще раз. Чиркая спичкой по боку коробка я вдруг снова посмотрела на оставленный мной на стуле темно-горчичный свитер. По спине пробежал холодок. Руки затряслись, и я никак не могла получить огонь от спички. Казалось, у меня начинается паника... До боли закусив губу я чиркнула по коробку еще раз и отбросила его куда-то в сторону. Присев около плиты на корточки я схватилась за голову, пытаясь сообразить, что же произошло. "Я его узнала, даже сравнила с той фотографией. Просто копия. Но. Этого. Не. Может. Быть," - я почувствовала, как тело начинает пробивать крупная дрожь, а зубы начинают стучать. Последний раз я такой страх испытывала на отпевании бабушки. И непонятно было чего я вообще боюсь. Конечно, написано много книг и рассказано много историй про то, как к людям являются призраки их умерших близких людей, но он не призрак. Я же смогла протащить его чуть ли не через весь дом, если бы он был бесплотен, то я и прикоснуться-то к нему не смогла бы. И от этой мысли стало еще страшнее. Я крепко обняла себя за плечи, молясь не впадать в истерику. "Все-таки ему сейчас тоже не очень хорошо, но, черт возьми, как же страшно!" - я приложила к лицу ледяные ладони, пытаясь успокоить участившееся дыхание. Вдруг спиной я почувствовала что-то мокрое и холодное и сразу вскочила. Вода в кастрюле уже налилась доверху и переливалась через край. Я быстро выключила кран, вылила немного обратно в раковину, кинула в кастрюлю небольшую тряпку и, мысленно пожелав себе удачи, отправилась на кухню уже более уверенная в своих силах. Стоило мне переступить порог гостиной и увидеть спокойно лежащего музыканта, как вся моя уверенность разом исчезла. Поставив кастрюлю на комод я отвернулась к прохладной стене и прижалась к ней горячим лбом. "Так все нормально, нормально. Просто успокойся," - твердила я себе, но вместо этого только еще больше нервничала. Я осторожно повернула голову назад. Предположительно Курт Кобейн продолжал лежать без движения и даже в его лице не произошло ни одного изменения. "Господи, какой ужас," - пропищала я, зажимая рот ладонью. Простояв в такой позе несколько секунд я развернулась, резко втянув носом воздух и, схватив с комода кастрюлю, подошла к дивану и присела на краешек. Дрожащей рукой достала мокрую тряпку из воды и осторожно прикоснулась к синяку на лбу музыканта. Никакой реакции... Промочив тряпку еще раз я положила ее ему на лоб, а сама, отставив кастрюлю в сторону, решила чем-нибудь занять себя, чтобы не очень нервничать. На глаза попалась недочитанная книга, лежащая на столе... "Мы приехали в Вашингтон на рассвете. То был день инаугурации Гарри Трумэна на второй срок. Гигантская выставка нашей военной мощи выстроилась вдоль Пенсильвания-Авеню, по которой мы проплывали в своей потрепанной лодчонке"* - уже раз в пятнадцатый прочитывая несколько строк я пыталась вникнуть в их суть, но безуспешно. Я то и дело скашивала глаза на лежащего без движения парня рядом со мной и время от времени заново смачивала тряпку на его лбу. "Так, мы приехали в Вашингтон на... Вашингтон?! Черт!" - я снова покосилась в сторону поверженного. Вдруг тот что-то невнятно промычал и слегка заворочался. Я тут же положила книжку и присела около дивана. - Курт? - тихо позвала я. В ответ прозвучало лишь невнятное мычание. Я намочила руки холодной водой и приложила к его щекам. - Курт? - снова жалобно произнесла я. Его ресницы задрожали, и он, часто моргая, попытался сфокусировать взгляд. - О-о-о, - из его горла донесся тихий хрип, - где я? Кто я? - Как ты себя чувствуешь? - проигнорировав его бред спросила я, ощущая, что от страха у меня трясутся колени. - Будто меня бульдозер переехал раз десять, - прохрипел он. Сглотнув ком в горле я задала, наверное, самый волнующий меня вопрос: - Тебя ведь Курт зовут, да? - он удивленно моргнул и кротко кивнул. Наверное, мое лицо было в тот момент непередаваемо испуганным. Руки, которые я, к слову, все еще прижимала к его щекам, мелко задрожали и, похоже, музыкант это почувствовал. - Эй, ты меня боишься? - мягко спросил он и попытался приподняться. Я резко отпрянула от него на другой конец дивана, чуть не свалившись. - Тихо, тихо, - Кобейн поднял руки, - не бойся, я ничего тебе не сделаю. Я лишь продолжала затравленно глядеть на него, сжавшись в углу дивана. Курт внимательно посмотрел на меня жутковатыми синими глазами и осторожно, будто бы боясь спугнуть, протянул ко мне руку. Я тут же сжалась и крепко зажмурилась. - Не надо, пожалуйста, - жалко пропищала я. Курт пожал плечами и дотронулся до шишки на голове. - Ну, а можно хотя бы узнать имя моей спасительницы? - похоже, я действительно перестаралась, раз он ничего не помнит. - Кая. - Как в "Снежной Королеве"? Или, постой, - он задумался, - там были Кая и Герд или Кай и, а хотя, знаешь, не важно, - похоже, я и вправду перестаралась. Кобейн протянул руку к моей, лежащей на колене, я тут же отдернула ее. - Мы просто познакомимся, спокойно. Я просто, - он говорил очень медленно и размеренно, беря мою руку в свою, - вот так. Я Курт, - сказав это он слегка сжал мои ледяные пальцы и, не прерывая зрительного контакта, слегка склонил голову к моей ладони, как это делали джентльмены давным-давно, после чего отпустил. - Приятно познакомиться, - также мягко произнес Курт, пытаясь спрятать хитрую улыбку. Я продолжала настороженно наблюдать за его действиями, вот он слегка покачнувшись встал с дивана и огляделся. - О, дьявол! - выругался Кобейн, я проследила за его взглядом и увидела сковороду, предусмотрительно оставленную мной на столе, на случай форс-мажора, - я помню ее! - последнее он произнес с очень странным выражением, будто бы предмет посуды был виноват во всех его бедах, - так ты погубитель, - переведя синие фонари на меня с насмешкой и наигранным шоком сказал Кобейн, - знаешь, это, конечно, страшный секрет, но в этой штуке нужно готовить, - понизив голос поделился он. А то я не знала! Вот думаю для чего эта фигня нужна, дай-ка ударю кого-нибудь. Курт, заправив светлую прядь за ухо, начал прохаживаться по гостиной. Я же пыталась осознать все происходящее. В моем доме взаправдашний оживший мертвец... Можете себе представить? - Что ты здесь делаешь? - спросила я дрожащим голосом. - Ну, в данный момент я осматриваю твое жилье, - он заинтересованно остановился около стеллажа с фотографиями, - а вообще я тут довольно давно, - мои глаза сразу расширились, а он продолжил, - сидел на чердаке вашего дома, но он, зараза, хоть и удобный, совершенно не подходит для такой погоды, - Курт кивнул на окно, где продолжала бесноваться природа, - начался ливень и, оказалось, что он -полное дерьмо. - О, Боже, - прошептала я. А я-то думала, что та милая старушка миссис Джонсон придумывала все, когда говорила о каких-то стуках и шумах над ее квартирой. "Как спать не лягу, вечно что-то шуршит, скрипит, а иногда даже и чихает. Как-то пришла с рынка, а в доме тихо так, и вдруг слышу поет кто-то. А голос тихий такой, хрипящий, я уж так испугалась, вот и пришла" - так она говорила мне, когда мы встретились. Меня-то дома почти не бывает, да и тишина у меня не особенно частое явление, поэтому, видимо, я и не слышала ничего. - И давно? - снова спросила я. - С начала августа, - Кобейн остановился у фотографии с молодой девушкой на ней. Девушка мило улыбалась, обнимая за шею далматинца. - А кто это? - Курт кивнул на фото. - Младшая сестра, - без выражения ответила я, глядя в пол, пытаясь все еще понять всю ситуацию. - Симпатичная, - в этом я с ним была полностью согласна. У Пенни глубокие карие глаза и темно-русые волосы, которые волнами спускаются до поясницы. Сестра довольно высокого роста, стройная, подтянутая и грациозная. В детстве мама хотела отдать нас на балет, но я воспротивилась и продолжила самообучение по игре на гитаре, а Пенни все же стала заниматься. И теперь я вижу, что для нее эти четыре года зря не прошли. - Только вы с ней не особенно-то похожи, - усмехнулся Курт. Да, Пенни была почти копией нашей матери, я же пошла в отца. Характеры у нас отличались еще больше. Не смотря на то, что сестра была младше меня на полтора года, размышляла она, как взрослая и серьезная женщина, чего совершенно нельзя было сказать обо мне. Пенни работает в турагенстве и уже около года встречается с одним порядочным молодым человеком, похоже, все дело идет к свадьбе... - Ого! - из размышлений меня вывел возглас со стороны Кобейна, - играешь? - спросил он, оглядывая мою старую гитарку с нарисованной в углу пацификой. - Я преподаю музыку. - Солидно, - Кобейн покачал головой и продолжил свои исследования, - а еще есть, - я отрицательно покачала головой, по-прежнему глядя в пустоту. Солгала... - Не хрена себе! - Курт одобрительно присвистнул, увидев стоящий около шкафа голубой Jag-Stang**, - признаться, я польщен, - улыбнулся он и приподнял гитару, осматривая, - хм, не думал, что их еще выпускают... - Как ты оказался здесь? - вдруг спросила я. Курт на секунду оторвался от гитары. - Ты же умер! - казалось, что истерика уже близка. - Да? - удивленно переспросил Кобейн и, ущипнув себя за руку, поморщился. - Да! - я даже вскочила с дивана, - уже лет десять назад! - Странно, - музыкант продолжил заинтересованно рассматривать гитару. - Так не бывает! Ты ведь где-то был до того, как попасть сюда? Где? - я решила уже окончательно во всем разобраться. Курт поднял глаза на потолок, словно вспоминая что-то. - Я не помню, вроде там был какой-то мост над обрывом, а потом фигак! И я здесь. - Нет-нет-нет, - я замотала головой, отказываясь в это верить, - почему именно в Ирландии? Ты с ней никак не связан. - Связан, мои предки жили тут, - просто ответил он. - Неужели, ты совсем ничего не помнишь?! - в отчаянии спросила я. Была мысль, что на самом деле в тот апрель он не умер, а просто исчез, но сейчас вернулся. В принципе, это могло бы сойти за правду, но выглядел он далеко не на тридцать семь... - Как же ты собираешься возвращаться обратно?! - Курт, казалось, даже не обращал внимания на мою панику. - А кто сказал, что я собираюсь возвращаться? - спокойно произнес он, осматривая корпус фендера. После этой фразы все мои страхи перед ним куда-то исчезли, сердито сдвинув брови я решительно подошла к нему и вырвала из рук гитару. - То есть как это не собираешься возвращаться?! - прошипела я. Кобейн удивленно воззрился на меня, явно не ожидав такой перемены. - Ну так, я ведь не знаю куда. А, кстати, твоему дому не помешала бы небольшая уборка, такой бардак, - он окинул помещение пораженными синими глазами и хотел отойти, но я схватила его за футболку, возвращая назад. - Значит слушай сюда, домовой ты чертов, - гневно начала я, - если ты намекаешь мне на свое проживание здесь, - с выражением прошипела я, имея в виду свою квартиру, - то можешь закатать губу обратно. Этого не будет. Курт вежливо приподнял брови и осторожно отцепил мою руку от своей футболки. - Ты вроде не была очень счастлива от своего одиночества, - насмешливо произнес он. От такой наглости я просто онемела. - Тебе-то откуда это знать?! Мы знакомы всего час от силы! - Иногда я наблюдал за жителями этого дома, - сложив руки на груди ответил он. На пару секунд я замерла, пытаясь переварить это, а затем замахнулась гитарой на него. Лицо музыканта сразу изменилось. - Эй, эй! Нет, пожалуйста, только не гитарой! - я кивнула, действительно, зачем ломать инструмент. Я отложила гитару и потянулась за сковородой. Заметив это Кобейн испугался еще больше и отпрыгнул к окну. - Нет, нет, постой! Ничего такого, мне просто надо было чем-то развеять скуку, - его оправдания меня мало убедили. - Ничего такого?!! - я снова замахнулась уже сковородой. - Клянусь Хендриксом! Просто смотрел, как живут сейчас люди, - я выдохнула, немного успокоившись. Кивнув самой себя я, под удивленным взглядом музыканта, помчалась на кухню, схватила его свитер и вышла в прихожую, где уже стоял Курт и заинтересованно наблюдал за мной. - Выметайся! - я кинула ему свитер и, скрестив руки на груди, выжидательно посмотрела на него. Кобейн удивленно посмотрел на свитер в своих руках, а затем на меня. - Куда? - Да мне по барабану, куда ты пойдешь! Но здесь оставаться я не позволю! - крикнула я, чувствуя небывалый прилив сил. - Странная ты, - он закинул свитер на плечо, - может со мной твоя жизнь стала бы лучше и веселее, почему бы не попробовать. - Пошел вон! Или может вам дверь открыть, господин Король Гранжа? - ядовито поинтересовалась я. Лицо Курта сразу помрачнело. - Это уже в прошлом... - Да, а, знаешь, - до сих не понимаю, что дернуло меня так сказать, - может это и к лучшему! Музыка у вас была ни к черту! - Кобейн слегка надменно посмотрел на меня, так что за этой маской было не разобрать, какие чувства он на самом деле испытывал от сказанных мною слов. - Зачем ты так делаешь? Ты ведь совсем другая. - Тебе неизвестно какая я! - Так давай я узнаю, - предложил Курт, подходя ближе. Я выставила вперед руку со сковородкой. - Только попробуй... Иди к другим, здесь много, кто живет. - Им и так живется не плохо, а вот ты совсем одна. - Да ты, я смотрю, посол доброй воли! Мне всегда было комфортно жить так, как я живу. И я не пытаюсь что-то изменить, не прошу кого-то об этом, так что будь добр не лезь! - Ты просто боишься меня, - усмехнулся Курт. Я с трудом подавила в себе желание приложить его сковородкой еще раз. - А знаешь что, - начала я, - мне наплевать. Хочешь вали, хочешь оставайся, мне все равно, потому что я сейчас иду спать, потому что завтра мне тащиться в эту гребанную школу!!! - я резко развернулась, бросила сковородку на пол, на что та громко звякнула, и ушла в свою комнату, заперев дверь. В сотый раз за ночь перевернувшись я снова попыталась заснуть, но мысли о Кобейне не оставляли меня ни на секунду. Злость и раздражение, вызванные его появлением, отошли на второй план, а затем и совсем исчезли. На их место пришло чувство вины... Зачем я ему все это наговорила? Он же не виноват, что умер и что попал сюда. Нет, конечно, квартиру можно было выбрать и другую, но в остальном его вины нет. Все же меня можно было понять. Тяжелый день, этот тупой концерт, ливень, а тут еще и этот "домовой" недоделанный. Неужели не понятно, что мне и без него есть чем заняться... Я снова перевернулась на спину и уставилась в потолок. "А чего я себя-то виню? Эта нормальная реакция, вообще, это ему должно быть стыдно," - подумала я, но тут же вспомнила большие синие глаза и то, как они изменились после моих слов о качестве музыки его группы. Вот за это мне действительно было очень стыдно. Не знаю почему я так сказала, ведь от музыки Nirvana я была просто без ума, а голос вокалиста считала самым красивым из всех, услышанных мной. "Ладно, теперь уже нечего казниться," - я встала с кровати, намереваясь умыться холодной водой, чтобы успокоиться. Я вышла в коридор и мельком глянула в гостиную и на кухню. Кобейна там не было. "Наверное, ушел все-таки. Ну и хорошо," - одной проблемой меньше, но почему-то от этого не было очень радостно. Подходя к ванной комнате я услышала какой-то странный шорох и тихое дыхание. "Черт подери, да что ж это такое?! Кто теперь? Хендрикс, Моррисон?" - но включив в комнате свет я увидела лишь бывшего солиста Nirvana. Курт спал в холодной ванне, свернувшись калачиком. Руки, лежащие под головой, он крепко прижимал к себе, а плечи были слегка выдвинуты вперед. Наверное, это чертовски неудобно. Я, устало вздохнув, присела на бортик ванны. Кобейн во сне поежился от холода и прижал руки покрепче к себе, пряча ладони в рукава темно-горчичного свитера. "Не знала, что мертвым бывает холодно," - подумала я. А может он и не мертвый вовсе. Я вышла из комнаты и, взяв из шкафа старое одеяло, вернулась обратно. Осторожно, стараясь не разбудить, накрыла им замерзшего музыканта по самый подбородок. "Ох, черт подери, и что же мне с тобой делать, домовой несчастный?" - конечно, это был риторический вопрос и ответа я на него не ждала, да и вряд ли бы получила. Почувствовав тепло Курт еле заметно улыбнулся через сон и покрепче завернулся в одеяло. Я тихо засмеялась над ним, зажмурив глаза, воспоминая, как этот же раздолбай крушил сцены во время выступлений с группой. Да, выбор был нелегким, да хотя и выбора уже никакого не было. Мое глупое сердце все решило без меня. А решило оно, что ему надоело проводить в полном одиночестве все дни, что хватит уже скучать холодными вечерами в компании самой себя и гитары, хватит устраивать самой себе псевдо-веселые "романтические" ужины и "упиваться" своим положением. Оно решило, что хочет, чтобы этот светловолосый музыкант, свалившийся, как снег в июле, остался с нами. Воображение уже рисовало картины того, что ждет меня в скорейшем будущем и сколько раз мне придется пожалеть о принятом решении. Это было в ново - жить с кем-то, единственные люди, бывшие со мной рядом это моя мать, сестра и отец. Странно, но получается мне придется еще очень многому научиться в этой жизни, оказалось, что еще совершеннейший и несмышленый ребенок. Придется научиться уживаться с кем-то, справляться с гораздо более серьезными трудностями и опасностями, любить кого-то, кто не принадлежит к твоей биологической семье. Но, как говорится, перемены всегда ведут к чем-то большему, остается только надеяться, что так и получится. С обреченной улыбкой я встала с бортика ванны и, выключив свет, тихонько прикрыла дверь за собой. Только ненормальный мог согласиться на такую аферу...