Дочь тамплиера

Самая тяжелая часть работы — решиться приступить к ней. Габриэль Лауб.

Спустя несколько минут я уже была в крепости. Тут жизнь кипела и днём, и ночью. Постоянно проходили тренировки, раздавался звон скрещивающихся мечей, ассасины приходили за заданиями, а кто-то просто тут жил. Я подняла голову и посмотрела на большое окно над главным входом. Аль-Муалим стоял возле него и задумчивым взглядом наблюдал за жизнью в крепости. Я невольно ускорилась. Войдя в крепость, я почувствовала себя в безопасности. Так было каждый раз. Даже дома я не чувствовала такого спокойствия и умиротворения, как здесь. Стояла тишина, были слышны лишь шелест старых и потрёпанных временем страниц, тихие разговоры и мои гулкие шаги, оповещающие всех о моём приходе. Я медленно поднялась на второй этаж по широкой каменной лестнице. Повелитель всё ещё стоял возле окна. Услышав мои шаги, он обернулся и еле заметно улыбнулся. Аль-Муалим был невысоким стариком в мантии, с густой седой бородой. Вместо одного глаза у него было что-то вроде стеклянного шара, напоминающего глаз. Меня всегда пугал его пристальный взгляд. Появлялось ощущение, что он видит меня насквозь. Я приложила левую руку к груди и поклонилась. — Я рад, что ты так быстро пришёл, Шарр, — начал Аль-Муалим. — У вас для меня задание? — спросила я. — Да. Ты знаком с нашим новобранцем Джамилем? — Аль-Муалим вновь отвернулся к окну, сцепив руки в замок за своей спиной. — Джамиль, сын Гаффара? — Именно. Значит, знаком, — Аль-Муалим немного помолчал, затем отошёл от стола и стал медленно ходить вокруг него, иногда останавливаясь и пристально глядя на меня. — Сегодня ночью он отправляется на своё первое официальное убийство в Иерусалим. Ты будешь сопровождать его. Но не это твоя главная задача. — А в чём состоит моя главная цель? — Наш человек в Иерусалиме ждёт ценные сведения, и ты доставишь их ему, — Аль-Муалим взял со стола свёрток и показал мне, затем положил на место. — Это очень важная информация, которая, возможно, на шаг приблизит нас миру во всём Мире. Мустаф всё тебе объяснит. — А почему не Джамиль? — Он ещё слишком молод и неопытен для таких заданий. К тому же, он не совсем подходит. Ещё вопросы? Я сразу поняла, что для этого задания потребуется моя истинная сущность. Для этого потребуется образ простой девушки. — Нет, Повелитель, — я коротко кивнула. — Но и за Джамилем ты должен присматривать. Возвращайтесь вместе после завершения задания. Я подошла к столу и взяла свёрток и сунула его в один из многочисленных карманов на моём поясе. — Повелитель, — раздался сзади чей-то тихий и чуть напуганный голос. Я обернулась. Там стоял тот самый Джамиль, который сегодня утром помогал мне отнести до дома тяжеленный кувшин. Парень приложил левую руку к груди, чуть склонился и пристально смотрел на Аль-Муалима, ожидая команды. — Иди сюда, — подозвал его Повелитель. Ассасин повиновался и медленно подошёл ближе к Повелителю, внимательно изучая меня. — Джамиль, на сегодняшнее задание ты отправишься с ним, — Аль-Муалим показал на меня. — Это мастер Шарр ибн Фаттах, племянник твоего учителя. Учителя? Нураддин мне не говорил, что теперь тренирует новобранцев. Интересно, как давно он занимается этим? Джамиль улыбнулся уголками губ и поклонился и мне. Я лишь кивнула, сохраняя абсолютную серьёзность и спокойствие. — Он будет за тобой наблюдать. А твоё задание состоит в следующем… Джамиль подошёл ближе. Повелитель продолжил: — В Иерусалиме живёт торговец оружием по имени Назар. Он наш союзник, но проверенные люди донесли, что он предал нас и перешёл на сторону противника. Он снабжает оружием и информацией тамплиеров. Есть свидетели. Он должен поплатиться за своё предательство, — Аль-Муалим подошёл к клетке с голубями. — Ты должен убить его. Это твоё первое важное задание. Не подведи меня, ведь я и твои братья надеемся на тебя. Аль-Муалим выпустил птицу из клетки. Та быстро улетела из зала через окно. — Начальник бюро в Иерусалиме расскажет тебе подробности и то, где можно найти Назара, Джамиль. А теперь, — Аль-Муалим обвёл нас взглядом, — идите и возвращайтесь, как только закончите работу. Мы поклонились и поспешили покинуть крепость.

***

— Какие указания, мастер? — спросил Джамиль, когда мы вышли из крепости в деревню. — И тебе, и мне надо отдохнуть, подготовиться к заданию. Поэтому, сейчас иди домой. А на закате я буду ждать тебя возле выхода из деревни. И смотри, не опаздывай. Джамиль кивнул и двинулся прочь. Я проводила его взглядом и тоже поспешила домой — готовиться к долгой дороге.

***

— Что сказал Повелитель? — спросил отец, как только я вошла в дом. — Меня отправляют на двойное задание в Иерусалим, — ответила я, снимая капюшон. — Буду присматривать за новичком и отдать важные сведения нашему человеку. Повелитель сказал, что Мустаф даст более подробные указания. Отец кивнул и продолжил: — Хорошенько подготовься. Я кивнула и пошла к себе в комнату. По пути туда я услышала чьё-то тихое пение. Оно доносилось с кухни… Это пела Султанат. Недобрый знак. Значит, её посетило плохое предчувствие.

***

В назначенное время я была у ворот. Так как Джамиля не было видно, я стала готовить своего коня к дороге. Тем более что ехать нам предстояло довольно долго — около шести дней. К счастью, между Масиафом и Иерусалимом находилась небольшая деревушка. Там у меня были знакомые, у которых можно переночевать. Надеюсь, что они помогут с ночлегом и провизией и в этот раз. Вскоре Джамиль появился. Я коротко проинструктировала его, затем он стал неуверенно осёдлывать своего коня. — Ты умеешь быстро ездить? — спросила я, когда он был готов. Ассасин кивнул. — Тогда, приготовься, потому что мы поедем очень быстро, — ответила я и села в седло. Джамиль последовал моему примеру. Я осмотрелась и погнала коня вперёд, прочь от деревни.

***

Я ненавижу ездить медленно. Когда враги рядом, я лечу вперёд, ощущая сильный поток ветра всем своим телом, подминая под себя противников. Когда я еду одна, то позволяю себе снять капюшон и наслаждаться скоростью. Но сейчас, когда со мной был Джамиль, я не могла этого сделать. Но ощущение свободы отнять у меня никак нельзя. Иногда я оглядывалась, не отстал ли Джамиль. Но он довольно уверено двигался наравне со мной. Пару раз я специально ускорялась, чтобы проверить, насколько силён парень. Но даже тогда он не отставал. Мы неслись мимо живописных гор, рек, каких-то далёких деревень. Но всё это я видела лишь краем глаза. Всё, что я видела — это быстро проплывающие мимо картины и нескончаемая дорога. Ночь наступила слишком быстро. Пришлось разбивать лагерь. Мы не стали разводить огонь, чтобы не привлекать к себе внимание. Быстро утолив голод, я приказала Джамилю ложиться спать, а сама решила покараулить. К тому же, спать мне не особо хотелось. Джамиль лёг на свою сумку и довольно быстро уснул. Я стала смотреть на звёздное небо. Если бы я была одна, то не останавливалась бы на ночлег. Потому что за всё время, проведённое в рядах Братства, я научилась не спать сутками. Мне было достаточно лишь часа отдыха, чтобы продолжить работу. Я позволила себе снять капюшон и расслабиться. Вот теперь, когда Джамиль спал и не видел того, что происходит вокруг, я могла позволить себе побыть самой собой. Побыть девушкой. Когда была начинающим ассасином, таким же, как Джамиль сейчас, мне было сложно привыкнуть к двойной жизни. Мужская логика, привычки, походка и манера поведения — первое время мне всё было совершенно непонятно. Приходилось наблюдать за другими братьями в крепости, замечать каждую деталь, каждую манеру, как тот или иной мужчина ведёт себя в какой-либо сложной ситуации. Я вырабатывала свой образ пару лет и до сих пор продолжаю его совершенствовать. Иногда я мельком вспоминаю, как себя вёл мой отец. Отец… Улыбка стёрлась с моего лица, когда я вспомнила про отца. Какая-то обида жила во мне все эти годы. Нет, как бы мне не хотелось, я не могла понять его. Даже спустя столько лет, проведённых среди мужчин… Моего отца зовут Адам. Я до сих пор помню его тёмные короткие волосы и голубые, словно небо, глаза. У него были большие и мозолистые руки, которыми он и держал оружие, и обнимал меня. Вообще, сколько я себя помню, он всегда любил меня больше всех. Каждый раз, когда он возвращался со службы, он шёл ко мне, и только потом к брату или матери. Да, у меня есть родной брат. Его зовут Эдвард. И, если не ошибаюсь, ему сейчас двадцать семь. Он похож на отца. Только волосы светлые, как у мамы, а глаза карие, как и у меня, но более мутные. Мою мать зовут Сара. Она высокая, худая, бледная блондинка с карими глазами. У неё был нежный голос и мягкие родные руки. Она всегда очень любила меня… Интересно, что она сказала отцу, когда тот вернулся без меня?.. И вообще, помнят ли обо мне? Или меня уже похоронили? И, самое главное, ждут ли меня? Мне иногда казалось, что нет. Иначе отец не оставил бы меня. Но если они меня любили, то почему? Вообще, мне кажется, что эта ситуация никогда не прояснится, что я до самой смерти буду пытаться понять их мотивы. Я так и не могу понять, на кого я обижена — только на отца или сразу на всех?.. Я прикрыла глаза. Почему-то сразу захотелось спать, а все мысли улетучились. Я прекрасно понимала, что не имею права уснуть, но сил перебороть сон не было. Думаю, ничего не случиться, если я полежу совсем-совсем немного с закрытыми глазами…