Дочь тамплиера

Не жалей о прошлом — оно ведь тебя не пожалело. Фрейц Анна.

Поздно ночью Альтаир вошёл в малознакомую ему деревню. Одной рукой он вёл коня, а другой придерживал Эмили. Девушка истекала кровью, почти весь её белый плащ покрылся багровыми пятнами крови. Она уже давно была без сознания и держалась в седле только благодаря Альтаиру, а тот в свою очередь искал хоть кого-нибудь, кто мог помочь им. После нескольких минут брожения по улицам деревни он заметил одинокого мужчину вдалеке и окликнул его. — Вечер добрый, — Альтаир чуть кивнул пожилому мужчине. — Вы не знаете, где в этой деревне живут... Салима и Иман? — осторожно спросил Альтаир. Мужчина, переносивший связку дров, опустил древесину на землю и внимательно оглядел Альтаира. Затем, посмотрев на коня и лежавшую без сознания девушку, он вдруг нахмурился и ответил: — Конечно знаю. Я Иман, а Вы кто? — он кивком указал на девушку. У Альтаира будто камень с души свалился. Он облегченно выдохнул и представился: — Моё имя Альтаир. Эмили, — он указал на лежавшую без сознания девушку, — тяжело ранена, ей нужна Ваша помощь… Иман со вздохом оглядел её и поднял с земли связку дров. — Ни слова более. Идёмте, — Иман быстрым шагом повёл неожиданных гостей к себе в дом. Дойдя до дома и открыв дверь, мужчина окликнул Салиму. Та тут же выбежала на крик мужа и, заметив раненую Эмили, в одиночку поспешила снять её с лошади и занести в дом. — Аккуратнее, — ругался Иман, в то время как жена не слушала его. — Посмотри как её потрепало! Не сделай хуже, пожалуйста! — Без тебя знаю! Принеси горячую воду. Быстро, — скомандовала женщина, укладывая девушку и снимая с неё окровавленные одежды. Муж, как ни странно, тут же повиновался ей. Альтаир тем временем отвёл коня в конюшню, расседлал его и вернулся в дом. Салима уже обрабатывала раны девушки, а Иман всячески помогал ей, подавая необходимые предметы. — Проходи, садись, — не отвлекаясь, сказал мужчина Альтаиру. Пока супруги занимались Эмили, ассасин оглядывал комнату. Его впечатлило количество книг, лежавших на полках. Чистота, царившая в доме, свидетельствовала о наличии хозяйственной женщины. Пока Альтаир рассматривал книги, Иман убрал воду и окровавленные тряпки, а Салима осторожно уложила Эмили в постель. — Какое-то время ей придется провести здесь, — сказала женщина ассасину. — Ты останешься или поедешь дальше? Здравый смысл спокойно говорил Альтаиру ехать дальше и выполнять миссию без напарницы, но совесть настойчиво требовала, чтобы он остался. Мужчина заколебался. — Тебе лучше остаться, — сказал вошедший в комнату Иман и заметивший смятение ассасина. — Нехорошо бросать девушку на произвол судьбы с незнакомыми людьми. — Она сказала, что знает вас, — спокойно произнес Альтаир, взвешивая все «за» и «против». — Это ещё мягко сказано, — Салима медленно села на подушки. — Она выросла на наших глазах. Мы стали друг другу почти родными. Да что там почти, мы и есть родные. — Как ты узнал о том, что она девушка? Она сама тебе сказала? — спросил Иман, глядя на Альтаира. — Это вышло случайно. Я увидел её без верхней одежды, когда она возле реки чистила оружие. Это случилось прошлой ночью. — Нехорошо подсматривать за девушками, юноша, — сердито пробормотала Салима. — Я и не подсматривал, — возразил Альтаир. — Я спал, проснулся, а её нет. Услышал шум… — Хватит оправданий. Салима, ты же всё прекрасно поняла, — Иман строго посмотрел на жену. — Лучше бы приготовила гостю еду и постель. — Я не голоден, — моментально отрезал Альтаир. — Нет. Никто не уйдёт из моего дома, не поев, — отрезала Салима и, покинув комнату, принялась за готовку. Альтаир вздохнул. Ему не хотелось есть, но и желания спорить с этими добрыми людьми не было. Иман с грустью поглядел в сторону лежащей Эмили и тихо спросил: — Как так получилось? — На нас напали тамплиеры. Её сильно ранили, — печально ответил Альтаир, опустив глаза. — Как же двое ассасинов-мастеров не смогли вовремя заметить противников? — Мы спорили, — мрачно произнёс Альтаир. — Громко спорили. Тем временем Салима по-быстрому накрыла стол и пригласила гостя. Альтаир с видом побитой собаки повиновался. — Как давно ты знаешь Эмили? — спросила женщина, усевшись рядом. — Два месяца. Может чуть больше. Единственное, что я не могу понять — почему она не сказала. Салима и Иман переглянулись. Мужчина покачал головой, но женщина ответила: — Это был приказ Аль-Муалима. Если ассасины узнают, что он нарушил законы Братства, дисциплина пошатнётся. Салима молча наблюдала за тем, как ест Альтаир. — Мы знаем эту девочку с тех пор, как она заменила Нураддину и Султанат их погибшую дочь. — Заменила? Альтаир поднял голову. Он настроился слушать и собирался получить ответы на свои вопросы. — Эмили родилась не в Масиафе. Где-то далеко отсюда, я уж и не помню, как называется её деревня. Когда ей было всего десять, отец, её настоящий отец, взял её с собой в Дамаск. Она впервые выезжала куда-либо из родной деревни и была очень рада. Город, по её словам, очаровал её. И в последний день перед отъездом домой отец оставил её на скамейке, а сам ушёл по делам, сказав, что скоро вернётся. С тех пор Эмили не видела его. — Его убили? — спросил Альтаир. — Никто не знает. Эмили прождала весь день, но отец не явился. Поздно ночью ассасин по имени Карим нашёл её и привёл в Бюро. Он спас её. Пару месяцев они жили в Дамаске, а потом поехали в Масиаф. Её удочерил Нураддин. В его семье как раз случилось большое горе — умерла единственная дочь. Эмили заменила её. — Позже начала тренироваться вместе с Тагиром, — заговорил Иман. — И, чтобы талант не пропадал, Нураддин уговорил Аль-Муалима принять девочку в Орден. Её взяли, но с одним условием: она будет играть роль мужчины. Альтаир молчал. Слова Салимы и Имана заставили его задуматься. Он молча посмотрел в ту сторону, где лежала Эмили и печально вздохнул. — Эмили очень дорога Султанат и Нуриддану. У них осталась лишь она и Тагир. — Теперь только она, — со вздохом сказал Альтаир. — Что ты имеешь ввиду? — быстро спросил Иман. — Тагир погиб, — коротко ответил Альтаир. Наступила тишина. Было слышно лишь тихое ворчание Эмили. — Бедные, бедные люди, — с грустью пробормотала Салима. — Как им тяжело, наверное. Альтаир вновь погрузился в раздумья, в то время как Салима и Иман быстро перекинулись парочкой слов. — Ты не голоден, я так поняла? — спросила Салима. Альтаир медленно и задумчиво помотал головой. — Он был очень храбрым юношей, — сказал Иман. Салима тем временем убрала посуду и стала наводить порядок в комнате. — Пойдём, я покажу тебе где ты будешь спать, — сказал Иман и повёл ассасина в другую комнату. Альтаир бросил короткий взгляд на девушку и вышел вслед за Иманом, пожелав Салиме спокойной ночи.

***

Девушка металась во сне. Ей снилось, что она горит, а люди просто стоят и смотрят на это. Появились тамплиеры и стали издеваться над ней. Она чувствовала каждый удар всем своим телом и сходила с ума от этой невыносимой боли. Эмили и раньше была раненой, причём немало раз, но в этот раз боль была особенно сильной. — У неё жар, — произнёс тихий женский голос. — Она словно горит. Девушке хотелось либо умереть, либо избавиться от этой невыносимой боли. Кто-то облил её холодной водой. На мгновение жар спал, но затем возобновился с новой силой. От боли девушка стонала и готова была кричать, но в горле словно застрял комок. Не выдержав мук, девушка попросила убить её. Через мгновение боль утихла, а девушка провалилась в темноту.