Все может быть...

Придя в Хогвартс, Гермиона со всех ног побежала в Гриффиндорскую башню, она очень надеялась застать там Джинни. Ей надо было поговорить с ней о том, что случилось тремя часами ранее, девушка желала ощутить поддержку в общении с подругой. То, что рассказали ей родители, стало для Гермионы полным шоком. А то, что ее хотят выдать замуж за Малфоя... По глазам самого Малфоя Гермиона заметила, что он тоже не горит желанием на ней жениться. Но ей все равно придется выйти за него, не сможет она пойти против семьи и долга. Гриффиндорка даже начала понимать Малфоя, как ему было сложно пойти против отца, и первым делом, принимая Метку, он беспокоился не о себе, как ему потом будет житься с этой Меткой на предплечье, а о матери. Он беспокоился за нее, хоть и не показывал этого. Каково Нарциссе было, когда ее родной сын, стоя на одном колене перед Волан-Де-Мортом, принимал Черную Метку? Видимо, Гермионе не понять этого, ведь она это не видела и не пережила того, что пережила сама Нарцисса. Но и другие не смогут понять, что пережили ребята, живя в палатке, боясь услышать по радио имена своих близких. Гермиона боялась за семью Уизли, которая для нее стала второй семьей, за своих родителей. Хоть она и стерла им память, отправив в Австралию жить под другими именами, она все же беспокоилась за них. За такими размышлениями Гермиона добежала до башни Гриффиндора, благо старостам школы давали пароли от всех башен. Сказав пароль Толстой Даме, девушка зашла в гостиную почти спокойным шагом. Найдя Джинни читающей книгу в кресле перед камином, Гриффиндорка тут же подскочила к ней и резко схватила за руку, потащив на тот подоконник, где не так давно они мило беседовали о произошедшем в «Трех Метлах». Как ни странно для самой Гермионы, Джинни спокойно шла за ней, не проронив ни слова. Добежав до того самого места, Гермиона села на подоконник и минуты две смотрела на Запретный лес, собираясь с мыслями. Пальцы же не находили себе места, беспорядочно перебирая ткань одежды. Наконец, приведя мысли в порядок, Гермиона решила начать этот тяжелый разговор. – Джинни, пока я буду рассказывать, не перебивай, а после задашь все вопросы, которые у тебя появятся, – быстро предупредила Гермиона и повернулась к Джинни. Та послушно кивнула и села поудобней, она понимала, что этот разговор важен для ее подруги. И поэтому тихо сидела в ожидании. – Сегодня утром мне пришло письмо. Оно было от родителей, они звали меня домой познакомиться с нашими «друзьями», – сказав это слово, она усмехнулась и показала кавычки, после чего продолжила. – Придя домой, я сначала никого не увидела, но вскоре появились родители… и не только они. К нам через камин пришли их друзья. Родители мне рассказали, что я и есть самая чистокровная волшебница. – Пауза, чтобы перевести дыхание от быстрой речи. – Мои родители бывшие Пожиратели, когда моя мама была беременна, Темный Лорд узнал об этом и выдвинул ультиматум: либо ребенок становится Пожирателем, либо он убивает этого ребенка. Родители не хотели ни того, ни другого. И мать придумала заклинание, которое убирает Метку, пока Волан-Де-Морт не умрет. Отказавшись от магии, мои родители уехали жить в маггловский мир. – Девушка на секунду остановилась, подбирая дальнейшие слова. – И конкретно сейчас, уже после войны, самое страшное не то, что мои родители – бывшие приспешники Темного Лорда, а то, что они хотят выдать меня замуж за Малфоя. – Закончив свою историю, Гермиона посмотрела на Джинни, у той был шок в глазах. – Можешь задавать вопросы, я отвечу на все, которые смогу. Через пару минут Джинни, отойдя от потрясения, наконец заговорила. – Как я понимаю, «друзья» – это Малфои? – так же, как и подруга, девушка над словом «друзья» показала кавычки. Гермиона на это только согласно кивнула. После ответа последовал следующий вопрос. – Ну, может, скажешь свою фамилию, раз ты чистокровная? Девушка только вздохнула и ответила тихо, но Джинни и так прекрасно услышала ее. – Меня зовут Гермиона Изабель Дженсен. Мои родители: Том Дженсен и Изабель Дженсен. – Долгое молчание. – Джинни, что мне делать? – жалобно спросила ее Гриффиндорка, посмотрев с надеждой на свою лучшую подругу. Но, не дождавшись ответа, продолжила. – Как мы будем жить? Я хоть и чистокровная, но для него навсегда останусь «грязнокровкой Грейнджер», а он для меня всегда будет «слизеринским хорьком». – Она с огорчением вздохнула, но тут из-за угла вышел сам Драко Малфой. Девушки вздрогнули, гадая, сколько же он успел услышать. А парень, в своей обычной манере растягивать слова, заговорил: – А меня сначала не хочешь спросить, кто ты после того разговора в твоем доме? – начал он строгим голосом, который не подлежит возражению. – Ты моя будущая жена, и я не хочу, чтобы ты общалась с ними, – спокойным голосом продолжал Малфой, не спуская глаз с девушки. И пока до Гермионы доходили его слова, шок медленно завладевал сознанием юной особы. Чтобы Малфой запрещал ей общаться с семьей Уизли, которая для нее как вторая семья. Это как?! Тут Гермиона не выдержала и решила тоже высказать свое мнение. – Джинни, ты можешь идти, я тебя потом найду. Мне надо поговорить с моим будущим муженьком, – на удивление, ее голос был холодный, уверенный, но и одновременно строгий. – Малфой, ты совсем обнаглел! Я буду общаться с ними. Ты не представляешь, что я пережила с этой семьей. Я была с ними и в горе, и в радости, и ничто меня не остановит, даже ты! – под конец речи она уже сорвалась на крик, а он просто спокойно стоял и смотрел ей прямо в глаза, будто так и надо. Как он может ей запрещать общаться с ними? Это ей выбирать, с кем общаться, а с кем – нет. Негодованию Гермионы не было предела, она окончательно убедилась в том, что Малфой ни черта не изменился, он тот же Слизеринский хорек. Гермиона решила озвучить это вслух, но вдруг оказалась прижата к стенке, она так и не поняла, как это случилось. Слизеринец был близко, даже очень. Она не боялась его и того, что он может сделать. Лишь только... Опасения Гермионы подтвердились: он просто взял и в наглую поцеловал ее. Сначала девушка опешила от такого поступка, но быстро взяла себя в руки и ответила на поцелуй. Он, видимо, хотел так унизить Гермиону. Оторвавшись от губ Малфоя, Гермиона с чувством превосходства посмотрела ему в глаза, ухмыльнулась и гордо ушла, оставив его со своими мыслями один на один. Ох, как давно она хотела так сделать. Хоть Гермиона и его будущая жена, она все равно будет общаться с семьей Уизли. Но вот как рассказать все это Гарри и Рону, Гермиона никак не могла представить. Хотя они ее друзья, они должны понять! После того как Грейнджер, которая, оказывается, вовсе и не Грейнджер, ушла, семейство Малфоев тоже надолго там не задержалось. Попрощавшись с давними друзьями, троица переместилась в Малфой-Мэнор. Драко, так же быстро попрощавшись уже со своими родителями, через камин в кабинете отца отправился в Хогвартс. Он шел в башню старост, как на очередном повороте услышал голоса, ежу было понятно, кому они принадлежали. И по голосу Грейнджер он понял, что говорили они именно о нем. Выйдя из своего укрытия, Драко решил перевести разговор в другое русло. Он хотел избавиться от мелкой Уизли и поэтому сказал Грейнджер, что не хочет, чтобы та общалась с ними. Вообще, ему было глубоко наплевать, с кем она общается. Просто тогда он хотел поговорить с ней, а еще ему нравилось злить Гриффиндорку. Но сегодня, по закону подлости, он не смог ее разозлить. Она держалась холодно, как настоящая аристократка. «А что, она вполне подходит на роль миссис Малфой», – пробежала шальная мысль в голове парня. Но Грейнджер не была похожа на других чистокровных аристократок: ее было легко вывести из себя, и тогда она сразу же из мирной девушки превращалась в ту еще стерву. Малфой резко подошел к Гриффиндорке, пока она переводила дыхание, и прижал ее к стене. От нее пахло малиной, а Драко очень любил малину. Как-то на шестом курсе Драко на уроке зельеварения сидел близко к котлу амортенции, от него исходили запахи малины, нового пергамента и огневиски. Было божественно. Три любимых запаха Драко. Когда Малфой ее поцеловал, он ни о чем не думал, а может, хотел всё же ее так унизить, но у него опять ничего не получилось. Когда воздуха уже совсем не хватало, Малфой, оторвавшись от губ девушки, посмотрел ей в глаза, однако ничего путного, кроме чувства немой победы, в её взгляде не увидел. Или нет? После этого спонтанного поцелуя Гермиона лишь ухмыльнулась и ушла. Он хотел ее догнать, остановить. Но зачем? У них полно времени и башня старост...