Миссия выполнима! Главное - не бухать...

      В Ордене было непривычно тихо: Кроули с Мирандой ещё не вернулись с задания, Линали была постоянно чем-то занята, Лави пропадал в библиотеке дни напролёт, а Канда ходил мрачнее тучи и ни с кем не разговаривал. Дни, в ожидании того сомнительно счастливого момента, когда Комуи наконец выползет из своего подвала на свет божий и соизволит предстать перед экзорцистами в своём великом и ужасном облике, тянулись для Аллена медленно и однообразно. По словам Линали, смотритель работал над изобретением чего-то очень важного: уже прошла неделя, как он закрылся в лаборатории, никого туда не впускал, а на стражу поставил Комурина VIII, вооружённого шваброй и ведром хлороформа. Пароль доступа в лабораторию Комуи доверил лишь своей драгоценной сестрёнке, и то, только для того, чтобы она приносила ему кофе, которым он и питался на протяжении этого времени.       - А ещё Чаоджи куда-то пропал, - недавно прошептал по секрету Аллену Лави, то и дело оглядываясь по сторонам. – Говорят, он шёл по коридору мимо лаборатории, а Комурин, которому Комуи отдал приказ доставлять к нему всех, кто приблизится к лаборатории ближе, чем на пять метров, напал на него со шваброй, смоченной в хлороформе и вырубил на месте. И сейчас смотритель держит его в подвале и выпытывает, что тот успел увидеть.       Аллен усмехнулся – слухи были явно преувеличены. И даже если в действия робота ещё можно было поверить, то подвал – это уж слишком даже для Комуи. Скорее всего, Чаоджи снова ушёл в город отдохнуть после очередной миссии и забыл о времени. Такое часто случается с экзорцистами, вернувшимися с трудного задания. Лави и сам не так давно пропадал за стойками баров и не реагировал на предложения вернуться в Орден хотя бы на ночь.       А сейчас рыжий безвылазно сидит в библиотеке, слушает наставления Панды и даже не пытается оттуда выбраться. Аллен заходил к нему пару раз, но книгочей лишь натянуто улыбался и зарывался по уши в рукописи. Уолкер видел, что его что-то беспокоило, и даже догадывался, что это "что-то", скорее всего, связано с Кандой, но Лави упорно молчал и ссылался на занятость. А ведь в прошлый раз он почти рассказал Аллену всё, но им помешали. Аллену, конечно, понравилось окончание вечера - он отыграл одежду Лави, раздел четырёх заядлых картёжников до нижнего белья, двоих заставил петь гимн их страны, размахивая носками из окна поезда, выиграл семь бутылок вина и немало денег. Но когда он вернулся, то застал Лави, выходящего из купе с таким выражением лица, как будто ему вынесли смертный приговор, и даже наличие бесплатной выпивки и шутки Аллена не смогли поднять ему настроение. А Канда сидел мрачнее тучи, и в его взгляде сквозила такая ненависть, что Уолкер поспешил молча забрать свои вещи и побыстрее покинуть вагон. Всю дорогу до Ордена они шли молча, если не считать редких вопросов Аллена и односложных ответов Лави. Между Лави и Кандой явно что-то произошло, что-то нехорошее, ведь они после того случая ещё ни разу не разговаривали и даже не здоровались. Точнее, Лави коротко кивал мечнику при встрече, но тот лишь бросал на него презрительный взгляд и проходил мимо. Аллену больно было видеть такое отношение его друзей друг к другу, но он ничего не мог сделать: он не знал всей ситуации, а Лави молчал, аки партизан на допросе и больше не выявлял желания делиться секретами.

***

      Было откровенно скучно. Все занимались своими делами, даже Комуи. До обеда было ещё часа три, идти в город одному не хотелось, и Аллен буквально изнывал от тоски. Спрыгнув с подоконника, он решил зайти в библиотеку и во что бы то ни стало вытащить оттуда Лави. "Спасти его от гнёта Панды", - сформулировал свою мысль Уолкер и с этим благородным побуждением направился с хранилище рукописей.       - Шпендель, быстро в зал!       Канда стоял около дверей тренировочного зала, опустив руку на рукоятку Мугена. Поднятый ворот скрывал половину лица японца, но его взгляд ясно говорил о том, что отказа он не потерпит.       - А что, деревянных противников ты уже победил?       Размяться действительно не мешало, но не подколоть Канду Аллен не мог.       - А ты зайди и проверь, - хищно оскалился мечник.       - А что, одному страшно?       - Меньше слов, мелкий! - Канда сгрёб Аллена за шиворот и буквально втащил в зал.       - Я Аллен, сколько мо...       Но лезвие катаны у горла заставило забыть его о несправедливости этого мира, и Уолкер активировал Клоуна.       Через час непрерывного боя Аллен уже чувствовал дикую усталость (вот что значит дурака валять несколько дней подряд), и к тому же пропустил один удар, из-за чего больно врезался в стену спиной. Пора было заканчивать, но Канда не собирался сдавать позиции. По лбу мечника сбегали капли пота, его левая рука была перехвачена Поясом Клоуна, волосы рассыпались по плечам и лезли в глаза, но он лишь хмуро щурился и крепче сжимал рукоять Мугена.       - Канда, давно хотел спросить - тебе не мешают волосы во время боя? - и Аллен, ухмыльнувшись (и рискуя жизнью), в шутку потянулся к длинным прядям.       - Тч, мелкий! Рот закрой.       - Но мне и правда интересно, - состроил Аллен обиженную мину (и хитрый план в голове). - Я, конечно, понимаю, что они длинные и красивые, и Лави так говорит, но на практике...       - Я сказал, заткнись уже!       Вот оно - опасный огонёк в тёмных глазах, и мечник мчит вперёд, размахивая двойными клинками.       - Почему ты так злишься на Лави? - уворачиваться легко, ведь Канда поддался ярости, а она - не лучший помощник на поле боя.       - Шпендель, ты можешь захлопнуть форточку и драться молча?!       Лезвия скользят по левой руке Аллена. Скрежет металла эхом отдаётся в стенах пустого зала.       - Канда, ты хоть сам сейчас сосзнаёшь, что я вывожу тебя из равновесия обычным разговором? Ты меня, конечно, пошлёшь подальше, как только я умолкну, но задумайся над этим.       - Ты учить меня будешь, стручок?       - И в мыслях не было. Ты не заслужил уроков великого Аллена Уолкера... Чёрт!       И снова спиной в стену. Больно же. Аллен упал на одно колено, тяжело дыша.       - А ты, значит, только чужие ошибки замечать умеешь, мелочь? - направив на Уолкера лезвие катаны, ледяным голосом поинтересовался Канда.       Из-за поднятого ворота сложно было разглядеть выражение лица мечника, но по тону легко можно было догадаться, что находится он не в самом хорошем расположении духа. Кстати, о поднятом воротнике - Канда ходил так с тех пор, ка они вернулись с последней миссии, то есть, уже третий день. Может, простудился, а регенерация не работает в случае обычных заболеваний? По нему не заметно, но он никогда не говорит о своих проблемах.       - Ты проиграл, Шпендель, - клинок осторожно коснулся шеи.       - Канда, скажи честно, ты заболел?       - Что?       Неподдельная тревога в голосе Аллена заставила руку мечника дрогнуть. В этот же момент Уолкер упал на спину:       - Пояс Клоуна!       Ленты обвили ничего не подозревающего Канду с головы до ног.       - И кто здесь проиграл? - самодовольно улыбнулся седоволосый, на что мечник лишь чертыхнулся. - Но я не об этом. С тобой всё в порядке?       Здесь жарко, а ты даже не расстегнул форму, а вчера я видел на твоей шее шарф, когда ты выходил из Ордена. Твоя регенерация не распространяется на простуду?       Аллен присел рядом с крепко связанным Кандой и заглянул ему в глаза.       - Мелкий, во-первых, твоя победа была нечестной...       - На войне все средства хороши, - пожал плечами Уолкер.       - ...а во-вторых, это не твоё собачье дело! - прорычал Канда. - И сними с меня эту хрень!       Мечник дёрнул головой, зубами пытаясь стянуть связывающие его ленты, и с такого ракурса Аллену стало отчётливо видно два красных пятна на его шее.       Как выглядят засосы Аллен знал не понаслышке - периодически он наблюдал их на шее и груди Мариана Кросса, вернувшегося с очередной затянувшейся гулянки, а пару раз эти следы любви его поклонниц красовались на боках и животе его учителя. А когда Уолкер поинтересовался их происхождением, Кросс сначала дал ему подзатыльник со словами "Глупый ученик", но затем решил, что данный вопрос достоин развёрнутого ответа, и, подтверждая свои слова практикой, поставил краснеющему мальчишке засос на запястье. Смысла данного действа Аллен не понял, на на будущее решил учесть.       "Да Канда у нас герой-любовник! Так вот зачем он ходит в город. А по нему и не скажешь..."       - Ты чего-то не понял, мелкий? - от убийственного взгляда Канды, казалось, раскалялся воздух. Он проследил за направлением взгляда Уолкера и хищно сощурил глаза.       - Н-нет, всё в порядке, - убрав ленты, Аллен попятился к выходу. - Мне уже всё понятно.       Но смешок, нечаянно вырвавшийся из его груди, стал роковым.       - И что же ты понял, шпендель? - вскочив на ноги, двинулся на него мечник.       Но Аллен уже захлопнул дверь перед носом звереющего на глазах Канды и, сломя голову, помчался в библиотеку, слыша за спиной рассекающий воздух свист взмаха катаны.       - Муген, активация! Адские жуки!       Не ожидавший от мечника такой прыти, Аллен не успел активировать Чистую Силу. Адские создания накинулись на него, яростно рыча. "Прям как Канда", - падая, только и успел подумать Уолкер.       - Чёрные сапоги, активация! - Аллена загородила высокая тень.       Разделавшись с иллюзией, Линали быстрым взглядом оглядела седоволосого и, убедившись, что всё в порядке, повернулась к мечнику:       - Канда, что ты делаешь? Почему нападаешь со спины?       - Тч, уйди! Мелкий, объясняй!       Канда отодвинул девушку и попытался схватить Аллена, который уже успел принять обличье Клоуна и не собирался просто так раскрывать свои карты.       - Ну уж нет! - встала между ними Линали. - Канда, не смей трогать Аллена! А нападать на друга со спины - подло, между прочим.       - Хи-хи, подлый Баканда, - показал язык Аллен из-за спины Линали.       - Замолчи, Аллен. Ты идёшь со мной, - и, схватив Уолкера за руку, Линали потащила его за собой.

***

      Лави отложил в сторону очередную рукопись и устало откинулся на спинку стула. Все эти три дня он практически не выходил из библиотеки, вчера даже ночевал здесь. Панда подозрительно косился на объём выполненной работы, но молчал. Спугнуть боялся, видимо. Впрочем, неважно. Лави и не собирался выходить отсюда, пока не объявится Комуи и не отправит его на задание. Надо бы попроситься с Линали. Или с Алленом. Или с Кроули. Или с Мирандой. Или с Мари. Да всё равно, хоть с Пандой в разведку, лишь бы подальше от Канды, от его презрительных взглядов и сжатых губ. Лишь бы подальше от своих чувств и воспоминаний. На душе скребли кошки, а одна особенно назойливая ещё и мяукала что-то про Канду и извинения. Отогнав её глотком виски, Лави вздохнул и посмотрел в окно. Солнце уже садилось, оранжевые лучи пронзали небо подобно стрелам, редкие клочья облаков окрасились в алый и малиновый цвета. В другое время он не смог бы оторвать глаз от такого захватывающего зрелища, но сейчас, лишь быстро скользнув взглядом по оконной раме, спрятал бутылку за стопкой книг и оглянулся. Старик даст по шее, если застанет за распитием спиртного в библиотеке, поэтому нужно быть осторожным. А ведь раньше ему не приходило в голову брать с собой виски и за день распивать бутылку в одиночку. Но видеть никого не хотелось, гулять тоже. Нужно было занять чем-то время и мысли, и Лави с головой ушёл в работу, заполняя пустоту дней бесконечными буквами, знаками и виски. Несколько раз к нему приходил Аллен и пытался вытащить погулять, но всякий раз Лави улыбался и говорил, что ему некогда, и Уолкер, недовольно бурча что-то о деспотическом режиме Панды, убирался восвояси. Состояние экзорциста приближалось к депрессии. Лави понимал это, но принимал душевные муки как справедливое наказание и не препятствовал разъедающей изнутри горечи.       "Это раны. Душевные. А значит, обрабатывать их нужно изнутри".       Глоток виски.       И снова за работу.       Солнце давно опустилось за верхушки деревьев. Панда ушёл, оставив ему ключи и совет идти спать. Лави кивнул, повернул замок и медленно прошёлся вдоль полок с книгами, рукописями и старыми газетами, затем налил себе виски и, запрыгнув на стол, провозгласил тост:       - Друзья мои! - он окинул взглядом бутылку, стакан и кипу бумаг под ногами. - Спасибо вам за то, что поддерживаете меня в эти трудные минуты и не покидаете ни на миг! Вот это - настоящая дружба, - он подмигнул виски и опустошил стакан.       Как ни странно, настроение улучшалось и через два тоста Лави уже стоял около портрета какого-то генерала и доказывал, что смысла жизни не существует и каждый определяет его для себя сам.       - ...и что ты мне на это скажешь? А ни-че-го! А почему? А потому, что я прав, и ты это знаешь. Могу поспорить, ты до сих пор думал, что смысл твоей жизни предопределён судьбой и пытался выяснить, в чём же он заключается и, потратив на это бесполезное всю свою жизнь, ты так и не добился вразумительного ответа, так? А потом ты умер, и смысл твоего портрета состоит в том, чтобы напоминать нам о бессмысленности поиска смысла...       Лави умолк, погрузившись в мысли, медленно допил виски и вновь посмотрел на портрет.       - Так вот. Возражения есть?       - Ну пиздец... - сказал портрет.       - Почему сразу... - тут экзорцист осёкся и растерянно заморгал. "Допился", - мелькнула непрошенная мысль.       - И что мы теперь делать будем?       После этих слов Лави стало совсем не по себе. Он зажмурился и попытался усмирить разыгравшееся воображение.       - Лави, с тобой всё в порядке?       - Да в порядке он, Линали, только нажрался опять.       Линали? Лави открыл глаза и увидел обеспокоенное лицо Линали и хмурое - Аллена.       - Ал, это ты? - обрадованно кинулся ему на шею книгочей. - И Линали здесь! Как я рад вас видеть, ребята, вы себе не представляете!       "Слава всем богам, это не глюк!"       - Я, конечно, рад снова видеть улыбку на твоём лице, но неужели для этого обязательно нужно было так напиваться, да ещё и в одиночку? Мог бы и нас с Линали позвать, - укоризненно сказал Аллен.       - Я не... - начал было Лави, но замолчал.       - Что "не" - "не пил" или "не в одиночку"?       Рыжий вздохнул и украдкой покосился на портрет. Возразить было нечего.       - А как вы вообще сюда попали? - он решил перейти в наступление. - Дверь была на замке, а ключ у меня.       - Ну... Может, ты плохо её закрыл? - подозрительно робко предположил Аллен.       - Нормально я её закрыл, сам проверял!       - ...       - Ну?       - Не знаю, открыта она была!       - Закрыта!       - Открыта!       - А ну-ка перестали! - вмешалась Линали. - Как дети, честное слово! В общем, мы с Алленом шли к тебе, Лави. Увидев, что дверь закрыта, мы решили поискать тебя в комнате, но, как только мы собрались уходить, услышали шум и твой голос. Аллен открыл дверь отмычкой, и вот мы здесь. А ты и правда пил в одиночку?       - Да хватит уже. Вы что, сговорились?       Аллен взял пустую бутылку и присвистнул:       - Шикуешь, однако!       - Нужно открыть окно, - Линали распахнула створки и свежий ветер ворвался в помещение, сметая со стола исписанные страницы. - Лави, а ты не боишься, что Панда застанет тебя в таком состоянии?       - Мне всё равно.       Лави подошёл к окну. Ночь молча смотрела на него тёмно-синими глазами, в которых книгочею чудился немой укор. Боль, на время притуплённая алкоголем, снова начала пульсировать в груди, сжимая сердце в своих острых когтях. Боль, от которой не убежать, не скрыться даже за километрами рукописей. Боль, причиной которой был он сам. Если бы только было, кого винить, было бы на кого выплеснуть обиду и злость... Тогда было бы намного проще. Если бы было, кому рассказать...       - Лави, - на его плечо легла рука Аллена. - Я же вижу, что тебе сейчас тяжело. Я не буду ничего спрашивать, но знай - я рядом, что бы ни случилось.       Книгочей лишь кивнул, глядя в темноту. Аллен, конечно, хороший друг, но... Он не поймёт. И если о своих чувствах к Канде он ещё мог ему рассказать и найти поддержку, то последнее происшествие в поезде сводило на "нет" все его шансы быть оправданным в глазах Уолкера. А терять ещё одного друга Лави не хотел.       - Спасибо, Ал. Я справлюсь, - он улыбнулся. - На самом деле всё хорошо. Линали, а что ты делаешь?       - Улики уничтожаю, - девушка подошла к ним. - О тебе, между прочим, забочусь.       - Кстати, а чем там твой брат занят и когда он удостоит нас своим вниманием? - вспомнил о существовании смотрителя Лави.       - Не знаю, ребята, - вздохнула Линали. - Он занят чем-то очень важным, но ничего мне не объясняет. Да что там, даже в лабораторию не пускает.       - Как не пускает? - удивился Лави. - А я слышал, что ты - единственная, кто знает пароль. Пароль-то я знаю, но стоит мне войти, как Комуи забирает у меня поднос с кофе и тут же выпроваживает обратно. И он уже неделю ничего не ест, - погрустнела девушка.       - А это правда, что Комуи запер Чаоджи в подвале? - хихикнув, поинтересовался Аллен.       - Что?!       - Ну... Мне Лави так сказал.       - Лави?       - Нет, нет, не смотри на меня так! - на всякий случай Лави обогнул стол и взял в руки увесистый том. - Я просто услышал, как об этом говорили... эээ... другие.       - Что за ерунда? - Линали возмущённо ударила куляком по столу. - Братик не мог так поступить!       - Конечно-конечно, - тоном психиатра согласился Аллен, приобнимая её за плечи. - Он не мог. Но, согласись, иногда Комуи ведёт себя слишком непредсказуемо и... неадекватно, скажем так.       - Особенно, если дело касается тебя или его изобретений, - подхватил книгочей. - Он же становится просто невменяемым!       - Ты не подумай, что мы поверили этим глупым россказням, - Аллен тоже обошёл стол и встал рядом с рыжим. - Просто...       - Так оно и есть! - закончил Лави и (опять же, на всякий случай) занял оборонительную позицию. - Иначе куда пропали Чаоджи и Джонни?       - Джонни? - с удивлением переспросил Аллен. - Я ничего не слышал об исчезновении Джонни.       - Он пропал сегодня после обеда, - объяснил Лави. - И я уверен на сто процентов, что он не просто ушёл погулять. Джонни не из тех, кто бросит работу в ответственный момент.       - И как ты только умудряешься всё знать, не выходя из библиотеки?       Лави лишь хмыкнул. Линали смотрела на них, нахмурившись, но не произносила ни слова.       - Линали, - осторожно начал Уолкер. - Ты обижаешься?       - Нет, - и девушка решительно направилась к выходу. - Пойдёмте. Я докажу вам, что братик ни в чём не виноват.