Рожденный Первым

      Один сошел в Ётунхейм и одним своим присутствием остановил битву. Тора с братом и друзьями прижали к краю обрыва, Лафей готовился нанести удар. Тор при появлении отца вскинул молот, и радостно воскликнул:       - Вместе мы уничтожим их!       - Молчать! – прикрикнул он на сына.       - Лафей, давай остановим это! – произнес Один.       - Остановим!? Мы достаточно терпели, унижались. Всеотец, далее только война. – Лафей, царь Ледяных Великанов, чувствовал дикую злобу. Его народ уже огромное количество времени был колонией Асгарада. Все его естество требовало крови. А сегодня этот выскочка, наследник трона Асгарда, прилетел на его землю, убивать людей ради своих амбициозных целей.       - Да будет так! - Крикнул Один, подавая знак копьем Хаймделю, и луч Радужного Моста забрал всех асгардцев домой, оставив Лафею лишь чувство злобы и бессилия.       Оказавшись в сердце Бивреста, Один знаком отправил друзей Тора. И повернулся к сыновьям. Тор что-то кричал, Один даже не слушал. Ему предстояло очень сложное дело.       - Ты уничтожил мир и покой в Асгарде и всех девяти мирах! Ты! Будешь нести ответственность за каждую смерть воина, ребенка, женщины! Ты! Недостоин не то что трона, ты недостоин быть моим сыном! Положи Мъёльнир! – Один собрал волю в кулак и замер, пытаясь усмирить сына взглядом. Хаймдел замер вместе с Одином, многое зависело от того, положит ли Тор молот.       Тор был поражен речами Одина, как того и добивался Всеотец. Положил Мъёльнир.       Один не стал ждать, пока сын передумает, схватил плащ сына, и крикнул:       - Лишаю тебя силы!       Он сорвал плащ, вместе с ним с Тора слетели доспехи. Для Хаймдела это было сигналом, он раскрутил Мост и перекинул луч питания, сконцентрировав его на Торе. И выкинул Громовежца в Миргард. Всеотец же, выставив барьер между Тором и его силами, покачнулся от перерасхода своих сил.       Даже Локи, искушенный в магии, не понял за вихрем, что именно произошло. Царевич смотрел молча на происходящее. Там, в бою с Великанами, он обнаружил, что при прикосновении к жителям Ётунхейма его кожа начинает менять цвет. Локи никогда не был тугодумом, и догадался, что именно это может значить. Как только Тора отправили из Асгарда прочь, Локи направился в сокровищницу к ларцу, в котором были заключены силы Ётунхейма.       Один мечтал об одном, лечь и уснуть. Но еще оставался Локи. Нужно дать ему в руки Гунгир, а вместе с ним возможность выбора, только потом можно будет уйти в сон. Но когда Всеотец нашел Локи, он понял, что все хуже, чем в самых плохих вариантах развитий событий, продуманных царем.       Локи стоял рядом с Ларцом. Кожа его изменила цвет.       Один начал сползать по стене с мыслями о том, что нужно помочь сыну сейчас, но он не успел. Возможно, будь у него больше сил, судьба младшего сына сложилась бы иначе.       Локи увидел отца, когда тот уже лежал без сознания, подошел к нему, взял Гунгир в руки, замахнулся на Одина и замер. Простоял так несколько секунд, опустил копье и позвал стражу на помощь.

***

      Шел дождь. Она шла вдоль шоссе. Если бы не дождь, Джейн чувствовала бы себя совершенно разбитой, а так он, ее самый верный друг, пел успокаивающую душу песнь.       Вечер начинался как обычно, даже сулил приятные минуты. К ней приехал ее мужчина, Дональд, в небольшой городок, расположенный в Нью-Мексико, куда уехала Джейн вести исследование.       Джейн не ждала его, ведь Дональд кричал, что если она уедет из Вашингтона в «забытую всеми Богами глушь», то он и не подумает приехать к ней, даже на выходные. Но Джейн не была бы собою, если бы позволила шантажу взять верх.       Когда доктор Селвик, ее наставник, предложил ей самостоятельно выбрать тему для научной работы и дал полгода на раздумья, Джейн не сомневалась ни минуты. Еще в детстве отец привез ее в этот городок и показал странное небесное излучение. Именно эта загадка стала определяющей при выборе жизненного пути тогда еще девочки. Свечение как будто притягивало и снилось ей ночами, порождая неясную тоску на сердце.       И вот, когда появилась возможность, а главное, необходимый багаж знаний, Джейн Фостер сорвалась и помчалась навстречу своей загадке. Сняла бывший цветочный магазин под лабораторию, со стеклянными стенами, для лучшей обзорности. И начала наблюдение.       Поэтому, увидев высокого стройного мужчину на крыльце лаборатории, Джейн удивилась. Но это был именно он – Дональд Блейк. Его волевое лицо с резко очерченными скулами и тонкими губами ухмылялось, пока он глядел на удивленный взгляд девушки.       Дональд решил приехать не потому, что любил Джейн, он не хотел оставлять свою врачебную практику даже на несколько часов, но то, что Джейн после его ультиматума выбрала отъезд, здорово задело его мужское самолюбие. Постепенно чувство недовольства росло и множилось, и успело превратиться в манию.       Проблема Дональда была в том, что он не мог спокойно относиться к своей внешней красоте. А стоит признаться, он был прекрасен, черноволосый с темными глазами. Прибавьте к этому высокий рост и привлекательное тело. Плюс, недавно он открыл собственное прибыльное дело. И Вам станет ясно, что девушки просто липли к нему. Но больное самолюбие заставляло постоянно доказывать себе и окружающим его неотразимое превосходство над прочими, снова и снова. И сейчас он приехал с целью отомстить девушке, которая посмела оставить его, когда должна была умолять впустить ее в свою жизнь.       - Привет – произнес Дональд. И раскрыл руки для объятий. Джейн радостно кинулась в теплые руки.       - Ты как сюда попал? Почему не предупредил? Когда обратно? – как всегда, Фостер задала град вопросов, вызвав смех у обоих.       - Приехал на машине, хотел сделать сюрприз. Уеду, когда прогонишь, – отстранившись, Дональд пошел осматривать скромные владения девушки.       - Слушай, я ночевать в твоем трейлере не смогу, здесь я тоже не вижу удобного места, поэтому собирайся, поедем в соседний городок, там я заказал номер в гостинице и столик в их ресторане. Как раз пока переоденемся, доедем, ужинать пора будет.       - Э… Дональд, завтра приезжает профессор, мне нужно оформить данные в удобочитаемый вид и дописать заявление на исследование, – смущаясь, произнесла девушка.       - Может, все же посвятишь мне день, я добирался до тебя достаточно долго! – Дональд закипал, но пока ему удавалось сдерживать раздражение.       Джейн чувствовала себя виноватой, ведь он действительно долго добирался, а Эрик пока сможет и с ежедневника считать данные, в конце концов, он не просто ее руководитель, но еще и близкий друг. Кроме того, она действительно успела соскучиться по Дональду, да и дефицит общения сказывался.       Видя внутренние метания девушки, Блейк решил чуть сбавить нажим, и произнес:       - Ладно, я готов пойти тебе на уступки! Оставлю вещи здесь, поспим в твоем бедламе! Но ужинать мы все равно поедем в нормальное место, тем более, что стол уже заказан! Собирайся, - произнес мужчина и пошел к машине, чтобы достать небольшой сверток с одеждой и вещами первой необходимости, которые взял с собою.       Джейн пошла искать платье и туфли, где-то они валялись. Поскольку одежду она себе выбирала исходя из удобства, а не красоты, в гардеробе преобладали футболки, джинсы и кофты. Но когда она начала встречаться с Дональдом, тот потребовал, чтобы она перестала ходить как пугало и одевалась, как полагается человеческой девушке. И с тех пор, где бы она не была, Джейн возила с собой одежду «человеческой девушки», на всякий случай.       Переодевшись, оба сели в автомобиль и помчались. Солнце уже почти зашло, когда они приехали. По дороге между ними висела тяжелая недосказанность. Несколько раз Джейн пыталась заговорить с Дональдом, но получала только злобный рык в ответ. Она никак не могла понять причины такого настроения мужчины.       Заказав ужин, они снова сидели в тишине. Затем Дональд все же решил высказаться.       - Я оставил практику, примчался к тебе, пошел на уступки, буду спать в твоем клоповнике и ты даже мне не благодарна!       От такой отповеди в первую минуту Джейн потеряла дар речи.       - Клоповнике? Уступки? Ты сдурел? – пылая гневом, воскликнула девушка, встала, запустив салфеткой, и пошла на выход.       Блейк поднялся, вышел за Джейн на улицу, схватил за локоть и воскликнул:       - Ты не посмеешь уйти! Сейчас же извинись и иди за стол, иначе пойдешь в свою лже-лабораторию пешком, все десять километров!       Может, если бы Дональд не оскорбил ее работу, Джейн бы подчинилась, он и раньше не всегда вел себя с ней достойно, и, пожалуй, девушка привыкла к подобному обращению, ей пока не везло с мужчинами, но он задел ее работу! Поэтому она вывернула руку, воскликнула: «и пойду!», и собственно - пошла.       Уже потом, отойдя на приличное расстояние, она подумала о том, что нужно было взять такси, найти автобус или что-то иное придумать, а не идти пешком. Но обида и гнев слишком долго выходили из сознания, затмевая собою разум.       Ночь окончательно вошла в свои владения, а девушка все шла. Туфли были в руках, благо ходить босиком она любила с детства. Когда загремел гром, отчаяние начало отпускать Джейн, а когда капли застучали по дороге и по ней самой, пришла эйфория.       Для любого другого человека в этой ситуации дождь оказался бы последней каплей, за которой пришло бы отчаяние, но Джейн по-настоящему любила дождь, гром и ветер. А уж когда они переплетались, образуя ураганы или что-либо подобное, у нее перехватывало дух от восторга и благоговения.       И только Джейн подумала об урагане, как он начал материализовываться. Загрохотал гром, молния расколола небо пополам, и появилось свечение. Джейн тут же встрепенулось, это была ЕЁ аномалия, только больших размеров.       Женщины - удивительные создания, полные противоречий. Сойти с дороги босиком Джейн не заставил бы и дикий волк, бегущий за ней, а небесное свечение подтолкнуло её бросить туфли и побежать, сломя голову, через непонятные заросли в центр формирующегося торнадо.       Добежать Джейн не успела, свечение исчезло, небо разгладилось и даже дождь прекратился.       - Эх, почему когда нужно, оборудование не со мною. – Она развернулась и пошла к дороге, думая, как отметить место, чтобы вернуться к нему, как вдруг расслышала стон, медленно повернулась, осмотрелась, благо луна вышла из-за туч и освещала пространство вокруг.       - Показалось – вслух произнесла девушка. Развернулась к дороге, и вновь раздался стон. Джейн пошла в сторону, откуда он раздался. Ее как будто повело чутье.       И вот она увидела мужчину на земле. В свете луны он показался ей ужасающе огромным. Вообще ей практически все казались большими, поскольку в ней роста было не более 160 сантиметров, на каблуках… больших каблуках. Но этот был огромен! Мышцы на его теле просто бугрились.       Мысли убежать от этого мужчины у Джейн даже не возникло. Она подошла к нему, опустилась на колени и дотронулась до плеча мужчины пальцем.       - Эй, Вы живы, что случилось? Позвонить кому-нибудь? - потом стукнула себя по лбу, она же телефон оставила в машине Дональда. – Давайте Вы только умирать не будете, я даже «скорую» не смогу вызвать!       Тор открыл глаза (это, безусловно, был он, кто еще мог свалиться с неба и при этом остаться живым?). Его здорово мутило, Биврест все же огромное количество сил забрал на перемещение, и барьер, который выставил Один, пока работал нестабильно, то истончаясь, то увеличивая интенсивность, что тоже добавляло Тору «приятных» ощущений.       - Где я? – спросил мужчина.       - В Нью-Мексико – ответила Джейн. Вопрос незнакомого мужчины поставил ее в тупик.       - А Вас, случайно, не Элли зовут – на всякий случай уточнила девушка.       - Тор меня величают, можешь кланяться. – Произнес Громовержец. – Мир какой?       Неизвестно куда завел бы их этот разговор, если бы Тор, наконец-то, не сфокусировал взгляд. И взоры голубых и карих глаз встретились, протянув друг другу мостик доверия, а души встрепенулись, узнавая… И Тору стало все равно, в какой мир он попал, а Джейн, откуда он взялся.       Поднявшись на ноги, Громовержец произнес:       - Простите неучтивость моей речи, меня именуют Тор. Рад встрече.       - Джейн, Джейн Фостер – смутилась девушка, протянула руку для рукопожатия, и просто обомлела, когда рука была не пожата, а поцелована.       Тор понял, что имя его девушке не знакомо, и верно рассудил, что такое возможно только в Мидгарде. А посему посольств Асгарда здесь нет, и, по сути, идти ему некуда. Но и требовать от него здесь ничего не будут, что не могло не радовать. Кроме того, девушка ему понравилась. Придя к выводу, что все не так плохо, да и отец скоро должен отойти, Тор успокоился.