Рожденный Первым

      Коронацию старшего сына назначили на утро, сейчас же была середина ночи. Один сидел в тронном зале, и на сердце его было тяжело. Силы утекали от Всеотца, он становился раздражительным, ум терял остроту и усталость была его постоянным спутником. Бремя правления тяготило его, и царь считал, что, переложив его на плечи сына, он вновь наполнится силами и сможет служить мирам в виде советника для нового правителя. Но перед этим сыновьям нужно было усвоить последний урок перед большой жизнью - научиться смирению.       Мало кто знал, что Икдрасиль питается силами правителя Асгарда, взамен давая взор, проникающий в миры, живущие на его ветвях. Именно поэтому Всеотец знал многое, вороны же были тут и вовсе ни при чём. На самом деле, Одину просто нравились эти птицы.       Фригга подошла к мужу, она знала, что пришло время испытаний для всех в ее семье. Она заглядывала в будущее, но не могла никому сказать, что там видит, таков уж был ее дар. Фригга могла лишь поддержать своих мальчиков, когда те в этом нуждались. А в данный момент Один, самый любимый из них, был ранимее прочих.       - Скажи мне, что все будет хорошо, - скорее прохрипел, чем проговорил Один.       - Все будет так, как нужно, – произнесла супруга, затем взяла за руку Одина, подвела к окну, обняла. В этой позе, замерев, они встречали рассвет, смотря в огромные окна тронного зала. А когда светило озолотило стены помещения, они пошли облачаться к церемонии, не сказав друг другу ни слова.

***

      Трубили фанфары - Асгард и посольства других миров приветствовали нового царя, идущего давать клятву Одину. Тора любили практически все. Отважный красавец, смело смотрящий вперед, радовал взоры и сердца подданных.       Кроме того, неженатый наследник заставлял огромное количество амбициозных отцов трястись в нетерпении. Царь должен быть женат. А поскольку он еще не выбрал супругу, обязаны были начаться «балы приветствий», во время которых Тору будут представлять знатных, красивых, молодых ассинь. И тот должен будет выбрать себе в жены одну из них.       Царевич подошел к лестнице, ведущей к трону, поставил рядом с собою молот и приготовился произносить за отцом клятву.       Один начал произносить слова клятвы для Тора и замер на полуслове: система оповещения сообщила главному защитнику замка, каковым и являлся правитель Асгарда, что в сокровищницу проникли чужие. Всеотец удаленно активировал Разрушителя и направился к месту проникновения.       В первую секунду все опешили: царь куда-то исчез во время церемонии? Только через несколько секунд заработала тревога, предупреждая о проникновении, и все воины побежали на свои боевые посты.       К моменту, когда защитники во главе со Всеотцом вошли в сокровищницу, все уже было кончено. Воры были мертвы. Разрушитель выполнил приказ защитить артефакты, находящиеся в сокровищнице.       Тор взирал на тела мертвых Ётунских Великанов и злился. Как посмели они проникнуть в Царство Вечности, как посмели сорвать минуту триумфа нового царя! Сердце Громовержца требовало мести.       - Отец! Они должны ответить за содеянное! - воскликнул Тор.       - Они ответили, заплатив своими жизнями, – устало ответил Один.       - Как царь Асгарда, я требую…..       - Ты еще не царь! – остановив сына, воскликнул Всеотец. И мягко добавил. – Пока.       Затем он развернулся и пошел в свои покои.       Тор злился, ему нужно было выплеснусь свой гнев, он прошел в пиршественный зал, где были готовы столы к празднованию его воцарения, и принялся крушить все вокруг.       Когда Локи нашел брата, вокруг того была полная разруха. Сам же Тор сидел с равнодушным выражением на лице, и в первый момент Локи даже испугался, что Громовержец перегорел, и его не получится использовать в свою пользу.       Проникновение Ётунов в сокровищницу Локи спланировал не так давно. Он видел, что отец готовит именно Тора к трону, пусть и говоря о равнозначности двух сыновей. И план о срыве коронации зрел. Не хватало лишь одной детали - Локи должен был научиться передвигаться меж мирами незаметно и тихо. И вот у него, наконец, это получилось.       Кроме того, Локи понял, что просто сорвать коронацию будет неинтересно, можно воспользоваться шансом и доказать, что Тор недостоин трона, а он, Локи, хитрый и дальновидный, будет истинным царем для девяти миров.       - Если хочешь знать, я считаю, что ты прав, – зашептал Локи брату, - Ётунхейм должен быть наказан за свою дерзость. – Локи внутренне возликовал, увидев огонек страсти, снова разгорающийся в глазах Громовержца.       Тор, захваченный идеей, вскочил и тут же помчался к Радужному мосту. По дороге его перехватили друзья. Вольштагг, Огун, Фандрал и Сиф искали Громовержца, а найдя, увидели странный блеск в его глазах.       - Что ты задумал? – спросила Сиф с опаской, она как никто из друзей понимала Тора, и блеск в глазах безошибочно опознала как жажду битвы.       - Мы идем в Ётунхейм, они будут наказаны за такое неуважение! Проникнуть в сокровищницу замка! За это мы уничтожим их! Закончим то, что не сделал отец в свое время. – Тор буквально выплюнул эти слова.       - Даже так... – прошептала Сиф и, повернувшись к Локи, попыталась в его глазах найти поддержку. Вид у того был испуганный. Она поняла, что дело совсем плохо, и нужно тормозить норов царевича.       - Всеотец дал добро на подобную вылазку? – робко начала девушка.       - К черту его приказы! Я иду один, если вы боитесь! – сказав это, царевич повернулся и продолжил путь.       Друзья, конечно же, не оставили Тора одного. Во-первых, они верили, что с Громовержцем невозможно проиграть. А во-вторых, вылазка обещала быть довольно интересной. Лишь Сиф взвешивала возможности шести воинов реально и прикидывала, как лучше остановить ребят, но тут в игру снова вступил Локи, прошептав на ухо девушке: «Тора пока не остановить, все будет хорошо, я послал весть отцу. Он хватится нас, прежде чем брат успеет наломать дров. А если его остановить сейчас, он может и дворец разрушить.»       Сиф поверила Локи, они вдвоем и прежде вступали «в заговоры», дабы выкрутиться из очередной передряги, в которые, нужно признаться, их часто втягивал неуемный и любознательный Тор. Но в этот раз все было не так просто, этого воительница не поняла. Теперь она шла вместе со всеми в пучину будущих неприятностей, а вел их туда коварный и хорошо спланированный план младшего царевича.       Локи обдумывал, как уговорить Хаймдела, бессменного стража Радужного моста, пропустить воинов в Ётунхейм, но не успел он начать заготовленную речь, как страж произнес: «Я хочу знать, как заговорщики прошли мимо меня! Таково для вас мое задание! Но учтите, если ваше возвращение будет опасно для Асгарда, я не открою мост.»       Хаймдел вставил меч в сердечник Моста, и тот прокинул дорогу в мир Льда. Отряд пошел по нему навстречу битве.       Когда мост закрылся, Хаймдел нервно выдохнул и стал ждать царя. Один подошел через несколько минут, вслед за ним шел его конь.       - Они отправились, мой царь, – отчитался страж.       - Локи ничего не заподозрил? – уточнил Всеотец.       - Нет, хотя и удивился, что я так легко дал им пройти. Мой царь, позволь спросить, что будет, если Тор не отдаст молот добровольно?       Один выдохнул и сжал губы, это была самая тонкая грань его плана. Сила Громовержца не подчинялась Одину, и отобрать молот силой он не сможет.       Всеотец давно готовил испытание для сыновей, взвешивал, просчитывал, выяснял самые острые грани характеров царевичей. И пришел к выводу, что нужно подстроить такую ситуацию, при которой младший сын, используя свою хитрость, попытается устранить старшего брата. Локи так рвется к трону, значит, нужно показать, что трон ему недоступен, здесь коронация идеальный способ реализации этой ситуации.       А уж Локи найдет способ использовать слабые стороны Тора, гордыню и вспыльчивость. Затем Всеотец даст возможность младшему сыну решить судьбу старшего, а старшему даст возможность познать смирение.       Чтобы поставить сыновей в подобные условия, Одину нужно будет экранировать Тора от его сил, он даже разработал особое заклинание удержания экрана, но для этого нужно было соблюсти два условия.       Первое: Радужный Мост должен будет во время перемещения вытянуть, хотя бы на время, силы из Громовержца, возможно будет это только, если отключить внешний источник энергии при работе Моста и зачерпнуть ее у Тора. Обычный асс умер бы от такой потери, но не Тор. Один «ставил опыты» над сыном, отправляя того в самые темные части девяти миров и проверял, сколько энергии нужно зачерпнуть, чтобы хоть на несколько секунд забрать у Тора последнюю нить силы, которую он не захотел отдавать при рождении. Эту часть плана Всеотец поручил Хаймделю, собственно, кроме него сместить луч захвата энергии в процессе работы Моста никто и не смог бы.       Второе необходимое условие: для создания экрана между силой Тора и им самим было важно разделить Громовержца и молот, в котором и содержались все его силы. Поскольку Мъёльнир отобрать было невозможно, Тор должен был оставить его добровольно.       Для поддержания экрана потребуется огромное количество сил, и Одину придется уснуть. За неимением других правителей, на трон временно сядет Локи, который будет выступать со стороны силы и власти.       При идеальном развитии ситуации, Один хотел видеть смиренную гордыню Тора, познавшего бессилие, и Локи, осознавшего, что семья - это самое важное во вселенной, и в ней нет места зависти.       Развитие событий могло пойти не так, как хотел Один, но как царь, он не мог позволить нынешним царевичам занять трон, они оба были не готовы, а силы Всеотца истощались. И время передачи венца неизбежно приближалось.       - Они ввязались в битву, – предупредил Хаймдел.       Один кивнул, давая понять, что понял стража. И продолжил свои размышления. Отправить Тора они, конечно же, должны в Мидгард, именно оттуда он и пришел, в этом Всеотец уже не сомневался вовсе. Кроме того, это был единственный мир, о котором его сын по-настоящему заботился. Тор даже не позволял распространять на него влияние Асгарда, говоря, что жители той планеты должны управлять собой самостоятельно. Когда Громовержец доказывал это отцу, Один даже побоялся спорить - в глазах сына подозрительно проскальзывали отсветы молний.       А однажды к Мидгардту подлетел метеорит, представляющий для жизни на планете опасность. Тор пропал еще до того, как об этом сообщил Хаймдел. И пока они решали, как лучше поступить, Громовержец уже вернулся, а метеорит сменил траекторию.       - Мой царь, их зажали на краю обрыва, – прервал размышления Одина страж.       - Готовься, сейчас все и начнется! – Один оседлал коня, надел шлем и приготовился к перемещению.