Рожденный Первым

      Тор взмахом руки отправил Мъёльнир в полет, тот, сбив огромное число вражеских воинов, вернулся к своему владельцу. Громовержец улыбался, он был наполнен радостью битвы. Кровь врагов, лившаяся в землю Лима, питала Бога Войны мощью. Это ликование прервал страх, чувство, доселе неведомое Громовержцу на поле боя.       Джейн мчалась на стальном диске, белоснежное платье развевалось вокруг нее, девушка летела прямо в центр вражеской армии, взор горел ненавистью, последствия ее не интересовали. Тор осознавал, что не успевает ее перехватить.       - Джейн! – сквозь рокот боя закричал Громовержец.       - Тор, Тор…       Громовержец проснулся, его окликала и трясла за плечо любимая. Ее встревоженный взгляд не имел ничего общего с холодным взором Джейн из сна, футболка, в которой девушка спала, не походила на развевающееся белоснежное платье.       - Страшный сон? – заботливо спросила Джейн.       - Да, – Громовержец постарался скрыть тревогу. Ему практически никогда не снились вещие сны, именно поэтому он безошибочно отличал их от обычных сновидений. В этой ситуации его радовало лишь одно, будущее динамично и подобные видения всегда приходили к нему для того, чтобы он мог изменить ход событий.       - Какое платье ты собираешься надеть? – подозрительно щурясь, спросил Громовержец.       - Не знаю, – Джейн была крайне удивлена подобным вопросом царя, поэтому поторопилась встать и посмотреть в гардеробе, ведь Фригга несомненно уже позаботилась обо всем необходимом.       Джейн нашла два готовых платья, одно из легкой ткани нежно-голубого цвета, другое темно-синее. Взяв оба она вышла в спальню и предъявила Тору. Тот бросил лишь мимолетный взгляд, отметил, что на одеяние из сна не похоже ни одно из них.       - Почему два? – задала себе риторический вопрос Джейн.       - Одно на церемонию, другое на торжество, – неожиданно для девушки ответил Громовержец. Он уже поднялся и готовился оставить Джейн.       - На рассвете, кстати, пора готовиться, в тронном зале пройдет церемония, а вечером, на закате, начнется банкет. Я приготовил молодоженам подарок от нас двоих, если ты не против.       После слов царя о подарке у девушки запылали щеки, она совершенно забыла о подобном. Поэтому смущенно прошептала:       - Нет, не против.       - Отлично, за тобой зайдет мама, – после этих слов царь поцеловал любимую в макушку и вышел. Впервые через дверь.       Спустившись на первый этаж башни, Тор негромко произнес: «Бъёвард». На зов царя из тени вышел страж.       - Куб Джейн не возвращай пока, – сказал Громовержец и, не дождавшись ответа, вышел во тьму.       Рассвет Джейн встречала, стоя в величественном тронном зале у подножия лестницы, на вершине которой красовался золотой трон с сидящим на нем царем. Громовержец был одет, как и полагается царю на торжественной церемонии. В доспехах, с алым плащом за спиною, золотые волосы вырывались из-под серебристого шлема, а в руках вместо привычного молота царь держал царский Гунгир. Невероятной голубизны взор Тора будто освещал всех присутствующих.       От столь величественного зрелища Джейн оторвал звук фанфар, возвещавший о появлении тех, ради которых и проводилось мероприятие.       В распахнутые двери входила пара. Своим появлением они будто зажгли пожар в золотом зале. Локи и Фира, оба высокие, прекрасные. Локи был одет в черный костюм, волосы, которые должны были бы слиться с его нарядом, блестели, ниспадая черной волной по его спине. На его голове покоился золотой венец, изображающий переплетенные ветви с молодыми листьями. Взгляд изумрудного цвета глаз расплескивал на присутствующих волны презрения, но те, кто по настоящему любил царевича, все же успевали заметить в его взоре искры волнительной радости.       Фира не стала одевать положенное для невест белое платье, а выбрала вызывающее алое, с глубоким декольте, которое привлекало внимание не меньше, чем ее невероятные, алые волосы. На голове Фиры был точно такой же золотой венец, как и у Локи. Огненный взор дракона-оборотня словно обжигал своим великолепием присутствующих.       Пара прошла по залу, замершему в немом восхищении. Когда двое начали подниматься по лестнице к трону, царь величественно поднялся.       Фира и Локи остановились в нескольких ступенях от Громовержца и повернулись, обращая любящие взоры в души друг друга. Тор вскинул Гунгир, из него полился золотистый свет.       - Сегодня рассвет, отраженный в царском оружии, осветит союз двоих, решивших связать свои жизни на века, доступные им. Я, царь Асгарда, спрашиваю у вас: готовы ли вы быть опорою для супруга отныне и навек?       Фира и Локи одновременно ответили: «Да». После их ответа Гунгир засветился сильнее, венцы с голов брачующихся взлетели в воздух, Громовержец вскинул грозное оружие и лучом, вылетевшим из царского копья, разбил венцы, те осыпались золотой пылью на головы и наряды уже супругов.       Все в таком же оглушающем молчании присутствующих пара, осыпанная золотой пылью, спустилась с лестницы и вышла. После того, как за ними закрылись двери зал взорвался в ликующем крике.       Под эти звуки царь покинул тронный зал, поманив за собою плачущую от счастья Фриггу и радостно возбужденную Джейн.       - Мы идем поздравлять? – дрожащим от радости голосом спросила Джейн у Тора, когда догнала его.       - Нет, по нашим обычаям, чтобы свадьба не стала праздником для окружающих, а осталось праздником лишь для двоих, новобрачные сразу после церемонии остаются наедине, чтобы насладиться моментом. Их уединение нарушается лишь к вечеру, когда на закате начинается свадебный пир, – ответила следом идущая Фригг.       Пока царица-мать поясняла для девушки особенности Асгардских свадебных церемоний, Громовержец завел их в царский кабинет. Сел на свое рабочее место, положив шлем на стол, жестом пригласил Джейн и мать присесть напротив.       Взгляд царя, обращенный на девушку, был тяжел. Обернувшись к Фригге, Джейн встретила подобный взор и у нее, нехорошее предчувствие ледяной рукой дотронулось до ее сердца.       - Тебе невероятно идет голубой цвет, – совсем не в тему сказала Фригга, - я подбирала платье в тон глаз Тора.       Пока Джейн думала, что ответить, Громовержец собрался с мыслями.       - Сегодня ночью я передам тебе душу для ребенка моего брата, – поймав удивленный взор Джейн, царь продолжил. – Тебе нужно приготовить вместилище, успеешь?       Техномаг успела изучить записи по созданию вместилища, но времени даже на пробную модель у нее не было. Однако помня, что все дело именно в желании, сказала: «Да».       - Нам нужно будет поместить туда душу сразу после смерти.       - Чьей? – Напряженно уточнила девушка.       - Моей, – холодным тоном произнесла Фригга.       После этих слов Джейн встала, оперлась о спинку стула и прошептала: «значит, все дело именно в жертве». Ответом ей было молчаливое согласие.       - Ты и есть то божество, которого они называли Первейший, - Ответом ей снова была тишина.       - Почему сейчас?! – закричала Джейн.       - Моей душе нужно время забыть, и еще я не желаю снова жить с моим нынешним даром, Тор говорит, что если сделать это позднее, он не успеет отвязаться, – Фригга снова говорила спокойным тоном. Она не боялась, а радовалась возможности родиться вновь. После смерти мужа Фригга воспринимала каждый день как еще один камень, ложившийся на ее усталые плечи.       - Ты должна хранить все в тайне. Фира и Локи никогда не должны узнать о происходящем, это может привести к катастрофе. Маме придется пропасть без вести, ведь при церемониальном сожжении улетать ввысь будет нечему.       С тяжелым сердцем Джейн отправилась в лабораторию, чтобы запереться там на весь день.       К вечеру у техномага было все готово, но она никак не могла подняться и выйти из своего убежища, которым для нее стала лаборатория. Но пришло время окончиться уединению, и двери отворились. Вошла царица-мать.       - Джейн, – ласково произнесла Фригга, - пойдем переодеваться, и я хочу тебе кое-что показать.       Всю дорогу до башни добирались молча. Оказавшись на месте, они поднялись на второй этаж и зашли в спальню Джейн. На кровати лежало великолепное белоснежное платье.       - Я желаю, счастья тебе и своему сыну, мне бы очень хотелось, чтобы вы преодолели все препятствия и сочетались браком. Еще мне хотелось бы, чтобы это чудесное платье ты надела в день вашей свадьбы. Я его давно приготовила для тебя, но все никак не получается его тебе передать. Вы созданы друг для друга! – Царица-мать произносила все это таким ласковым тоном, взор ее светился любовью. Джейн не выдержала, слезы покатились по ее щекам, и она, как маленькая девочка прижалась к всепонимающей женщине.       На закате гости встречали пару новобрачных в торжественной зале. Вокруг сновали незнакомые люди, Джейн держала в руках бокал. Ей навстречу шла Фира, глаза ее светились счастьем и радостью.       - Как все красочно! – воскликнула Фира и обняла Джейн, – ты почему такая грустная? Опять с Тором повздорила?       Джейн согласно махнула головою в ответ, нашла взором Громовержца, она хотела черпнуть мужества в его глазах.       Но по-настоящему Фиру беспокоил другой вопрос, и она поспешила его задать.       - Джейн, наш ребенок, точно все получится, не зря ли я согласилась выйти за Локи?       Нервный блеск в глазах дракона-оборотня заставил Джейн собраться, и она твердым тоном произнесла: «Да. Все будет как нужно, наслаждайся праздником, сегодня твой день».       Весь вечер в зале играла музыка, слышался смех. Атмосфера была наполнена любовью и радостью. Даже вечно собранный и суровый Локи счастливо смеялся шуткам, звучавшим за праздничными столами. Тор весь вечер был недалеко от Джейн, редкими прикосновениями давая ей понять, что он рядом, что она нужна ему.       Далеко за полночь Громовержец шепотом сказал Джейн: «Пора." Они выскользнули из залы, направились в лабораторию. Джейн взяла вместилище для души царицы. Со стороны оно выглядело как небольшая шкатулка из серебристого материала, и умещалась на ладони одной руки у девушки. Тор же взял Мъёльнир, который предусмотрительно принес в лабораторию до начала праздника.       Тор и Джейн шли молча, так же молча они вылетели за пределы города и остановились в небольшой роще, где их уже ждала царица-мать.       Фригга стояла и смотрела в небо. Она была одета в светло-серое платье, волосы ее были распущены, в руках она держала бокал с прозрачной жидкостью.       Громовержец шагнул к матери и в порыве обнял ее.       - Мы не прощаемся, – дрожащим голосом молвил царь.       - Да, – смотря в глаза сыну, молвила Фригга, - не грусти.       Фрига бросила взгляд на Тора, затем повернулась к Джейн и дала последнее напутствие: «береги его». А после выпила содержимое бокала. Руки ее задрожали. Она в последний раз посмотрела в глаза сыну.       Тор поднял тело матери и понес за пределы рощи, там положил на землю. Джейн потрясенная следовала за Громовержцем по пятам.       - Ты готова? – тихо уточнил Тор.       Громовержец впитал свою силу из молота и отправил в тело Фригги огненный шар, превративший некогда царицу в небольшую горку пепла. Свет души стал подниматься в небо, но Тор не позволил ему улететь, поманил к себе, а затем поместил в шкатулку, которую быстро захлопнула Джейн.       Только после того, как все было кончено, Громовержец позволил себе слабость, он тяжело опустился на колени. К нему подошла Джейн, и он искал покой в объятиях ее рук.       В таком положении они простояли долго, а затем Громовержец подхватил Джейн, и они понеслись в замок. Новый рассвет двое встречали в кабинете царя.       Джейн вздрогнула, когда двери кабинета с грохотом распахнулись.       - Тор, мать исчезла! – встревоженно сообщил Локи. – Ее не могут найти со вчерашнего вечера.       И тут же в кабинет вбежал запыхавшийся Сулим.       - Джейн, алтинская установка испускает какой-то сигнал в пространство. Как мы ни пытались, расшифровать ее невозможно... И остановить тоже.