Триумф

Джек проснулся первым. Тело было как ватное, голова приятно кружилась, а двигаться было почти невозможно. Повелитель кошмаров все еще лежал на нем. «Какой ужас! — мысленно возмутился Ледяной дух. Теперь он понимал, почему его тело так затекло. — Что же делать? Надо как-то выбираться отсюда», — при этих мыслях он попытался приподнять плечи Питча, отодвигая его от себя, но тот лишь поморщился во сне, явно не желая двигаться. — Эх! Вот не везет! — Джек совсем не хотел будить Кромешника, но в то же время ему очень хотелось освободиться. - Ммм, — он напрягся и попытался выползти из-под него. Питч повернул голову и положил ее на плечо мальчика. Джек округлил глаза и посмотрел на довольное, спящее лицо Темного духа. Получив возможность двигать головой, Ледяной дух слегка приподнялся и осмотрелся. В комнате ничего не изменилось. Было по-прежнему темно и пусто, но сейчас темнота была какая-то иная. Она не напрягала, не пугала. Она была какая-то вязкая, теплая и мягкая, словно бархат. Тишину нарушало лишь мирное дыхание Питча у него на плече, и Джек остановил на нем свой изучающий взгляд. Расслабленное лицо Темного духа уже совсем не вызывало у мальчика негативных эмоций. Наоборот, сейчас Питч казался милым и даже каким-то беззащитным. Его обнаженное тело было, на удивление, красивым. Мощная шея, широкие плечи — все то, чего у Джека уже никогда не будет. Ведь он навсегда застрял в юном теле подростка. Ледяной дух удивлялся своим мыслям, но больше всего его удивило то, что в данную минуту он любовался Питчем, не испытывая к нему никаких отрицательных чувств. Ему не было противно от столь тесной близости с ним. Более того, это все было подозрительно приятно. Кстати, о приятном… Тут Джек неимоверно смутился, вспоминая все, что случилось до того, как он заснул. Он целовался с Питчем! Он этого хотел, он его хотел! Ужас. Как так получилось, что этот монстр вдруг стал ему нравиться? Что все это значит? Джек снова посмотрел в лицо Кромешника. Тот еле заметно улыбался. — А монстр ли он? — задумался Ледяной дух, вспоминая, как Питч был с ним ласков совсем недавно. Этих воспоминаний оказалось достаточно для того, чтобы мальчик снова почувствовал легкое возбуждение и очень смутился. «Что ты со мной сделал, Питч? Что со мной происходит?» — при этих мыслях он непроизвольно резко приподнялся на локте, освобождая плечо от головы Кромешника. Радуясь тому, что он уже наполовину свободен, Джек попытался убрать руку Питча со своего живота. — Куда? — раздался тихий, но властный голос. — Я тебя не отпускал. Теперь ты мой, так что продолжай служить подушкой, — сказал Кромешник, улыбаясь. Эти слова в сочетании с улыбкой прозвучали совсем не обидно, а почти нежно. — Вот еще! Ты тяжелый, и у меня все тело затекло, — нахохлился Джек, старательно изображая недовольство. — О-о-о, — обрадовался Питч и, облизнувшись, добавил: — Ну так давай разомнем его! Кромешник накинулся на юношу, обнимая его и подминая под себя. Он смотрел в глаза Джеку с такой радостью, что тот удивился. Взгляд был почти что детским, он светился озорством. И это тронуло Ледяного духа. Ему захотелось узнать о Питче немного побольше, ведь толком он ничего о нем не знал. Лишь то, что Кромешник — это враг, что он портит жизнь Хранителям и что он пугает людей. Ну вот, пожалуй, и все. Информации и впрямь было как-то мало. — А как ты стал таким, Питч? — спросил юноша серьезным тоном, смотря ему глаза. — Каким таким? — явно удивился неожиданному вопросу Кромешник. — Темным. — Зачем тебе это, Джек? — Ну, просто интересно. У всех духов есть своя история, значит, и у тебя должна быть. Я вот… — Джек не успел закончить фразу. — Не живой и не мертвый, — перебил его Питч. Джек в шоке посмотрел на него. Кромешник слегка приподнялся над ним. — Я видел твою смерть, Джек. Я видел мальчика, победившего страх смерти и что самое неприятное для меня, не только в себе, но еще и в другом человеке. Поверь, это было изумительно! — блеснул глазами Питч. — Тогда я посчитал, что твоя случайная смерть стала заслуженным наказанием за мой проигрыш. И все же я зауважал тебя. Люди порой все же могут вызывать уважение. А затем тебя воскресили, — закончил он тихо. — А каким ты был человеком? — не унимался Джек. — Я? Человеком? — Кромешник громко рассмеялся. — Джек, если ты не заметил, я немного отличаюсь от твоих друзей Хранителей, — сказал он, отодвигаясь и демонстративно расставляя руки в стороны, на секунду растворился. — Да нет. Это-то как раз очевидно, — обиделся мальчик. — Я не имею реального физического тела, Джек. Я тень. — Тень? Как это? — искренне удивился Ледяной дух. — Ты когда-нибудь видел темную сторону луны? Спорим, что нет, — улыбнулся Питч. — А знаешь ли, что именно луна вызвала один из самых сильных страхов человечества? — Что? О чем ты?! — Ты видел солнечное затмение, Джек? — спокойно поинтересовался Кромешник. — Да, но… — А ты знаешь, что это такое, Джек? — Питч, не дав парню время ответить, продолжил: — Луна заслоняет солнце. Она отбрасывает тень, показывая свою темную сторону, — мальчик округлил глаза, он как-то не задумывался об этом раньше. — Ты и Луноликий? — Давно уже в сложных отношениях, — улыбнулся Питч. — Люди всегда воспевали его. А я, сброшенный вниз, должен был бороться за их внимание. Ему это не понравилось. Он всегда старался контролировать меня, придумал этих Хранителей. Как я уже устал от этой гонки за чужой верой, — устало вздохнул Кромешник. И выглядело это весьма реалистично. Ледяной дух смутился. Он вдруг подумал о том, как Питчу должно было быть тяжело от его изгнания. И одиночество Джек тоже очень хорошо понимал. И сердце мальчика немного защемило. — Стой! Если ты тень Луноликого, то он должен выглядеть как ты?! — осенило Джека. Питч довольно улыбнулся и демонстративно повернул в бок голову. — Видишь мой профиль? — гордо спросил он. — Ничего не напоминает? — и правда, голова Питча слегка походила на полумесяц. Джека развеселила эта демонстрация, он схватил подушку и запустил ее в голову Питча. — ЧТО?! — возмутился Кромешник, он явно этого не ожидал. Хотел сказать «Что это за ребячество?», но быстро вспомнил, кого затащил к себе в постель. Сейчас Ледяной дух очень напоминал обычного веселого ребенка. Джек сидел с улыбкой до ушей и блестящими озорством глазами, явно довольный тем, как подушка растрепала идеальную укладку волос Кромешника. — Тебе идет твоя новая прическа, Питч! — нахально заметил Джек. — Постой… Если ты тыльная сторона Луноликого, то ты, получается, Лунопопый?! — мальчик явно напрашивался на неприятности. — Я его пугающая тень! — процедил сквозь зубы Питч. И накинулся с подушкой на катающегося от смеха Джека. Ледяной дух смело принял вызов, схватив еще одну подушку (благо на постели их было много) и начал решительно обороняться. Здесь победить Питчу в честной схватке было уже сложно, парень явно хорошо натренировался, играя с детворой, и решительно атаковал Кромешника. Тот сопротивлялся как мог, пока в порыве отобрать подушку у Джека резким движением не порвал ее. В этот же миг в воздух взмыли черные перья. Произошедшее удивило обоих. Питч и Джек замерли. Они смотрели друг на друга, словно боясь спугнуть момент. На секунду комната погрузилась в абсолютное молчание и бездвижие. Будто время остановилось. И только перья, медленно кружась, опускались на кровать, как крупные хлопья черного снега. Это было красиво. Питч, не прерываясь, смотрел в глаза Джеку. Тот улыбался ему в ответ. И вдруг по-детски рассмеялся. — В чем дело? — в недоумении спросил Кромешник. — Ты похож на ворону! — выдавил из себя, покатываясь от звонкого смеха, юноша. Питч с брезгливым выражением лица начал отряхивать с себя черные перья, которые и вправду достаточно плотно прикрывали его. — Ворона?! Ну я тебе покажу, — наиграно обидевшись, просипел Кромешник и блеснул глазами в сторону мальчика. — Оооу… — было протянул Джек, чувствуя что-то недоброе. — Ты у меня сейчас за все ответишь! — с воинственным криком Питч набросился на Ледяного духа. Но тот, не сопротивляясь, обнял его и слегка коснулся губами губ Кромешника. Джек сам мало осознавал, что делал, но это явно сработало. Питч был обезоружен. Он с изумлением смотрел на него, даже не двигаясь. Но подобный ступор продолжался недолго. Его глаза вспыхнули огнем, и он жадно впился в рот мальчика своими губами. Приподнял его в сидячее положение и всеми силами прижал к себе. Его руки страстно впивались в спину Ледяного духа, хватали его предплечья, оставляли горячие, стремительно синеющие следы на его ягодицах. Казалось, что внутри Кромешника разгорелось пламя и он жаждал найти способ хоть немного его остудить. Похоже, этот жар причинял ему физическую боль. Он стонал, он взвывал, он еще никогда не смотрел на Джека так, как сейчас. Юноше на секунду стало по-настоящему страшно, но желание сопротивляться куда-то пропало. Самозащита будто отключилась. Питч схватил его за бедра и с силой усадил на себя. От столь резкого проникновения мальчик испытал сильную боль, но закричать у него не получилось. Кромешник обеими руками схватил его голову и, силой удерживая ее, проник языком в открывшийся от боли рот. Поцелуй был настолько глубоким и страстным, что он затмил собой боль от резких ритмичных толчков. Через некоторое время мальчику даже начала нравиться эта боль, жаром проникающая в его тело. Она заставляла сердце биться быстрее и вскоре не осталось ничего, только ощущение тепла и бешеный ритм сердца. Джек обвил Кромешника ногами и крепко обнял его. В этот момент ему хотелось быть с ним единым целым. Поцелуй явно сводил его с ума. Он заметил, что уже не только Питч двигается, проникая в него, но и он сам старательно помогает ему проникать в себя и, двигаясь ему навстречу, сам ускоряет темп. «Какой странный танец», — подумал Джек. Освободив голову мальчика от своей хватки, Питч обеими руками вцепился в его бедра, прижимая их к себе плотнее и войдя как можно глубже в тело Ледяного духа, замер. Джек запрокинул голову, не удержав особо громкий стон. Кромешник, воспользовавшись этим, облизал его шею и явно не спешил двигаться в теле мальчика, наслаждаясь этой секундной паузой. — Ты мой, — вдруг заключил он. И, сильно схватив Джека за запястья, резко расправил его руки в стороны, роняя его спиной на кровать. От этого падения в воздух снова поднялись черные перья. Джек, не отрываясь, смотрел на него. Ему еще никогда не было так хорошо. Продолжая удерживать запястья мальчика, вдавливая их в кровать, Питч нагнулся и нежно поцеловал Джека, снова начиная двигаться в нем. Но на этот раз его движения были плавнее и совсем не агрессивны. Джек всячески старался отвечать на его действия. Он языком касался языка Питча, бедрами вторил его движениям и с замиранием сердца чувствовал, как они одновременно дрожат. И вот последний всплеск эмоций криком вырвался наружу. Беспомощный крик, как последний удар сердца. И пустота. Полное опустошение. И тепло. Такое знакомое тепло Питча внутри. Темнота закрытых век. И последние судороги. «Как хорошо… Может быть, я умер?» — подумал Джек.