С днем рождения, Гарри!

Около половины восьмого едва разобравшийся с делами Сириус вернулся на Гриммо. В доме было тихо. Вызванный Критчер правдиво показал, что мальчишки, облазившие весь дом, избавились от десятка боггартов, истребили три стаи пикси, живших на чердаке, выбросили старую одежду и рассовали по карманам три десятка опасных артефактов. Старый домовик ворчал, но Блэк, хорошо знавший старого зануду, с удивлением отметил, что тот доволен. Мальчишки обнаружились в большом портретном зале. Они сидели на натертом до зеркального блеска паркетном полу и беседовали с Вальбургой. Леди лениво обмахивалась шикарным веером и слушала их россказни с удивительно снисходительным выражением лица. Появление своего старшего сына она проигнорировала. - Зайки, подъем, вечеринка ждать не будет! - Я останусь здесь, - быстро сказал Габриэль. – У меня нет настроения для веселья. - Я как Габи, - тут же подхватил Гарри. – Я тоже останусь. Сири, ну пожа-а-алуйста! - Твой отец будет недоволен. - Он не узнает, если ты ему не скажешь! Он же раньше двенадцати не возвращается! Он не был ни на одном моем дне рождения! Ну, Сири! Я напишу Рону с Герми, что планы поменялись, а со слизнями мы и так завтра сходить в кафе договорились. - Я плохо на тебя влияю, Гарри, - ухмыльнулся Габриэль. – Смотри, станешь как я, только крепкая мужская хватка на загривке сможет привести тебя в чувство. Будешь не по Чжоу вздыхать, а… - Хм… - многозначительно перебил его Сириус. – И этим ты, похоже, пошел в меня. Мы с Джи дрались лет до тридцати постоянно, хорошо еще работа такая, что есть, где выпустить пар, а то поубивали бы друг друга. - Габи, Гарри, вы тут? – раздался голос Лили из гостиной. – Габи, я договорилась. Иди сюда. Габриэль вскочил одним плавным кошачьим движением и быстро вышел из зала, не забыв поклониться кивнувшей в ответ Вальбурге. Гарри тут же потрусил за ним, сердечно попрощавшись с нарисованной леди. Сириус чуть дольше задержался, взглянув на покойную мать, и та вдруг произнесла тихо, не глядя на него: - Замечательные мальчики, сын мой. Гораздо лучше воспитаны, чем вы. - Видимо, Лили - лучшая мать, чем вы, моя леди. - Видимо, да. Не давай Джеймсу сломать моего внука, Сириус, иначе я найду способ тебя проклясть, будучи уже давно и прочно в могиле. - Габи может за себя постоять, мадам. - Он уязвимее, чем кажется. Иди, а то без тебя случится самое интересное. Сириус насмешливо поклонился и вышел. В гостиной Лили, изловив скривившегося Гарри, старательно оттирала чернильное пятно с его щеки. Габи нервно ходил из угла в угол. - Что происходит? – поинтересовался Сириус. Лили и Гарри одновременно уставились на Габриэля, который их взгляды проигнорировал, упрямо заявив: - Я пойду сам! - Милый, я не могу тебя туда отпустить одного, как ни проси! - Куда - туда? – вклинился Блэк. - Я. Пойду. Сам. Дай мне координаты аппарации, или я вызову Ночного Рыцаря. - Габи… - Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? – Сириус начал терять терпение. – Лилс? - Это не моя тайна. - Габи? Габриэль прошелся из одного конца гостиной в другой, решительно остановился напротив отца и заявил: - В этом мире жив мой Наставник. Я хочу увидеть его. - Наверняка он тут другой, женат и имеет кучу детей. - Я хочу просто убедиться в этом. - Имя. - Не твое дело. - Мое. Ты мой сын. - Что-то не припоминаю колыбельных, - зло бросил Габриэль, но тут же взял себя в руки. – Прости, я знаю, что ты не виноват. Никто не виноват. - Давай сходим к этому мудаку со стальными яйцами, по которому ты сохнешь, Габи. Одного я тебя к нему не отпущу. - Сохну? Я?! - Нет, я, наверное. - Сириус, прекрати, - вмешалась Лили. – Идем все вместе. - Сначала имя, - отрезал Блэк. - Северус Снейп, - выпалил Габриэль. – Доволен?! Сириус тонко хихикнул, а потом расхохотался в голос, утирая слезы. Он икал и задыхался, держась за живот, а из палочки, которую он держал в руке, сыпались на ковер разноцветные искры. - Ой… ой, не могуууу… Габи… уйди с глаз моих… Мерлин, дай отдышаться… умора! - Да что такое?! – заорал Габриэль. – Хули ты ржешь?! - Твой Снейп – гений-мизантроп, ничего в своей жизни тяжелее черпака не поднимавший. Он даже больше теоретик, чем практик! Я по твоим словам представлял себе по меньшей мере терминатора, а тут Снейп, - он снова рассмеялся, сквозь слезы глядя на очень недовольную его поведением Лили. – Идем, сынок, посмотришь на эту бледную поганку, а потом найдешь себе нормального парня, раз уж ты не по девочкам. Давай, собирайся. Лили выпустила Гарри, поправила мантию и твердо заявила: - Я иду с вами. - Я тоже, - воскликнул Гарри. – Мам! - Я иду один! – выкрикнул Габриэль в отчаянии. – Ну как вы не понимаете?! Мы… я… - Давай, Лилс, ты первая. Потом мы с Гарри, Габи пойдет последним. Хочу взглянуть в глаза старому зануде, когда он увидит нашего красавца. Теряем время! Лили кинула на Габриэля пытливый взгляд и первая шагнула к камину. - Паучий тупик, тринадцать. За ней исчезли ухмыляющийся Сириус и очень довольный Гарри, а Габриэль все стоял, собираясь с мыслями, и никак не мог решиться шагнуть навстречу тому, кого похоронил пять месяцев назад. - Не трусь, Поттер, - сказал он сам себе словами Северуса. – Не будь размазней. Он схватил горсть летучего пороха и бросил его в огонь. - Паучий тупик, тринадцать, - зажмурившись, четко выговорил он, стараясь унять бешено колотящееся сердце и унесся по каминной сети в неизвестное. Камин плюнул сажей и Габриэль едва устоял на ногах, оказываясь в довольно мрачной гостиной. На небольшом диване сидел худой неприятный мужчина с желтоватым лицом и неопрятными волосами, а около него обретался субтильный молодой человек, подобострастно глядящий на него, и с неприязнью – на неожиданных гостей. Стоило появиться Габи, мужчина поднялся с дивана и шагнул к нему, впившись темными глазами в лицо. - Так это ты Габриэль Поттер? - Поттер-Блэк… сэр. - Хоть один ребенок в семье обладает зачатками вежливости, - сварливо заметил Снейп и с ног до головы окинул его оценивающим взглядом. – И с какой целью вы хотели лицезреть меня, мистер Поттер-Блэк? Габриэль молчал, с ужасом понимая, что мужчина перед ним – совершенно, катастрофически чужой ему человек. Гладкая кожа лица выдавала абсолютно бесстрессовую жизнь, волосы были обрезаны гораздо короче и едва доходили до плеч, траурная мантия была по подолу украшена темно-зеленой вышивкой, а мягкие туфли совершенно не походили на тяжелые ботинки, в которых было не жарко летом и не холодно зимой. Но самым страшным было не это. Глаза. Темные и безмятежные, в них не было ни намека на тот темный огонь, который Габриэль привык видеть в них. Было неважно, что его питало, это темное пламя – ненависть, пренебрежение или страсть, оно делало этого необыкновенного человека тем Северусом Снейпом, которого любил Гарри Поттер. Любил давно и практически безнадежно, напрягая все душевные и физические силы, чтобы быть к объекту своего обожания как можно ближе, дотянуть до его невообразимо высоких требований, оправдать ожидания. - Прошу простить за беспокойство, сэр, - хрипло выговорил он, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. – Боюсь, мой визит к вам не имел никакой практической цели, мне лишь хотелось… - Хотелось?.. – тонкая темная бровь поползла вверх, и глупое сердце в груди у Габриэля сделало головокружительный кульбит, и он едва удержался от того, чтобы прижаться к ней губами, к этой наглой брови, которая, в отличие от пустых глаз, совершенно точно принадлежала Северусу. - Да что ты с ним возишься, Северус, - капризно протянул мальчишка-лаборант, поднимаясь с дивана. – Я тебе говорил, что от Поттера не стоит ждать особых умственных подвигов. Результат налицо. Маркус подошел вплотную и собственнически обнял своего любовника. Это было его роковой ошибкой, потому что в следующее мгновение сила Габриэля, которую он и так едва сдерживал, хлынула из него неудержимым потоком, громя гостиную, сминая наглого мальчишку, как хрупкую деревянную куклу, а сам несчастный путешественник между мирами, не замечая ничего вокруг, смотрел и смотрел в чуть испуганные, пустые глаза своей несбывшейся мечты.