Эта странная жизнь

Да, Мукуро знал, что Савада обидится на это. Знал, что больше не сможет подойти к нему в ближайшие дни. И, безусловно, знал, что этот слабохарактерный босс сам придет извиняться через два-три дня. Не то, чтобы иллюзионисту льстило это, но это единственный способ помочь ему. Когда-нибудь он поймет. Во-первых, благодаря этому, он, Рокудо, успеет исполнить все задания на ближайший месяц и Тсуна не полезет вместе с ним в “пекло”. А во-вторых, он и сам хочет поднять Вонголу еще выше, так почему же не хочет понять, что для этого нужен путь из крови и страданий остальных? Он же не заставляет его самого убивать, а просто просит постоять в стороне, позволить себя защитить! Нет, все-таки, логика Десятого босса Вонголы была непонятна Мукуро. *** Тсунаеши шаркает ногами по полу коридора до столовой. Да, вчерашний день был крайне тяжелым. И едва-едва помирился со своим Хранителем, как тут же и поругался! Ну, что за неудачник? Хотя, тут есть вина и иллюзиониста, но все равно Савада ощущал неприятное ноющее чувство в животе. Нет, теперь это не гипер-интуиция, а что-то другое. Такое ощущение, что это те самые “бабочки”, о которых говорят люди, решили не порхать, а прогрызать себе выход сквозь плоть и кровь. Это не то, чтобы неприятно, а просто невыносимо. Боль разгорается в новом порыве, когда шатен пытается сделать шаг, проникая по артериям и венам по всему организму, заполоняя собой все капилляры. Ага, а вот это уже не бушующие “бабочки”, а что-то другое! Савада цепляется за стену, как за спасательный круг, но вспотевшие ладони лишь скользят вниз, позволяя сесть на пол, но, не позволяя боли затихнуть. Дело – дрянь. Тсуна тянется вглубь кармана пиджака и нажимает потайную кнопку в корпусе телефона. Теперь, хотя бы будет спокойно, что его труп найдут сразу и свежим, а не разлагающимся, после. Ох, и черный же это юмор, Тсунаеши, ох, и черный же! Нет, всегда можно оправдаться тем, что боль затуманила рассудок. Хотя на самом деле рассудок был чист и свеж, а вот тело били конвульсии, и это немного не позволяло контролировать движения. - Джудайме! Савада облегченно выдохнул, до крови впиваясь в стену ногтями. Все, теперь все точно хорошо. Хаято поможет, еще и извиняться будет за то, что не уследил. Гокудера всегда помогал, когда они были в ссоре или далеко друг от друга с Мукуро, и сейчас поможет. Хотя, Тсуна едва ли был уверен, что помочь сможет и сам иллюзионист. Гокудера даже не спрашивал что случилось, а просто аккуратно поднял на руки, стараясь не задевать торс, который босс зажимал, надеясь унять боль, и быстрым шагом направился в мед. пункт. Савада был рад, что у него есть такой понимающий Хранитель, который не любопытствует, почему это его босс бьется в конвульсиях на полу коридора особняка. А возможно даже знает, что это за болезнь. Гокудера-кун же умный. Он точно знает! *** Вот, за что Тсуна не любил свой организм. Сколько бы часов в день он не тренировался, сколько бы иммунитета не вырабатывал к различным болезням, но едва излишняя нагрузка на сердце – как он теряет сознание. Противное качество, не раз доставляющее неприятности. Поэтому, очнувшись в своей – слишком большой для небольшого по росту парня – кровати, он лишь обреченно простонал, зарываясь в одеяло еще глубже. Ну что за день, а? Нет, боли уже не было и рассудок все такой же чистый, но эти события за последние дни… да лучше б он опять оставил подарок своему Хранителю перед дверью и убежал, а не лез в пекло! Не было бы неприятностей с Бьякураном, ссоры после банкета, непониманий с Дино-саном, и, скорее всего, этой “болезни”! - Уже встал? Савада вздрогнул, резко выглядывая из-под одеяла. У подножья кровати сидел никто иной, как Рокудо Мукуро собственной персоной. Растрепанные волосы, бледная, как мел кожа, и слегка виднеющиеся синяки под глазами. Или он был ночью на задании, или не засыпал тут. От чего-то Тсуне не хотелось узнавать правильный ответ. То ли от того, что он не желал знать об очередных убийствах “правой руки”, то ли от того, что был переодет в чистое белье и догадывался, кто это сделал. А может, потому что еще обижался из-за выходки на банкете. Хотя, какая еще обида? Максимум, сколько может держаться раздражение на этого человека – три минуты. А после снова “в омут с головой”. - Мукуро-кун, что ты здесь делаешь? – Голос слегка охрип, но дар речи не потерян – это радует. Иллюзионист наклонился вперед, пододвигаясь ближе. - Как видишь, тебя сторожу, рыбка. Мало ли что еще с тобой случится? Ты, вон, неприятности притягиваешь, как магнит. Такое ощущение, что даже, если тебя на коротком поводке держать, ты все равно найдешь, как себе навредить. – Как на духу выпалил он, пожимая плечами и прикрывая глаза. - Мог бы и поспокойнее себя вести, я же только проснулся! – Встрепенулся Тсунаеши, так же раздраженно вздергивая подбородок. – И, все-таки, объясни, что это было. Мукуро сдержанно кивнул, пододвигаясь еще ближе, буквально садясь впритык, и изгибая губы в полуулыбке. - Итак, начнем с того, что ты признаешь – я был прав. В мире мафии ничего не может делаться так мягко. Та девушка с банкета успела тебя отравить ядом замедленного действия. Ты даже не заметил этого, но действие было ужасно, как видишь. – Он обреченно вздохнул. – Вообще, если бы Хаято не сообщил об этом мне и Хром вовремя, пока мы были на задании, то ты был бы уже мертв. Надеюсь, ты осознаешь это? – Тсунаеши скупо кивнул. – И, напоследок, противоядие, введенное тебе, - временное. Но настоящее будет готово за день до его “срока годности”. Об этом можешь не волноваться. Савада сидел и переваривал услышанное. Что-то этот расклад дел, вкупе с предзнаменованием Реборна, совсем не радовал. Но, на удивление самому себе, он понял, что больше всего его волновало совсем не это. - Мукуро-кун, ты сегодня спал? – Он присел, склоняясь к своему Хранителю и неуверенно касаясь его лица кончиками пальцев, очерчивая полукруг под разноцветными глазами, неудовлетворенно фыркая. - Час или два, пока ехал с задания. – Абсолютно не придавая этому значения, будто это само собой разумеющееся, ответил тот. - Ты вообще о здоровье думаешь?! – Всплеснул руками Тсуна. – Когда ты приехал в особняк? Рокудо задумался. - Часов шесть назад. - А ты не мог, ради разнообразия, поспать эти шесть часов? Чем ты вообще занимался?! – Раздраженно срывал голос босс Вонголы. - Смотрел. - Куда, черт возьми? - На тебя. Савада залился краской, опуская взгляд и резко замолкая. Мукуро ухмыльнулся. Тсуна потянулся к одеялу, чтобы спрятаться под него. Руку перехватили за запястье, нагло дергая на себя, заставляя приподняться и тут же упасть на колени Туману. Тсунаеши решил, что сбегать нет смысла, поднимая лицо и встречаясь взглядом со своей “правой рукой”. - Ты мило краснеешь, рыбка. – Промурлыкал иллюзионист, очерчивая линию скул на лице босса. - Заткнись, я еще обижен, - пробурчал в ответ Савада. - Ку-фу-фу, значит, я должен помочь тебе вновь ввести “это” в привычку, да? – Мукуро поддался вперед, касаясь верхней губы шатена языком и проводя по ее длине, оставляя за собой влажный след. – Как сладко. – Заключил он, немного отстраняясь. - Знаешь, это очень примитивно – заставлять полюбить себя только из-за реакции организма, которую ты вызываешь только с помощью своей физической силы. – Берет себя в руки Тсуна, отодвигаясь и медленно шоркая губы тыльной стороной ладони. Рокудо непонимающе моргает. - Что ты имеешь в виду, рыбка? Савада нервно сглатывает, отводя взгляд. - Ну, нам на уроках биологии рассказывали, разве нет? На губах много чувствительных рецепторов и поэтому человеку не может не нравиться ц-целоваться, - короткая пауза, - поэтому организм заставляет мозг думать, что это – любовь. А на самом деле это лишь чувство аффекта. Почему-то Тсуне показалось, что в разноцветных глазах блеснуло разочарование. Нет, быть такого не может – это точно его фантазия. - Ты хочешь сказать, что ничего ко мне не чувствуешь, так? – Твердо отчеканил иллюзионист. - Я-я… я хочу сказать, ч-что ты пытаешься убедить меня в обратном за счет организма, но… это не правильно! Мукуро устало зевнул, тут же натягивая маску безмятежности. - Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что ничего не ощущаешь при этом. Тсуна нервно сглотнул. Такой расклад дел явно не входил в планы. - В том-то и дело, что не могу, Мукуро-кун! Из-за твоих выходок я не могу адекватно судить о вещах! Я-я знаю, что у тебя ужасно жестокий характер и наклонности садиста, что совершенно не должно нравиться мне, но я просто не могу так! К-каждый раз, когда я тебя вижу, дыхание перехватывает, живот стягивает ноющее чувство, а сердце учащает ритм, больно стукаясь о ребра! Это ненормально! – “Взорвался” Савада, сильно краснея и неловко теребя край одеяла. Мукуро замер, удивленно расширив глаза. Тут же расплываясь в насмешливой полуулыбке и задорно щурясь. - Наверно, никто в этом мире – и соседних – не умеет так же мило признаваться в любви, рыбка, - мягко промурлыкал он, склоняясь вперед и звонко чмокая босса в лоб. Тот залился краской еще больше, слегка дрожа. - Н-но я не это говорил! - Но думал ты об этом, - в своем куфуфукающем стиле засмеялся Рокудо. - Ты не можешь знать, о чем я думаю! – Пробурчал в ответ Тсуна. Мукуро прищурился. - А может могу? Что ты на это скажешь? - Быть такого не может! - Я иллюзионист – мне все можно, - насмешливо промурлыкал Хранитель Тумана. – А теперь вспомни все, о чем ты думал за последние минуты. Тсунаеши залился румянцем, опуская лицо вниз. - В-все?! Но… как же так… Мукуро-кун, ты не говорил об этом! - Я не хотел, чтобы ты пытался не думать о чем-то в моем присутствии. – Короткая пауза. – Теперь признаешься, что любишь меня, вслух? - Я-я… н-не… это не так… нет, ты мог об этом узнать… это ведь не входит в список твоих способностей! Мукуро-кун, иначе Джотто сказал бы мне об этом! – Савада внимательно посмотрел в искрящиеся весельем глаза своей “правой руки” и стукнул себя по лбу. – Ты ведь соврал, верно? Чтобы выудить из меня правду? Рокудо расплылся в самодовольной улыбке и тут же устало распластался на кровати. - Да, ты прав. Зато ты признался. – Пропел он. *** - Слушай, Мукуро-кун, - иллюзионист перекатился на другой бок, внимательно уставляясь на босса и подпирая рукой голову, - ты ответишь мне на один личный вопрос? - Если он будет важен для рыбки, - промурлыкал в ответ Хранитель. Тсунаеши неуверенно отпустил взгляд. - Всегда, когда мы находимся на расстоянии меньше метра, ты стараешься не смотреть или закрывать свой правый глаз. Почему? – Голос не дрогнул, что поражало и самого босса Вонголы. - Трудный вопрос, - полушепотом проговорил Мукуро. – Ты же знаешь – он проклятый. Это самая страшная часть меня и самая опасная. Тебе не стоит видеть его. Никому не стоит, кроме наших врагов. - Если ты его стесняешься, то почему бы просто не носить повязку, как у Хром-тян? - Не люблю подобные штуки. Из-за них трудно видеть все окружающее и с правой стороны будет “слепое пятно”, откуда могут атаковать враги. – Иллюзионист устало выдохнул, прикрывая веки. Савада приподнялся, пододвигаясь ближе и неуверенно коснулся пальцами того места, где должен быть “проклятый глаз”. - А знаешь, я считаю его красивым. Нет, я помню, что он проклят, но все, что является частью тебя, - прекрасно. - Глупая рыбка. Мукуро перехватил руку Савады, откидывая того на спину и прижимая к кровати, нависнув сверху. - Моя выдержка не железная. Тсуна нервно сглотнул, неспособный отвести взгляд от этих глаз. В них читалась решимость. Всегда, абсолютно всегда, когда подобное происходило, в радужке его глаз блестела неуверенность и поэтому ему, Тсунаеши, удавалось без проблем ускользнуть в нужный момент, чтобы не сломать окончательно барьер близкой дружбы. Но не сегодня. Сегодня все закончится гораздо позднее.