Эта странная жизнь

- Мукуро-кун, может не н-надо? – Едва слышно пробормотал Тсунаеши, густо краснея и утыкаясь лицом в одеяло, как нельзя, кстати, собранное под головой. В ответ до ушей донеслось глухое «Еще чего!». – А если кто-нибудь зайдет? – Чуть громче, с вызовом. – Это будет нехорошо! Рокудо приподнялся на локтях, отстраняясь от шеи босса, вдоль и поперек покрытой красными пятнами известного происхождения. - Слушай, рыбка, это же особняк мафии. Одним человеком больше – одним человеком меньше, какая разница? – Недовольно прошипел он, но с заметной угрозой неизвестному “кому-то”, кто может зайти в эту комнату. Савада обреченно простонал, ухватываясь за этот момент и пытаясь застегнуть пуговицу на рубашке. Неудивительно, что это у него не получилось. Перехватив дрожащие руки шатена, иллюзионист слегка отодвинул надоедливую одежду в сторону и, не забыв бросить наглый взгляд “жертве”, припал губами к соску. Тсуна стиснул зубы и крепко сжал кулаки в надежде, что если он не будет издавать звуков, то его Хранителю надоест издеваться. Наивно, очень наивно. Напротив, это лишь раззадоривало Туман Вонголы. Все-таки, азартность – это по его части. Какое милое задание: выдавить звуки наслаждения из босса. Вдоволь наигравшись с затвердевшими сосками, напоследок слегка прикусив один, из-за чего Тсунаеши напряженно прикрыл глаза, Рокудо чуть-чуть отстранился, позволяя тому передохнуть, но тут же спускаясь чуть ниже, устраиваясь между ног и проводя дорожку от груди, по торсу, до впадинки ниже пояса влажным языком, вырывая нервный вдох, прерванный на середине. - Мук-куро-кун… пожа-алуйста… Иллюзионист ухмыльнулся. - Да брось, тебе же нравится, - промурлыкал он, встречаясь взглядом и облизываясь, заставляя шатена густо покраснеть вновь. – Тем более, ты сам нарвался. Савада пропустил момент, когда его белье было спущено до икр, но, когда понял, в каком положении находится, обреченно зажмурился, закрывая лицо руками. - Ну же, не закрывайся, позволь мне видеть твое лицо, - почти смеялся Мукуро. Тсунаеши неуверенно растопырил пальцы, глядя большими глазами на ухмыляющегося Хранителя. В ту же секунду иллюзионист быстро провел горячим языком по всей длине члена “жертвы”, позволяя тому увидеть все своими глазами, вырывая долгожданный обреченный стон. – У вас прекрасный голос, босс, - пропел он. - Заткнись, - полушепотом рыкнул в ответ Тсунаеши, безвольно откидывая голову назад, чтобы не видеть искорок веселья в разноцветных глазах, чтобы не видеть, как пошло двигаются бледные тонкие губы, исследуя всю площадь члена. - Ойя-ойя, как гру-у-убо, рыбка! – Продолжал веселиться Рокудо, играясь с членом Савады. То, сжимая его пальцами, то исследуя все складки языком, то игриво захватывая губами головку, но тут же выпуская, не позволяя ему до конца насладиться действом, не желая позволять кончить, но доводя до нервной дрожи. Тяжелое дыхание, впивающиеся в простынь и одеяло пальцы, слабая дрожь, бьющая тело – вот то, что выводило из себя. То, что он, Мукуро, может довести его, Саваду, до такого состояния. Но в тот же момент волновал вопрос – а может ли кто-нибудь другой так пробирать до мозга костей, как он? Ответ, глубоко внутри, Тсунаеши уже знал. Нет. - Мукуро-кун, - на выдохе прошептал шатен, когда иллюзионист позволил себе взять член глубже, до середины, но, все еще не доводя до истомы. – Пожалуйста. Хранитель Тумана отвлекся от безумно интересного занятия, поднимая глаза, встречаясь взглядом с боссом. - Что именно, рыбка? Произнеси это вслух, - нагло промурлыкал он, приподнимаясь на локтях и подтягиваясь к лицу Тсунаеши, быстро проводя по его губам языком. Савада густо покраснел, отводя взгляд, слегка дрожа. Ему это не нравилось. Не нравилось, что его лучший друг – а только друг ли? – подталкивает на самое развратное. Но еще больше не нравилось, что он и сам абсолютно не против. Наоборот, даже “за”. - М-мукуро-кун, - неуверенная пауза, глубокий вдох, дрожащий голос, - в-вой-йди в-в, - еще одна пауза и вдох, - м-меня. Тсунаеши закрыл лицо ладошками, жмурясь от своей беспомощности. Одно что босс одной из сильнейших мафиозных семей. Скорее мелкий парень-девственник. Кстати, второе было правдой. Ну, на девушек не было времени, а когда было – не было никакого желания. Похоже, теперь понятно, почему у него НИКОГДА не было “желания”. - Ойя-ойя, до чего же мило-о-о, - пропел иллюзионист, приподнимаясь и сжимая краснеющего от этого шатена в объятьях. – Ну, раз уж ты про-осишь, - так же нагло, не забыв чмокнуть в носик, прежде чем перевернуть босса на живот. Честно говоря, Тсунаеши забыл поинтересоваться – а как это будет происходить? – до того, как согласился. Примерную технологию он представлял, но… но тут вставала куча абсолютно банальных, но чертовский важных, вопросов! И один из них: - Мукуро-кун, а это о-очень больно? – Едва слышно промямлил Савада, вжимаясь в одеяло всем телом, но неестественно прогибаясь в спине, надеясь, что если будет делать все хорошо, то будет не больно и ему, и д-дру… да какому к черту другу?! Это время прошло давным-давно и его уже не вернуть. Теперь пора бы говорить “любимому человеку”. Иллюзионист пробежался пальцами по напряженной спине “жертвы”, наклоняясь и касаясь губами уха. - Поверь мне, будет приятно, - шепотом, как будто это великая тайна, проговорил он, прикусывая мочку уха, но, не делая больно. Савада вздрогнул, когда ощутил вторжение внутрь, инстинктивно сжимая колечко мышц, но тут же вспоминая, что нужно расслабиться, и спокойно выдыхая. Не то, чтобы это было больно. Неприятно – возможно, неестественно – да, но больно – это вряд ли. Движения внутри так же не причиняли особого дискомфорта, и ощущалось что-то тягучее, капающее на бедро и стекающее по нему, что, кажется, использовалось, как смазка. Узнавать откуда нечто подобное у Мукуро не хотелось. А еще больше не хотелось знать, почему он носит это с собой. - Сейчас будет немного больно, - тихо предупредил он, доставая пальцы и нежно проводя ими по линии бедра Тсунаеши, оставляя на ней влажную линию. Шатен замер, стараясь расслабиться, что получалось прискорбно, но хоть как-то да получалось. В следующее мгновение колечка мышц коснулось нечто более крупное. Что? Да бросьте, все итак все поняли. А главное понял и сам – и без того смущенный до ужаса – босс Вонголы. Не то, чтобы его это не радовало, но восторга не вызывало. Раньше, когда это было в перспективе – да, но, когда ты стоишь на четвереньках, уткнувшись лицом в одеяло, чтобы не было видно твои покрасневшие щеки, и чувствуешь, что ноги-то подкашиваются, энтузиазм пропадает с жуткой скоростью. Однако отступать некуда и – на самом-то деле – это лишь сблизит его с этим вконец обнаглевшим Хранителем. А это дорогого стоит, учитывая, что последнее время у них такие нестабильные отношения. Рокудо резко двинулся вперед, не предупредив. Тело пробила судорога, из горла вырвался вскрик, выступили маленькие капельки в уголках глаз. Он совсем с ума сошел?! Сразу, да и весь! Ну что за безрассудство? Больно же! Поясницу сковало болью, да такой, какую он уже давно не испытывал. И, если честно, не желал испытывать. Едва заметное движение и по бедру скатывается единственная капелька алой крови. - Мукуро-кун! – Взвыл Савада, оборачиваясь назад, но тут же ощущая, как подбородок подхватывают пальцами, а губы влекут в “танец” с чужими. - Извини, - полушепотом, едва ли отстраняясь. – Больше так не будет, рыбка. Тсунаеши лишь закатил глаза. Зато он извинился, а значит, этот день будет помечен в календаре, как масштабный праздник Вонголы. - Поверишь тебе тут. Ты же… Договорить не дали, вновь заткнув рот поцелуем с соленым привкусом пота и слез, что безвольно катились по щекам. - Какой болтливый босс, - промурлыкал Рокудо прямо в губы. В ту же секунду он сделал мягкое, но глубокое движение внутри, выбившее остатки воздуха из легких, сопряженное с протяжным стоном. Мукуро ухмыльнулся. Савада внезапно понял, что этот звук издал он сам и сильно покраснел. На этом иллюзионист не остановился, продолжая вбиваться в – сравнительно хрупкое – тело, каждый раз под разным углом, дабы найти заветную точку. И, когда Савада уже был доведен до предела напором своего Хранителя, тело пробила судорога, из губ вырвался стон, а вяжущее чувство в животе стало невыносимым. - М-мукуро-кун, н-не надо, - из последних сил выдавливал сквозь зубы босс Вонголы, получая в ответ лишь самодовольную ухмылку Тумана. Тсунаеши думал, что его это не остановит. Но, вопреки его мнению, иллюзионист замер внутри. - Ты ведь хочешь этого, рыбка. Так скажи это вслух. – Насмехался он, видя замешательство “жертвы”. - М-мукуро-кун, - в уголках глаз собрались прозрачные капельки, тут же слизанные влажным языком. Тело дрожало, а терпения не оставалось, руки тянулись к паху, чтобы помочь себе самому. Руки были перехвачены чужими и зафиксированы над головой. – П-пожалуйста, Мукуро-кун. - Скажи это вслух, - почти рычал Туман. Ему тоже было невтерпеж. - Мукуро-кун, я… М-мукуро-кун, пожалуйста… п-помоги мне… - Тсунаеши отвел взгляд в сторону, густо краснея и слабо дрожа, - к-кончить. Рокудо удивленно моргнул, смотря на босса, но тут же улыбнулся его самоотверженности. Раз уж он просит… Движения до сих пор были неприятные и отзывались болью, но возбуждение перекрывало ощущения. Пальцы впивались в одеяло, а сам Савада уже не сжимал зубы, издавая пронзительные стоны наслаждения, аккомпанементом которым было пошлое хлюпанье смазки и шлепки бедер о ягодицы. - Мукуро-кун, я сейчас… Договаривать не было смысла. Следующим толчком Хранитель вошел под нужным углом, сильно надавливая на простату. Тело Тсунаеши пробила судорога, из горла вырвался громкий стон. Еще пара толчков в обмякшее тело и иллюзионист изливается внутрь, нависая сверху и впиваясь в опухшие губы поцелуем. - Теперь ты точно мой, - почти мурлыкая заключает он, тяжело дыша. - Рыбка? - Хм? – Савада приподнимает веко, уставляясь на него большим глазом, в уголке которого до сих пор остались соленые капельки. - Повтори еще разок, что ты меня любишь. – Смеется в ответ Мукуро. - Дурак. Не скажу! – Тсунаеши перекатывается на другой бок, прижимая к груди одеяло и запуская в свою “правую руку” подушку. Рокудо смеется, падая на освобожденное место и утыкаясь лицом в ложбинку между лопаток шатена. Его кожа влажная от пота, а тело еще немного дрожит. Наверно, ему все еще больно. - А вот я могу повторить, если хочешь. Савада удивленно замирает, даже, кажется, не дышит, чтобы услышать. Иллюзионист прикрывает глаза, слабо касаясь губами бледной кожи босса. - Я люблю “рыбку”. Тсунаеши не отвечает, краснея даже до ушей, но невольно улыбаясь. *** Савада так и не понял, когда заснул, что было в принципе предсказуемо. Зато, когда проснулся он, запомнил хорошо. Потому что пробуждение встретило его смачным падением с кровати, невероятно ноющей поясницей и нецензурным выражением, что вырвалось из горла само собой. А еще отсутствием виновника произошедшего в комнате и невозможностью его отыскать, ибо сделать два шага не получалось, не то, что одеться. Спасение, как подобает в мире мафии, пришло незамедлительно и в лице верного Хранителя Урагана. В голове проскользнула мысль, что стоило все-таки его сделать “правой рукой” – толку больше бы было. - Джудайме, Рокудо просил передать вам вот это, - Гокудера, корча недовольное лицо, протянул небольшую бумажку, аккуратно свернутую вчетверо. Не без помощи, поднявшись на кровать, Савада уже предвкушал, что там будет написано. Хотя, еще больше он размышлял о том, как бы убить этого – вконец обнаглевшего – иллюзиониста. От безрассудных поступков спасали многочисленные зрители, находящиеся в особняке, и воспоминания о произошедшем, которые были подозрительно четкими и подробными. Щеки до сих пор краснели от них. «Доброе утро, рыбка. Спасибо за вчерашнее, это было прекрасно.» Тсунаеши уже понимал, почему Мукуро передал это через Гокудеру и это ни капли не радовало. Ну, если только чуть-чуть, чтобы похвастаться. Но не больше! «Отчеты с миссий у тебя в кабинете, заявления некоторых Хранителей и приглашение на встречу с Мельфиоре там же. Нужно их все перебрать, изучить и подписать. (Даже не думать отказать мне в законных выходных на следующей неделе!)» Уходит отдыхать? Зараза. Проходу ведь не даст, если заняться будет нечем! «Вечером идем в кино, постарайся разобрать все пораньше. В 18:30 у входа в особняк.» Хей, а если он, Савада, хотел поспать?! Несправедливо! «Удачного дня, не нагружай себя работой. Мукуро.» Сам работы прибавил и еще что-то говорит! Даже странно, что он подписался как всегда и не устроил из этого шоу. «P.S. Загляни в ящик около кровати. Это поможет.» Тсунаеши непонимающе уставился на послание, а после и на деревянную прикроватную тумбочку. Любопытство всегда было его слабостью. Аккуратно перебравшись на край, он потянулся к ручке и с силой дернул ее на себя. Ящик, в общем-то, был почти пустой. Единственное, что призывно перекатилось с одного края на другой, это небольшой тюбик мази. Савада пригляделся. Савада осознал для чего он. Савада покраснел. Савада схватил его, поспешно благодаря Гокудеру и выставляя его за дверь жестом. Савада понял, что не такой уж его Хранитель Тумана и идиот. *** Благодаря чудесному подарку “правой руки” Тсунаеши мог с болью, но ходить, уже через час. Это не могло не радовать. Но всю радость перебивал вид стопок бумаг, аккуратно сложенных на краю стола. Циферблат показывал первый час дня, а босс Вонголы уже смирился с участью на день.