Эта странная жизнь

Вечер пятницы. (День спустя).

Тсунаеши никогда не думал, что у людей может быть СТОЛЬКО просьб. Он, вроде как, перебрал уже несколько десятков, а они все не кончались! Кружка кофе на столе своевременно пополнялась горячим напитком, буквально через пару минут вновь опустошаясь. Кипы бумаг, кажется, только росли с каждым часом, скрывая обреченного босса Вонголы за собой, заполоняя стол. И, когда осталось лишь несколько документов, Савада соизволил поднять взгляд на часы. Те, будто трубили - «ДЕВЯТНАДЦАТЬ : СОРОК ШЕСТЬ» Шатен громко простонал, падая лицом на стол и понимая, что в очередной раз подвел друга. Ну что за неудачник? Стоило бы позвонить, извинится и продолжить работать, чтобы завтра восполнить упущение, но телефон – как назло – сел, а судя по расписанию, завтра ему ехать на встречу с Мельфиоре – опять занят. Идти, спускаться к нему вниз и объяснять все лично – себе дороже, потому что тогда он в кабинет вряд ли вернется сегодня. Альтернативный выход – остаться и работать, не связываясь. И, как бы совесть не грызла, Тсунаеши решил действовать по нему. *** Рокудо опустил взгляд на наручные часы, тут же поднимая на небо, окрашенное в лиловый цвет заката. Скучающе выдохнув, он сделал несколько шагов в сторону окна кабинета босса, тут же раздраженно фыркая. Ага, «весь в работе» он, как бы ни так. *** Дверь громко хлопнула, вызывая поток ветра, сдувший несколько документов со стола. Тсунаеши, буквально несколько минут назад задремавший (это он так думает, на самом деле проспал он уже полтора часа), подскочил, чуть не упав со стула и потирая ушибленное плечо. - Босс, вам еще рано спать – тут работы на несколько часов, - наигранно вежливо потянул появившийся на пороге иллюзионист, ставя рядом с Тсуной на стол еще одну немаленькую стопку бумаг. Шатен, покраснел, поняв, что все-таки подвел своего Хранителя еще больше. Совесть проснулась. - Извини-и-и, Мукуро-кун, - зажмурившись, пропищал он. В ту же секунду он ощутил, как плеча касается теплая рука. - Раньше нужно было извиняться, а теперь получишь прощение, только после наказания, - прошипел Хранитель Тумана, слегка прикусывая мочку уха. - Сначала работа! – Тут же выпалил Тсунаеши, соскакивая с кресла и отходя в сторону, забрав со стола первую папку и внимательно читая обложку. – Вот видишь, Вария без меня не сможет… - он опустил взгляд вниз, следя за тексом. Глаза расширялись от списка просьб. Нет, скорее приказов. – Ладно, впрочем, Вария – не лучший вариант. – Заключил он, чопорно откладывая папку в сторону. Мукуро засмеялся, смотря на ошарашенное лицо “босса” и эгоистично занял кожаное кресло во главе стола. - Пожалуй, вдвоем мы справимся с работой быстрее, “рыбка”. – Неспособный убрать улыбку с лица, сказал он. Тсунаеши смущенно опустил глаза в пол и довольно кивнул. ***

Полдень субботы. База Мельфиоре.

- Правда-правда, Тсунаеши-кун? Тебе действительно нужно сотрудничество? – Джессо запустил в рот очередную порцию маршмеллоу, нагло ухмыляясь. – Интересно, это потому что ты хочешь удвоить силы Вонголы, боишься Мельфиоре или жаждешь противоядие? Савада отвел взгляд – он сам толком не знал, чего хочет. Но главное было защитить друзей. Это его основная задача. А сделать он это не сможет без противоядия. - Последнее. - Так даже не интересно, Тсунаеши-кун! Я думал, ты скажешь что-нибудь повеселее. – Наигранно грустно выдохнул Бьякуран. – Но, раз так, я даже пойду тебе на встречу. Идем за мной. Савада нерешительно переминался с ноги на ногу, но все же сделал несколько шагов вперед, слыша аналогичные движения за спиной. Хранители и не думали отставать, но он уже знал, что скажет на это босс Мельфиоре. - Нет-нет, ты должен идти один, без друзей, Тсунаеши-кун. *** - Что-то они долго, - задумчиво потянул Такеши, смотря на большую дверь, захлопнутую прямо у их носа. - Действительно, и тихо как-то. – Поддержал его Хаято, делая шаг к заветному помещению. - Б-босс в порядке? – Дрожащим голосом поинтересовалась Хром, стоя на подкашивающихся ногах. - Заткнитесь все. – Грубо прорычал в ответ Мукуро, жестом не подпуская никого ближе, чем на три метра. В ту же секунду тишину разрезал выстрел. ***

Утро субботы. (Несколько часов назад). Особняк Вонголы.

С утра все всегда собирались на кухне. Неважно есть работа или нет, хочется спать или нет, но все всегда приходили завтракать на эту кухню. Исключение – Кея и Мукуро. Они позволяли себе пропадать на миссиях хоть несколько месяцев. (Прим. Автора: Нет. Нет, мои дорогие шипперы 6918 и 1869, нет, они работают по отдельности). Сегодня первым оказался Ламбо. Устало зевая, парень жадно глотал горячий напиток, надеясь убить сонливость. Получалось это, прямо скажем, прискорбно. - Йо, Ламбо. - Ты встал экстремально рано! В дверном проеме появились заядлые спортсмены Вонголы, только что пришедшие с пробежки. Следом за ними, скупо пожелав доброго утра, появился и Хаято, решивший сменить кофе, как и Такеши с Сасагавой, на более здоровый напиток – молоко. - Во сколько выходим? – Не дожидаясь босса, поинтересовался Бовино о грядущей встрече с Мельфиоре. - Через час, травоядное. На удивление, к завтраку подошел и Хибари. Никто не признается, но все облегченно выдохнули – их силы, во время встречи с Бьякураном, удвоились. Все понимали, что сражения не избежать, и сильный союзник был как нельзя кстати. - Доброе утро, - робким голосом поздоровалась иллюзионистка, присаживаясь на крайний стул и крепко сжимая кружку с горячим шоколадом, изредка поднося ее к губам и делая маленькие глотки. Какой бы смущенной она не выглядела, но идея босса - заставить всех завтракать вместе - ей нравилась. Так они больше походили на семью. Пусть не мафиозную, но настоящую семью, а это как раз то, чего не хватало большинству из них, пусть они и не признаются. - Привет всем, - теряя слова в зевании, громко проговорил и сам босс, входя в комнату. Да, вид у него был, прямо скажем, некошерный. Весь растрепанный, не умывшийся, с мешками под глазами. Вместо того, чтобы сесть за стол, он распластался на небольшом диванчике, предназначенного для таких ситуаций, под удивленные взгляды своих Хранителей. - Джудайме, как вы? – Подал голос Гокудера. За Саваду ответил тихо вошедший Рокудо, что уже наливал кофе им обоим. - Просто не выспался. В порядке он, не нервничайте. От ночной работы еще никто не умирал. Хранители решили не интересоваться о подробностях, они итак уже привыкли к тому, что кто-то из них легко может заснуть “лицом в тарелке”, если работал ночью, да и каждый из них хоть раз, но приходил в таком же состоянии. А Мукуро тем временем передал кружку Тсуне, что даже глаза открывать не стал, а просто выпил все залпом, тут же жалея об этом. - Во сколько выдвигаемся? - Час остался, босс. - Уже?! Тсунаеши подскочил, запуская в волосы пальцы и пытаясь распутать пряди, уже двигаясь в сторону ванной. - Будьте готовы вовремя! ***

Полдень субботы. База Мельфиоре.

В ту же секунду раздался пронзительный выстрел. Мукуро не знал, что ему и думать. Мыслить адекватно не только не получалось, но и не хотелось. Нужно было просто зайти и увидеть все своими глазами. Что он и сделал, тут же пожалев об этом. Первым взгляд приковал ухмыляющийся Бьякуран, что исчез из поля зрения через секунду, выйдя через окно. И только потом он заметил и пошатнувшегося босса Вонголы. Тсунаеши стоял к нему спиной, но итак чувствовалось, что он дрожит, что его почти бьют судороги. На пол рядом с ним медленно капали алые капли. Савада накренился назад, падая на спину. Тут же стала видна сквозная дыра в его глотке. Рокудо подлетел к нему, подхватывая и жестом отправляя оцепеневших Хранителей за Джессо. Те повиновались ему, как “правой руке” Десятого, стараясь не проявлять чувств – все-таки, это мафия, а тут сантименты – не выгодно. Но жажда мести так и застилала глаза. - Глупая рыбка. – Только и смог выдохнуть иллюзионист. Бледное лицо Савады не открыло глаза и не ответило, застыв навеки с гримасой боли. Одежда обоих насквозь была пропитана кровью босса. – Было бы чудесно, если бы я мог расплакаться. – И Савада вновь не ответил. – И о чем ты думал? Мы так и не сходили в кино. – Нет результата. – Ладно, можешь молчать, но, Тсунаеши, - пауза, глубокий вдох, - открой глаза. Сзади раздались мягкие шаги. - Мукуро-сама, он… мертв. Босс не ответит. Босса больше нет. - Хром, ты вызвала врачей? - Да, Мукуро-сама. - Спустись и встреть их. - Там стоит Ламбо-кун. - Помоги ему. - Он справится. - Хром, пожалуйста, покинь это помещение на минутку. Девушка скупо кивнула. - Да, Мукуро-сама. ***

То же время. Местоположение не определено. Предположительно – иллюзия.

- Что же это?.. Савада неуверенно поднялся, пошатываясь, и огляделся. Темно, пусто, одиноко. И где это он оказался? Хотя… какая разница? Главное, что он умер и теперь не должен волноваться ни о чем. Память, как пустой лист. А кем он был до смерти? Где работал? С кем общался? Ничего. А стоит ли переживать? Смерть в довольно молодом возрасте – явно неестественна, а соответственно жизнь была не такая уж и счастливая. Наверно, вспоминать не стоит. Все итак хорошо. Зрение приспособилось, и стала видна длинная тропинка. Ну, что ж, других вариантов все равно нет. Савада так и не понял, сколько он шел, но вполне недолго, потому что за спиной послышались шаги. - Ну-фу-фу, Тсунаеши-кун, не думал, что мы так скоро встретимся тут. Шатен обернулся, непонимающе моргая. - Хи-и? Вы кто? И, позвольте спросить, где мы? Мужчина в странно-старинном костюме обиженно вздернул нос. - Не думал, что ты меня забудешь. Это так жестоко, Тсунаеши-кун! Я тебе настолько был безразличен при жизни? Эх, тратишь силы на детей, а они даже не запоминают тебя. Дедушка Джотто был бы недоволен. – Закончил тираду он, еще больше вводя в ступор Саваду. - Хи-и? Кого-кого? Кто? О чем вы вообще говорите? – Поинтересовался он, слишком сильно размахивая руками. - Ну-фу-фу, неужто даже Примо забыл? Вот веселье “дедушке” будет, - внезапно рассмеялся мужчина. – Но, в любом случае, я пришел к тебе не за этим. Я тут прогуляться решил по Италии и увидел забавную картину на базе Мельфиоре. Запертая комната, бездыханное тело босса мафиозной семьи и его Хранитель, который вот-вот совершит глупость. А самое веселое, что в мертвом боссе я узнал юного Тсунаеши-куна, а в страдающем Хранителе – своего преемника, Мукуро-куна. Забавно, не правда ли? Савада не ответил, смотря в пол. - Хей, Тсунаеши-кун, ты хоть Мукуро-куна помнишь? Тсуна помнил, что был кто-то с этим именем, кто был очень важен для него. Был. Сейчас он не мог вспомнить даже его внешность. И это убивало. - Ну-фу-фу, Тсунаеши-кун, посмотри сюда. Шатен непонимающе взглянул на мужчину, а тот указал рукой вверх. И тогда Савада ощутил, что что-то коснулось лица. Что-то холодное, легкое и таящее, когда касается кожи. Снег. Крохотные снежинки падали с неба, заполняя воздух вокруг. Это навевало воспоминания, но какие именно он не знал. Тсунаеши поднял голову, а там, наверху, на потолке, раскрывалась картина. Движущаяся картина, как будто показывалось то, что происходит сейчас где-то. И там были кто-то. Двое. Один был мертв и в нем Савада с ужасом признал себя. А второй – это… черт, кто же это?! До боли знакомая внешность, черепная коробка разрывается от гипер-интуиции. - Это Мукуро, Тсунаеши-кун. Рокудо Мукуро. Вспомнил? Рокудо Мукуро. Рокудо Мукуро. Рокудо Мукуро… «- Бермуда-а, я слышал, что привезли мальчика возраста Тсунаеши. Это правда? - Да. Рокудо Мукуро. - Вонгола Примо, даже не думай водить туда Тсунаеши. Рокудо Мукуро опасен. «Шесть путей Ада». Тебе это о чем-нибудь говорит?» Тсунаеши непонимающе моргает от обрывистых воспоминаний. «- Меня зовут Рокудо Мукуро. Приятно познакомиться. - Я… я… Са… Сава… Савада Тсу… Тсунае… Савада Тсунаеши! Очень приятно! - Тсунаеши, да? Красивое имя, рыбка. - Я не «рыбка»… читается по-д-другому… - Мне нравится так, поэтому я буду называть тебя так. - Если ты пойдешь в мафию, то я буду ненавидеть и тебя. Тогда мы не сможем дружить и дальше. - То есть… мы друзья?» Рокудо, на экране вверху, неуверенно сжал в руке наконечник трезубца. Савада, неспособный оторваться от его лица, нервно сглотнул. «- Тсунаеши Савада, не глупи. Просто не мешай. - Нет. Я не позволю вам его забрать! - Тсунаеши, не устраивай себе проблем. В первую очередь мы – Виндиче, а не твои приемные… надзиратели. - Не волнуйся, рыбка, все в порядке. Мы еще увидимся. - Мукуро-кун… не уходи. Пожалуйста.» Мукуро бросил взгляд на труп. Шатен начал догадываться о ходе его мыслей. «– Я ведь говорил, что тебе придется покинуть это место раньше, чем ты станешь боссом Вонголы? Считай, что этот день пришел, Тсунаеши. Уже вижу, что ты не до конца понимаешь, причем тут Рокудо. Да, тебе еще рано встречаться со своей семьей. Но, извини за поспешность, мы не можем отпустить тебя одного, да и ты сам не согласишься. Поэтому… собственно, ты и сам все понял. - Вот мы снова и встретились, рыбка.» Голос в воспоминаниях стал слишком громким и Тсунаеши поморщился. «- К-конечно, Джудайме! Я буду стараться! И стану вашей «правой рукой»… - Раз уж ты попал в Вонголу к Моему боссу, то будь рад запомнить некоторые законы, правила, называй, как знаешь. В этой семье тебе не стать «правой рукой» Тсунаеши, потому что это – Я. Потому что я единственный, кто всегда сможет защитить, и единственный, кто сможет дать ему то, чего он достоин.» Иллюзионист направил острие в сторону своей шеи. « – Не хочу, чтобы кто-то был ближе к тебе, чем я. Раньше ты был не против, а сейчас… у тебя есть другие друзья, претендующие на это место. - Ревность? - Привязанность. Но, если тебе это не нужно… - Нужно. Ты мой лучший друг, Мукуро-кун, конечно, я хочу, чтобы ты был рядом.» Тсунаеши пораженно распахнул глаза, смотря вверх, сердце пропустило удар. Картина происходящего сейчас смешивалась с событиями прошлого, заставляя гипер-интуицию бушевать. «- Я покину вас на какое-то время. Не волнуйся, на сражение с Мармоном я пришлю своего лучшего знакомого в этой области. Он не проиграет… - Стоп! Какая мне, черт возьми, разница до твоего «знакомого»? Если это будешь не ты, то мне не будет смысла появляться на этом бою! - Ты проверяешь мою выдержку, делая такое милое лицо? Но все же я должен уйти.» - Раз… - совсем тихо, одними губами начал отсчет Мукуро. «- Итак, Рокудо Мукуро, вы получаете наказание от вашего босса во всей его жестокости. - И что же это будет? - Вы будете сидеть в этой палате, в течение двух дней, и вам запрещается, как либо, напрягаться.» - Два… - Наконечник непривычно трясется в руках – вроде бы собранного – иллюзиониста. «- Что за концерт ты устроил? Я говорил остаться в холле, если ты настолько мягкотельный. - Мукуро-кун, ты осознаешь, что это негуманный метод и так поступать нельзя? - Мне никто не сообщал, что я должен делать и ограничений не ставил. Я делаю все на свой вкус. - Я предпочитаю пацифизм. - Это ужасное качество для босса мафии. - Знаешь, Мукуро, я помнил тебя другим.» Тсунаеши неспособен закрыть глаза, хоть и безумно хочется. Он путается в своих мыслях, в своей голове. «- Ты мило краснеешь, рыбка. - Заткнись, я еще обижен.» - Три… Черт, что же это за чувство… шатен не может понять, что так неприятно сковывает грудь. «- Наверно, никто в этом мире – и соседних – не умеет так же мило признаваться в любви, рыбка.» - Четыре. – Уже более твердо, предвкушающе. Рокудо опускает веки, прикрывая глаза. Точно! Точно же! Савада все, окончательно, понял! Вот она – разгадка! «- Ты ведь хочешь этого, рыбка. Так скажи это вслух.» - Вот и все, “рыбка”. Время пришло, верно? - Я люблю Мукуро-куна! «- Теперь, ты точно мой.» - Пять. – Рука с трезубцем резко двигается к шее, решая ее проткнуть. Тсунаеши вздрагивает, резко распахивая глаза. Нет! Черт возьми, нет! Он не посмеет это сделать! «- Я люблю “рыбку”.»