Эта странная жизнь

«- Я люблю “рыбку”.» Раз. В комнате гулким эхом раздается звонкий шлепок. Два. Трезубец отлетает в сторону. Три. Рокудо ошарашено смотрит вперед, тянясь к своей щеке, на которой отпечатался силуэт перчатки Вонголы. Четыре. Он, наконец, осмысливает то, что видит. Савада сидит прямо перед ним, опустив лицо, жадно глотая воздух. Вместо крови на пол капают слезы, а ран будто и небывало. Пять. Тсунаеши тяжело дышит, все еще неспособный привыкнуть к наполненным легким. Шесть. Мукуро неуверенно тянется рукой вперед, замирая на полпути, все еще неспособный поверить. - Рыбка? Семь. Савада поднимает полные слез глаза, спуская “курок”. - Идиот! Идиот! Идиот! Кретин! Никчемный Хранитель! Да какая из тебя “правая рука”, если ты даже за собой проследить не можешь?! Как ты вообще смог додуматься до такого?! Жить надоело?! Так давай я тебя и убью! Идиот! Дурак! – Он жмурится, громко крича все, что накипело, и без остановки рыдая, глотая слезы, стекающие по щекам. Восемь. Рокудо шокировано моргает, тут же расплываясь в улыбке. Девять. Тсунаеши, наконец, останавливается, смотря на почти смеющегося Мукуро, но будучи неспособный остановить слезы. Десять. Иллюзионист поддается вперед, притягивая своего непутевого босса к себе и мягко обнимая за плечи, позволяя тому прийти в себя и успокоиться. - Если хочешь умереть, то давай это сделаю я – давно желаю убить тебя. – Бурчит едва слышно Савада, утыкаясь носом в грудь Рокудо. - Я пойду на тот свет, если тебе так хочется, “рыбка”, но хочешь ли ты этого? – Смеется в ответ тот, не принимая слова в серьез. - Обойдусь. Только попробуй куда-нибудь уйти – найду ведь и на цепь посажу, чтоб не отходил дальше метра. Мукуро на секунду опешивает, тут же куфуфукая в своем стиле и сжимая объятья чуть сильнее. - Это было признание? - Это была угроза. – Шатен краснеет, не решаясь поднять взгляд, но понимая, что его выдает биение сердца. - Я тоже тебя люблю, Савада Тсунаеши. *** Не прошло и пары минут, как дверь комнаты распахнулась, и на пороге появились двое небезызвестных личности, которые умудрились уговорить Хранителей Савады посидеть в сторонке и не мешать, что уж было грандиозным делом – шестеро Хранителей метались, кричали и прочими силами пытались попасть в заветную комнату. Первым разрушил умиротворенную тишину после “чудесного воскрешения” Джотто, сопровождая слова выхватыванием преемника из рук Рокудо и прижиманием его к себе, за что получил недовольное рычание последнего. - Тсу-ку-у-ун, нужно было проверить все, прежде чем соглашаться на встречу с Бьякурном лично! Ну, как можно быть таким безрассудным?! Савада лишь грустно улыбнулся, извиняясь. В его голове до сих пор путались события, хоть память и полностью вернулась. - Мы не хотели портить вам такой волнительным момент, но, кажется, Тсунаеши-кун забыл про кое-какой щекотливый момент “воскрешения”, про который я уже говорил ему, - не дал Саваде ответить Деймон, укоризненно глядя на шатена и более презрительно на его иллюзиониста. Ну, еще бы. Он-то думал, что хотя бы этот Хранитель Тумана не наступит на те же “грабли”, что и он. - Хи-и?! А что это за момент? – Тсунаеши действительно забыл про это. Примо неуверенно отвел взгляд, Спейд сочувственно выдохнул, Мукуро заметно напрягся. - Твои воспоминания вновь исчезнут, как это было раньше, после смерти. Савада замер. Рокудо непонимающе моргнул, тут же прожигая взглядом Деймона, что принес такую ужасную новость. Джотто прикрыл глаза, подтверждающе кивая. - На… насколько скоро это случится? – Первым взял себя в руки Тсунаеши, опуская глаза в пол и, кажется, слегка дрожа. Примо обреченно выдохнул, отпуская преемника и поднимаясь с полу, вставая рядом со своим Хранителем, будто желая получить поддержку. - Мы не знаем, Тсу-кун. Не более суток – это точно, но случиться это может в любой момент. Более того, мы не уверены, что это можно будет вылечить. Похоже, эта амнезия будет навсегда, хотя утверждать точно я это не смею. Воцарилась напряженная тишина. Савада бегал взглядом от лиц Первого Поколения к глазам Мукуро. Но в первом случае он получал лишь сочувствие, а во втором – что-то другое, чем он не мог дать названия. Но казалось, будто его Хранителя Тумана окружила темная аура, подходить к которой близко – смертельно опасно. Теперь Тсунаеши не искал причину этому, он знал и не желал бегать от правды. После этого приключения ему стало ясно, что из-за неуверенности в себе можно потерять все. Стоило воспринимать вещи адекватно. Рокудо не хочет, чтобы он менялся. Он нужен Мукуро. Но, похоже, судьбе плевать на их желания. Она устраивает свое, особо жестокое, шоу. Добро пожаловать на «Карнавал Судьбы». Сегодня в репертуаре: смерть, попытка суицида, разрушенное счастье и амнезия. Прошу, аплодируйте ради актеров – они стараются из-за всех сил. Савада усмехается своим мыслям, тут же понимая, что он и есть главный герой. Главный герой, которого с детства бросает из крайности в крайность, то позволяя получить счастье, то отбирая его. А может, главный герой – Мукуро? Загнанный в угол ребенок, которому позволили получить друга, готового для него на все, и тут же отобрали его. Или даже по-другому – двое, вечно испытуемых судьбой, человека, внезапно понявшие, что любят друг друга, и вот-вот будущие разделены. Да, определенно. Зрители любят драму. Неужели, зрители такие жестокие? Почему они желают, чтобы все, что он любил, было разорвано в клочья? Эх, не понять ему этого, не понять. А нужно ли понимать? Пожалуй, нет. Все равно он это вскоре забудет. Все забудет. Первым тишину нарушает Рокудо, за что Савада неимоверно ему благодарен. - Думаю, будем справляться с проблемами по мере их наступления. Пока он в порядке и это – главное. “Рыбка”, идем домой, пора обедать. – Старается не показывать панику иллюзионист, поднимаясь с полу и протягивая руку боссу, который непонимающе моргает, тут же благодарно улыбаясь и принимая помощь, вставая на ноги. Джотто мягко взглянул на уходящих, сочувственно улыбаясь. - Это было не по сценарию, верно? Воскрешение, амнезия… ты ведь не планировал это? Бьюсь об заклад, ты даже смерть не хотел. – Спокойно спрашивает Деймон, кладя руку на ему на плечо. - При всем моем уважении к Виндиче, я и его детства в мире мафии не хотел. – Обреченно выдыхает Примо. – Но, похоже, Тсунаеши не хочет жить ни по плану его родителей, что скрывали его от мафии, ни по плану Бермуды, что не хотел даже его тренировок и становления боссом, ни по нашему плану, в котором они должны были жить, как мы, поднимая Вонголу, но исправляя наши ошибки. Думаю, это правильно. Они – не мы. Иллюзионист засмеялся. - Говоришь, как истинный основатель Вонголы. Я-то думал, что ты уже потерял этот серьезный тон голоса, после того, как увидел маленького ребенка в пледе восемнадцать лет назад. Джотто улыбается в ответ, ничего не говоря. Но, возможно, Спейд прав. Как и в большинстве случаев. *** Тсунаеши знал, что его появление на глазах у Хранителей не будет спокойным. Так же он знал, что его завалят вопросами. И прямо ощущал изнутри, что сорвется, если это случится. Поэтому заранее предупредил об этом Мукуро. Тот не просто поддержал, а еще и довольно улыбнулся. Еще бы – такой шанс накричать на “верных Хранителей босса” – что может быть лучше? Точно, если бы этот босс не должен был потерять память вскоре, было бы прекрасно. - Босс, вы в порядке? Все хорошо? - Джудайме! Джудайме, как вы? - Тсуна, ты заставил нас поволноваться! - Экстремально поволноваться! - Десятый Вонгола, как всегда, нашел способ выкрутиться даже из лап смерти – чего и следовало ожидать. Савада лишь неловко улыбался, позволяя Рокудо отправить их все по машинам и вкратце объяснить ситуацию самому. К счастью, те долго сопротивляться не стали – всего-то какие-то десять минут уговоров. Однако, поездка до особняка в компании одного лишь иллюзиониста того стоила. И ни расспросов, ни предельной заботы, ни напряженной обстановки – лишь умиротворение. Или иллюзия умиротворения. Как бы то ни было, но Тсуна был благодарен за это. Давно он не испытывал такого уюта. Даже попав внутрь здания, Хранители лишь изредка подходили, спрашивая быстро и по делу, что навевало на мысли – а что Мукуро им вообще сказал? Почему они такие взволнованные? Да, наверно, он сказал им правду. После разрушились и планы на обед Тсуны – кусок в горло не лез, а вид еды вызывал лишь тошноту. Скорее всего, это из-за «чудесного воскрешения», но разбираться – в чем именно тут проблема – не хотелось. Поэтому шатен мирно проследовал в свою комнату, предварительно оставив дверь не запертой – он ждал, что скоро в комнату тихонько зайдут, присаживаясь рядом на кровать и интересуясь об его самочувствии. Через десять минут Десятый Вонгола понял, что ему бы пора идти в экстрасенсы – точно так, как он и ожидал, его навестил именно тот, кого он и ждал. Вот только, пока он ждал, он успел подумать. А думать – вредно. Особенно для Савады. И к горлу вновь подкатил ком при взгляде на иллюзиониста. Тсунаеши думал о том, что вот-вот он забудет все. Забудет и Мукуро, и все, что они пережили вместе, и все те чувства, что так теплятся в груди. Более того, к своему ужасу, он понял, что ему чертовски не хочется, чтобы Тот-Другой-Савада, который появится здесь вскоре, находился так же близко к Его Хранителю, как он сейчас. Одна мысль о том, что Рокудо будет так же добр и верен кому-то другому, пусть даже это он сам, выводила из себя. Что же это такое? Эгоизм или он просто собственник? - Мукуро-кун, что ты будешь делать, когда я потеряю память? – Слишком резким тоном спросил Тсунаеши, тут же неловко ежась от своего голоса. Иллюзионист непонимающе моргнул. - Ты еще не потерял память и, возможно, этого не будет, - начал он, но тут же столкнулся с недоверчивым взглядом карих глаз. – А если и будет, то я найду способ вернуть тебя в твое состояние, как сейчас. Обещаю. Савада густо покраснел, поспешно отводя взгляд от красного и голубого глаза, чтобы окончательно не превратиться в «таящее мороженное». - Не раскидывайся такими словами. Джотто сказал, что это, скорее всего, неизлечимо. – Он нервно сглотнул. – Но, если у тебя не получится, то, что ты будешь делать? - К чему ты ведешь? Если ты об этом - я не покину Вонголу. С памятью или без – это будешь ты. А тебя я не брошу. – Клятвенно заверил Рокудо, подсаживаясь чуть ближе, пользуясь моментом, чтобы потрепать босса по каштановым волосам. Тсунаеши опустил лицо, слабо дрожа. Да, то, чего он и боялся. Он будет вести себя так же. - Бесит. – Тихо, почти незаметно. Мукуро удивленно приподнимает бровь, непонимающе уставляясь на него. - Что? - Бесит, говорю. Бесит одна мысль об этом. – Савада поднимает глаза. – Мукуро-кун, ты будешь любить и того меня? – Слишком резко, громко, с заметным давлением. Иллюзионист внезапно понимает причину злости шатена и заливисто смеется, вызывая тем самым негодование. - Не смейся! Я серьезно! Мукуро-кун! Ну, слушай же меня! – Тсунаеши безрезультатно кричит на Хранителя, в ответ, видя лишь одну реакцию. - Глупый ты, - останавливается Рокудо, широко улыбаясь. - А? - Глупый, говорю, - все так же ухмыляется он, наклоняясь к лицу шатена и замирая буквально в паре сантиметров от его губ. – Конечно, я буду любить тебя любого, но ты, именно ты, который сидит сейчас передо мной, причина этому. И, конечно, все, что было с нами за эти годы. Если ты это забудешь, то это не значит, что забуду я. Как бы то ни было, я верну тебя. Верну тебя и мы сходим в кино, ладно? Савада на секунду забывает, как дышать. Будто в какой-то слащавой американской мелодраме, но сейчас он мог поклясться, что это именно то чувство, о котором он так много думает последнее время. И тут же - то ли благодарно, то ли обреченно – улыбается, протягивая руки вперед и повисая на шее Хранителя, сокращая те сантиметры до нуля и касаясь своими губами чужих, почти не вздрагивая от этого ощущения. Безвольная кукла, созданная руками этого иллюзиониста по кусочкам в течение всех тех лет, что они общаются. Поправка: безвольная влюбленная кукла. - Мукуро-кун, можно я попрошу тебя кое о чем? – Тихо интересуется Тсунаеши шепотом в бледные чужие губы. Рокудо усмехается, проводя языком линию от подбородка до ямочки над верхней губой Савады. - Все, чего ты захочешь. - Останься со мной до утра. – Густо краснеет шатен, уже не отводя взгляд от блестящих вожделением разноцветных глаз. И Мукуро – не без удовольствия – кивает, обхватывая тело босса руками и перекладывая его спиной на кровать, нависая сверху. Он все еще не верит в возможную амнезию, но, если Его Тсунаеши так боится этого, то он не может отказать ему. *** На удивление, Мукуро действительно сильно устал, потому что – спустя оставшийся вечер “близкого общения” с Тсунаеши – он проспал до утра. Наверно, сказывалась нагрузка после такого странного и напряженного дня. Да и против иллюзионист особо не был. Он действительно давно так не высыпался. Проснулся Рокудо от пронзительного взгляда, прожигающего его спину. Догадываться, кто сейчас сидит на кровати и смотрит на него, было не нужно. Но, так или иначе, Хранитель Тумана упорно делал вид, что спит, стараясь не улыбаться. А ведь это было действительно трудно, даже для него! Собственно, спустя пару минут, он наигранно потянулся и зевнул, осторожно открывая глаза и оглядываясь, будто только что проснулся. Да, рядом действительно сидел Тсунаеши и смотрел на него большими карими глазами. - Доброе утро, “рыбка”. Стоп. А это что еще у него мелькнуло во взгляде? Неужто страх? Мукуро непонимающе взглянул на пошатнувшегося босса, что не мог оторвать взгляд от него, но заметно поддался назад, когда иллюзионист принял сидячее положение. Мысли собирались в общую картину, но верить не хотелось. Очень не хотелось. Савада еще чуть-чуть отодвинулся назад, попадая на самый край кровати и с вскриком чуть не падая с нее. Его спасла быстрая реакция Хранителя Тумана, что подскочил, подхватывая его за торс. - Идиот, смотри, что делаешь. – Буркнул Рокудо, не отпуская шатена от себя. Тот густо покраснел, оцепенев, но тут же начиная истерично вырываться. Да что с ним не так? И с каких пор он так смущенно смотрит на полуголого после сна иллюзиониста? И вообще… Мысль не удается додумать, потому что Тсунаеши умудряется вырваться, падая на пол и пятясь назад, к стене, натыкаясь на нее спиной и тяжело дыша. Мукуро расширяет глаза, наконец, понимая, что тут происходит, и не особо веря собственным органам чувств. - Вы вообще кто? – Наконец, формулирует фразу Савада, жмурясь и вытягивая руки вперед, чтобы защититься в случае чего. Вроде бы сдержанный и терпимый иллюзионист сильно вбивает кулак в спинку кровати, что так неудачно подвернулась ему, оставляя на резном дереве неглубокую вмятину.