Эта странная жизнь

- … поэтому ты все забыл, Тсунаеши-кун. Мы полагаем, что сможем восстановить все это, если со временем ты получишь всю информацию о прошлом. Главное сейчас – не терять веру и не паниковать. Ты согласен довериться? – Немного дрожащим голосом закончил Джотто, как можно добрее улыбаясь, но будучи неспособен перестать нервничать. Уж больно незнакомым был взгляд карих глаз перед ним, слишком уверенной была осанка и крайне дерзкий голос. Савада кивнул, пытаясь улыбнуться, но это было больше похоже на оскал. Присутствующих даже передернуло – столько недоверчивости было в нем. Обстановка семьи, которой так гордилась Вонгола, оказалась легко стерта. Гокудера подскочил к боссу, принимаясь уверять его, что все получится возвратить, к нему присоединился и Ямамото. Рехей изредка поддакивал, но вступать в разговор с Новым Тсуной не решался. Ламбо ушел на кухню. Ему не нравилось находиться в этом помещении, и он раз за разом восстанавливал события прошлого, чтобы успокоить себя. Хибари даже интересоваться особо не стал происходящим, раздраженно фыркая на бессмысленную суету вокруг какого-то «слабого травоядного». - Мукуро-сама? – Хром тихо подсела рядом с иллюзионистом, взволнованно смотря на него. Рокудо, до этого закрывающий лицо ладонями и нежелающий смотреть туда, поднял взгляд, выпрямляясь и глубоко вздыхая. Нужно взять себя в руки. - Да. Что-то было нужно? – Сдерживая раздражение, спросил он, но все можно было прочесть по глазам. - Вы в порядке? Я понимаю, что вам трудно, но нужно стараться и не сдаваться. Вы же сами говорили – помните? – что, если постараться, то можно и эту амнезию разрушить! Не сдавайтесь, прошу. Хранитель Тумана обреченно вздохнул, смотря на суету вокруг Нового босса. - Ты ведь видишь это, верно? Видишь эти глаза? - Да, Мукуро-сама. – Кивнула девушка, смотря туда же, куда и он. - Скажи, это тот же Тсунаеши, что и был? - Нет, Мукуро-сама. Иллюзионист потер глаза, стараясь прийти в чувство. - Почему ты так считаешь? – Голос чуть не сорвался. - Потому что у босса были другие приоритеты. Босс считал, что для него важны лишь две вещи. Докуро покраснела, чувствуя на себе непонимающий взгляд. - Первая – это оставаться человечным в любой ситуации. – Мукуро согласно кивнул, он это прекрасно помнил. – А вторая, - девушка вдохнула воздух, жмурясь, - это всегда быть рядом с близкими и защищать их. А самым близким человеком для босса всегда был Мукуро-сама! Рокудо постарался выдавить благодарную улыбку, но на деле это лишь усугубило его состояние. Ему это не нравилось. Очень не нравилось. Но он обещал, что поможет, что вернет Того Тсуну, что будет всегда рядом с “рыбкой”. Обещал. Однако главным желанием сейчас было – убить кого-нибудь с особой жестокостью. И Мукуро воспользовался суматохой, в которой все забыли про работу, чтобы устранить лично несколько мафиозных семей. *** Да, убийство всегда успокаивало иллюзиониста. Вымещать на ком-то злость – лучший способ дать волю своим чувствам. Особенно, если они – отрицательные. Тем более, если это касается Тсунаеши. Однако преступники имеют свойство заканчиваться, и работы ему хватило лишь на четыре дня, даже выполнив задания всех Хранителей, а не только свои. Но, за счет этого, у него есть шанс убить еще пару дней на сон, ибо про отдых он, как обычно, забывал. И вот уставший, сонный и до сих пор в испачканной кровью одежде, Мукуро поднялся на жилой этаж, готовясь уйти в свою комнату, лечь в ванну и пролежать там, как минимум, сутки, он услышал звук разбивающегося стакана с кухни. Даже нет, не так. Скорее это была бутылка, а лишь потом за ней упал и стакан. Любопытство пересилило – кто сидит на кухне в четвертый час ночи и устраивает дебош? Рокудо, не скрывая своего присутствия, прошел прямо, открывая дверь и… замирая в проходе, шокировано моргая. Нет, там был человек из Вонголы, что неудивительно. Более того, это был босс Вонголы, что уже странно. И, наконец, этот человек нещадно глотал спиртной напиток, не смотря на пол, где уже были разбиты некоторые бутылки и стаканы. Мукуро не знал, что сказать. Слова просто не хотелись подбираться. Но вот Савада повернулся к нему лицом, реагируя на звук, и взглянул на него затянутыми пьяной пленкой глазами. Мысли тут же собрались в кучу. Иллюзионист быстро подлетел к боссу, выхватывая стакан из его рук и подавляя желание врезать ему по лицу за такое. - Хе-е-ей! Верни! – В ответ потянул обиженным голосом Тсунаеши, пытаясь дотянуться до стакана, что Рокудо поднял над головой, и чуть не упав на пол, на осколки. Благо, его вовремя поймали. - Ты вообще осознаешь, что творишь? – Сквозь зубы прошипел Хранитель Тумана, стараясь не смотреть на такого шатена. - Я взрослый человек и сам могу решать, когда мне стоит напиться. – Подозрительно нормально сформулировал фразу Савада. Мукуро закатил глаза, желая поскорее на чем-нибудь выместить злость. - Это не позволяет тебе портить тело босса Вонголы. – Отрезал он, зло смотря на негодующего Тсунаеши. - Учитывая, что босс – это я, что хочу – то и делаю! - Ты – не Тсунаеши. - Поспорим? – Прищурился Савада. – Даже, если я тебя не помню, я – это он. Просто без воспоминаний. Точно такой же. Рокудо презрительно фыркнул. - Нет. Ты – не он. Шатен уже было, что-то хотел сказать, вдохнув воздуха полные легкие. Иллюзионист решил не дожидаться ответа, закидывая слабое тело босса на плечо и унося в его комнату, в ванну. Там он просто включил холодную воду в душе и направил на шатена, желая приятных снов и удаляясь из помещения, не забыв его запереть на ключ, чтобы непутевый Тсуна не сбежал. Что-то ему не нравилась идея общаться с этим Новым боссом. *** - Я поняла! Хром влетела в двери кухни, на ходу поправляя волосы и застегивая последнюю пуговицу пиджака. На нее тут же уставились шесть непонимающих взглядов. - Позволь спросить, что именно ты поняла? – Вкрадчиво поинтересовался Такеши, озвучивая немой вопрос всех. Докуро взглянула на них а-ля «как-же-вы-сами-не-понимаете?!». - Я знаю, кто может помочь боссу! – Уверенным тоном заявила она, изрядно краснея под взглядами окружающих. - Говори. – Отрезал Хаято, наконец, смотря на нее, проявляя хоть какой-то интерес. - Кто может знать о подобных вещах? Ну же – это ведь так просто! Мукуро не выдержал первым. - Просто скажи имя, Хром. - Бьякуран Джессо, Мукуро-сама, он должен знать. *** Мукуро уже направлялся в лабораторию, уговорив всех подождать новостей. Все-таки, работать одному ему гораздо удобнее. Появилась хоть какая-то надежда, но она была до жути неустойчивая. А что если Джессо сбежал? А если он не знает? А вдруг он просто не скажет? Эти мысли не нравились иллюзионисту. Они его раздражали, вызывая злость. Но появилась надежда, а это успокаивало хоть чуть-чуть. - Я полагаю, вы за местонахождением Бьякурана, Мукуро-сан? Нам звонил Хаято-сан и предупредил о вашем приходе, - уважительно поклонилась девушка, пропуская уже привычного посетителя внутрь. Рокудо чопорно кивнул, двигаясь по затемненному коридору к большой двери. Та со скрипом поддалась, позволяя пройти. - О, Рокудо Мукуро! Ты действительно к нам в гости или я вчера перепил? – Тут же засмеялся паренек не на много лет младше самого иллюзиониста, маша ему испачканной в машинном масле отверткой. Мукуро не смог сдержать улыбки. В соседней комнате с лабораторией регулярно проводились пытки или убийства. Несмотря на это, в этом помещении всегда царила уютная атмосфера. Если бы не нужно было возвращаться – Мукуро бы остался здесь еще надолго. - Нет, ты прав, сегодня я решил и вас порадовать своим присутствием, - мягко усмехнулся Рокудо, садясь на стул по другую сторону от огромного стола, на котором сейчас и работал юный ученый. А ученый ли? Спрашивать квалификацию было бы неприлично, и он никогда не интересовался у этого парня, но тот, очевидно, никогда бы не соврал на вопрос. Это был еще один из экземпляров, которые не созданы обитать в мафии, но держатся за это место всеми руками. – Сиф, ты знаешь что-нибудь о Бьякуране? Мне нужна только свежая информация, начиная со вчерашнего полдня. Парень, наконец, отложил работу и снял перчатки, тут же опираясь руками о стол и любопытно смотря на Хранителя Тумана Вонголы. - Как скоро ты хотел рассказать мне об амнезии Тсунаеши, иллюзионистишка? Очень неприятно узнавать об этом от какого-то Гокудеры, который заходит к нам сюда только из-за работы, а не от того, кто проводит тут целые дни иногда! – Обиженно надул губки Сиф Коэль, скрещивая руки на груди. Выглядело это крайне комично. Мукуро обреченно вздохнул. Вот за что он не любил слишком наивных людей. Он действительно полагает, что они близкие друзья. Была б возможность – он бы рассмеялся этому. - Извини, у нас там ужасная суматоха по этому поводу и я забыл. – Наигранно сожалеюще сообщил Рокудо. – Так что там насчет Бьякурана? Коэль раздраженно вздохнул непостоянности Тумана, но жаловаться не стал, доставая из стола небольшую тонкую папку. - Вот. Вчера видели очень похожего на него человека близ Средиземного моря. Конкретно – в этом отеле, - парень ткнул пальцем на небольшое фото. – Я не уверен, что информация достаточно свежа – это было вчера вечером. Но что-то подсказывает, что далеко он не ушел. Возможно, это даже ловушка, потому что иначе он бы не стал показываться на глаза нашим агентам. Этого вам достаточно? - Вполне. – Ухмыльнулся Мукуро, продумывая, что можно будет сделать с этим заносчивым боссом Мельфиоре за все, что произошло. Да, в этот раз он вновь вернется в крови. – Спасибо, Сиф. Я пойду. Рокудо встал, забирая папку со стола. - Что, даже на чай не останешься? – Обиженно потянул парень, строя из себя оскорбленную невинность. - Не сегодня. Как только я помогу Тсунаеши – тогда и поговорим об этом, ладно? Коэль грустно кивнул и пожелал удачи. А Мукуро внезапно вспомнил, что он так и не выпустил босса из комнаты. *** Больше всего Рокудо волновался не за то, что Саваде пришлось просидеть почти до трех часов дня в комнате, без еды, а за то, что это навредит его телу. Поэтому заходить внутрь он боялся до нервной дрожи в коленях, как бы глупо это не выглядело. Однако, дверь распахнулась и страх сменился злостью. Тсунаеши действительно был там, в комнате, на третьем этаже, выглядящей внутри, как квартира, сделанной специально для босса Вонголы. Сидел он на балконе, на поручнях, свесив ноги вниз, наслаждаясь этим ветерком, чувством свободы, норовя в любой момент сорваться вниз. В тот момент действительно нужно было видеть взгляд иллюзиониста, так не вовремя вошедшего на террасу. Но, если бы нормальный человек испугался, Савада лишь обернулся, приветливо махая рукой и звонко смеясь, попадая в еще более опасное положение. После той ночи он знал, что его Хранитель дорожит телом этого босса и не будет ничего с ним делать, более того – можно его пошантажировать с помощью этого. Но Тсунаеши не учел одной важной детали, которую стоило воспринимать первой. Даже у Мукуро терпение далеко не железное. В следующую секунду шатена жестко толкнули на плитку террасы, вцепившись в его шею рукой и неудачно приложив его затылком об пол. Едва тот успел сообразить произошедшее и закричать, позвать на помощь, как воздух выбили из легких грубой пощечиной, из-за которой в уголках глаз выступили слезы. Когда он смог вновь сфокусировать взгляд, сильная рука в кожаной черной перчатке снова была занесена для удара. Паника овладела и мозгом, и телом. - П-пожалуйста! – Как будто не своим голосом, почти умоляя, слегка хрипя от отсутствия достаточного кислорода в легких, ощущая, что по щекам катятся первые слезы, жмурясь от своей беспомощности, которую он так не хотел признавать последний день, выставляя дрожащие руки вперед. Он уже приготовился к ужасному, но уже второй раз за пять минут его гипер-интуиция решила действовать в обратную сторону. Удара не последовало. Не последовало никаких движений. Тогда, все еще пугливо вытягивая руки вперед и вверх, надеясь, что это защитит, шатен приоткрыл один глаз, стараясь оценить ситуацию. Он тут же вздрогнул, сразу же встретившись взглядом с разноцветными глазами, вот только… вот только в них уже не было той ярости, что была пару секунд назад. В них было что-то очень странное, вызывающее ноющую боль в груди. Это и есть обреченность? В следующую секунду произошло то, чего – и без того шокированный – Тсунаеши точно не ожидал. Его обняли. Не так, как он предполагал, должны обнимать друзей. Не так, как он думал, обнимают родственников. Возможно, даже не так, как должны обнимать дорогого для тебя человека. Это было что-то абсолютно другое. С металлическим запахом крови от разбитой губы и раны на затылке, с запахом пота – все же он просидел на улице, под палящим солнцем, не один час, с – едва ли заметным – ароматом боли и безысходной тоски. Аккуратно, чтобы не задеть только что нанесенные увечья. Крепко, чтобы он, Савада, не мог выбраться из этих объятий при всем желании, которого – к слову – не было. Чувственно, чтобы у шатена что-то неприятно заныло в груди. И… до ужаса знакомо. Внизу живота тянуло – тело еще помнило, какую реакцию должны вызывать эти объятья, тело еще помнило, что разум когда-то жаждал их больше собственной жизни, был готов отдать память, чтобы получить их, хотя бы вот так. Почему-то слезы это далеко не остановило, даже наоборот. Савада громко всхлипнул, безвольно обмякая в руках Хранителя и утыкаясь лицом в кожаный плащ. По спине аккуратно провели рукой, успокаивая, но это так же вызвало обратную реакцию. Слезы катились по щекам, выпуская все, что было накоплено за этот день, проведенный в наигранной уверенности и эгоизме. Впервые за этот день Тсунаеши понял, что он ужасен. Ужасен не в том, что не желал узнать - кем он был в прошлом. А в том, что не понимал – кем был он для всех окружающих его людей. Они ведь не просто так с ним сюсюкаются, наводя на те же мысли, что когда-то думал Он Прошлый. Они действительно зависели от улыбки Того Савады, от его смеха и сказанных от чистого сердца слов благодарности. Тсунаеши не понимает, сколько они так просидели, да он бы не против так и остаться. Все-таки именно от тепла этого человека что-то ноет в груди. Это определенно наводка на воспоминание. Но «долг зовет» и у вышеупомянутого Хранителя зазвенел телефон. Тот, смачно чертыхнувшись, выудил его из кармана, все еще не отпуская шатена из объятий. - Да? – Слишком резко, грубовато. Тонкий женский голосок заверещал в трубке, но разобрать слова Саваде не удалось, хотя – вроде бы – это была одна из его Хранителей. Хром, кажется? - Ладно, сейчас буду. – Устало выдохнул иллюзионист, с видом мученика убирая противный сотовый обратно, в недры плаща. Мукуро прикрыл на секунду глаза, наслаждая последним моментом, сжимая босса в руках чуть сильнее, а после – под огорченный вздох последнего – отпустил его, вставая. - Пора идти, работать, - хмуро заключил он, потирая голову. – Уже не болит? – Взгляд устремился к красной дорожке, пересекающей скулу, и иллюзионист мысленно убил себя за такой всплеск эмоций. Однако Тсунаеши лишь отрицательно кивнул. Рокудо недоверчиво пригляделся, а Савада в ответ – как можно мягче – улыбнулся. – Ладно, пусть так. Старайся не натворить дел, пока меня нет, ладно? Шатен обиженно надул губки, будто общается со старым другом, а не человеком, о котором почти ничего не известно. - Я уже не ребенок – сам о себе позабочусь! - Знаю я, как ты о себе заботиться можешь… - Закатил глаза Мукуро, невольно улыбаясь от теплых воспоминаний. Тсунаеши догадался об этом и весь сжался, вновь чувствуя себя неловко от подобной ситуации. Хранитель Тумана усмехнулся, наклонившись и потрепав его по каштановым волосам, пожелав удачного дня и двигаясь к выходу из комнаты, едва слышно шепнув «Я исполню обещание, “рыбка”».