Что осталось за кадром

      Она помнила его прикосновения. Каждая клеточка тела горела, сжималась и стонала. Её тело ломало и выкручивало. Ей казалось, что эта боль страшнее смерти, Ада и пыток.       — Чакки, проснись, — кто-то тряс за плечо, пытаясь разбудить тихо скулящую во сне охотницу. — Ну же, проснись!       Девушка дёрнулась, а потом резко села на кровати, таращась широко открытыми глазами в пространство перед собой, совершенно не замечая взволнованную Кассандру, сидящую на краю кровати. Чакки казалось, что она всё ещё нежится в его объятиях: сладких, вязких как смола. От этого становилось жарко. По виску скатилась капелька пота.       — Эй, ты как? — встревоженно произнесла рыжеволосая хакер, коснувшись горячей руки подруги. — Кажется, у тебя жар.       Она потянулась ко влажному лбу, но Логан уклонилась. Взгляд начал проясняться.       — Нет. Всё хорошо. Просто сон. Всё в порядке.       — Ты кричишь во сне, — нахмурилась Лерман. — Может быть, стоит к психологу сходить? Это не может…       — Нет-нет, — прервала подругу охотница, тяжело поднимаясь с кровати. Простыни оказались мокрыми от пота, впрочем, как и майка, в которой завалилась спать Чакки. Кассандра раздражённо цыкнула, но ничего не сказала.       Оказавшись в крохотной ванной, Логан заперлась на щеколду и только тогда подошла к заляпанному зеркалу, чтобы взглянуть на своё уставшее отражение. Но вместо себя она снова увидела его. Это уже не вызывало криков, стало привычно.       Чакки склонила голову набок, слабо улыбаясь тому, кто отражался в стекле. Он повторил за ней движение и зелёные глаза хитро блеснули. А сейчас она моргнёт и всё исчезнет. Будет только её помятое отражение.       Взмах ресниц. Вот она. Ей уже не семнадцать, те годы ушли безвозвратно. Сейчас ей двадцать пять. Ровно восемь лет прошло с тех пор как Люцифера заточили в клетку, а её душа осталась томиться на грешной Земле. Вот только вопреки всем ожиданиям охотницы не потому душа плакала. Первое время это волновало Логан, ей казалось предательством, что она каждое мгновение взывает к Гавриилу, а не Люциферу, а потом текло время и разум мысли об Архангеле проказнике принял как должное.       Велиар говорил девушке, что это скорее всего побочный эффект связи, той самой, которую, когда-то в мотеле богов между ними установил Гавриил.       «Он касался твоей обнажённой души, — рокочущим голосом произнёс Велиар. — Он пил её как воду из родника. И он дал взамен часть своей сути, произведя слияние. Исходя из этого, между вами не просто связь. Тебя можно назвать его созданием, его величайшим творением, как человека Божьим замыслом. Ты помнишь, что ощутила при вашем соитии? Ты его любила. Не телесно, как это было с моим Создателем. Ты любила его душой. Потому эта связь изменяет тебя.»       Каждый раз стоя по утрам перед зеркалом, Чакки вспоминала эти слова и не знала проклинать Фокусника или молить Господа пустить её в Чистилище, чтобы закончить муки. Единственное, что она знала абсолютно точно — она сходит с ума.       Приняв холодный душ, Чакки спустилась на первый этаж. Бобби уже не спал, или скорее всего ещё не ложился. Старик не мог спокойно смотреть на терзания младшей подопечной, потому искал способ прекратить страдания девушки. На диване дрых Нейтан, он удивительно вписался в компанию и от него даже был толк. У него в ногах спал слюнявый бульдог, которого девушка ненавидела всей душой. У пса был скверный характер, везде где только можно были его слюни, а ещё он любил стаскивать со стола еду, что нервировало охотницу. Особенно если это оказывались её шоколадные батончики.       Проскользнув мимо друга на кухню, Чакки приготовила себе сладкий кофе и вышла на улицу. Рассвет только подёрнул кромку чёрного неба, а холодный ветерок пробирал до костей. К тому же волосы были влажными, но девушка махнула на всё рукой.       «Если суждено заболеть — заболею.»       Последнее время она слишком много полагалась на судьбу и Бога, а может быть ей просто стало всё равно.       — Опять мёрзнешь, — пророкотал голос над ухом и в тоже мгновение тёплое чёрное пальто было накинуто на хрупкие женские плечи. Чакки не нужно было оглядываться, чтобы удостовериться что рядом с ней замер Велиар. Серебристый дым расплылся в воздухе — он перенял её привычку курить, и иногда даже напивался вместе ней. Может быть это и было странно, но Логан быстро свыклась с присутствием демона. Он был ненавязчивым, почти неуловимым в темноте, спокойным и холодным.       Чакки усмехнулась, что-то вспоминая, прижалась губами к стакану. Горячий кофе обжог язык, но по нему тут же растеклась сладость. Чуть поморщившись, охотница поставила кружку на деревянные перила и плотнее укуталась в плащ, поставив широкий ворот, почти пряча в нём светлое лицо. От пальто пахло терпким мужским одеколоном, кровью и, кажется, тьмой. Чакки не знала есть ли у тьмы запах, но почему-то ей казалось, что если он есть, то пахнет именно так, как пальто Велиара. После того, как Люцифер пал в клетку, истинный мрак мог олицетворять только Князь Тьмы. Может быть Кроули и стал Королём Ада, но всё же Велиара боялись больше, а страх — это власть.       — Тебе снова нечего делать? — поинтересовалась девушка, когда язык перестал пульсировать и им можно было шевелить. Мужчина усмехнулся, затянувшись. Щелчком пальцев отправить бычок в полёт, он повернул голову в сторону собеседницы, блеснув чернотой глаз, как бы напоминая, что он не просто мужчина, но ещё и демон, а с ним нужно общаться чуть по учтивей. Но на губах Чакки это только вызвало ухмылку. Она уже достаточно хорошо знала демона, чтобы сказать с уверенностью — он просто пытался её смутить.       — Брось, Велиар. Меня этим больше не поймать, — тонкие пальцы вытянулись в его сторону, и мужчина выудил из пачки толстую сигарету, подкурил её и вручил охотнице. Наблюдая за тем как она медленно курила, демон размышлял стоит ли ей говорить то, что он нашёл или всё же отложить в дальний ящик. Он видел, как Чакки медленно, но верно тает, превращается в бледную тень самой себя. Но какая-то часть его чёрной души яростно упиралась, доказывая, что девушка справится и может быть тогда оглянется в его сторону. Правда с каждым днём это надежда таяла, точно так же, как и сама охотница.       Отвернувшись от Чакки, он устремил печальный взгляд в небо, созерцая как его наполняют нежные тёплые краски, как меркнут звёзды, а крон деревьев касаются лучи, причудливо играя цветами. Руки, запихнутые в карманы сжались.       — Я нашёл путь. Узкую дорожку между реальностями, ведущую к Чистилищу, к той его части, где заточены ангелы.       Логан показалось, что из лёгких выбили весь воздух, она подавилась никотином и согнувшись в три погибели закашлялась. На глазах выступили слёзы, а лицо покраснело. Демон не смотрел на девушку, он продолжал вглядываться в небо, будто не замечая, что охотница подавилась и не может прийти в себя. Только дёрнувшиеся желваки выдавали его истинное состояние, то насколько он злился и был огорчён. В конечном итоге он делал всё для неё, но получал лишь дружеский тычок в плечо и лёгкие пьяные поцелуи.       Откашлявшись, всё ещё сидя на дощатом полу, Логан вскинула голову, глядя на Велиара. Она всё ещё тяжело дышала, а глаза слезились.       — Ты хочешь сказать, что есть возможность добраться до Гавриила?       Демон кивнул, даже не взглянув на девушку:       — Но это может стоить тебе жизни. Ты можешь потеряться по дороге, твоя душа будет блуждать в пространстве между реальностями, гонимая тенями. Ей не будет пристанища. Она будет обречена вечно странствовать, — мужчина обернулся к Чакки, глядя на неё сверху вниз. — Ты будешь мертва для всех реальностей. В конечном итоге станешь тенью. Вечно голодной, вечно пустой, вечно отверженной и Раем, и Адом, и миром Людей.       Чакки нахмурилась, опустила взгляд. Она уставилась на свои подрагивающие руки. Всегда приходиться платить, хочешь ты того или нет. Она снова была на перепутье. Стоит ли бросать всё ради призрачного шанса вернуть Гавриила или же остаться на своём месте…       — И сожалеть всю оставшуюся жизнь, что я не попыталась, — вслух произнесла охотница. И Велиар уже знал, что это было концом для него.       — Понятно. Что ж, идём. Я расскажу тебе как пройти, — мужчина зашагал к двери. Остановившись около неё, взявшись за ручку, он произнёс не оборачиваясь: — Чакки, тебе стоит проститься с близкими. Шансы вернуться оттуда… Я не смогу тебе помочь, даже если сильно захочу. Путь рассчитан на одного.       — Как тогда я смогу вернуть Гавриила? — всё ещё сидя на досках, пробурчала Чакки. Велиар усмехнулся, покачал головой.       — Он сам захочет вернуться. А присутствие твоей души с его частицей поможет пройти обратный путь вместе. К тому же он Архангел.       Логан улыбнулась, поднимаясь на ноги.       — Это конечно всё объясняет.

***

      — Ты точно решила? — неизвестно в который раз спросила Кассандра, с мольбой во взгляде глядя на подругу, которая в одежде забралась в ванну, наполненную холодной водой. Нейтан даже не поленился принести лёд — огромный мешок, который в последствии был высыпан сверху на Чакки. Лерман наблюдавшая за этим сумасшествием чуть не взвыла, но не менее ошарашенный Дин вовремя подхватил её и вынес из ванной. Сэм же отказался за всем этим наблюдать и взяв за ручку подросшую Беатрис, поехал вместе с ней в парк аттракционов. Чакки бы пошутила на этот счёт, но она уже сидела во льду и стучала зубами от холода. Руки и ноги мгновенно онемели, губы посинели, а сердце казалось сбивалось с ритма.       Старик Сингер покачав головой тоже покинул крохотную ванную, прихватив с собой Нейтана, наверное, единственного кто получал кайф от происходящего. Его так и пёрло на язвительные фразочки, нелепые прыжки, рожицы и прочую ерунду. В помещении остались Чакки и Велиар.       Мужчина расстегнул рукава чёрной рубашки и закатал их до локтей. Логан с волнением наблюдала за ним. Лицо демона оставалось беспристрастным, глаза казались на несколько тонов светлее обычного, а приглушённый свет отбрасывал причудливые тени на стены. Девушке казалось, что его чёрная душа медленно рассыпается, как пепел пущенный по ветру. Это было странно и завораживающе.       Нависнув над охотницей, демон заглянул ей в глаза. Не умоляя остановиться и выбраться из ванной, не ругая её или осуждая. Он просто смотрел и казалось понимал почему она так поступает.       — Готова? — бархатный голос лизнул слух. Но теперь даже его голос не вызывал тепла. Чакки смогла лишь кивнуть, потому что её зубы стучали, а губы уже не двигались. Сжатые на груди руки будто окаменели, а тело тряслось. Демон сделал глубокий вдох и Логан повторила его за ним следом, а потом горячие ладони легли на плечи, опуская под воду. Холод обжёг щёки, тело неосознанно дёрнулось. Даже если бы охотница хотела открыть глаза, то не осмелилась бы, поэтому она лишь сильнее зажмурилась, а губы сжала в тонкую линию.       Под водой не было слышно посторонних звуков, лишь биение сердца, тихий перестук льдинок. Чакки казалось, что она слышит, как дышит вода. Это было странное ощущение, будто вода — это нечто живое, а может быть вернулось далёкое ощущение, когда она была всего лишь младенцем в утробе матери.       А потом пришла агония. Если первое время ещё можно было не замечать лёгкое жжение в лёгких от холода и нехватки кислорода, то потом уже просто невыносимо. Глаза распахнуть Чакки так и не сумела, казалось веки слиплись, но вот рот раскрылся в немом вопле, выпуская пузыри воздуха на поверхность. Девушка забилась под водой, испуганная смертью, но Велиар продолжал её удерживать. Он не смел закрыть глаза, но брови сдвинулись к переносице, а челюсть была плотно сжата. В это мгновение, когда телесные цепи слетели с души Чакки, Велиар ненавидел себя. Сильнее, яростнее обычного. Он ещё мгновение удерживал её за плечи, а потом рухнул на кафельный пол, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Боль в груди была невыносима.

***

      Лёжа на чём-то холодном, Чакки медленно открыла глаза. Глядя вверх она увидела серые тучи из которых сыпался снег. Большие хлопья медленно кружась оседали на невидимую дорогу, её лицо, тело, волосы. Здесь не было тишины, пространство была наполнено шуршанием снега, шёпотом ветра. Приняв сидячее положение, девушка повела плечами, пытаясь избавить от жгучего ощущение холода, казалось будто ей в руки вгоняли иглы. Потерев предплечья, охотница поднялась на ноги и поняла, что на ней всё та же одежда, в которой она погружалась в ванную, правда она была боса.       Покрутив головой в разные стороны, охотница почесала затылок. Велиар говорил, что её будет звать тепло, но отовсюду исходил только холод, а за сплошной стеной снега ничего не было видно. Чакки тяжело вздохнула.       — И куда же мне?       Серое облачко пара, вырвавшееся из её рта, медленно понеслось куда-то вперёд, проводив его взглядом девушка прикрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях. Холод будто резал изнутри, он мешал сосредоточиться. Голову тут же наполняли странные мысли, хотелось всё бросить и вернуться обратно, но назад дороги не было. Велиар предупреждал, а она так легкомысленно отнеслась к предупреждению. Думала, что снова подфартит, снова прокатит, а нет.       — Сосредоточься, — самой себе сказала Чакки, отгоняя непрошеные укоры. Лишь с пятой попытки получилось очистить голову от мыслей, унять дрожь и перестать стучать зубами. Тепло появилось неожиданно, словно вспыхнувший фонарик в кромешной темноте. Оно обожгло спину между лопаток, от чего Чакки покачнулась. Распахнув глаза, она обернулась, щурясь, пытаясь разглядеть сквозь плотную стену снега хоть что-то. Ощущение тепла оказалось настолько приятным, что ноги сами понесли в его направлении, только переставляй.       Полоса снега напоминала коридор за пределами которого было лишь серое пространство клубящихся туч. Иногда Чакки замечала тени, скользящие в серости, но они мгновенно растворялись, стоило только девушке устремить на них внимательный взгляд.       Дорога казалась вечной, а тепло становилось горячее и расползалось по всему телу, будто наполняя жизнью. Почему-то Логан сравнила своё состояние с перерождением, было ли тому виной её приближение к желанной цели, или же из-за того, что боль уходила — она не знала.       Свет впереди ослепил, а холодные снежинки больше не опускались на плечи, ветер дыхнул в лицо, отбрасывая волосы. Чакки сделала неуверенный шажок вперёд и оказалась заключённая в крепких объятиях.       Это было первое прикосновение, первое ощущение, ей казалось, что она сейчас задохнётся.       — Пробралась-таки, — рассмеялся голос. Такой родной, с кокетливой интонацией и смешинкой. Этот голос невозможно было забыть, именно его пыталась воскресить в своей памяти Чакки. Сжимая рубашку на спине, Логан подняла вверх взгляд, наткнувшись на лисьи зелёные глаза.       — Гавриил, — одними губами произнесла охотница. Архангел расплылся в довольной улыбке, от чего его глаза чуть сощурились. Длинные пальцы очертили овал лица, накрутили на палец каштановый локон.       — Давно не виделись. Да, сладенькая?       Чакки показалось, что у неё подкосились ноги, хотя, наверное, так и было, потому что она оказалась на руках Архангела, крепко прижатая к груди. Он погладил по спутанным волосам, поцеловал в макушку не переставая улыбаться. Вцепившись в его рубашку, Чакки не могла поверить, что всё же добралась до него, что он не галлюцинация, что она не блуждает в сером коридоре, опасливо оглядываясь на тени.       Он ведь правда держал её?       — Я правда держу тебя, — рассмеялся Гавриил. И будто доказывая это пробежал пальцами по позвоночнику, заставляя охотницу нервно выдохнуть. Они слишком давно не были так близки как сейчас.       Прикрыв глаза Чакки втянула носом родной запах Архангела. Сладкий, тягучий, сильный, дурманящий. Уже почти забытый аромат.       — Знаешь, — остановившись под деревом, протянул Гавриил, — я удивлён, что ты пришла. Честно говоря, я совершенно этого от тебя не ожидал. Кажется, в последний наш разговор, ты грозилась мне перья поджечь, — снова тихо рассмеялся Архангел, а девушка недовольно заёрзала у него на руках.       — Хочешь, чтобы я выполнила своё обещание, пернатый?       — О, нет, дорогая. Нам с тобой на этих крылышках ещё выбираться отсюда, — довольно протянул сладкоежка, а охотница буркнув что-то непонятное, уткнулась носом в его плечо. Какое странное, почти чужое ощущение. Наверное, только сейчас она поняла, что между ними пропасть стольких лет, проведённых вдали друг от друга. Даже не верится, что прошло девять лет. Девять долгих лет.       — Без тебя там скучно, — вдруг тихо произнесла Чакки. Архангел ухмыльнулся.       — Ещё бы. Братья Винчестеры, наверное, уже заржавели, а малыш Каси плесенью покрылся.       Чакки рассмеялась впервые за долгое время. Душу отпустило, будто наконец с шеи сняли камни и позволили всплыть. Оказывается, может быть так легко.       — Домой? — глядя на мужчину спросила она.       — Домой, — кивнул Архангел, понимая, что его дом именно рядом с этой девушкой. А ведь сначала людей он не особо жаловал. Какая ирония.

***

      Ощущение холода вернулось так резко, что Чакки подавилась воздухом. Казалось миллионы маленьких иголочек вонзились в кожу. Лёгкие обожгло и лишь сильные руки Гавриила не позволяли потеряться в ощущениях, он как якорь удерживал её в сознании.       Собственное тело показалось деревянным и неловким.       Велиар тут же подскочил к девушке, собираясь вытащить из ледяной воды, но Архангел, материализовавшийся из неоткуда, сделал это первым. Вместе с ней на руках он выбрался из ванной. Худой, бледный, измученный, но довольно усмехающийся Князю Тьмы.       — Салют, черноглазик. А мы тут решили вернуться.       Велиар выдохнул, усмехнулся отходя назад. Нельзя было сказать, что он был рад появлению пернатого, но главное, что Чакки наконец перестанет сходить сума. Ему ведь больше и не нужно?       — Тогда мне стоит вас покинуть, — кивнув Архангелу, пророкотал демон, и тут же исчез. Оставив после себя только тяжёлый аромат одеколона.       — Какой умный мальчик, даже намекать не пришлось, — в пустоту произнёс Гавриил, точно зная, что посланник Люцифера обязательно его услышит. Взглянув на спутницу, он прижался к её лбу губами, даря свою благодать. Архангел был ещё слаб, но позволить ей заболеть не мог. Вместе с Чакки на руках, он вошёл в комнату и лёг на кровать, тут же проваливаясь в глубокий сон. Переход из Чистилища вымотал не только девушку, но и самого слугу Господа. Всё же именно его крылья подарили им свободу.

***

      Гавриил наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. Маленькая фигурка в старых шортах и майке, босыми ногами ступающая по влажной траве — она сочетала в себе все черты его любимых женщин. Лёгкая и свободолюбивая, почти неуловимая в нависшем тумане. Длинные каштановые волосы трепал ветер, иногда бросая волнистые пряди в лицо. Её лицо больше не имело детской округлости, рельефней выражались скулы и подбородок, но чёрные мазки веснушек на светлой коже делали её похожей на Пеппи Длинный Чулок, не хватало только дурацких косичек.       Единственно о чём жалел Гавриил, глядя на Чакки, — он слишком задержался в Чистилище. Столько лет его девочка блуждала по земле одна, наедине со своими душевными ранами, а он стоял под деревом в ожидании чуда, говорил с Богом, просил Его, умолял, стоял на коленях, глядя в проклятое чёрное небо и не получал ответа. Маленькая сильная девочка. Она сама пришла, сама потянула его за руку. Так необычно, так трогательно. Это было больше похоже на сопливую розовую сказку из сборника любовных историй для женщин, чем на реальность. Он бы пошутил, съязвил, но слов не было.       Бесшумно поднявшись с травы, мужчина не спеша подошёл к о чём-то задумавшейся Чакки, она замерла опустив руки, склонив голову набок и прикрыв глаза, впившись пальцами ног в мягкую траву. Сильные руки обхватили талию, прижимая к тёплому телу, а горячие губы прижались к светлой шее, ласково целуя. Девушка заулыбалась, кладя свои руки поверх рук архангела. Повернув голову она лёгким поцелуем одарила его губы и открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с зелёными глазами. Никто другой не мог дать ей эту нежность.       Глядя в глаза цвета терпкого кофе Гавриил не мог устоять. Так долго он ждал этого мгновения, словно вечность прошла. Хотя, может быть так оно и было?       Освободив одну руку, мужчина провёл пальцами по светлой щеке, прикоснулся к розовым губам, а потом снова поцеловал. Настойчивей, глубже, касаясь языком её губ, побуждая к чему-то большему, маня. Улыбнувшись краешками губ, Логан приоткрыла рот, впуская его язык. Жаркий, дарящий наслаждение и страсть. Кажется, это был их первый поцелуй, первый серьёзный шаг к чему-то большему.       Сплетаясь в поцелуе, пара опустилась на траву. Чакки оказалась лежащей на спине, а Гавриил навис над ней, вклинившись между раздвинутых ног. Дыхание сбилось, когда мужские руки заскользили от коленей по внутренней стороне бёдер, едва задевая шортики между ног, поднялись выше по выпирающим косточкам к талии, а потом опять вниз. Девушка почувствовала, как щёки тронул румянец, а всё внутри вспыхнуло, заёрзало, казалось внизу живота стянулся тугой узел. Глядя в глаза мужчины, Логан коснулась подушечками пальцев его волос, погрузила в них пальцы, массируя кожу головы. Трикстер казалось замурчал, или это был рокот возбуждения, понять так и не удалось.       Отрываясь от губ возлюбленной Фокусник откинулся назад, упираясь коленями в траву. Его взгляд прошёлся по хрупкому женскому телу, как горячая волна, касаясь каждой клеточки. Она была ещё не раздета, а он уже сходил сума. Облизнув губы, архангел потянул тонкую майку вверх, зная, что под ней только обнажённая кожа. Его поцелуи коснулись левого плеча, медленно перешли на выпирающую ключицу. Мужчина прикусил тонкую кожу, оставляя алый отпечаток. Чакки судорожно выдохнула, сжимая пальчикам волосы на затылке возлюбленного. Сил смотреть на него не было, он сводил сума, заставлял чувствовать себя маленькой неопытной малышкой, будто всё было в первый раз. Но даже гладя в серое небо, Логан будто видела, как лицо Гавриила опускается, влажные губы касаются ложбинки между грудей, а пальцы сжимают её бёдра. Ей кажется, что он сам дрожит от нетерпения, но дрожь мгновенно исчезает. Поцелуи, как касания крыльев бабочки, покрывают кожу вниз по животу к шортикам. Он прижимаемся губами к низу живота у кромки шортиков и протяжный стон уже не сдержать.       Вернувшись к лицу девушки, Гавриил заглянул в затуманенные возбуждением глаза. Маленькая ручка опустилась на его щёку и на губах Чакки появилась улыбка. Она была согласна со всем, на всё.       Умелые пальцы расстегнули замок шорт и стащили их вместе с трусиками с девушки, обнажая кожу. Архангел издал протяжный выдох, скользнув взглядом по линии нагого тела. Кажется, ещё вчера она была девственно невинной девочкой в его объятия, а уже сегодня перед ним на влажной траве лежит прекрасная женщина, манящая своей порочностью. Это падение для него, но Бог судья за неё он был готов не только пасть.       — Иди ко мне, — тихий шёпот её губ, в карих глазах мерцают огоньки. Притянув мужчину к себе за подбородок, Чакки впилась в его губы страстным поцелуем, пытаясь слиться с ним, вобрать в себя как можно больше. Где-то отдалённо донёсся щелчок пальцев, и её разгорячённая кожа соприкоснулась с его не менее горячей кожей. Он опустился на неё, позволяя чувствовать себя, словно специально прикасаясь налившимся органом к нежным складочкам, низу живота.       — Ты так нетерпелива, моя сладкая, — в его голосе слышно придыхание и кокетливые нотки, на которые девушка не может не рассмеяться. Шероховатые мужские пальцы касаются естества, сначала осторожно, потом раздвигая складки и погружаясь внутрь. Чакки подавилась воздухом, изогнулась, царапая ноготками плечи. Гавриил глядя на неё, чувствуя, опустил голову к изгибу шеи, покусывая её. В своих мечтах он давно рисовал её обнажённый силуэт, охваченный возбуждением, агонией похоти.       — Ты, — только и смогла что выдохнуть сквозь стоны девушка. — Проклятье… Гавриил.       Мужчина не останавливая плавных движение пальцев, отжался на одной руке, заглядывая в лицо возлюбленной. Она прикрыла глаза от наслаждения, рот открылся, дыхание было тяжёлым и глубоким, как и движения пальцев внутри. Не удержавшись Фокусник лизнул нижнюю губу, а после прихватил зубами чуть оттягивая.       — Я, — выдавила Чакки, устремив настойчивый взгляд в зелёные глаза возлюбленного, — тоже хочу…       — Всему своё время, — хриплым голосом с усмешкой, отозвался архангел, но Чакки мотнула головой.       — Нет. Хочу сейчас, — как капризный ребёнок заявила она, настойчиво толкая мужчину в грудь, заставляя перекатиться на спину. Оседлав его бёдра, она повернулась к нему спиной и медленно опустилась на подрагивающий член. Ощущение наполненности, давно ускользнувшее от девушки, вернулось. Он пульсировал внутри, сжимаемый стенками. До затуманенного слуха Чакки донёсся глухой стон мужчины, она сама пыталась справиться с нахлынувшим наслаждением. Ладони Гавриила легли на упругие ягодицы, поднялись по ним к талии, опустились по позвоночнику снова вниз. Девушка выгнулась, закусив нижнюю губу, в голове шумело и казалось, что руки архангела проникают внутрь неё, ласкают обнажённую душу.       Звонкий шлепок пульсацией распространившийся по телу, заставил Чакки дёрнуться. Он заскользил внутри, лишая последних крупиц самообладания, и девушка начала медленно плавно двигать бёдрами, покачивать ими в такт старому как мир ритму. Прохладный ветер скользнул по коже, задевая напряжённые соски, обдавая ледяной волной, но холодно не было.       Лёжа на земле, Гавриил облизну нижнюю губу, не переставая поглаживать плавно поднимающиеся и опускающие ягодицы. Каштановые кудри прилипли к покрывшейся потом спине. То как двигалась девушка завораживало мужчину. Но с каждым движением сдерживать себя было всё труднее. Запрокинув голову назад, архангел прикрыл глаза, выдохнул сквозь сцепленные зубы, сжимая бёдра охотницы. Слишком медленно, тягуче, как пытка.       — Чакки, — охрипший голос заставил кожу покрыться мурашками. Она остановилась, оглянулась на возбуждённого мужчину. В её глаза сияли огоньки похоти, победы, веселья. Усмехнувшись, Гавриил повалил партнёршу на траву и перевернул её на спину. Приподняв её бёдра за ягодицы, он толкнулся внутрь, выбивая воздух из лёгких. Чакки прогнулась в спине, обхватила таз мужчины ногами, руки беспорядочно метавшиеся по земле, вцепились в траву. Больше не было ленивой размеренности, завлекающей тягучести. Глядя на возлюбленного, Чакки видела, как при каждом движении, когда он проникал в неё так глубоко, что казалось задевал матку, напрягается низ его живота, мышцы перекатываются под кожей. Ей казалось, что за спиной мужчины мелькали огромные крылья, охватившие их тела подобно кокону. Чакки громко стонала, подаваясь навстречу Фокуснику, агония ползла по телу, сосредотачиваясь между ног.       С силой дёрнув девушку на себя, Трикстер замер слившись с ней насколько это было возможно. Разгорячённые тела плотно соприкасались друг с другом. Ни смотрели глаза в глаза, чувствуя, как обнажённые души сплетаются воедино, рождая что-то новое, яркое и невообразимое приятное. Гаврил поцеловал Логан, и она почувствовала вкус сладости на кончике языка. Голову вскружило. Таков вкус света.       — Теперь мне принадлежит не только твоя душа, — всё ещё хрипло с придыханием произнёс архангел. Чакки сипло рассмеялась в ответ, обнимая его сильнее.       — Прыткий же вы, сударь, — но договорить так и не успела. Трикстер резво усадил её к себе на колени и поиграв бровями, низким голос шепнул на ушко:       — Продолжим?