Пари

Два дня спустя Артур объявил внезапное собрание. Ну, конечно, таковым оно представлялось только Ланселоту и Элиану. Для остальных это было частью плана. Гвейн и Мерлин уже успели вдоволь посмеяться вместе с Артуром, Персивалем и Леоном над реакцией на их поведение любимых рыцарей. Это были забавные случаи, которые при пересказе казались только еще более смешными. После того как все отсмеялись сообщники приступили к осуществлению финальной фазы их гениального плана. Победа будет на их стороне, и расплата с виновниками наступит незамедлительно.

***

Ланселот и Элиан встретились друг с другом возле дверей зала заседаний. Рыцари надеялись поговорить каждый со своей стороной, но после такой встречи намерения обоих кардинально изменились. — Привет, Ланселот. — Здравствуй, Элиан. Рыцари сухо поприветствовали друг друга, бросая взаимные убийственные взгляды. В глазах каждого горела стальная решимость и немое сообщение: «Я ни при каких обстоятельствах не позволю тебе одержать победу». Когда они вошли в зал заседаний, неожидали увидеть там остальных рыцарей. Персиваль и Артур разговаривали с Леоном, чья нога было полностью исцелена благодаря магии некого безымянного колдуна. Мерлин и Гвейн просто общались друг с другом… Ну, в данный момент говорил Гвейн, в то время как чародей просто кивал в знак согласия и улыбался. Ланселот и Элиан направились к Мерлину и Гвейну с надеждой разделись их. В конце концов, их сторонники не должны были разговаривать с противниками. «Все покажет время, Гвейн, ты готов?» — спросил Мерлин, используя врожденную силу мысли. «Я всегда готов, мой друг», — ответил ему самый веселый рыцарь. Гвейн вошел в свой образ, как только их дорогие друзья подошли к ним. — Как гласит одна древняя пословица: здоровый… а… сэр Ланселот, сэр Элиан, мы очень рад видеть вас обоих, не так ли, Мерлин? — с почтением сказал он. — Да. Добрый день, Элиан. Привет, Ланселот, — пробормотал чародей. Прежде чем те успели что-либо ответить, их оборвал Гвейн: — В таком случае, проходите. Присоединяйтесь к нашему небольшому словесному турниру. Мерлин добивается в нем не лучших успехов… не в обиду, мой друг. — Я не обижаюсь. «Словесный турнир», как выразился Гвейн, закончился, так и не начавшись. С бесконечными знаниями философов, многих из которых Гвейн выдумал по ходу своей речи, он сразу превзошел всех остальных. Поэтому в итоге Ланселоту и Элиану просто приходилось выслушивать разглагольствования Гвейна, будучи наполовину погруженными в собственные размышления.

***

Персиваль, Артур и Леон были весьма позабавлены развернувшейся перед ними сценой. Принц видел, что друзьям-спорщикам в данный момент довольно не комфортно. Оба они были обеспокоены, и каждый хотел отделить своего друга от противника. «Пора начинать», — подумал Артур. — Я думаю, прежде всего нам стоит немного подкрепиться, — объявил принц. После этого в зал вошли слуги и обставили стол у соседней стены едой и напитками. Пендрагон кивнул, отпуская их.

***

Артур, Леон и Персиваль с усмешкой наблюдали за Ланселотом и Элианом, хотя те, кажется, даже не замечали пристальных любопытных глаз, направленных на них. В то время как Мерлин и Гвейн уже направились к столу, два рыцаря продолжали стоять на месте, впиваясь друг в друга пронзительными взглядами. Принц мог заметить, как губы Элиана начали двигаться, хоть он и не мог слышать, что именно тот сказал. Однако выражение лица Ланселота говорило о том, что это его явно задело. Так же было видно, что он быстро нашел что ответить темнокожему рыцарю, и лицо того также загорелось яростью. В этот момент Артур пожалел, что он не может подойти поближе к паре враждующих рыцарей. Ох, как бы он хотел услышать какими оскорблениями они бросаются друг в друга. Если бы существовало какое-нибудь приспособление, с помощью которого можно было бы запечатлеть мгновение, принц хотел бы приобрести его для себя. Несмотря ни на что, этот день он запомнит навсегда. «Переговоры» продолжались уже в течение некоторого времени. Теперь дело стояло за Мерлином и Гвейном.

***

Ланселот и Элиан не прекращали спорить, и тогда чародей вместе со своим другом-рыцарем решил сделать свой ход. Элиан как раз стоял спиной к столу с едой, а Ланселот — к нему лицом. Мерлин встал за Элианом, а Гвейн разместился позади Ланселота. Когда они оба зафиксировались на своих позициях, началось веселье. «Твой выход, Мерлин», — мысленно сказал Гвейн, пользуясь этой возможностью благодаря заклинанию чародея. «С удовольствием», — ответил маг.

***

То, что другие называли «пререканиями», Ланселот именовал «серьезным спором» и именно этим он и занимался, пока еда не начала танцевать в воздухе. Сначала рыцарь подумал, что сходит с ума, особенно, когда начал вращаться стол. Однако одного взгляда на молодого волшебника, глаза которого сияли золотом, хватило для того, чтобы Ланселот схватился за голову в ужасе. «НЕТ! Мерлин снова потерял контроль над своей магией». Элиан заметил испуг на лице своего противника. Он нахмурился и последовал за взглядом широко распахнутых глаз Ланселота, но не увидел ничего страшного или удивительного. Мерлин просто брал со стола еду и ел ее. «Моя очередь», — отправил мысленное сообщение Гвейн своему другу. Когда Элиан обернулся, чтобы спросить Ланселота, в чем дело, его лицо мгновенно побледнело. Гвейн не просто пил медовуху. Нет, это было бы просто отлично по сравнению со сценой, развернувшейся перед ним. Рыцарь лил ее во всю свою еду. Все, что он собирался есть, было залито медом. Когда Ланселот последовал за взглядом Элиана, он увидел, как Гвейн спокойно ест свой ужин.

***

Слова «ужин» и «шоу» приобрели совершенно новый смысл для Артура, Персиваля и Леона. Они потратили все свои силы (а их было не мало) на то, чтобы не рассмеяться. Зрелище, развернувшееся перед ними, было бесценным. Панические выражения лиц рыцарей не мог заменить никакой ужин. Мерлин и Гвейн на самом деле очень хорошо исполняли свои роли. Несмотря на вертящийся стол, пляшущую в воздухе посуду и залитую медом еду Гвейна, рыцари все же сумели сохранить нейтральные выражения лиц, когда Ланселот и Элиан по очереди глянули на них, чтобы определить, заметили ли они происходящее, или хотя бы для того, чтобы частично удостовериться в собственном здравомыслии. Такая своеобразная «пытка» продолжалась добрых пять минут. Наверняка для Ланселота и Элиана они длились бесконечно долго. Но как бы весело это не выглядело, пришло время для осуществления следующего пункта плана, пока Ланселот и Элиан ни о чем не догадались (не то чтобы это было возможно в данный момент). Бросив друг другу многозначные выразительные взгляды, Мерлин и Гвен решили приступить к кульминации. Одновременно друзья побежали к Ланселоту и Элиану, едва не сбивая их с ног, громко вскрикивая: — Моя магия снова вышла из-под контроля! — воскликнул Мерлин и рядом с рыцарями по воздуху пролетел стул. — Я не могу бросить пить! — закричал Гвейн, проливая мед на пол из фляги.

***

Ланселот и Элиан просто продолжали стоять на месте с разинутыми ртами. После долгой паузы они бросили яростные взгляды на своих сторонников, а затем посмотрели друг на друга. ... ... ... — ТЫ ПРОИГРАЛ! НЕТ, ТЫ! — практически одновременно закричали они. — Очевидно, что этот стул летает здесь не сам по себе. Так или иначе, первым сдался Мерлин, — заявил Элиан. — Нет, это был Гвейн. Смотри! Его тарелка заполнена медом! — Нет, постой… Мерлин! — воскликнул темнокожий рыцарь, обращаясь к чародею. — Когда ты утратил контроль над своей магией? Когда ты проиграл пари? Маг слегка задумался и ответил: — Два дня назад, не так ли, Ланселот? — Элиан самодовольно ухмыльнулся, хотя его все еще переполняла злость, а сам Ланселот ошеломленно глядел на только что предавшего его Мерлина. В этот самый момент до Элиана начало доходить… — Ха! Он уже давно проиграл и… и ты знал об этом! Ты солгал! — Ну, сэр Элиан, — невинно перебил его Гвейн, — разве ты не поступил подобным образом, когда я проиграл спор? — теперь темнокожий рыцарь с ошеломлением глянул на Гвейна. — Так ты тоже солгал! — воскликнул Ланселот. — Ты ничем не лучше! А знаешь, я уверен, что Гвейн сдался раньше Мерлина! — Скорее наоборот! Таким образом, спор, ну или «словесный турнир» продолжался в течение десяти минут. Артур, Персиваль и Леон, наконец, решили присоединиться к своим друзьям. Они медленно сзади подошли к Ланселоту и Элиану. — Почему вы кричите? — спросил Леон, изображая неведение. Персиваль с усилием скрыл свою усмешку. Ланселот и Элиан испуганно замолчали, но затем расслабились, когда вспомнили, что Леон и Персиваль в курсе их пари. Однако они так и не заметили некого наследного принца, стоящего прямо за широкими плечами Персиваля. — Гвейн проиграл пари! — объявил Ланселот, бросая взгляд на любителя хмельных напитков, который вовсю упивался своим любимым лакомством. — Нет, Мерлин сдался первым, — поспорил с ним Элиан. Прежде чем рыцари успели возобновить свои пререкания, их прервал Леон. — Господа, что происходит? — спросил он. Естественно это подстегнуло Ланселота и Элиана к новому словесному противостоянию, которое было больше похоже на ребяческую перепалку. А лица Мерлина и Гвейна озарили самые невинные выражения. — Стоп! А теперь по одному. Сначала Ланселот, — велел Леон, будто разговаривая с маленькими детьми. Лучший рыцарь взглядом заставил заткнуться Элиана, который собирался оспорить это решение. — Гвейн проиграл, я видел, как он пьет медовуху. Сами смотрите! От него за километр разит алкоголем. У него еда в меде утопает! — Ну, Мерлин тоже проиграл. Он магией поднял в воздух стул, — добавил Элиан. — И что? — спросил голос, доносящийся из-за спины Персиваля, голос, который был подозрительно похожий на тон принца Камелота. Если бы Ланселот и Элиан имели способность к здравомыслию в данный момент, они бы мгновенно замолкли, но, к сожалению, это был не тот случай. — Вы что ничего не помните? — спросил Элиан. — Да ну, бросьте, вы должны помнить, — уверенно заявил Ланселот. Леон и Персиваль покачали головами в неведении. — Ну же, — пытался один из спорщиков, — Мерлин и Гвейн заключили пари, и мы тоже поспорили с Элианом, что один из них выиграет. Персиваль и Леон, казалось, действительно ничего не помнят. Как странно. — Да, а еще мы договорились, что не расскажем об этом Артуру, потому что ему не понравилась бы идея подобного пари, — продолжал Ланселот. — Самое смешное, что это было не сложно. Артур не отличается особой внимательностью, — добавил Элиан. — На этот раз я согласен с тобой, Элиан, — сказал Ланселот. — Да ну? — принц неожиданно вышел из-за спины Персиваля, в результате чего оба рыцаря раскрыли рты в шоке. — Си… и… сир, а что вы здесь делаете? — спросил брат Гвиневры. — Да так, ничего особенного. Просто я организовал эту встречу и всего-то, — как бы, между прочим, пробормотал Артур. — Ах, точно… — В любом случае, я хотел лишь разобраться с двумя своими рыцарями по поводу того, что они издевались над моим лучшим другом и товарищем-рыцарем. Вы их случайно здесь не встречали? — Я… гм… э-э… вы обо всем знали? — спросил Ланселот. — Да. На самом деле я знаю об этом уже достаточно давно! И, кстати, Мерлин и Гвейн одновременно проиграли в своем пари, так что у них ничья, — объявил Артур и сделал небольшую паузу, чтобы двое спорщиков в полной мере переварили полученную информацию. — Поэтому, я думаю, что проиграли вы оба и заплатите за это тоже вместе. Сейчас вы свободны, а завтра утром вас будет ждать наказание. Ланселот и Элиан были настолько потрясены, что просто, молча, удалились. Когда за ними закрылась дверь, друзья посмотрели друг на друга… и еще раз посмотрели… а затем, наконец, звонко рассмеялись, разрушая напряженную атмосферу, царящую в зале. — Я так рад, что все закончилось, — сказал Леон, после того как восстановил свое дыхание. — Еще будет весело, но… по крайней мере, я должен это повторить… серьезно, ребята, ну как вы могли позволить мне пить чай? Почему именно чай? Это же смертельный враг пьяницы! Я мог бы умереть! — резко воскликнул Гвейн. — Перестань вести себя, как принцесса, Гвейн. Не стоит так все драматизировать, — ответил Артур. «Ха, я отплатил ему его же монетой», — с самодовольством подумал Пендрагон. Гвейн попытался послать Артуру сердитый взгляд, но когда он снова подумал обо всем, что произошло за последние несколько дней, эмоции накрыли его с головой и рыцарь рассмеялся. Вскоре к нему присоединились и все остальные. — Вы видели их лица? Это бесценно, — сказал Артур. — Да, и за это стоит поблагодарить нас с Персивалем. Разве вы сами смогли бы придумать и провернуть столь сложный план? — спросил чародей. — Ты, Артур и Гвейн не единственные, кто могут создавать проблемы, — начал Персиваль. — Когда я жил со своей семьей мы с братьями часто ввязывались в неприятности. Нас всегда спасала старшая сестра, но мы все равно очень весело проводили время. В некотором смысле это сближало нас. После задумчивой паузы, молчание нарушил Артур: — Ну, в любом случае, Персиваль, ты молодец, что все это придумал, — молодой принц похлопал рыцаря по спине. — Теперь, я думаю, мы заслужили полноценный здоровый сон. Рыцари вместе с Артуром и Мерлином разошлись по своим комнатам. Но, конечно же, в первую очередь чародею пришлось приготовить ко сну принца. Колдун все еще не мог понять, как наследный принц мог убить десяток бандитов в мгновение ока, но по-прежнему не умел правильно одеваться. — Спокойной ночи, Мерлин. Не волнуйся, Ланселот и Элиан будут наказаны за свои поступки. — Хорошо… хотя я не знаю, с чего ты взял, что я беспокоюсь. Или великий принц Артур заботится о своем простом слуге? — с сомнением спросил чародей, вырисовывая на своем лицу веселую улыбку. — Нет, я просто… ну… ты сам знаешь, Мерлин, так что лучше заткнись! — Но я, может… ладно, — смирился маг, а затем на его лице появилась хитрая ухмылка. — В любом случае если о ком-то и стоит беспокоиться, то точно не обо мне. — Что ты имеешь в виду? — Ничего, сир, — ответил Мерлин, прежде чем что-то тихо пробормотать. Артур мог бы поклясться, что он услышал что-то про личную расплату. — Спокойной ночи, Артур, — с этим волшебник покинул покои принца и направился к себе. Они все сегодня могли хорошо выспаться.