Where the Streets Have No Name

– А кто сказал, что я вернусь? «Уволена!» – напомнила Джареду я, гордо поднимая голову. – Твоя подпись стоит на половине документов до июля. Так что юридически тебе придется платить нам неустойку. Собирайся. Обещаю: месяц – и ты свободна. Я просто покажу тебе новый мир в твоем цвете, – ответил мой работодатель. – Я готова выплатить любые деньги. Но в тур не поеду. – Сдалась? – скользнули по мне пренебрежительно и зло голубые глаза. Все шло не так, как того хотел Джаред. – Я же девочка–робот, сломалась, наверное. Я впервые в жизни назвала себя куском металла, и это оставалось на губах странной солью. – Я сказал, что ты едешь в тур. У меня даже паспорт твой, если помнишь. – Новый сделаю. – Эшли, давай не будем как в детском саду. Ты сделаешь так, как хочу того я. Просто работа. И Эмма зашивается. Я, конечно, знала, что дел у Ладбрук в связи с моим уходом будет больше, чем это в принципе возможно, ибо это тур, где все меняется по сто раз за минуту. А Лето нашел мое больное место, методично целясь теперь только туда. – Тебе не жаль ту, кто когда–то позволил увидеть весь мир, пообщаться с носителями тех языков, которые ты изучала в университете? – Она и до меня справлялась. – Вот это толстая книжка – органайзер, а в стакане с карандашами – ВВ? – спросил Джаред, указав головой на стол. – Да. – Забрать и отдать Эмме? – Только флеш–карту вытащу, – поспешила к телефону я. – Бл*, тебе реально похер и на Эмму? Я просто… Я слова цензурного не подберу!!! – повысил голос Лето, зарываясь пальцами в свои волосы. – Охренеть! – Вытащу флеш–карту для США и поставлю всю информацию по Европе, Джаред, – я посмотрела на него взглядом победителя. Все же я позволила отправить себя в персональный ад и экспериментальную лабораторию одновременно. – Я не настолько ужасна, как ты думаешь. Я не предам Эмму. – И на этом спасибо, – не остался в долгу Лето. – Дату и время вылета сообщит твоя начальница. Всего доброго. Не провожай, – он мигом пересек комнату и покинул ее, а через минуту входная дверь захлопнулась так резко, что я на месте подпрыгнула. Снова на работе? Что ж, где у меня на кухне ящик с вином? *** – Привет, – я приблизилась к Эмме, кутавшейся в шарфик поверх легкой кофты. – Как дела? – Нормально, ребят жду, – она протянула мне билет и, посмотрев на чемодан и сумку, сказала: – Снова в работе? – Да. – Что Лето на этот раз выкинет? – спросила она, глядя куда–то вдаль, а потом махнула рукой. Я оглянулась – к нам приближались Марсы в полном составе, и сердце мое странно стукнулось о ребра – не хочу работать, боюсь, что же будет. – Всем привет! – поздоровался Джаред. – Здравствуй. Шеннон улыбнулся и обнял меня, но Лето–младший сжал его плечи, отстраняя от меня. – Что ты себе позволяешь? – спросил он обалдевшего брата. – Срочное объявление. Позвольте вам представить Эшли, нашу ассистентку. Все глупо посмотрели на Джареда, но он оставался непреклонным. – С сегодняшнего дня и навсегда я прошу вас всех относиться к мисс Стивенс официально и не более того. Никаких дружеских намерений не приветствуется, мы на работе. Надеюсь, всем ясно? И еще: если вы решите «пожалеть» Эшли, я вычту это из ее жалования, ибо сама мисс Стивенс относится к моей идее положительно и все два года до этого воспринимала все как работу, теперь же мне нужна отдача от каждого. Все ясно? Полетели! – и Лето, ловко подхватив свои вещи, поспешил к месту регистрации. Я оторопела и смотрела на всех удивленно, но никто мне ничего не сказал – каждый переваривал нововведение. *** – Эшли, медиатор, спасибо, – сказал Джаред, и я, оставляя прямо на сцене свои вещи, метнулась к коробке, доставая один. – Вот. – Благодарю, – холодно ответил он. – Итак, что сыграть? – спросил он Эшелон, толпившийся у сцены на саундчеке. – Воду и полотенце сюда, спасибо, – Лето–младший указал на барабанную установку, куда Эмма обычно вмещала текст песен или сет–лист. – Можно мне… Эм… Я сам, – улыбнулся Шеннон. – Что? – спросила я, бесшумно передвигаясь по сцене. – Все это бред, что происходит, Эш? – Не знаю, но, кажется, у твоего брата пунктик. – Мисс Стивенс! – звонкий голос Лето резал меня. – Скоро ранний запуск, Вас ждут для проверки билетов. И, кстати, почему я напоминаю об этом? Фыркнув, я взяла вещи с пола и пошла через весь зал на коридор перед площадкой – сегодня я слежу за голденами. *** Мы сидели в гримерке, где ребята паковали свои вещи. Только что отгремел концерт, и теперь все отдыхали. Завтра у Шеннона День рождения, и мы прямо сейчас летим в Минск, где снят целый отель для празднования, чтобы ребятам никто не мешал. Я даже не знала, как себя вести. – Будешь? – Томо протянул мне бутылку воды. – Эшли, Вы хотите пить? – Джаред вмиг оказался рядом. – Да. – Оторвите свою задницу и принесите себе и мне, спасибо. Сарказм, напускная злость. Он не хотел быть таким, и это действительно задевало. – Джа, это перебор, – прервал его Шеннон. – Она – ассистентка, бро, и не мне рассказывать тебе обязанности мисс Стивенс. Голубые глаза зло сверкнули, и Джаред, облизав губы, ждал реакции. Все вокруг молчали. – Не захлебнись! – я взяла со стола бутылку и бросила в босса. Плевать, что будет. – Субординация, мисс Стивенс, субординация, – бесцветно произнес он. – Вы на работе. Я знаю, Джаред, ты же в тысячный раз поставил меня на место! Ненавижу! *** – Что надо? – спросил Лето, открывая дверь передо мной. – Поздравить Шеннона, – сказала я, переминаясь с ноги на ногу перед номером Лето–старшего, где сейчас распоряжался его брат. – По е–мэйлу, мисс Стивенс. – Оу, ну, хватит, сегодня же праздник! – возмутилась я. – Просто позволь мне поздравить Ше с Днем… – Не утруждай себя, – быстро отреагировал Джаред. – Иди, работай. – Может, мне еще и «Привет» говорить нельзя, только «Здравствуй»? – повысила голос я. – Дебилизм какой–то! – Ого, а мы кричать умеем? – спросил Лето, наслаждаясь. – Прекратите это и не тратьте сил. Не забудьте, завтра концерт и вечером – радио, так что встретимся через… Десять часов. – Джаред, ты не имеешь права, он – мой друг. – Вот это да! – он театрально округлил глаза. – Уже друг? Нет, он Ваш босс, так что и речи быть не может. – То есть ты бойкот мне объявил, да? – Нет, просто… Поверь, мне ненавистна эта игра, но ты должна прочувствовать это. – Что? – Себя саму. Я зеркалю твое отношение, Эшли. И по–другому уже не будет, – сказал Джаред. – А когда закончится? В носу противно щипало – мне хотелось разреветься и отбить все почки этому нахалу, но я лишь стояла перед ним сцепив зубы и сжав кулаки. – Вот здесь останется, – он положил руку на грудь в области сердца. – Надеюсь на это, – и дверь захлопнулась перед моим носом. Я, может, не понимала, что происходит, а потом… Потом я рванула в номер и наспех начала собирать вещи. После контроля в аэропорту мой паспорт был при мне, и это позволило бы покинуть страну без препятствий. Хватит с меня этой показухи, пустых слов! Это ужасно! «Я отзеркалю тебя…» Да пошел ты к черту, я не такая деревянная! Быстро переодевшись, я вызвала такси, говоря на ломаном русском. Я распахнула дверь и застыла на пороге. Быть такого не может. – Далеко собралась? – спросил Лето, скрещивая руки на груди. – Подальше от тебя! – фыркнула я. – У девочки–робота фонтан эмоций, да? Я наслаждаюсь, – Джаред похлопал в ладоши. – Супер! Так держать! Может быть я не обратила бы внимания, если бы не слеза, упавшая на мою руку. Вот черт! – Ты плачешь? Твою мать, ты умеешь! – добивал меня Лето. – Вот я гаденыш! Довел свою хорошенькую ассистентку до истерики! Резко замахнувшись, я ударила его по лицу. – Да как ты смеешь?! – Столько эмоций… Потом спасибо скажешь, – ответил Джаред, касаясь пальцами покрасневшей щеки. – Не скажу! – Скажешь, еще как. – Да пошел ты! – Да пошла ты! – он рассмеялся, и я ударила мужчину еще раз. Он вмиг успокоился, но потом схватил меня за руки и впечатал со всей силы в стену, что я вскрикнула. – Отпусти меня! – Не дергайся… – шепот обжег мои губы, и я закрыла на миг глаза, чтобы слезы скорее скатились с лица. – Больно? – Да! – Не здесь. Не в запястьях… – Джаред внимательно посмотрел на меня. – А сам не видишь? – я тяжело дышала, припаянная к холодной стене, истерзанная таким обращением, а ведь всего сутки прошли. – Вернитесь к работе, мисс Стивенс, – он тут же отпустил меня и ушел, захлопывая дверь. А я скатилась вниз по стене и разрыдалась. За что Лето так со мной?