Where the Streets Have No Name

- Эшли… Как будто за семью стенами я слышу знакомый голос. - Эшли… - М? – открываю глаза. Белые стены, стерильное помещение, запах, типичный для каждой… клиники. - Дженсен. - Да, малышка. Наконец-то. Ты провела в бреду три дня. - Но как? Все тело ломило. Я не понимала, куда делись мои силы, все было туманным и обрывочным. Я ничего не помню. Меня ударили по голове? Постель. Джаред. Пойдем гулять… Куда? На улицы, у которых нет названия. - Где Джаред? Дженсен поджал губы и внимательно посмотрел на меня. - У тебя пневмония, Эшли. Ты в больнице уже 4 дня. Ты в Нью-Йорке. - Почему здесь? Почему ты со мной? - Потому что Джаред оставил тебя, он разорвал с тобой контракт и дал тебе свободу. - Он не мог… Он… - слипшиеся сухие губы едва позволяли мне говорить. - Он бросил тебя с температурой на улицах без названия. - Когда? - На рассвете. Эшли, я прошу тебя, вспомни! - Что ты здесь делаешь? - Я – это все, что у тебя есть. Я хмыкнула. Самонадеянный, Дженсен как всегда вел понятную только ему игру. - Уйди, я хочу… поспать. Не самое логичное объяснение. Под шаги мужчины и осмотрелась в комнате, оценила капельницы в руках и протянула свободную руку к телефону. Почти разряжен. Я листаю телефонную книгу, но не нахожу ни номер одного, ни другого. Рабочая флеш-карта извлечена из ВВ, и телефон фактически пуст. Номер Эммы приходится вытягивать из моей затуманенной памяти. Постоянное «занято» - значит, я внесена в черный список входящих. Сев на постели, я подтянула колени к подбородку и заплакала. Тихо, как умею только я, наверное. От досады, что ничего не помню. Что заболела, и рядом со мной не мама или близкий человек, а Дженсен. Что все закончилось неизвестным мне путем. Я пыталась восстановить хронологию случившегося, начиная от щиплющей нервы ночи, вот я засыпаю… … Он держит меня за руку, и мы бодро вышагиваем по залитой рассветом пока что пустой улицы. - Тебе хорошо? - Да. Правда, прохладно в твоей рубашке… И мне… Нет, мне все же жарко. - Ты сама себе противоречишь, - усмешка на губах и в аквамариновых глазах.- Не заболела? - Нет. Но голова тяжелая. Почти падающая мне в руки. Тело свинцом налито, и я сажусь на скамейку. - Кстати, вот контракт, такой завтра должна подписать ты. - Что там? - 5 лет рабства, - рассмеялся Джаред. Я ничего ему не ответила, только откинулась на спинку скамейки и посмотрела на дома впереди нас. - Здесь красиво. - Здесь я забываю свое имя. Кто я есть… Просто наслаждаюсь. К сожалению, я мало что помню… Он наклонился ко мне и коснулся рукой щеки. Наступило утро, а он никуда не делся. Мой телефон не орет от будильников и напоминаний, нет сумки с договорами. А у него не засунут за пояс микрофон и не надет концертный пиджак, отчего мы как будто обнажены. Работа не работает. - Не хочу тебя целовать, - смеясь, я оттолкнула его. – Никогда. И темнота… Я вытерла слезы и нашла в телефоне номер Дженсена. Он может мне все объяснить. - Эшли, там врач… - Подождет. Сядь, пожалуйста. Я плюю на то, что было совсем недавно. - Расскажи мне все. Я не помню ничего. Только как села на скамейку и потеряла, наверное, сознание. - Ладно, - вздохнул мужчина. – На фоне эмоционального напряжения и недостаточного питания обычная пневмония развилась у тебя почти за сутки, поднялась температура. Все прогрессировало. На момент потери сознания болезнь была уже не в первой стадии, я не понимаю, как ты не почувствовала ничего. Когда ты потеряла сознание, Джаред написал мне смс «Забери ее с улиц без названия», и я полетел туда. Я звонил ему, когда вез тебя в больницу. Он лишь сказал, что контракт с тобой подписывать не намерен, и ты свободна, а еще лишена всех контактов с Марсами и AIW. И больше к телефону он не подходил. - Дай мне свой, я наберу ему, - потребовала я. - Нет. - Почему? - Потому что я в черном списке. - Бред… Все это гребаный бред! – повысила голос я. - Эш, я знаю, ты чувствуешь себя не нужной… Ты ошиблась. Он подонок и урод, пожалуйста, забей на все, что было. Я тебя люблю, я с тобой, слышишь! Все это время был только я. - Ты ли это, Дженсен, - горько улыбнулась я. Но факты говорили за себя сами. Мне больно. Впервые в жизни больно дышать. Не от пневмонии. От ощущения дыры, сквозной. Не хочу думать, что это в сердце, пусть просто во мне. Как назло в голове все моменты с ним, такие счастливые, ценные… Я уволена. Из его жизни прежде всего. Система сработала против меня. - Забери меня отсюда, - прошептала я Дженсену и закрыла глаза. Мне. Больно. 4 дня назад POV Jared Я проснулся счастливым человеком. Нет, у меня не было порыва смотреть, как Эшли спит, слушать, как она дышит. Я просто поднялся с постели и осторожно положил ее вещи на край, оделся сам. Я сломал ее. Я вытащил Эшли из титановой оболочки. Самое странное – я знаю одно: никуда и никогда не отпускать эту до боли правильную девочку, просто потому что я так хочу. Никакой любви, никакой похоти. Даже если она будет смотреть на меня поверх своих распечаток и звать мистером Лето, я буду знать – она жива, с ней все хорошо, есть жизнь дальше работы, которой я нагружаю всех и каждого. На улицы без названия. Я повел ее в это место, а на самом деле впустил в свое сердце. - Не хочу тебя целовать, - она смеется и отталкивает меня. – Никогда. Смеется. Разрушает тишину. Я мысленно требую, чтобы она замолчала, вашу мать, я не могу ошибаться! Что я сделал не так?! Неужели снова это было просто тупым сексом. Просто бессмысленным разговором?! Я бессилен. И вдруг смех обрывается. Я резко подхватываюсь на месте. Тело Эшли горит, на мои вопросы она не отвечает. Вызываю скорую и Дженсена. Мозг работает за троих сразу. … Я сижу на ступеньках больницы и смотрю на сияющее вовсю солнце, когда возле меня падает Дженсен и говорит: - Все, поехали, чист ты. - Пневмония… - сказал бесцветно я. – Да мне похер, заболел бы или нет. - У тебя концерты, похерист, бл* - хмыкнул Дженсен. – Хорошо, что не заразился. Я молчу. - Послушай, я тут решил кое-что… у тебя с собой контракт Эшли? - Да. - Сюда давай. В кармане откуда-то нашлись спички. Наверное, это рубашка брата. Я сжигаю каждый листочек в ближайшей мусорке. - Ты идиот? – спросил меня Дженсен. - Я принимал ее на работу при раскладе, что смогу уволить в любой момент, - сказал я. Играй, ты же актер. Джаред. – Так вот, это связывает нас на 5 лет. Я человек творческий и непостоянный. Мне это нахрен не упало. Я не буду с ней работать. - Вот как… Она будет тебя искать. Я резко рванул к нему. Ложь, ложь, ложь, ложь! - Так задави ее своей гребаной любовью! А что сказать… Я сейчас придумаю. Остальное доделаю сам. Для начала переведи ее в клинику НЙ… И я попросил Дженсена сделать все, как я хотел, опираясь на главную точку – его любовь к Эшли. И он обещал это сделать. А я… Я понял, что мне больно. В глубине души я понимал, как могу ошибаться, но поведение стальной девочки утром было последней каплей. Я открыл ей душу, а она… Просто рассмеялась. У меня воспаленная фантазия. Может быть. В любом случае, это безобразие пришлось бы закончить. И вот так все удачно сложилось. Больно. Какого хера мне больно?! Сколько тебе лет, придурок?! Ты! Ее! Работа! Выбей нахрен на каждой извилине! РАБОТА! - Не может быть… - сказал я вслух. В этом беспросветном кошмаре я понял кое-что. Как скажет Шеннон - «вляпался». Как вовремя оборвалось. Главное не сорваться и не захотеть просто ее обнять, еще раз наступить на свое горло и сделать это. Любовь – это болезнь, которую надо лечить. Без боли не получится. А в этой истории точку я поставил сам…