Where the Streets Have No Name

Я аккуратно прошлась по крыше, посмотрела на небо и обняла себя за плечи. Джаред, поправив на себе вещи, присел на край выступа перед высоким железным ограждением и расставил широко ноги. Приблизившись, я начала свой рассказ: - Когда я училась в университете, знакомая матери устроила меня к Дженсену на работу сначала секретарем, потом помощником. - Ты улыбаешься, - заметил Лето. - С Эммой тоже говорила моя мать, - вздохнула я. – Ничего не меняется… Джаред не подгонял меня, но в его глазах читалось нетерпение. Всегда все схватывая на лету, понимая почти без слов, теперь же он был ограничен в действиях и лишь заинтересованно облизывал губы, периодически трогая кончики своих волос. - Так вот, я делала успехи, поскольку мне была интересна работа, и он назначил меня своей помощницей, позволив привести на свое место подругу. - Каталину. - Да. Не перебивай, - потребовала я. – Поскольку прежний помощник Уитана ушел досрочно на пенсию по состоянию здоровья, мне бросили все на стол и ушли. Я работала допоздна. Каждая ночь стоила мне литров кофе и нервов, но подбадривающий голос Дженсена успокаивал. Потом он оставался со мной, а когда я оказалась с задранной юбкой на его столе, то уже была по уши влюблена в сильного и красивого мужчину, на которого не может насмотреться весь офис. Я видела, как он командует на собраниях, как решает проблемы… Настоящий властелин и акула бизнеса. Тогда я смотрела на него через призму влюбленности. Со мной он был нежным… Когда мои воздыхания разделила Каталина, никто не принял это всерьез. И уж не тогда, когда я, рассказывая про свой секс в его машине, натыкалась на мечтательный взгляд. Я думала, моя подруга поддерживает меня. Шло время, я всем делилась с Линой, и в кресло зама Уитан притащил своего брата. Брэда. Он тут же принялся ухаживать за мной, конечно же, мои отношения с Уитаном-старшим были тайной. Я отказывала ему, выкидывая тонны роз ежедневно. Когда Каталина сказала, что влюблена в начальника, я почему-то ревниво решила, что в Брэда. Я пропустила ту тонкую, но важную нить под названием «суть проблемы». Все ее вздохи были по Дженсену. А потом она открылась мне. Выложила, что любит моего мужчину, что готова ради него на все. Еще раз: мои отношения с Уитаном были тайной. И моя влюбленная подруга решила, что я давно отпустила Дженсена и принимаю букеты от Брэда неслучайно. И, знаешь, что? Я подтвердила это. Я сказала, что люблю Брэда, чтобы поговорить с Дженсеном об увольнении Каталины. Нашей дружбы уже не было. Но она опередила меня. Она призналась ему во всем, Уитан рассмеялся. Впечатлительная Лина мгновенно позвонила мне, говорила, что покончит жизнь самоубийством. В тот момент я сидела в машине Дженсена, он слышал это. Я обещала ей перезвонить. И сделала это рано утром, через много часов. Я лишь сказала «Это не твой мужчина. Оставь его»… И она… Она выбросилась из окна. Я не представляла, что все так серьезно. В ее предсмертной записке было много слов о Дженсене. И он устроил мне головомойку, что пресса добралась до него, что я ее не спасла. Я хотела как лучше, я думала, что все решу… Думала. Но моя любовь не была нужна тому, кто заботится лишь о репутации. У него была работа и жизнь отдельно, а у меня каждый документ пропитан любовью к Уитану. Но дальше было круче. Похоже, я притягиваю неприятности. Пьяный Брэд, снова получив от меня отказ, разбился на машине, разговаривая с моим автоответчиком. Не справился с управлением. Он серьезно пострадал, но выжил. Ты не представляешь, в каком состоянии был Дженсен. Он кричал, что я не успею ничего контролировать и разделять, что я убийца. И если Брэд – это полдела, то погубила Каталину я, зная все от начала и до конца. Дженсен как-то уложил всю ситуацию на дно, уволил меня задним числом и навсегда отпустил. После долгой депрессии я так и пришла в себя до конца. Я ужасный человек, ослепленный ужасным чувством. Оживляя меня, мама связалась с Эммой. На момент получения работы у вас, я выработала аллергию на всех коллег по работе. Я запретила себе приближаться, ведь даже за «Как дела?» есть чувства. И, увидев тебя, понимая, что ты тот тип мужчин, которые меня привлекают, я включила все свои защитные реакции на максимум. Но ты и в это влез. Тебе все было интересно узнать, достать меня. Я понимаю, это любопытство. Но это закатывало меня в себя еще больше. Я виновата в смерти подруги из-за игр с сомнительным однобоким чувством. Я безумно любила его. Это все, что я могу сказать. Это моя правда. Джаред причмокнул губами и сказал: - Кто-то играет с нами, с кем-то – мы. Вряд ли твоя подруга закончила хорошо. И Дженсен вправил тебе мозг неправильно. Но… Послушала любимого. Я понимаю каждый твой шаг, Эшли. Но почему он вернулся? - Потому что он хотел меня уничтожить. Я многое знаю, я всегда была угрозой. Он говорит, что любит… Может и это. Никто не знает, что происходит в чужой голове. - А ты его? - Люблю ли я Дженсена? - Да. Прошло столько времени, но все же, - голубые глаза впились в меня. Мое сердце сильно застучало. - Неважен ответ на это, Джаред. Ты хочешь знать другое. - И что же? – Лето ухмыльнулся. - Спустя столько времени, попыток и контактов, сломалась ли я. И люблю ли тебя. Дженсен тебя не заботит. - Эгоистично, но факт. Повисла тишина. Я даже не слышала, как по дорогам катаются и сигналят машины, как разговаривают на балконах люди. Как у кого-то напротив играет музыка. Я долго искала в себе ответ, но не могла понять. Дженсен, Джаред… Они то слеплялись в одно, то разделялись. - Почему ты оставил меня тогда, на улицах без названия? – спросила я. Это не то, что Лето хотел услышать, но почему-то мне было важно узнать. - Я оставил тебе место для побега. И ты знаешь, почему, - вздохнул Джаред, а потом задрал голову, глядя в небо. Его волосы утащились с груди на спину, и теперь я смотрела на напряженное тело передо мной в исчезающих моих засосах и царапинах. Что я сделала снова… - Тогда любила ты, а теперь тебя. Видишь, эта история пошла по другому пути, - мужчина встал. – Пошли. Нужно лечь спать. Завтра очередной рабочий день. - Спасибо, - разлепив губы, сказала я. - За что? - За понимание. Он кивнул. Я хотела бы обнять Джареда, но не знаю, имею ли право это делать. Снова нырнув в темноту, мы шли на свет коридора, а, значит, возвращались в реальность. *** В номере Лето, куда мы вошли, чтобы я забрала свои вещи, а Джаред – поспать, как будто застыла немая сцена: Шеннон напротив Дженсена в кресле и Эмма на подоконнике. - Что случилось? – ровным голосом спросил Лето-младший. – Шеннон, задержать – это не значит избить. Хотя так его лицо куда милее. - Джаред, новости, - Эмма протянула ему документы. – Смотри. Мужчина углубился в чтение. - Два месяца этот упырь перекрывал нам почту. Не сам, конечно, но постарался и нашел людей. Думаю, не зря я об него почесал кулаки, - заключил Ше. - Так, - Джаред уже улыбался во все тридцать два. – Раз мы больше не рабы своего лейбла, какого хрена птичка в клетке? – спросил он, наклоняясь у Дженсену. - Чтобы десерт не пропустить, - улыбнулся Уитан. - Не он один знал, что у нас нет долга лейблу больше, - сказал Шеннон. - Что? – Джа из состояния спокойствия перешел в озверение. – Молчуна мне этого сюда. Я вырву ему все ненужные извилины, блять! Ладно этот урод, свои идеи, но кто среди своих? Ты ничего не путаешь? - А давайте узнаем? – как ведуший ток-шоу предложил Дженсен. – М? - Эмма, найди мне этого человека. Если знаете – говорите. Кто, блять, молчал все эти два ебаных месяца?! Я не хотела обрушать потолки, открывать небо и привлекать Зевса с молниями, но я не могла врать. Только не Джареду. Набрав в легкие побольше воздуха, произнесла звонкое, как пощечина, местоимение: - Я. И голубые глаза, спрашивая «Зачем?», надеющиеся на ложь и добиваясь правды, ударили меня тяжелым взглядом хуже молнии. «Прости…»