Where the Streets Have No Name

- Эшли, у тебя есть два варианта: ты говоришь и тебе не больно. Ты молчишь, тебе больно, ты пишешь, потому что говорить не можешь. Джаред выплевывает слова, бродя по номеру вперед-назад, пока я сижу в кресле и слежу за ним. Нет, не привязанная. Достаточно того, что я прибита его словами. - Я надеялась, что он сам все скажет. И хотела узнать, зачем молчание ему. - Узнала? - Да. - И? - Я. Я – причина всего. - А если бы он молчал дальше – ты бы сказала? - Не знаю… Джаред вмиг преодолел расстояние в пару метров и сел на корточки передо мной. - Ты все еще надеешься вернуться к нему? Ты его любишь? - При чем тут это? - При чем? Эшли, не будь глупой! Это причина всего! Понимаешь?! Всего, блять, что творится который месяц! Ты влюбилась в босса, вы расстались, ты убежала от любви! Я добивался тебя и внимания, потому что это гребаное чувство рвет меня на куски, черт возьми, какого хрена у тебя столько власти надо мной, ты, маленькая несуразная девочка! Какого, блять, черта, ты не понимаешь, что все это из-за чувств! Все в этом мире делается либо ради денег, либо ради любви, страсти… К человеку, к работе, к искусству. - Я понимаю, что причина всего – это чувства, но… - я хотела оправдаться, но догадка пронзила меня. – Стоп: ты делал это все, потому что… - Потому что влюбился в тебя? Да. А теперь встань и выйди из моего номера, будь добра, - сказал он ровным бесчувственным голосом. - Джаред… - ПОШЛА ВОН! Я мгновенно оторвалась от кресла и покинула его номер. Едва войдя в свою спальню, я упала в постель лицом и разрыдалась просто в голос, чувствуя себя как нельзя хуже. Я все сделала неправильно, я всегда делаю все неправильно. И не просто оступаюсь – валюсь в пропасть, и за мной летят сотни острых ножей. Не удивилась, когда увидела в окно Дженсена, покидающего стены отеля с чемоданами и когда мне пришел расторгнутый контракт и с LP, и расписка от юриста Марсов, что все мои подписи с сегодняшнего дня теряют свою силу как представителя 30 Seconds To Mars. Вот теперь меня точно отпустили, и я могу идти. Вечером ребята выступали с концертом, а я сидела тихо в номере, надеясь, что случится что-то…. Что он ворвется и простит меня, что все снова будет хорошо. Но ничего этого не происходило ни за время рыданий, ни за время отмокания в ванной. Ничего лучше, чем позвонить Шеннону, я не нашла. - Мы можем поговорить? - Можем. Я зайду, Эшли. Лето-старший делает мне огромное одолжение, я знаю. Все заканчивается, и я стремительно оттягиваю этот процесс. *** - То есть… Все вот это, - Шеннон держался за голову. – Вот это прошло мимо меня?! - Да… И ты все знаешь. Обо мне и о каждом, кто увяз в этой истории. - Мой мозг плавится, - заявил он, наливая себе немного виски. – Честно. - Понимаю… А что мне делать? Тишина обвила каждую молекулу воздуха, и это давило на голову, мешая думать. - Проблема в том, что я не знаю, о чем он думает. Никто не знает. Годы научили его никому не верить и все проверять. Той рукой, которой Джаред жалеет, он тут же может ударить. В этой ситуации запутался даже я, наблюдатель со стороны. Я не знаю, пришел ли всему конец, но я не могу придумать никакого пути продолжения. Вроде как все знаю, но… - Не все, - тихо сказала я. – Спасибо, ты мне очень помог. - Удачи, Эшли, - он пожал мне руку и, закурив, пошел к себе в номер. Я в сотый раз в жизни упаковала чемодан и вызвала такси. Выкатив чемодан, я упаковала в конверт все дела по Марсам и тихо вошла в номер Джареда. К счастью, он был заперт. И в три часа ночи усталый мужчина спал. Опустив конверт на стол, я села напротив бедер Лето и вздохнула. Его запах забирался в мои альвеолы и оседал там. Я так хотела запомнить каждую черту, и поэтому невесомо коснулась его рукой, отчего Джаред напрягся, и меж его бровей пролегла складка. - Каждый день я просыпалась, четко зная, во сколько у меня встреча, а, едва начав работать с тобой, завела органайзер… Все вылетало, стоило лишь посмотреть в твои глаза. Ты задевал меня, ты бесил меня, ты заставлял прятаться в моей же оболочке дальше, и это неизменно находило во мне отклик. Я сделала много неправильного в жизни, и не хотела бы, чтобы наши отношения были такими же, как и я: бестолковыми и обреченными… Посмотри на себя… Золотой мальчик, кумир миллионов. И я… «Эй, ты кто такая…». Я улыбнулась, чувствуя в уголке губ слезу. - Как могла, я продлевала наше время вместе, но больше нечем и невозможно… Ты сам это понимаешь. Я пряталась от тебя, и даже сейчас я знаю, что ты меня не слышишь. И поэтому могу сказать еще одну правду: я говорила, что ты только работа, я с самого первого дня сказала, что ничего не чувствую, и исполняла эту роль как и роль твоей помощницы, глубоко внутри, даже боясь признать это, я… Я влюбилась в тебя с первого взгляда так, как влюбляются школьницы… Это было чистое чувство. Мои губы и тело мгновенно вспыхивают, заставляя помнить. - Прости меня, пожалуйста… В одной из вселенных счастливые и правильные мы гуляем по улицам, у которых нет названия, - я встала с места. – И я не устаю повторять, как сильно тебя люблю. … Тебя люблю. Я прошептала это, уже глядя в иллюминатор на облака. Самолет уносил меня подальше от Джареда, оставив только воспоминания и больное сердце. … Тебя люблю.